Ни единою буквой не лгу, не лгу...

   
   Владимиру Семеновичу Высоцкому исполнилось 80. Как бы он чувствовал себя в нашем времени? Что бы пел? Даже представить не могу. Но, думаю, как и несколько десятилетий назад в своих песнях, он и сегодня «не солгал бы ни единой буквой». 
   Я вырос на его песнях. Воспитывался на них. И они прошли через всю мою жизнь. Где-то они подталкивали на решительный шаг,  где-то удерживали от неосторожных решений, но они всегда шагали бок о бок со мной. Не зря одно из своих посвящений я закончил такими строками:

…И вновь вдохнув свободы глубоко,
Зализываю раны звездной ночью…
Коль не было б «Охоты на волков»,
Возможно, жизнь моя была б короче.

  За эти годы о нем и его творчестве было написано много и разного. Кто-то превозносил его до немыслимых высот, кто-то считал «проектом КГБ» и «еврейским засланным казачком», а кто-то «дешевым примитивом» для интеллигентско-маргинальной публики. Некоторые композиторы и певцы заявляли, что музыки тут абсолютно никакой  и что слушать это просто невозможно, а поэты – что поэзия в его стихах и «не ночевала». Признаться честно, не слыша его пения, а просто читая тексты в сборнике, и я бы «прошел мимо» многих его стихов. Да и воспринимать такое бренчание на частенько расстроенной гитаре не составило бы особого удовольствия. Не мне судить, да и не нынешним критикам-ценителям, пожалуй. Время – лучший судья. Народ, он сам разберется, «что почем». А пока получилось вот что: «минус на минус дали в результате плюс». Большой. Просто огромный плюс!  Из чего же, все-таки, складывался этот «плюс»…
   Во-первых, необычный голос и манера исполнения. С первых же донесшихся до тебя звуков ты вдруг вздрагивал и начинал прислушиваться: а что же это такое? Прислушался и – уже не оторвать. Очень точно уловил и показал такой момент Гайдай в своем фильме «Иван Васильевич…», когда вдруг Иван Грозный, присев случайно на магнитофон,  вскочил ошарашенно: «Поговори хоть ты со мной, гитара семиструнная…» Услышал и… заслушался.
   Во-вторых, артистизм, проникновенность исполнения. Ни единой песни Высоцкий не спел «равнодушно». Все – на пределе, на «верхней ноте». Он – замечательный актер. И это умение перевоплощаться, даже не перевоплощаться, а именно вживаться в образ своего героя (песенного), идти его путем, смотреть его глазами, говорить его голосом…  А это многого стоит. Недаром в письмах его часто спрашивали: где воевал? где сидел? на какой шахте трудился?
   В-третьих, тематика песен. Его песни были близки простому народу, находили отклик в душе если не каждого, то очень и очень многих. Да, жил он, пожалуй, в плоскости другой, отличной от масс (слава, деньги, окружение, съемки, загранпоездки…).  Но жизнь-то мерил он теми же мерками, дорожил теми же ценностями и болел теми же бедами, что и народ. И в этом, повторюсь, ему помогало его удивительное врожденное  умение «влезть в душу» другого человека.

   Вспоминается случай из студенческих лет. Дал мне наш преподаватель почитать сборник одного советского поэта, по тем временам запрещенного. Прочитал. Возвращаю. На его вопрос  «Ну и как?» отвечаю: «Да ничего, только не понял многое». «Эх, Сергей, чтоб понять такой талант, нужно очень многое знать: и Библию, и древнюю историю, и основы философии, да мало ли чего еще…» Тогда я по своей наивности возразил: «А Пушкин? Он-то понятен и первокласснику, и колхознику, и академику. Понятен и любим.» «Э-ка, сказанул тоже! Пушкин – это ГЕНИЙ!» Вот таков был ответ.

   Нет, я вовсе не сравниваю Высоцкого с Пушкиным. Я вообще не могу его поставить с кем-то рядом, включить в какой-либо список. Он – отдельно, обособленно.  Сам по себе. Но что был понятен, принят и любим многими – от этого не уйдешь. Достаточно посмотреть на зал при его выступлениях – ни одного равнодушного лица.  И сплошная тишина. Он был понятен всем – от рабочего на прииске до студента и академика. На его концерты билетов достать было невозможно. Слушали его все, от простого крестьянина до самых высших властных чинов. И отрицать это – бессмысленно.
   И еще одно небольшое замечание о его неповторимости, «особливости», что ли.   Каждый год слушаю «Свою колею». Известные певцы, замечательные артисты, разные оркестры, искренние попытки «вжиться в песню»…   А вот – не то! Нет того единения со слушателем. Никто не смог спеть не то что лучше него, а хотя бы приблизиться. Не могут они достучаться туда, куда он свободно и стремительно врывался своим удивительным голосом, заставляя душу трепетать и каждый нерв – дрожать, как натянутая струна. Ну, не их эти песни. Они – только его! Единственное, по-моему, исключение – это песня «Я несла свою беду». Вот она женщинам удается. Видимо, пережита она автором с «чисто женской позиции», что еще раз подтверждает его умение «вжиться в образ».

   Много разговоров и о том, что пел он на потребу публики низкопробной, маргинальной, как принято сейчас говорить, потакая их примитивным, низменным запросам. Мол, уж таков наш народ: чем ему проще, грубее да пошлее, тем  ближе и понятнее. Вот только не надо, пожалуйста, про дремучесть, кондовость (в смысле – топорность) да лапотность народа. Негоже обижать свой народ, который веками, тысячелетиями доказал свою мудрость и жизнестойкость. Он (народ) все просеивает сквозь свое «душевное сито», он гораздо чувствительней всяческих критиков и ценителей. Он-то знает, что забыть, а что оставить…
   А тогда, помнится, из каждого окна лился этот надрывный, с узнаваемой хрипотцой, голос. И каждый владелец магнитофона непременно хотел  иметь у себя эти записи, которые переписывались и перезаписывались до такой степени, что и слова-то уже можно было разобрать с большим трудом. Но беда не особая, так как тексты песен знали наизусть. И тогда порой его песни «встречали в штыки»: «Чего вы слушаете этого забулдыгу, этого хрипуна?! Разве это песни? Разве это искусство? Пройдет пять-десять лет, и никто даже имени его не вспомнит и песен этих знать не будет».
   После смерти Владимира Высоцкого прошло почти четыре десятилетия. Данные пророчества не сбылись. Звучат его песни, проскальзывают в разговоре его «крылатые» словечки и фразы, ставят памятники, в его честь устраиваются концерты и спектакли, проходят «вечера памяти». Даже центральный канал посвятил ему «целый день». Наверное, не обошлось здесь и без сознательно искусственного «подогрева» событий. Мы-то прекрасно знаем, как власти наши научились ловко использовать «праздничные фейерверки» для отвлечения масс хотя бы на время от самых насущных проблем. Но… факты – вещь упрямая. Нет, не забылось ни имя его, ни песни. Подтверждением тому коротенькая цитата: «Всероссийский центр изучения общественного мнения опубликовал результаты опроса, кого россияне считают главными кумирами XX века. Первые два места с большим отрывом занимают космонавт Юрий Гагарин и артист Владимир Высоцкий.»
                Сергей Чепров.               


Рецензии