Поездка

Осень в этом году выдалась на удивление теплая и солнечная: что ни денек – то праздник для души. Вот в один из таких замечательных дней мне и позвонил учредитель частного музея «Дом пейзажа им. И. И. Левитана» Владимир Иванович Косярумов и пригласил в краеведческое путешествие по окрестностям. Это было тем более приятно, что в поездке участвовал Владимир Николаевич Алексеев - знаменитый краевед, Почетный гражданин Петушинского района (и так далее, можно еще долго перечислять титулы этого замечательного человека). Я с радостью принял приглашение, и через несколько дней в назначенное время мы отправились в путь.
Вначале, по предложению Владимира Николаевича, мы поехали в Никольскую церковь д. Алексино. В этом году в ней проходила престольная служба, так как церковь была построена и освящена в честь Казанской иконы Божьей матери. Благополучно миновав деревни Филатьево и Васильки, мы еще издали увидели величавые очертания восстанавливаемого храма, а при ближайшем рассмотрении поразились грандиозным переменам в его облике.
Владимир Николаевич как знаток в этих вопросах пояснил, что такие церкви с тремя приделами возводили на Руси либо в больших селах, либо на торговых путях, что и находит историческое подтверждение. Обойдя постройки кругом и осмотрев их изнутри, мы прошли на погост, находящийся рядом. Некогда ухоженное кладбище выглядело как пестрое одеяло:  содержащиеся в чистоте и порядке участки чередовались с зарослями кустов и сорной травы.
По рассказам местных жителей, на этом кладбище находится братская могила, в которой похоронены жители близлежащих деревень - участники белогвардейского восстания. Как известно, раньше в деревнях люди и жили вместе, и работали по одним специальностям. Так, например, в д. Павлово мастерили сани и дуги, в соседней деревне занимались рытьем колодцев, и т.д.
И вот однажды (а было это в 1920-х годах прошлого века) прибыл в эти места отряд красноармейцев, чтобы усмирить бунтовщиков. Их и было-то всего ничего, а после выстрела из пушки и те разбежались. Вот красноармейцы и ходили по домам, вылавливали участников бунта.
Когда я учился в Логинцевской школе, мы вместе с нашим классным руководителем ходили в то место, где скрывались так называемые бунтовщики. Деревня эта называлась Черная гора. Она была расположена вдоль крутого края оврага и к тому времени уже вся поросла терном. По дну оврага протекал ручей, который в совокупности с другими притоками назывался Нергель. Мы с ребятами видели землянку на противоположном краю оврага и даже залезали в нее. Но, кажется, я отвлекся.
Осмотрев кладбище, мы продолжили путь. Сначала решили ехать через д. Павлово, но – увы! Местный житель пояснил, что дороги туда нет и лучше ехать на д. Погорельцы. Пришлось возвращаться в Алексино, и на взгорке виднелась нужная нам дорога, а с вершины хорошо просматривался васильковский водоем.
Я в который раз удивился осенним цветовым контрастам: зелень озимых была особенно нарядна в обрамлении ярко-желтой листвы берез и бронзово-коричневых нарядов дубов. Вот показалась крыша одиноко стоявшего дома. Это все, что осталось от некогда большой деревни Погорельцы, в которой было более ста дворов и своя школа. А сейчас о былом благополучии населенного пункта и его жителей напоминают только одичавшие яблони и вишни, каждый год цветущие и плодоносящие, словно ждущие своих прежних хозяев…
Но бывшая деревня осталась позади, и за окном машины замелькали поля, заросшие травой, а кое-где засеянные кукурузой и пшеницей. В одном месте из придорожных кустов вдруг вылетел тетерев, и это небольшое происшествие весьма порадовало Владимира Ивановича Косярумова – заядлого охотника, который, между прочим, держит для этих целей легавых собак.
Но вот, кажется, бездорожью пришел конец: впереди стали различимы машины, проезжающие по асфальтовой дороге сообщением Владимир – Кольчугино. И тут уже оживился наш краевед В. Н. Алексеев, который предложил заехать в дом-музей «отца русской авиации» Н. Е. Жуковского.
Проехав несколько деревень, мы свернули по указателю – и вот оно, имение известного ученого: дом с мезонином, заросшие пруды, вековые липы. Не успели мы подъехать к стоянке, как Владимир Николаевич увидел свою хорошую знакомую – директора этого музея. Едва заметив его, женщина сразу стала приглашать в гости, завязался приятный разговор. По всему было видно, что Алексеев здесь человек не случайный.
Поговорив некоторое время с директором, он предложил проехать к находящемуся невдалеке храму, который пребывает в процессе восстановления. До него оказалось всего километров пять.
Сам храм стоит на высоком берегу оврага. А находящуюся рядом с ним колокольню сейчас восстанавливают – вот на нее-то нам и предложили подняться. Конечно, подъем занял определенное время. Но то, что мы увидели, стоило таких трат: с колокольни открывался обзор на всю округу. Мы увидели пасущееся в долине стадо коров, пасеку в яблоневом саду. А какая широта, а простору-то сколько!
Но для выражения чувств поводы этого дня еще не закончились. Показав в сторону юга, Алексеев пояснил: «Вон там, за лесом – деревня Нераж. Здесь напрямую километров пять будет, не более».
И опять из воспоминаний детства. В дом-музей Н. Е. Жуковского мы, ученики школы, ходили в поход с ночевкой. Наш путь пролегал через д. Дровново, далее – д. Нераж и уже в Собинском районе – деревни Гаврильцево и Глухово. А на следующий день мы возвращались домой.
Конечно, раньше учителя в большинстве своем были местные и знали достопримечательности родного края. Сейчас времена другие. И учитель другой, он все чаще становится похожим на урокодателя, а не на образец для подражания. Я это говорю не в качестве обвинения, а вот как-то так получается. Если поездка – то в Москву или Нижний Новгород, если отдых – то в Турции или Египте. Вот и говори о патриотизме… А на деле выходит, что лучше там, где хорошо кормят. Ну, это к слову, далеко не все так считают, и есть тому подтверждения.
Постояв в раздумье и вдоволь насладившись увиденным, мы начали спускаться с колокольни. И только тогда заметили, что Владимира Николаевича уже след простыл. Оказалось, что он нашел кованый гвоздь и тер его о кирпич, счищая ржавчину. Он хотел показать его своим студентам и рассказать, что такое кованый гвоздь, для чего он предназначен и какова его цена.
Обедали по-походному: расположившись на стройматериалах, мы перекусили на скорую руку, чем Бог послал. А затем Владимир Николаевич повел нас на кладбище. Попутно он рассказывал, что восстановлением святого места занимается бывший житель деревни Заславский, родители которого жили здесь и погребены на этом кладбище, он даже показал могилу.
А еще Алексеев рассказал  историю, тронувшую меня до глубины души. Один из местных жителей, простой крестьянин, в войну попал во Францию во времена так называемого исхода. Вот к его матери и зачастили «гости»: отпиши, мол, сыночку, чтобы возвращался домой, ничего ему не будет. Поверила малограмотная женщина чиновникам. Приехал сын, а через некоторое время его вместе с матерью и расстреляли. Вот так встретила родина одного из своих сыновей…
Рассказываю, как запомнил. До сих пор сожалею, что не захватил с собой в поездку ни фотоаппарата, ни клочка бумаги, чтобы хоть что-то записать.
А мы продолжили путь. На одном из указателей я прочитал: с. Снегирево. Владимир Николаевич сразу сказал, что нужно заехать. Попетляв по извилистой дороге, машина подъехала к храму.
Это Крестовоздвиженский храм, который был построен в начале 19 века и с тех пор никогда не закрывался. Входишь в него – и попадаешь в удивительный мир не то сказки, не то бытия. Все здесь блестит и переливается. Храм сделан так, что человек словно поднимается вверх, а наверху – образа и росписи на стенах. Все это так необычно, проникновенно… Нечто подобное я видел во Введенском монастыре. А здесь вот оно, рядом, а я даже и не знал об этом.
Владимир Николаевич, который здесь не в первый раз, переговорил с монахиней и пошел показывать нам усыпальницу фельдмаршала Н. И. Салтыкова и членов его семьи. Усыпальница находится под алтарем церкви, содержится в большом порядке, так как за всем здесь присматривают монахини.
А затем Алексеев повел нас к господскому пруду, не забывая при этом рассказывать об устройстве усадьбы. Он показал нам место, где находился господский дом, а за домом – святой источник. И точно: тропинка привела нас к нему. Отведав прохладной влаги, мы в молчании вернулись к машине. Мы не говорили об этом вслух, но каждый из нас, наверное, с благодарностью думал о людях, которые жили здесь, служили своей родине и воевали за нее.
Дальнейший наш путь лежал через Завалино на Караваево. Владимир Николаевич рассказывал о местах, которые мы проезжали. «А вот посмотрите на ту горку, - говорил он. – С нее берут начало три реки». Тем временем мы уже переехали мост через Пекшу. Вот и Завалино, а дальше нам ехать на Слугино.
Что там говорить: приятно ехать по асфальтовой дороге, созерцая окрестности. На пути то и дело попадаются грибники с полными корзинами грибов. Вот доехали и до деревни. Пришлось поспрашивать людей, как нам лучше ехать на Караваево. Между районами часто нет нормальных связующих дорог, а если и есть, то грунтовые; вот и едем по ней…
Ну, вроде все нормально: вдали показалась колокольня Успенской церкви. Можно сказать, приехали! Но было бы обидно завершить поездку, не заглянув на огонек к караваевскому краеведу Н. Т. Романовой. Нину Трофимовну мы дома не застали: она – активная общественница, а в этот день как раз проходили выборы в местные Советы. Но, однако, мы вспомнили и Голицына, и Кузьминых-Караваевых, живших в имении Митино, и батюшек – о. Иоанна Казанского, погибшего в сибирских лагерях, о. Феодора Тихомирова, о. Константина Успенского, расстрелянного на Бутовском полигоне. И других выдающихся людей своего времени, прославивших эту землю своими делами.
А между тем день близился к своему завершению, и мы решили ехать домой. Планы заехать на место бывшей церкви Спас Железный Посох решено было отложить до следующего раза. Но, как и у большинства людей обычно случается, продолжить путешествие все как-то не выходит, дела не пускают. Но я все же с нетерпением жду продолжения и не сомневаюсь, что на следующий год мы снова отправимся в интересную страну истории и краеведения. И уж в этот раз я, как прилежный ученик, возьму с собой все, что необходимо. Потому что история – самая лучшая наша учительница, не так ли?