4. Сознание. Слова, мысли, мышление

    Четвёртый уровень – Самость членства.
   
    Возникновение и обретение языка является единственным наиболее значимым процессом во внешней  дуге жизненного цикла индивида. Язык несёт целый комплекс взаимозависимых и взаимосвязанных феноменов, среди которых новые более высокие стили познания. В той мере, в какой индивид развивает глубинную структуру своего родного языка, он одновременно учится конструировать и таким образом воспринимать определённый тип описательной реальности, как бы встроенной в саму структуру языка. С этого момента и на протяжении всего  пути по внешней дуге, структура его языка является структурой его самости и «границами его мира».  Между миром паратаксиса (магических образов) и миром синтаксиса (линейного, вербального мышления) существует большой интервал, заполненный рядом промежуточных познавательных форм, представляющих собой нечто вроде переходных гибридов, образующихся при столкновении синтаксиса с магией.

    То есть до слов (их восприятия) ребёнок мыслил только образно. С появлением слов он стал мыслить словами. Следовательно, если в этот период с ребёнком не общаться словами, то у него будет зафиксировано только образное мышление. Такое мышление у животных.
   
    Развитие речи постепенно трансформирует до-логическое мышление в логическое (познание связи между объектами), организованное и отрегулированное, и это решительный шаг в сторону принципа реальности. Паратаксис уступает место синтаксису. При помощи языка, грамматики и синтаксиса ребёнок узнаёт специфическое описание мира, которое его потом научат называть реальностью.  Для мага реальность, или мир, который мы все знаем, - это всего лишь описание этого мира. Для дона Хуана реальность нашей повседневной жизни состоит из бесконечного потока интерпретаций восприятия, которые мы, индивидуумы, разделяющие некое специфическое членство, научились делать одинаковым образом.
   
     Итак, ребёнок учится трансформировать (соединять) и тем самым создавать собственный поток восприятия в соответствии с принятым в его культуре описанием. Сначала он может только распознавать  свою новую культурно- согласованную реальность, но, в конце концов, будет способен вспоминать её от момента к моменту, после чего мир-как-описание станет его высшей реальностью, и он по существу, вступит в лингвистическую область бытия. Возникновение вербального ума – это просто классический пример более высокой структуры, обладающей потенциалом подавления всех низших, что может привести к самым плачевным последствием.
   
     Благодаря употреблению языка ребёнок впервые может выстроить представление серии или последовательности событий, и таким образом начинает конструировать мир огромной временной протяжённости с прошлым, настоящим и будущим. Как пишет Блюм с психоаналитической точки зрения, «речь вводит расширенную функцию ожидания, поскольку события могут планироваться в мире слов». Феникел: «Благодаря развитию слов, время и ожидание становятся несравненно более адекватными (совпадающими). Способность к речи превращает … предмышление в логическое, организованное и более отрегулированное мышление. Ум  фактически начинает (но, только начинает) выкристаллизовываться и дифференцироваться из тела, так же как на предыдущей стадии тело выделилось из материального окружения. С вербальным или низшим умом самость больше не ограничена  и не скована настоящим, близоруким и костным. Сознание расширилось за счёт символического языка, создающее образное пространство для ума, значительно превосходящее простой сенсорный (ощущаемый) обхват.
    
     Сам язык несёт в своих глаголах какую-то временную  заданность, и потому неудивительно, что когда ребёнок смотрит на мир глазами языка, он видит временный мир – и значит мир напряжения, где время  и тревога являются синонимами. Цена за такой рост в сознании – признание собственной отдельности, а значит, и уязвимости. Таким образом, самость на этом этапе учиться, по словам Немана, «дробить широкое  содержание на частые аспекты и переживать их постепенно, один за другим».
    
     Язык и возникающие функции абстрактного мышления в огромной степени расширяют эмоциональный и волевой мир ребёнка, ибо эмоции теперь могут свободно развёртываться в мире времени и возбуждаться временем, создавая временные желания. Возможность выбора также предоставлены осознанию ребёнка, ибо в мире времени вещи уже не просто случаются (как в тифонических областях), а предлагают множество вариантов, которые можно привлекать выборочно. Имеем самоощущение – самость членства (в мире языка и культуры), самость временной определённости, самость слова-и-мысли, ментальная самость.
   
     С развитием языка ребёнок в водится в мир символов, идей и понятий, и таким образом постепенно поднимается над флуктуациями простого, инстинктивного, непосредственного и импульсивного телесного «эго». Помимо всего остального, язык приносит с собой расширенную способность рисовать себе последовательность вещей и событий, которые непосредственно не представлены телесными органами чувств. «Язык – это средство иметь дело с не-явленым миром», - как сказал Роберт Холл, - и до некоторой степени с таким, который бесконечно превосходит мир простых образов. Тогда, по  тому же признаку, язык есть средство трансценденции (выход за пределы) наличного мира. ( В более высоких областях сознания язык сам трансцендируется.) При помощи языка можно предвосхищать и планировать будущее и вести свою деятельность в настоящем с расчетом на завтра, то есть можно задерживать и контролировать телесные желания и активность в  настоящем.  Речь идёт о «постепенном замещении простых реакций разрядки действиями. Достигается это за счёт введения промежутка времени между стимулом и реакцией». Благодаря языку и его символическим временным структурам, человек может отсрочить незамедлительную и импульсивную  разрядку простых биологических  побуждений. Он уже не полностью подвластен инстинктивным требованиям, а   способен до некоторой степени контролировать их.   
   
    Когда ментальная самость возникает и при помощи языка дифференцируется от тела, она трансцендирует последнее и потому может оперировать им, используя собственные ментальные структуры, как инструменты. Одновременно это позволяет начать сублимацию эмоционально-сексуальной телесной энергии в более тонкую, сложную и развитую активность. Эта триада дифференциации, трансценденции и оперирования составляет единственную, самую фундаментальную форму развития, повторяющуюся на всех стадиях роста и ведущую (насколько известно) прямо к самому Высшему и Предельному.
   
    Имеем, что на уровне Самости Членства, благодаря слову (языку) начинается отделение тела-ума от физического тела.

Источник информации книга «Проект Атман» Кена Уилбера.