Русская кадриль

- Господа, я пригласил вас, - голосом Городничего из комедии Гоголя «Ревизор», наморщив лоб и нахмурившись, сказал начальник технического отдела, - чтобы сообщить вам…
Он сделал эффектную паузу и обвел взглядом шестерых сотрудников института, приглашенных к нему в кабинет в конце рабочего дня. Присутствующие затаили дыхание, помрачнели и переглянулись: они не ждали ничего хорошего от этого разговора - в институте шли увольнения.
- Чтобы сообщить вам… приятную новость, - начальник разгладил морщины в улыбке, - пришло письмо из Москвы: наш снегоочиститель признан изобретением, и все авторы получат авторские свидетельства.
Шестеро сотрудников, числившихся авторами, сделали общий вдох, потом выдох и повеселели. Пришло время представить их читателю. На самом деле авторов было только трое: Иванов, старший научный сотрудник, он предложил идею новой машины и пригласил в соавторы заведующего лабораторией, в которой он работал; конструктор Петров, сделавший чертежи пригласил в соавторы начальника своего конструкторского бюро; патентовед Сидорова, составлявшая заявку, пригласила в соавторы заведующую патентным отделом. Еще в заявке участвовали сам начальник технического отдела и директор института, который отсутствовал, так как недавно был переведен на работу в Москву. Отсутствовал также главный инженер завода, выпускавшего снегоочиститель. Его пригласил в соавторы весь дружный коллектив. Всего девять человек.
- Приятная новость, - сказала Сидорова, - я предлагаю просить дирекцию наградить Иванова почетной грамотой.
- Большое спасибо, - с иронией в голосе сказал Иванов, - я, признаться, рассчитывал на нечто большее.
- Неужели премия в 20 рублей для вас важнее почетной грамоты? - удивилась Сидорова, - премию пропьете в тот же день, а грамота останется на всю жизнь.
- А если премия 1000 рублей? Что лучше, товарищ Сидорова, грамота или премия в 1000 рублей? Я давно собираюсь вступить в жилищный кооператив.
- Ну, таких премий не бывает. Бюджет нашего института…
- Друзья, - примирительно сказал начальник, - мы не будем просить деньги из тощего бюджета института, а обратимся к нашему богатому государству. Согласно положению, если изобретение внедрено и дает экономический эффект, авторы могут получить вознаграждение до 20 тысяч рублей.
- Двадцать тысяч рублей! - ахнул Иванов.
- Поделенное на девять участников, - поправил его начальник, - значит так, наши следующие действия: Иванов составляет документы на вознаграждение, Петров делает экономический расчет, а Сидорова едет на завод, выпускающий наш снегоочиститель, идет прямо к члену нашего коллектива, главному инженеру завода, и получает деньги. Все, - начальник посмотрел на часы, - мне надо за внуком в детский садик.

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается…
Сидорова вернулась с завода ни с чем. Главный инженер, на которого были все надежды, с завода уже ушел, а директор сказал, что таких денег на заводе нет, и он пересылает документы о вознаграждении в областное управление. Из областного управления сообщили, что финансовые вопросы находятся в ведении республиканского управления, затем документы переслали в Москву. Из Москвы их вернули в республиканское управление, те - в областное управление, которое сделало свое «па», отправив их обратно на завод. Круг замкнулся.
- Господа, - голосом Городничего из комедии Гоголя «Ревизор», наморщив лоб и нахмурившись, - сказал начальник технического отдела, - я пригласил вас, чтобы сообщить вам на этот раз пренеприятную новость. Деньги получить не удалось. События развивались, как в танце «Русская кадриль»: танцующие менялись местами и партнерами, но никто платить не хочет. Есть какие-то идеи? 
Приглашенные в конце дня шестеро сотрудников, числившихся авторами, загрустили.
- Может бросим все это, - предложила Сидорова, - еще никто в институте не получал таких денег.
- Вы, лично, можете бросить, - сказал начальник, - кстати, уже один автор снял свою кандидатуру - наш бывший директор, переведенный в Москву. Он мне позвонил и сказал, что из-за этих денег судиться не будет, и чтобы его фамилию исключили. А, между тем, мы, действительно, по закону имеем право подать в суд. Недавно у нас в институте появился свой юрисконсульт, давайте пригласим его и посоветуемся.
Позвали юрисконсульта, красивого мужчину с роскошными черными усами, похожего на молодого американского артиста Омара Шерифа. Он быстро вошел в курс дела.
- Товарищи изобретатели, ваше дело правое, - сказал он, - экономия есть? Есть. Машина выпускается? Выпускается. Завод должен платить. Я оформлю заявление в суд и поеду на завод, а вы со мной поделитесь вознаграждением, которое удастся получить, - он обвел всех глазами.
- Разве вы не получаете у нас зарплату? - осторожно спросил начальник.
- Те деньги, что мне платят в вашей конторе, у меня уходят за один вечер. Вы знаете сколько сейчас стоят красивые женщины?
 Никто из присутствующих не знал.
- А сколько? - наивно спросила Сидорова и поправила прическу. Она была не замужем.
- Давайте ближе к делу, - начальник посмотрел на часы, - мне надо за внуком в детский садик. Сколько вы хотите?
- Пять процентов от полученной вами суммы после успешного окончании дела и 200 рублей сейчас на представительство и обольщение. Это будет честный бизнес.
- Мы согласны, - не спросив мнения остальных, сказал начальник, - вот все документы, назовем эту операцию «Русская кадриль». Когда вы выезжаете?
- Мне нужна неделя и после того, как вы подпишете со мной договор о пяти процентах и доверенность на получение денег…

Из поездки на завод юрисконсульт вернулся веселыми и отдохнувшим, от него пахло вином и женскими духами. Когда все собрались, он достал свой тяжелый портфель и высыпал из него на стол пачки денег.
- Девятнадцать тысяч, можете не считать. Одну тысячу я снял - вы не забыли про мои пять процентов?
- Потрясающе, - хором воскликнули авторы, - как вам это удалось?
- Вам рассказать коротко или подробно?
- Коротко, - попросил начальник, - раздавая пачки денег присутствующим, - сейчас коротко, а подробно, когда мы это будем отмечать в ресторане «Метрополь», эту пачку я оставляю для ресторана.
- Коротко это выглядит так. Я пригласил жену директора завода в ресторан. Мы пили коньяк и закусывали шашлыком.  Еще танцевали, потом я вызвал такси, дальше была гостиница и, извините, постель. Уходя, она сказала, завтра после обеда зайдешь в кассу за деньгами. Сударыня, как поручик Ржевский, сказал я, гусары денег не берут! Она стала смеяться и мы опять вернулись в номер. Для общего дела я пожертвовал собой. Все.
Так счастливо закончилась эта история…

В местном ресторане «Метрополь» авторы заказали коньяк и шашлык, а начальник рассказал о звонке из Москвы. Звонил бывший директор. Он уже узнал об успешном окончании дела и спрашивал, где и сколько он может получить.
- Так мы ведь разделили деньги без него, - испуганно сказала Сидорова, - а я свою часть уже истратила! Что вы ему ответили?
- Я ему ответил, что согласно его просьбе, он из числа авторов исключен, и если хочет что-то получить, может подать в суд от своего лица.
Этот ответ всем понравился. Подняли тост за мудрого начальника и успешное окончание операции «Русская кадриль». Узнав, что этот танец есть в репертуаре ресторанного кабаре, по общему желанию он был заказан, и все авторы закружились под звуки зажигательной мелодии:
Когда-то россияне,
Ванюши, Тани, Мани,
Танцуя на гулянье,
Открыли новый стиль.
Штиблеты и сапожки
Под русские гармошки,
Под бересту и ложки
Прославили кадриль.
Теперь почти забытая,
Гитарами забитая,
Но, всё же непокорная,
Жива кадриль задорная…
На полученные деньги Иванов вступил в жилищный кооператив, Петров съездил за границу, Сидорова приобрела модный мебельный гарнитур и вышла замуж и остальным деньги оказались не лишними. О том, как истратил эти деньги юрисконсульт, похожий на молодого американского артиста Омара Шерифа, читатель догадался, если он знает, сколько стоят красивые женщины.