Фрагменты повествования «Записки инженера-физика»
Введение
Эта история для меня началась 26 лет тому назад. На Руси опять наступили смутные времена. До прихода к власти Б. Н. Ельцина и развала Советского Союза оставалось 2 года, до расстрела парламента – 4 года, до дефолта – 9 лет. Появились чародеи, экстрасенсы и бандиты. Возник интерес к мистическим историям о нашествия инопланетян на нашу Землю. Наверное, это закономерно. Ведь и в прежние смутные времена в храмах на Руси плакали чудотворные иконы, по небу летали ведьмы и ангелы. Но и четверть века спустя, интерес к небесным явлениям не истощился. Более того, в связи с высадкой астронавтов на Луну, с успехами в космических полётах автоматических станций к другим планетам Солнечной системы, он даже возрос. Поэтому мне показалось целесообразным выставить на суд читателей давние, неопубликованные записи о посещении так называемого М – ского треугольника в Пермской области.
Если не ошибаюсь, термин «пешеход», в смысле дилетант, «чайник» в научную литературу впервые ввёл лауреат нобелевской премии Р. Фейнман, назвав свою популярную статью о самых трудных разделах физики: «Квантовая хромодинамика в изложении для пешеходов». Используя в заголовке главы этот термин, я имел в виду не столько способ проникновения в эту, так называемую Зону, где косяками бродят орды инопланетян, сколько отсутствия у меня особых знаний по биофизике, психологии и парапсихологии. Хотя мне немного стыдно, но я не очень-то понимаю, чем вышеперечисленные науки отличаются друг от друга. Мой скромный удел – экспериментальная ядерная и радиационная физика. Тем не менее, почитав кое-что на досуге, до меня дошло, что в попытке познакомиться с пришельцами, я не был оригиналом.
Когда первый homo sapiens (человек разумный) появился на Свет по Божественному творению или по Дарвину, то первое, что он увидел, были Земля, Небо и Солнце. Естественно, они стали для него первыми Богами. Потом пришлось увеличить количество вспомогательных богов, спасающих людей от стихийных бедствий или помогающих в грешной жизни, например в торговле. Со временем люди стали задуматься, а где живут Боги, и нельзя ли присоседиться к ним хотя бы после земной смерти. И вот стали вождей своих провожать на небо, как в дальний поход, снабжая харчами, питием, вероятно, хмельным, чтобы было не скучно в дороге дальней. Клали в опочивальни убитых рабов, наложниц, любимых жён, коней, оружие в дорогой оправе на радость будущим грабителям могил и археологам.
На простой вопрос, знаете ли вы, что стоит за обрядом Масленицы, следует простой ответ: «Это проводы русской зимы. А Масленицей проводы называются из-за блинов с маслом, которыми угощаются в это время». Некоторые, ещё не вымершие любители поэзии, вспоминают пушкинские строчки из «Евгения Онегина»: «У них на масленице жирной водились русские блины». И через два столетия это определение сохранилось: «Масленица (масляная неделя), неделя накануне Великого поста. В православии мясопустная неделя, в течение которой запрещается кушать мясо, но разрешается – сыр, масло и рыбу. По происхождению М. – древнеславянский языческий многодневный праздник, «проводы зимы». Носит характер народного гулянья, сопровождающегося приготовлением блинов, сожжением соломенного чучела, играми, катанием на санях». (Большая иллюстрированная энциклопедия. Т. 17. Стр. 72. М. АСТ: Астрель; 2010).
Но много-много сотен лет тому назад всё было несколько по-другому. Наши древние предки из самых лучших воинов выбирали вождя и называли его Масленицей. Избирался вождь не на всё жизнь, а на определённый срок, как нынешний Президент, только финал его службы был иной. Когда кончался срок его полномочий, а это было в начале весны, то устраивали грандиозный праздник с поеданием блинов и питием медовухи. Ночью разжигался священный костёр, вокруг которого под заунывные звуки рожков и глухой рокот барабанов (помните болеро Равеля?!) начинались ритуальные пляски. Масленица в венке из бессмертников сидел на почётном месте и благосклонно принимал знаки уважения и славословия в свой адрес. Он знал, что когда смолкнет музыка, и кончатся танцы, ему будет воздана высшая почесть. В огне очищающего священного костра он будет отправлен на небо, чтобы воссоединиться с мудрыми предками рода, ушедшими туда в своё время, чтобы не прерывалась связь времён, связь поколений. Я преклоняюсь перед мудростью предков! Как было бы здорово и полезно для отечества, если бы до сих пор сохранялся этот обычай. Может быть, тогда бы не лезла в вожди всякая шелупень. Прошли века. Наши предки решили, что не разумно сжигать на костре лучших воинов, и заменили человека чучелом. А мечта о Небе, о Высшем Разуме, о Добре и Справедливости нашла своё воплощение в образе Христа-Спасителя. «Отче наш иже еси на небеси! Да святится воля твоя, да придет царствие твое на земли…».
Мечта об инопланетянах, о высшем разуме стара как грех. В древних китайских летописях сообщается о небесных пришельцах, об их самодвижущихся повозках. Упоминается, как о чём-то заурядном, об огненном змее, на котором некто Хуан-ди улетел на звезду Сянь-Юань (Регул). Возраст этих легенд – около пяти тысяч лет. В античные времена и позже по небу «летали» адепты потусторонних сил, посланники богов и святые. Как же наука относилась и относится теперь к проблеме внеземных цивилизаций? В Средние века церковь, а тогда она олицетворяла собой духовность и науку, считала мысль о множественности обитаемых миров ересью, а сторонников этой идеи в огне костров Святой Инквизиции отправляла на небо экспериментально убедиться в её ложности. Вероятно, самым известным был Джордано Бруно, итальянский философ и поэт, сожжённый в 1600 году. Заметим в скобках, что у нас не так давно за более невинные шалости – приверженность к «лженаукам», генетике или кибернетике, посылали, правда, не на небеса, а в места не столь отдалённые и более прохладные, нежели костёр. Хотя костёр на лесоповале, конечно, был.
В наш просвещённый век мечта о космических братьях по разуму не умерла. Более полвека учёные многих стран зондируют Космос мощными радарами, обшаривают небо сверхчувствительными микроволновыми приёмниками в поисках космического разума. Только одна Ок-Риджская обсерватория Гарвардского университета (США) непрерывно, днём и ночью в течение четырёх лет (1983 – 1987) прослушивала небо с помощью радиотелескопов на 131072 полосах радиочастот. Но тщетно! Бездонный Космос молчит! И вдруг рижский журналист Павел Мухортов в латвийской газете «Советская молодёжь» (СМ) сообщает о том, что где-то в тайге Пермской области, в некой Зоне, в М-ском треугольнике впервые осуществлён контакт с инопланетянами. Причём такой контакт, что даже дух захватывает: «Оттуда донёсся треск.., ребята (инопланетяне) идут к лагерю» (СМ №162).
Прочитав это сообщение, я потерял покой и тоже захотел побывать в Зоне, погонять чаи с «ребятами». Но где эта Зона, и как туда попасть? Чтобы толпы праздношатающихся не распугали бедных пришельцев, Мухортов зашифровал координаты пермского «космодрома». Я начал разгадывать ребус. М-ский треугольник? Вероятно, излучина какой-то уральской речки. М – с этой буквы начинается название деревни, расположенной вблизи этого треугольника. Она должна быть уединённой. Не станут же инопланетяне, как немец Руст, садиться на Красной площади; всё же мозгов у них побольше. На этом мои догадки и кончились. Но тут мне неожиданно повезло! В одном из номеров газеты, случайно или умышленно, произошла утечка информации. Журналист обмолвился, что Зона расположена километров в 150 от Перми. Ну, дальше всё было делом техники. На карте вычерчиваю окружность соответствующего радиуса и после получасовых размышлений прихожу к выводу, что, скорее всего, речка – это Сылва, деревня М – Молёбка. Попасть в эти благословенные края очень даже просто: на электричке от Свердловска до станции Шаля, потом пересадка на электричку Шаля – Пермь до ближайшей станции Шамары. Она стоит на берегу Сылвы; далее – пешком по берегу реки. От летнего отпуска оставалось дней десять, и мне пришла в голову идея потратить их на поиски Terra incognita. Так как в глубине души я считал газетные статьи об инопланетянах столь же правдоподобными, как и рекламы чудодейственных лекарств или официальных сообщений об инфляции, то, чтобы в глазах толковых людей не выглядеть придурком, прихватил удочки и составил легенду: человек, мол, идёт по речке, отдыхает, балуется рыбалкой. Даже если в речке и совсем рыбы нет, это ничего, этим все балуются. Как говорится, не важен результат, главное – процесс, так что запросто сойду за нормального.
Дорога в зону.
22 09 1989.
На пермской электричке доехал до полустанка «Пикет1624», первого от станции Шамары. Идёт дождь. Упаковался в разрушенной будке путевого обходчика. Вышел к Сылве. Раздевшись, переправился вброд на восточный берег Сылвы. Вдоль берега идёт дорога. Следы коров. Вышел к поляне и реке. На ночлег стал в темноте. К счастью, дождь прекратился.
23. 09. 1989.
Встретил первых людей. То были первые российские кооператоры. Они разводят свиней. Стоя на куче остатков свиных пиршеств и разговаривая «за жизнь», мне было как-то неудобно их спросить: «А как тут у вас насчёт пришельцев?» Боялся, что не поймут, подумают насчёт рэкетиров или налоговых инспекторов. Ночью в лесу замечал иногда короткие световые вспышки треугольной формы. Думал, что это от усталости, хотя раньше в одиночных путешествиях по Северному Уралу или Подкаменной Тунгуске выматывался намного больше, а вспышек не видел. Однажды встретил рыбака, поинтересовался временем. Оказалось, что мои часы отстают ровно на час. Я не придал этому грустному факту особое значение: дождь, сырость, да и в лозунг «Советское – значит отличное» верилось уже с трудом. Кстати, часовой пояс Свердловска и речки Сылвы одинаков.
Путь по реке в техническом отношении был прост и скучен: обычная лесная дорога без крутых подъемов и спусков. Чертыхаться пришлось лишь один раз, когда я ввалился на боковом ручье в бобровые хатки. Там владельцы жилищ построили плотины, запруды, на которых я изрядно вымок и потерял массу времени. Рыбалка тоже была неинтересной: изредка попадался мелкий хариус, и лишь гольяны не давали покоя. Гольян – это самая мелкая рыбешка России, а может быть и в мире. Как утверждает энциклопедия, длина гольяна 10 – 12 сантиметров (до 20 сантиметров). Может быть, такие крокодилы и водятся в водоемах Азии, Америки или в энциклопедии, но у нас на Урале гольяны размерами и цветом похожи на рижские шпроты. А если их подержать в кипящем масле, то и по вкусу от шпрот не отличишь.
25.09.1989.
Дождь. Всё небо в плотных облаках. Спал спокойно, хотя под боком был бугор. С утра бросал удочку на перекате и глубине, но безуспешно. В 1500 на другом берегу Сылвы появилась деревня! Это была Молёбка. К ночи благополучно ввалился в Зону. Пристал к группе из Твери.
О землянах и «инопланетянах»
Утром стал знакомиться с Зоной. В ней было полно народу, причём этот народ можно было разделить на три категории. Первая – «верующие», безоговорочно верящие в прилёты инопланетян и видящие в любой сломанной веточке подтверждение тому. «Они с Кассиопеи!» Всяческие сомнения на этот счёт «верующие» воспринимают, как личное оскорбление, или, как признак дебильности сомневающегося. Вторая категория – библейские Фомы – неверующие, считающие всё это, особенно видения и контакты, бредом сивой кобылы. Таких мало. Они осели, в основном, вне Зоны. И наконец, скептики, готовые с удовольствием принять гипотезу об инопланетянах, но требующие «вещдоков» - вещественных доказательств. Классификация, конечно, упрощенная и вульгарная, так как под каждым определением скрыты различные взгляды и течения, но для краткости буду ею пользоваться. Себя же я отнёс к скептикам, все-таки профессия (экспериментальная ядерная физика) накладывает ограничения на полёт фантазии. Осознавая свою ограниченность в восприятии нематериального, параллельного мира, я миролюбиво отношусь к первой категории. Памятуя о том, что ко второй категории относились и библейский Фома-неверующий и почтенные члены Парижской Академии, запретившие в своё время принимать сообщения о камнях, падающих с неба (метеоритах), мне понятно их упорство. Кстати, придя в Зону, я сверил часы по «Маяку». Они показывали точное время. Уфологи утверждают, что в аномальных зонах может существовать «парадокс часов». Суть его заключается в следующем: путешествуя по Зоне, в какой-то момент обнаруживаете, что показания ваших часов значительно отличаются от радиосигналов точного времени (отстают или спешат), хотя вначале пути часы показывали точное время. Завершив круг и придя в исходную точку, вы убеждаетесь, что часы снова показывают правильное время. К сожалению, в моём случае парадокс можно объяснить тривиальным сбоем часов у встреченного рыбака.
Не менее примечательным был географический состав земных пришельцев в Зоне. Здесь я встретил людей, чуть ли не из всех городов и весей Советской России: от Риги до Братска, от Норильска до Одессы. В палатках, разбросанных по берегу реки и просто в лесу, в ночных бдениях и у костра можно было столкнуться с представителями различных профессий: от экстрасенсов, журналистов всех мастей до таких забубенных скептиков, как ваш покорный слуга. Встретился я и с оригинальным искателем инопланетян из Сибири. Протянув мне руку, он сказал просто:
- Из Братска, Пётр... Пророк.
Вспомнив строчки Владимира Высоцкого: «...у нас в Туркмении каждый второй аятолла и даже Хомейни», я не стал удивляться и с удовольствием пожал пророку руку. Да и когда ещё сподобишься вот так запросто пообщаться с пророком!
Наиболее интересными были общения с «верующими», особенно с женщинами, ибо они видят много оригинального, познавательного и с удовольствием просвещают новоявленных «чайников» и «пешеходов».
- Если в полночь в одиночку без оружия Вы станете возле этого черного места, то боковым зрением увидите фигуры в черных скафандрах, – проникновенно сообщала мне слегка пухленькая молодая особа с приятной фигурой. Таких женщин мужчины между собой называют «сдобными булочками».
– Это «они» приставили к Вам охранников.
- Охранников? – изумился я. – Зачем? Ведь я у себя дома, на родной планете. Может не охранников, а филёров?
«Булочка», поджав губки, отошла в сторону, но через некоторое время, сменив гнев на милость, продолжила инструктаж.
- Вон там, на берегу стоит заброшенный дом. Мы называем это место Выселками. Если в полночь без оружия в одиночку стать в комнате, то можно увидеть в подвале черные скафандры, а в окне – цилиндрические силуэты, детали их ракет.
Я не стал огорчать милую девушку своими сомнениями, но решил в ближайшую ночь приступить к экспериментальному исследованию космической проблемы. И вот в полночь в полном одиночестве стою в полуразрушенном доме, пялюсь в подпол, в окна в надежде увидеть нечто. А греховная мысль, помимо воли, вползает в мою душу: «А не валяю ли я дурака, торча здесь? Ну, зачем высшему космическому разуму, как мышке, сидеть в подвале старого дома!» Но я честно несу службу, однако ни прямым, ни боковым зрением ничего не вижу. Потом несу вахту на вспаханном поле. Ну да, «черное место» - это вспаханное поле; а там далее – покосы и прясла, чтобы коровы не топтали будущее сено. А еще дальше на другой стороне реки в километрах восьми лежит деревня Молебка. А вы думали, что Зона это глухая безлюдная тайга?
Через час, продрогнув на свежем ветерке и не заметив ни охранников, ни филёров, выбрасываю белый флаг и ухожу спать в «гробике», в крохотной одноместной палатке, которую я сам сшил из материала, добытого на Семипалатинском ядерном полигоне. Утром старослужащие Зоны меня утешают: «В первые два – три дня «они» в контакт не вступают, изучают Вас». Я охотно соглашаюсь с этим доводом, но червь сомнения точит душу: а может быть два – три дня необходимы для того, чтобы моя психика «дошла», «созрела»? Когда же и через три дня я не удостоился контакта, мне разъяснили: «Для успеха необходимы три условия: желание установить контакт, знание учения Будды, Агнии Йоги и соответствующий духовный уровень». Интересно, что научный и духовный уровень оценивается очень просто: есть контакт – значит «дошел», нет контакта – не созрел, иди и жалуйся папе с мамой. Вот так-то! А я-то, ничтоже сумняшеся, думал, что для распития чаёв с инопланетянами достаточно наличия здравого смысла или, по крайней мере, степени кандидата физико-математических наук.
Скоро я познакомился с интересной группой искателей небожителей из Свердловска. Ядро группы составляли журналисты: собкор «Труда» по Свердловской области Анатолий Джапаков, ответственный секретарь журнала «Уральский следопыт» Сергей Казанцев, редактор свердловского телевидения Николай Порсев, водитель собкоровской «Волги» Рафик Алиев, бывший афганец, носивший на голове нечто среднее между мексиканским сомбреро и ресторанной тарелкой для раздачи пищи. Разбавлял гуманитариев представитель точной науки, физик – теоретик из Института физики металлов Александр Диченко. Узнав, что я тоже физик, правда, экспериментатор из Челябинска – 70 (а свердловские журналисты прекрасно знали, что это такое!), они очень обрадовались и тут же зачислили меня в «штат» группы. «Вместе с Сашей в качестве технических экспертов наших журналистских бредней» - разъяснил наш шеф, Анатолий Джапаков. Я свернул «гробик» и переселился к ним в большую палатку, разбавив одиночество Саши. Рядом с нами стояла палатка Михаила Козловского, руководителя ещё одной свердловской группы поисковиков. Эти ребята, по рассказу Михаила, бывшие физики. В трудное безденежное время они бросили грошовую физику и занялись литературной деятельностью, наладив выпуск что-то типа газеты с названием ПиФ – «Приключения и фантастика» (Библиотечка журнала «Уральский следопыт»). Группа была вооружена УКВ – радиостанциями «Карат», кстати, зарегистрированными в «органах». И хотя радиус действия станций не превышал 30 километров, этого было достаточно для одновременного изучения на большой площади явлений в Зоне. Мы познакомились, и у нас сразу установился тесный дружеский контакт. Забегая наперёд, отмечу, что судьба была к ним немилостивой. Собственные литературные фантазии быстро кончились, и физики кинулись переводить зарубежные шедевры. Но в скором времени в Москве наладили конвейерное производство трудов мадам Дарьи Донцовой, Александра Бушкова и других гениев литературной перестройки, и наши литературные бизнесмены благополучно прогорели.
Николай Порсев в начале своей журналистской деятельности работал «на северах». Там он пристрастился к охоте, топору и крепкому чаю. Поэтому часам к пяти утра после ночной охоты на инопланетян у нашего костра собиралось общество любителей чая и проникновенных бесед. Мне довелось бывать на многих наших научных конференциях, но нигде я не встречал такого доброжелательного отношения друг к другу. Независимо от статуса за Зоной, здесь мы были все равны. Непонятные явления пытались объяснить, прибегая к жизненному опыту и логике. Резкие отрицательные высказывания скептиков не приветствовались. Тем не менее, меня удивляла склонность «верующих» малейшие природные отклонения объяснять воздействием инопланетян. Так, например, ленинградцы, вероятно, никогда не бывавшие в тайге, уверяют, что деревья стоят «не так», дрова не горят, а многочисленные дырки в коре деревьев прожжены лучом лазера. Мне жаль их разочаровывать, но деревья стоят так, как им и положено стоять в уральской тайге, дырки сделаны короедами и дятлами, а еловые дрова плохо горят из-за склонности сухой ели набирать влагу на болотистой местности. Животный мир Зоны живёт и здравствует, птицы поют, зайцы бегают, а в сентябре в Зоне гуляла медведица с двумя медвежатами. Словом, лес, как лес. Конечно, за рекой живности побольше, но в этом никакого чуда нет, там её наш брат-контактёр не пугает.
Если уж и отмечать здесь аномалию, так это почти кольцевой вывал леса в глубине массива на береговом склоне Сылвы. Средний диаметр вывала около 30 метров. У нашего костра «верующие» радостно заявили:
- Вот вам и доказательство пришествия инопланетян, да заодно и размеров их «тарелки».
Один из скептиков предположил, что вывал леса можно объяснить обрушением потолка карстовой пещеры и возникновением ударного толчка породы, на которой росли осины. Не отрицая ни первой, ни второй гипотезы (это делать не «комильфо», как говорят французы, или «западло» - на языке заключённых.), я обратил внимание на то, что сломались зелёные осины, а сухие стоят. Это говорит о том, что удар был воздушный, сверху. Судя по небольшому отклонению формы вывала от круга, удар возник на высоте около 100 метров от земли, а перекрученность сломанных вершин свидетельствует о вихревом характере воздушного потока. Может быть, летел вертолёт, завис на склоне берега. Потом летчик дал форсаж двигателю, отчего и возник вихревой поток воздуха, сломавший зелёные осины. Сухие осины, обладавшие малой парусностью, устояли. Что примечательно в Зоне, так то, что в ней, как в студенческом стройотряде, всегда найдётся человек с соответствующим опытом. И действительно, немедленно возник специалист, бывший вертолётчик:
- Я 10 лет летал в тайге на вертолётах, ни разу подобного не видел.
Но тут поднялся Николай Порсев и, почесав лысину, стал рассказывать:
- Когда я работал «на северах», собрались мы как-то в тайгу за кедровыми шишками. Транспорт в тех краях обыкновенный – вертолёт, и проездной билет тоже простой – солдатская фляга спирта. Высадились около громадного кедра, стоявшего одиноко. А на вершине его шишек видимо-невидимо, да только как их достать? Залезть – сучья только наверху, ствол толстенный, и приспособы нет. Стучать поленом по стволу – он и не шелохнётся. Срубить такого красавца – рука не поднимается. Вот я и говорю пилоту: «Слушай, шеф! Как взлетишь, зависни над ним и газани посильнее, чтоб шишки попадали». Командир отвечает: «Да не проблема». Взлетел, газанул, шишки попадали. Только вместе с ними и половина кроны свалилась.
Другая особенность: наличие короткой просеки, которая начиналась в лесу и выходила к окошку небольшой избы. Спиленные деревья были сложены вдоль просеки по обе её стороны, образуя как бы загон. Сверху загона были развешаны влагозащищенные электрические светильники типа тех, что вешают в бане. Провода от светильников были протянуты к избе, на подоконнике которой находились остатки выключателя. Это сооружение вначале вызвало среди «верующих» большой шум: «С помощью загона сотрудники КГБ пытались поймать инопланетян». Но «пророк» Пётр, увидел загон, рассмеялся и сказал:
- Ерунда, ребята! Это обыкновенный браконьерский загон на лосей. Их ночью загоняют в просеку, включают свет. Ослепленные лоси замирают, и в них стреляют, как в тире.
Я видел на плече «пророка» наколку: «Не забуду мать родную» и сразу ему поверил. Тем более, что через пару дней подъехал трактор с повозкой, и четверо мужчин сноровисто разобрали сруб и увезли. Шум затих.
Как правило, в Зону народ вваливался группами. Одиночки, вроде меня, были исключением. И вот однажды появилась группа во главе с Эмилем Фёдоровичем Бачуриным. Старшие по Зоне мне сообщили, что Эмиль Фёдорович является первооткрывателем Зоны и экстрасенсом высшей категории. Его свита – молодые парни и девушки – буквально боготворили гуру, и на мои познавательные вопросы отвечали с почтительным придыханием: «Спросите об этом Эмиля Фёдоровича!» К сожалению, моя специальность, участие в воздушных и подземных ядерных испытаниях несколько огрубили мою психику, и я не испытывал особенного трепета перед научными или административными авторитетами. Поэтому когда вечером Миша предложил сходить к «основоположнику» Зоны и кое о чём расспросить, я с удовольствием согласился. Встретили нас почитатели основоположника сдержанно, но миролюбиво. Правда, один пожилой адепт в замызганной телогрейке кричал: «Я секретный майор, меня фотографировать нельзя». Я подумал: «Наверное, псих какой-то. Настоящий секретный майор сидел бы скромной мышкой, молчал, да всё на ус мотал». Между тем «секретный майор» продолжал горячиться. Глядя на небо, где в рваных облаках мелькали три светящихся предмета, вещал: «Ну вот, коню понятно, что летят три «тарелки» инопланетян». А когда два объекта скрылись в облаке, объявил: «Всё ясно: две тарелки сели, а одна ещё летает. Подайте мне подзорную трубу»! Пока его друзья искали в рюкзаках телескоп Галилея, облачко съехало в сторону, и на небе появились прежние три звезды. Мы с Мишей не стали тратить время на бесплодные дискуссии со знатоком Космоса, а сразу приступили к гуру.
- Эмиль Фёдорович, - спросил Миша, - в двухчасовой лекции в Уральском политехническом институте (она записана на магнитофоне) Вы сказали, что гибель группы Дятлова на Северном Урале на перевале под Отортеном произошла в результате нечаянного столкновения с инопланетянами, о чём они Вам и поведали. Не могли бы Вы нам рассказать об этом подробнее?
Эмиль Фёдорович с удовольствием начал просвещать нас об обстоятельствах гибели группы Дятлова. Вначале я с почтением слушал его, но потом мне стало казаться, что я об этом уже когда-то читал. И вдруг до меня дошло, что гуру один к одному пересказывает содержание книги свердловского писателя Юрия Ярового «Высшей категории трудности». Миша тоже понял и сразу начал атаку:
- Эмиль Фёдорович! Знаете ли Вы, что первоначально расследование причины гибели группы Дятлова проводила гражданская прокуратура, потом дело передали в военную. Материалы расследования гражданской прокуратуры хранились в архиве свердловского обкома партии КПСС. Прошло 30 лет и архивы рассекречены. В них излагаются некоторые факты, которых нет в книге Ярового «Высшей категории трудности», содержание которой Вы добросовестно пересказываете.
Как бы сказал драматург: «Вначале была немая сцена». Потом Эмиль Фёдорович закричал:
- Вы и ваша нация (Миша был евреем) всю жизнь преследуете меня, устраиваете покушения! Вон отсюда! Я не желаю с вами разговаривать!
Возвращаясь к нашим палаткам, я со смехом сказал:
- Миша, согласись, что ты поступил по-хамски. В присутствии толпы почитателей обвинил гуру в элементарном вранье! Ну, чтобы тебе выразиться более дипломатично: «А вот находятся такие нехорошие люди, которые считают...». А дальше лепи что хочешь.
- Старик, ты прав. Но я не люблю, когда откровенно вешают лапшу на уши. Вот и не сдержался.
Потом мы сидели около нашего костра, пили чай и обсуждали происшедший случай. Вскоре мы забыли Эмиля Фёдоровича с его оригинальной командой, и разговор перешел на тайну гибели группы Дятлова.
- Я живу около Михайловского кладбища, - сообщил Миша, - и когда там хоронили некоторых дятловцев, обратил внимание, что их могилы были вырыты на большую глубину, чем обычные. Как правило, это делается в том случае, если покойники представляют экологическую опасность: наличие радиации, или ядохимикатов, или бактерий опасных заболеваний, например, сибирской язвы.
Я сразу вспомнил о ракетном полигоне Плисецк. Во время пуска баллистической ракеты дальнего действия в сторону Камчатки отделение первой ступени происходит в районе Отортена. Отсюда возможно появление двух факторов: возбуждение мощных инфразвуков баллоном первой ступени и истечение из неё остатков ракетного топлива – гептила, сильнейшего канцерогена. (Первые заправщики на Бойкануре давно на Том Свете).
Путешествуя в одиночку по Северному Уралу, я встретил охотника-профессионала родом со Ставропольщины. Моя родина – Маныч, Восточная Задонщина лежит рядом с родиной Ивана. Ну, да, моего земляка звали именно так. Земляк, страшно обрадованный, не знал, чем меня ублажить, чем угостить. Мы долго сидели у вечернего костра, вкушая малосольный хариус, запивая его крепким чаем, и вспоминали наши далёкие, родные края. Относительно группы Дятлова Иван сказал так:
- Манси говорили Дятлову: «Не ходи туда, там худо». Я так думаю, что ребята попали под испытание нового оружия, а какого – не знаю.
Наши журналисты сообщили следующее:
- Юрий Яровой утверждал, что по горячим следам у него был написан другой вариант. Но его заставили изменить сюжет. Кто? Юрий не успел рассказать. После его гибели в автомобильной катастрофе мы пытались найти в его архивах прежний вариант, но не успели. Частный дом, в котором он жил, был снесён, архивы исчезли. Первый следователь погиб в авиационной катастрофе. Первый спасатель успел сообщить, что на снегу он видел след армейского ботинка. Потом спасатель исчез. Вначале мы, как журналисты, пытались его найти, добились объявления всесоюзного розыска – безрезультатно. Был человек, и исчез, незнамо когда, неведомо где.
Так, пытаясь познать одну смутную историю, я нечаянно влез в другую. Но об этом – в следующий раз. Недалеко от нас стояла палатка, где жили два парня. Один – латыш, Петерис из городка недалеко от Риги. Другой – русский Ваня. Ваня боготворит Петериса, считая его величайшим экстрасенсом, так как Петерис вылечил его от неизлечимой болезни. Согласитесь, за это стоит ему низко кланяться, как иконе Божьей Матери. Мои робкие попытки объединить наши усилия в попытке наладить контакты с пришельцами были вежливо, но категорически отклонены Петерисом:
- Нет, мы сами.
- Ах ты, чухна белоглазая! – подумал я с досадой, вспоминая фразу из кинофильма «Белорусский вокзал». Но что поделаешь – насильно мил не будешь. Однако, когда днём, отправляясь к кольцевому вывалу леса, я не удержался и спросил, почему он так нелюбезно относится ко мне. Петерис объяснил:
- Если бы вы, русские, не устроили революцию, мы бы теперь жили как финны.
- Ага, мы, русские во всём виноваты. А вы, латыши, беленькие и пушистые, да?
- Да!
- А кто по приказу Троцкого на Дону расстреливал моих станичников?
- Не «снаю!»
- А я «снаю!» Красные латышские стрелки! А кто подавил в Москве выступление левых эсеров?
- Не «снаю!»
- А я «снаю», красная латышская дивизия! А теперь мы, русские, одни виноваты, а вы, латыши, сбоку припёку?
- Они были фанатиками.
- Нет, Петерис, они, как и русские, верили в светлое будущее. У нас есть песня о тех временах. Она написана Владимиром Трошиным. Вот два четверостишия из неё:
Но порубанный саблей,
Он на землю упал,
Кровь ей отдал до капли,
На прощанье сказал:
«Умираю, но скоро
Наше солнце взойдёт».
Шёл парнишке в ту пору
Восемнадцатый год.
Петерис долго молчал, я – тоже. Потом он сказал:
- Пойдём сегодня ночью со мной. Я научу тебя чувствовать биополе.
И вот шагаю ночью с «чухной белоглазой» и думаю: «кандидат физико-математических наук, участник воздушных и подземных ядерных испытаний, и прочее, и прочее, иду искать какое-то мифическое биополе!» Поле, поле! Знакомое слово! Обычно в трудных сомнительных ситуациях на полигонах бытовала у нас горестная присказка «Сколько поле не квантуй, всё равно получишь... «нечто». Ну, там у нас хоть поля были известные. А здесь?! И не получу ли теперь то же самое «нечто»?
Петерис привёл меня в какую-то колдобину и начал читать курс «молодого экстрасенса».
- Раздвинь руки чуть шире корпуса на уровне чуть ниже плеч. Раздвинь пальцы и представь, что внизу лежит очень горячая сковородка. Тебе надо убедиться в этом и коснуться пальцами сковородки, но чуть-чуть, чтобы не обжечься. Для этого надо мысленно увеличить чувствительность пупырышек фалангов пальцев к ощущению прикосновения.
Я добросовестно выполнил все его указания.
- Чувствуешь что нибудь?
- Петерис, ни фига не чувствую – честно сознался я.
- Правильно, - невозмутимо, как буддийский лама, сообщил мой учитель, – здесь нет биополя. Но если у тебя есть всё-таки какие-то ощущения, то они фоновые, запомни их. Сейчас мы пойдём в другое место, где есть сильное биополе. Сделай те же самые процедуры и сравни свои ощущения.
- О, чухна белоглазая, - подумал я. Но его подход мне понравился. Это – по-нашему. Мы ведь тоже на регистраторах всегда отбиваем линии нулевого потенциала, так сказать, фоновый сигнал, от которого потом будем вести отсчёт амплитуды реального сигнала.
Итак, заводит меня Петерис в очередную яму. Я с большим скепсисом снова протягиваю руки и думаю: «Нашёл дурака!» Как вдруг с изумлением ощущаю, что мои пальцы, мои пупырышки, касаются нечто непостижимого! Как будто они касаются чего-то упругого, как воздушного шарика, только очень тонкого-тонкого и очень легко прогибаемого. Я не стал издавать звуков изумления – ещё чего не хватало! Я все-таки «ядёрный» физик, а не какой-то гуманитарный псих! Поэтому спокойно сказал: «Да, Петерис, чувствую, и, чтоб мне провалиться, это не фоновый сигнал!» Петерис по своей чухонской натуре тоже не стал эмоционально возникать и невозмутимо сказал:
- Ну, вот и хорошо.
А я понял, что у нас образовался полный контакт и дружеские отношения. Но потом всё же подумал: «Э, нет, Петерис! Ты мне сказал, что здесь будет сильное биополе, и я почувствовал некое воздействие. Но может быть, это самовнушение? И я решил: скажу ему, что возвращаюсь «домой», а на самом деле пойду один гулять по полю, растопырив пальцы. И если где-то почувствую сигнал «биополя», то тогда поверю, что этот сигнал – реальный факт, а не причуды моей психики.
Вначале мои пальцы ничего не ощущали. Но вот в одном месте почувствовал сильный сигнал: как будто мои пальцы касаются крапивы. Я сделал шаг назад. Сигнал исчез. Шаг вперёд – сигнал появился. Пошел дальше. Сигнал не исчез, но его интенсивность колебалась почти в такт с моими шагами. Присмотревшись к земле (дело было ночью), я увидел старую вспашку. Мне показалось, что пульсации моего сигнала совпадают со вспаханными буграми пашни. Когда кончилась старая вспашка, перестал чувствовать сигнал, причём также резко: шаг вперёд – сигнал исчезает, шаг назад – ощущение появляется. Да, дела! Только причём тут инопланетяне? Может быть, это свойство матушки Земли?
- Да, это так, - подтвердил Петерис.
Далее он поведал мне, что по его представлению на поверхности Земли существует сетка биополя, как сетка широт и меридианов. Причём эта сетка не есть нечто застывшее и неизменное. Она может деформироваться в пространстве, вероятно, в зависимости от наличия в глубине Земли залежей каких-то минералов, воды; от наличия биомассы деревьев, животных, людей. На интенсивность поля влияет состояние солнечной активности, погоды на Земле. Например, во время дождя сигнал поля может сильно ослабится. Впервые феноменом «биополе» он заинтересовался после рассказа старшего брата, зоотехника. На его попечении было большое стадо коров стойлового содержания. И вот он заметил, что в одном краю длинного коровника при одинаковом кормлении удои коров значительно меньше, чем в другом. Может быть, причина в различии пород или изначального здоровья? Взял да и поменял эти группы коров друг с другом. Однако высокоудойная группа, попав в зону низкоудойных коров, стала низкоудойной. А низкоудойные коровы стали высокоудойными. Значит, причина различий кроется в каких-то особенностях тех мест, где располагались эти группы коров. Оказалось, что там, где были низкие удои коров, проходила полоса сильного биополя. Услышав этот рассказ, я пришёл в восторг. Ай да чухна! Ай да молодцы! Каков научный подход! И без инопланетян, психической энергии, мистики и другой ахинеи!
Вечером к костру пришёл хмурый Николай Порсев.
- Коля, что случилось?
- Да, понимаешь, появился тут молодой хмырь с толпой юных девиц и заявил, что он пришёл провести межгалактический семинар. Чувствуешь?! Мы вот тут толчёмся в лучшем случае на областном уровне, а этот вундеркинд... Даже нашей Галактики ему мало, даёшь Межгалактику!
- Коля, может он сбежал из психбольницы?
- Вася, я всего-навсего тележурналист, а не психиатр. Может он и псих. Но ведь с ним целая толпа девиц, которые смотрят на него, как на мессию. Не могла же эта кодла целиком сбежать из психушки.
- Ну и почему тебя это так расстроило?
- Да нет, не это. Я его спросил: «А как дела с семинаром?» Парень, не моргнув глазом, заявил: «Я уже провёл связь. Связь прошла в штатном режиме».
- Коля, а ты?
- А я спросил подробности результатов связи.
- А он?
- А он повторил, как попугай: «Связь прошла в штатном режиме».
Николай злился, а мне стало смешно.
- Коля, а ты что?
Коля хмурится и молчит.
- Коля, - кричу я – что ты ему сказал?
- Да я его послал на три буквы!
Да, огрубел Коля там, «на северах!»
С наступлением темноты журналисты и я отправились на поиски инопланетян. Миша остался у костра на связи со своими друзьями, которые с рациями где-то бродили по лесу. Когда мы отошли на достаточно большое расстояние от наших костров, Сергей заволновался и стал утверждать, что за нами кто-то идёт. Я стал его успокаивать.
- Серёжа, когда человек идёт, то звук шагов доходит до его мозга двумя путями: по воздуху, потом в уши. Второй, более быстрый путь, через мышцы и кости тела. Когда человек движется в привычных условиях и он спокоен, то мозг вводит поправку, и человек ощущает эти два сигнала, как один. В непривычной среде эта поправка не делается, и тебе кажется, что за тобой кто-то идёт. Причём, такой хитрый! Ты стал и он остановился! Ты пошёл и он за тобой! Когда я отправился в первый одиночный поход, то вначале тоже пугался, потом понял, привык, и теперь за мной никто не ходит.
По выражению лица Сергея, я понял, что мои доводы его не успокоили. И то сказать! Гуманитариев, как правило, убеждают не логические построения, а эмоции. Вспомнив свои начальные страхи, я предложил Джапакову:
- Анатоль! Что-то я устал сегодня и хочу вернуться к костру, один или с Сергеем, если он захочет.
Анатолий, будучи собкором, прошёл огонь, воду, медные трубы и побои за свои газетные статьи, посмотрел на меня, хмыкнул и дал «добро».
У костра нас встретил Миша с изумлёнными глазами.
- Представляете! Сижу я на связи с ребятами. И вдруг в эфире появляется чужая станция. Я потом стал так и вызывать её: «Чужая станция, выйди на связь», и она выходила. Но голос был какой-то странный, компьютерный, как у робота.
- Миша, а когда и где ты успел поговорить с роботом?
Миша смутился.
- Старик, я понял, куда ты гнёшь. Но, ей – богу, голос был какой-то механический. Давай сейчас попробуем связаться с «чужой станцией».
Миша включил рацию и стал вызывать «небесного гостя». Через некоторое время мужской голос ответил. С трудом мы различили слова: «Согласен на контакт. Но я сейчас далеко...далеко... улетаю...улетаю...». В треске и шуме помех голос пропал и связь оборвалась. Тембр голоса действительно был странным, как будто микрофон был опущен в стеклянную банку. Подумав, я сказал Мише:
- В этой задаче есть два момента, первый – откуда вещает этот гусь: с неба или из ближайшего леса. Второй момент – особенность тембра его голоса. Её можно объяснить двумя земными причинами. Первая – он действительно засунул микрофон в банку, чтобы разыграть нас. Вторая причина, независимо от его места обитания, может быть от того, что частоты станций чуть-чуть не совпадают. Появляется, так называемая, кросс-модуляция, искажающая звук.
Миша покачал головой:
- Что касается места обитания предполагаемого радиохулигана, то мне «органы» сообщили, что в нашем районе других зарегистрированных станций нет.
- Миша, а ты думаешь, что этот деревенский Эдисон, спаяв простенькую радиостанцию, тут же побежит в КГБ её регистрировать? Нашёл дурака!
Миша рассмеялся:
- Василий, ты, как всегда, прав. Даже скучно с тобой разговаривать, помечтать не даёшь.
Он хотел ещё что-то сказать, но в это время застрекотала его рация, и Миша утонул в разговорах со своими коллегами, а я, махнув рукой, ушёл спать.
На следующий день я столкнулся с юным дарованием, которого Коля послал «на три буквы». На поляне в толпе зевак и его свиты он демонстрировал чудеса передачи мыслей на расстоянии. Перед ним стояла девушка из его свиты с закрытыми глазами, а парень, как дирижёр, махал руками. Девушка делала шаги вперёд, назад, вправо, влево в соответствии с мысленными (по утверждению парня) указаниями. Толпа восхищённо хлопала, я – тоже.
Когда смолкли восторги зрителей, я подумал: «А нельзя ли этому вундеркинду поставить мат в три хода?» и робко спросил «профессора»
- А почему у девушки нет повязки не глазах?
- А зачем? – удивился «профессор», - она ведь глаза закрыла. Этого достаточно.
- Ну, да, - смутился я, - конечно. А можно немного изменить условия эксперимента?
-.Можно.
- А можно, чтобы девушка стояла к Вам спиной?
Слегка подумав, парень согласился. Зрители, почувствовав новую интригу, перестали расходиться. И тут я делаю ход «конём».
- А можно, чтобы последовательность команд была такой, как нарисовано на этой бумажке? – и сунул ему листок из моего блокнота. Это на случай, если они заранее договорились о последовательности команд. Парню такой ход не понравился. Но что ему оставалось делать? Кругом стояли зрители и его почитательницы. Когда стало ясно, что сеанс ясновидения проваливается, «профессор» заявил:
- У Вас сильное отрицательное поле. Пожалуйста, отойдите и не мешайте работать.
«Ай да молодец, - подумал я, - не Остап Бендер, но всё же!» - и отошёл.
С наступлением темноты в Зоне начинаются активные поиски контактов с пришельцами или хотя бы светящихся шаров и других непонятных явлений. При этом некоторые искатели внезапно испытывают приступы страха. Одни считают это результатом воздействия пришельцев, другие – реакцией возбуждённой психики искателей «жемчуга». Пожалуй, самый яркий случай такого явления мне и Саше Диченко вскоре довелось наблюдать. Однажды вечером Эмиль Фёдорович у костра заявил:
- Я тщательно обследовал Зону и обнаружил следы пребывания инопланетян двух цивилизаций: белой и чёрной. Белая цивилизация благосклонна к нам, чёрная – враждебна. Посещение мест пребывания «чёрных» опасно для жизни: можно заболеть неизлечимой смертельной лихорадкой. Её называют болезнью легионеров или аризонской лихорадкой. Место приземления «чёрной тарелки» на берегу Сылвы вон там за поворотом я обозначил крестами, сколоченными из берёзовых палок.
Когда все разошлись, я сказал:
- Саша, все что-то видят. Только мы с тобой пока не удостоились контакта. Давай рискнём, пойдём туда, где приземлялась эта чёртовая «тарелка». Заболеем, умрём – вот вам и доказательства пришествия «чёрных» инопланетян. Как говорится, за народ пострадаем.
И вот мы на «космодроме чёрных». Побродили, потрогали кресты Бачурина. Не ощутив никаких контактов и видений, решили вернуться в свой лагерь. Двигаясь берегом Сылвы, мы наткнулись на одиноко стоящую палатку с двумя молодыми мужчинами. Весело приветствовав нас, парни сообщили, что они альпинисты, физики, кажется, из Карелии. Я не стал уточнять, были ли они учителями физики или, как мы с Сашей, оборонными физиками, так как фраза: «мы альпинисты» характеризовала их, как людей бывалых с устойчивой психикой. Они тоже ничего не видели и не ощущали. Один из них даже грубовато пошутил: «И когда же она, эта ёб... прилетит?» Я засмеялся и сказал: «Вот когда она прилетит, то отрежет тебе язык за богохульство». Парни весело рассмеялись, и мы расстались. На другой день в полдень они пришли с рюкзаками в наш лагерь. Лица их были бледные и перекошенные от страха. Тихим голосом они попросили провести их мимо «Выселок», «Пирамидок» и других мест, имеющих особую славу у экстрасенсов. Я изумился:
- Почему?
- Нам страшно!
- Я вижу. Но почему стало страшно?
- Мы получили приказ немедленно уматывать из зоны.
- От кого, откуда?!
Парень с горестным видом ткнул пальцем в небо:
- Оттуда, от «них».
Чтобы взбодрить их, я решил пошутить:
- А может быть не «уматывать», а пользуясь вашим тезаурусом – уё.....?
Но ребята стояли понуро и не смеялись. Мы с Александром озадаченно переглянулись. Был прекрасный осенний день, светило солнце, вдали у кромки леса паслись коровы. Альпинисты, физики! И вдруг: «Уматывать... от них», Бред какой-то! Но что делать? Проводили.
«Тарелки», «кокетки», «мультики»
Часам к пяти утра хождения прекращались, и около нашего костра собиралась летучая «пресс-конференция». Искатели пили чай и обменивались результатами «космопоиска». Однажды поздно вечером затрещали кусты, и к нам вломился возбуждённый Николай.
- Ребята, там, в небе висит «тарелка». Когда смотришь на неё, она поднимается вверх. Василий, пойдём, я покажу её.
Я поспешил за ним, и действительно, поднявшись на небольшой холм, увидел над лесом светящийся объект.
- Смотри на него – закричал Николай, - видишь, он поднимается над лесом.
И действительно, если долго смотреть на объект, то кажется, что он медленно всплывает вверх.
- Видишь, видишь, - плывёт! Разве это не «тарелка?»
- Подожди, Коля, может нам это только кажется. Надо проверить
- А как?
- А вот так. Вон там стоит берёзка. У неё две ветки торчат рогаткой. Я вставлю в рогатку свой подбородок, чтобы он не качался ни вверх, ни вниз, и выберу позу головы так, чтобы на фоне твоей «тарелки» проектировалась веточка ближайшего дерева.
Не спеша, я аккуратно проделал все процедуры.
- Ну и что?
- А то, что вместе с тарелкой синхронно поднимается и веточка. Но ведь дерево и веточка стоят на земле и никуда не движутся. Значит, это эффект усталого глаза, психология. Можешь сам проделать этот эксперимент.
Коля проделал, хмыкнул, но не поверил моей логике. Что для журналиста математическая логика, тензор Ричи и символ Кристоффеля – так, пустой звук!
- Ладно, Коля, вон там, в полкилометра отсюда есть высокий холм. Давай поднимемся на него, может быть, поймём природу твоей «тарелки».
С вершины холма мы увидели Молебку, высокий столб, а на нём лампочку, нашу «тарелку». Коля из одной крайности впал в другую.
- Всё! Ничего здесь нет. Все эти россказни – бред сивой кобылы. Завтра уезжаем домой.
Но завтра его ожидал сюрприз. К сожалению, на следующую ночь я не был с ними – ушёл бродить в одиночку в безнадёжных поисках инопланетян. Поэтому картину этого происшествия излагаю по рассказу Сергея Казанцева «Аномалия», опубликованном в журнале ПиФ (№5 1989 г.), и в журнале «Уральский следопыт» (№4 1990 г):
"На пашне перед нами, метрах в 80-ти, светились огоньки. Два – красный и зелёный, они как бы играли в «ляпки», гоняясь друг за другом мелкими скачками. Толя Джапаков торопливо зашептал: «Не двигайтесь, не делайте резких движений, сейчас они приблизятся!» Позже он объяснил своё предположение. В предыдущую ночь он видел на этом же поле похожую игру белого шарика размером (видимом) с пятак. Попрыгав в собственное удовольствие, шарик двинулся в сторону замершего на дороге Джапакова, как бы заигрывая с ним: подскочит – отскочит. За это Толя обозвал его «кокеткой» Когда шагнул к нему, шарик ускакал.
И точно – наши «кокетки» побежали к нам! Впечатление такое, будто милые зверьки. Не боясь людей, зазывали с ними поиграть. Смотреть на них было приятно и весело, как на расшалившихся котят.
Зелёная подскочила к первой и остановилась метрах в 30-ти. Я рассмотрел её подробнее. Вблизи она показалась крупной виноградиной, словно выточенной из нефрита. Внутри будто светилась маленькая лампочка из ёлочной гирлянды. Она не освещала почву, я не видел бликов на комьях земли. Остановившись, «кокетка» заиграла лучиками – короткими, широкими, треугольными, выдвигая их и пряча, как солнышко в мультфильме.
Порсев – у него зрение охотника, лесовика,- позже описал обеих «кокеток» так: толстые диски – таблетки, наклонённые под углом 600 к плоскости поля; двигались скачками, не изменяя наклона, лицами-зеркальцами вперёд.
Догнала свою подружку красная «кокетка». И – выбросила хвостик-кисточку. Широкий, с ладонь. И начала помахивать им, как лисичка. От этих движений стало видно, что кисточка состоит из отдельных нитей, причём они вроде витые. Со вздохом сожаления сегодня боюсь даже предположить, чем могло кончится наше общение, если бы его так грубо не прервали. Справа в перелеске раздался треск сучьев. Там ломился кто-то, подсвечивая фонарём. Луч фонаря полоснул по полю. «Кокетки» в луче не погасли, но зелёная замерла, спрятав лучики, а красная, мгновенно вобрав в себя хвостик, прострельным движением, размазываясь от скорости в полосу, метнулась через дорогу, поперёк нашего взгляда, в противоположный от фонаря конец поля, задержалась в метрах 50-ти и нервно замигала, запульсировала. Зеленая же обычным прыжком перескочила дорогу и остановилась, как бы выжидая. Но луч второй раз полоснул по ней, и она таким же прострелом отлетела к красной, и они, обгоняя друг друга, длинными скачками убежали за край пашни в лес".
На следующую ночь я отправился искать «кокеток». На том месте, где они скакали, обнаружил импульсное биополе: с периодом около 10 секунд пальцы ощущали как будто лёгкое прикосновение к листьям крапивы. И тоже на вспаханном поле. Но никаких светящихся шаров не обнаружил. Положительно, мне не везёт! Слух об этом распространился по Зоне, и некоторые женщины стали меня бояться и убегали от костра, когда я появлялся.
Далее Сергей Казанцев пишет:
"Мы вернулись в первом часу ночи к нашему костру. Заварили редкий нынче напиток – чай. Обхватив кружку обеими руками, чтобы согрелись пальцы, я, допивая нектар, запрокинул голову. И! – полетела кружка, звеня, я тыкал рукой вверх в безмолвном крике. Мне показалось, будто ниже верхушек деревьев, окруживших нашу стоянку, над нами зависла какая-то плотная, огромная масса. Порсев прыгнул через костёр, вскинул голову и ахнул. Через несколько секунд он, волнуясь, сказал: «Теперь я понимаю поговорку: «Небо с овчинку показалось!» Он увидел заполнившую почти весь проём между кронами деревьев темно серую массу в виде многолучевой морской звезды или осьминога. Ощущение: вот сейчас обрушится, раздавит всё и всех – людей, костёр, палатки.. Но «звезда» стремительно рванулась вверх и в мгновение превратилась в точку, исчезла в глубине небес. Конечно же, мы предположили, что это дым от костра скопился между деревьями. Но как он сумел рассеяться со скоростью ракеты?"
И далее:
"А вот на следующую ночь я с содроганием ощутил, что мне ни секунды более нельзя оставаться у костра. До палатки четыре шага – но не дойти. «Коля, проводи» - дрожащим голосом попросил я Порсева. Тот не удивился, в Зоне всякое возможно, отвёл меня в палатку. Утром рассказал, что тут же его самого что-то с силой погнало скорее забиться в спальный мешок".
Удивительно! Какие эмоции, какие прилагательные при описании явлений в Зоне, даже заурядных, таких, например, как дым от костра! Действительно, охотники и деревенские жители, знают, что в холодное время суток в безветренную погоду дым застревает в ветках деревьев, в дымоходе печи застаивается холодный воздух, и пока топка не разгорится и горячий воздух не вытолкнет эту пробку, печь будет дымить. И никто не ахает, не прыгает через костёр, азартно не спорит и от палатки спокойно уходит на столько метров, сколько требуется по этикету. Зачастую, слушая эмоциональные рассказы некоторых «следопытов», у меня возникала мысль: «А кто тут сумасшедший?» Впрочем, эмоции Николая Порсева, хоть и журналиста, но лесовика и охотника, более сдержанны:
"Вскоре в лагере появились Саша Диченко, Толя Джапаков и Иван Гурин, ходившие в Зону с рижанами. Глаза их при свете костра в буквальном смысле белы и безумны. Оказалось: они видели «кокетку», с которой позже познакомлюсь и я. Доложу вам – зрелище не для слабонервных. Ту ночь я назову для себя условно временем шабаша ведьм. А пока мы с Василием Громовым только ухмылялись мистическому рассказу наших товарищей, на что они не на шутку обиделись и смотрели на нас, как на еретиков.
Зато считанные минуты спустя после этого рассказа мы, выйдя на берег Сылвы, стали свидетелями великолепного зрелища: на севере с небосвода в землю упирались четыре световых столба – один – красноватый и три – белых. А где-то с востока, в поперечном направлении к ним шарил «прожектор», от которого, как натянутые луки, отрывались видимые волны света.
- Северное сияние, - определил Василий Громов, - хотя и не должно его быть на этой довольно южной широте.
Но в тот день какая-то аномалия произошла в атмосфере, и мы наблюдали то, что можно увидеть только на Крайнем Севере. Уже после экспедиции я делал запрос в Уралгидромет: да, 27.09.89. с 22.30 до 24 часов по свердловскому времени Шамарский пункт наблюдений фиксировал это северное сияние. А за Василием Громовым закрепилась слава неудачника: уже все что-то повидали в Зоне, он – нет, физик-экспериментатор очень страдал от этого". (Предел желаний, №61, 1998 г.)
Я не столько «страдал», сколько удивлялся. Мы, охотники за пришельцами, в одно время и в одном месте видим одни и те же явления. Почему же столь различные ощущения!? Меня часто спрашивают городские люди: «А тебе не страшно бродить, ночевать одному в тайге?» Кстати, лесники и охотники не спрашивают. Их интересуют более земные вопросы: почему без ружья и собаки, ибо, чем же я тогда питаюсь в тайге. А по существу, давайте уточним понятия: что такое страх и осторожность? Да, в тайге, на скалах, на сплаве по горным рекам, на автотрассе за рулём, на работе, на кухне я, как говориться, «на взводе», как любой нормальный человек. Это не страх, это – осторожность, сторожевое чувство, которое предохраняет, или, по крайней мере, уведомляет нас об опасности. Но то, что описывают некоторые журналисты, так это какой-то патологический страх, происхождение которого я толком объяснить не могу.
Но вот однажды вечером после дождя мы решили не выходить на очередную охоту и, выпив чаю, улеглись спать. В лагере стояла тишина, и только Саша слегка мирно похрапывал. Я залез в спальник и закрыл глаза. И вдруг на темном фоне закрытых глаз увидел светлый прямоугольник, как в кино, а в центре его тёмный круг. Потом прямоугольник потемнел, но, всё же оставаясь светлее общего фона, а темный круг стал светлее прямоугольника. Через некоторое время картина вернулась к прежнему виду. Такие переключения длились несколько раз, и пока они шли, в правом верхнем углу дергалось нечто, как бы экран или занавеска. Когда она чуть-чуть приоткрывалась, то я успевал увидеть, что там идёт какое-то «кино». У меня даже мысль возникла: ну вот, там, у «них», аппаратура отсырела, потому изображение дёргается. Потом картина установилась, раздвинулся занавес, и я увидел что-то типа занавески с цветной картиной, похожей на персидский ковёр. Потом занавес исчез, и мне стали показывать (на фоне закрытых глаз) какие-то геометрические символы. Я видел квадраты, треугольники, свастики, параллельные волнистые линии и другие геометрические фигуры, запомнить которые я не успевал. Как физик – экспериментатор, я понимал, что надо попытаться определить: то, что мне видится, это физический факт или буйство моей психики.
Я выглянул из палатки: не горит ли костёр, и не блики ли его отражаются в моей психике. Но нет, костёр давно погас. Тогда я залез с головой в спальник - «кино» продолжалось. А в это время Саша стол храпеть со всхлипами. И с каждым всхлипом у меня в «кино» картина тоже дёргалась, как в телевизоре, когда он глючит. И вот задача: смотреть ли мигающее «кино» или перевернуть Сашу на бок, чтоб он так не храпел. А если «кино» кончится? А может быть, «они» потом заново покажут «кино»? Была, не была! Я толкаю, пытаясь перевернуть Сашу набок.
- Саша, ложись на бочок! Мне тут «кино» показывают, а ты храпишь, мешаешь, смотреть.
Саша что-то мычит во сне, но переворачивается. Наступает благословенная тишина. Я закрываю глаза, и что вы думаете! Как по заказу, картина начинается снова! Испытываю расслабленность и сладкую дрёму. Картинка появляется, яркость и чёткость изображения достигают максимума. Потом изображение расплывается, гаснет и заменяется другой фигурой. Я безуспешно пытаюсь запомнить фигуры, но блаженный сон начинает овладевать мной. Однако последнюю фигуру вижу чётко - силуэт девушки с прекрасными формами. Проснувшись рано утром, продолжаю испытывать удивительно одухотворённое и радостное состояние.
Рассказ о виденном произвёл большое впечатление на всех охотников за инопланетянами. На посиделках у костра предлагалось немало гипотез о причине такого «кино». Пожалуй, наиболее интересной была идея, что я случайно уловил передачу каких-то существ (скажем прямо – инопланетян), а последний кадр – это, как бы портрет небожительницы, передавшей сообщение. Эта версия мне сразу напомнила Таганрогский радиотехнический институт. У нас была коллективная радиолюбительская радиостанция. Используя азбуку Морзе, а также любительский код, мы связывались с дальними корреспондентами - станциями «Северный полюс», «Антарктида» и другими. В буквенно –цифровом любительском коде имелась такая комбинация «88». Её передача в конце сообщения означала, что на ключе работала девушка. А что, очень похоже! Но когда я явился в Снежинск и обнародовал свои наблюдения, то мнение людей, хотя и опытных, но бывавших в лесу не далее ближайших грибных полян, было однозначным: это воздействие наркотических лесных трав и неустойчивость моей возбуждённой психики. Проще говоря, что у меня «крыша» поехала. Не отрицая правдоподобности такой гипотезы, отношусь к ней скептически. Во-первых, мне довелось много путешествовать по таёжным дебрям: по Южному, Северному и Приполярному Уралу, Западным и Восточным Саянам, по Алтаю и Восточной Сибири с группой и в одиночку, но нигде не ощущал действие наркотических лесных трав и неустойчивости моей психики. Во-вторых, будучи альпинистом (Западный и Центральный Кавказ, Фанские горы, Матча, Памир), на маршруте чаще всего ходил первым, т. е. был «нападающим». В горной Киргизии в одиночном путешествии, обнаружив примерно на трёхкилометровой высоте следы, вероятно, «снежного человека» с собакой, услышав его свист, спал в палатке сном праведника, не испытывая ни капли страха. Подробнее об этом событии написано в предыдущем рассказе «По горной Киргизии на велосипеде». В-третьих, как участник воздушных и подземных ядерных испытаний, работая на полигонах со взрывчаткой, с сильнодействующими ядовитыми веществами, мне трудно поверить в неустойчивость моей психики. Тем более, что нас регулярно проверяли психиатры.
Последующие несколько дней не принесли для меня новых явлений. Ощущение страха, как и раньше, напрочь отсутствовало. Биополе Петериса научился обнаруживать в разных местах различной интенсивности, но никаких болей не ощущал.
Прошла неделя нашего пребывания в Зоне, наступило время прощания. Мы уезжали на служебной машине собкора Анатолия Джапакова, которая ожидала нас в Молебке. Джапаков, Казанцев, Алиев ушли раньше, Я и Коля Порсев несколько задержались и стали их догонять. По пути нам попалось несколько палаток. Там жили только что прибывшие журналисты телевидения города Норильска. Естественно, они накинулись на нас, как на «старожилов» Зоны - что, где и как. Настроены они были относительно инопланетян весьма скептически, но мою фразу: «На Руси во все смутные времена почему-то начинали плакать чудотворные иконы» восприняли с интересом. В качестве ответного подарка сообщили, что у них есть собственный экстрасенс. «Правда, он спит, но мы его сейчас разбудим. Витя, вставай!» Из палатки вылез парень плотной конструкции, уравновешенный и спокойный. Посмотрев на меня, он сказал:
- А Вы, наверное, чувствуете магнитное поле, в том числе и Земли.
Я засмеялся и сказал:
- Ни в коем случае.
- Почему?
- Я физик-экспериментатор, и если бы я чувствовал магнитное поле, то тогда не стал бы возиться с датчиками Холла для обнаружения и измерения магнитного поля!
- Это ещё ничего не значит, – ответил он и протянул мне руку ладонью кверху. – Положи сверху свою ладонь близко к моей, но не касайся, и делай над ней вращательные движения. Чувствуешь что-нибудь?
- Конечно, тепло твоей руки.
- Подожди.
- О! Есть!
- Что?
В какой-то момент я почувствовал, что между моей и его рукой прокатывается шарик, только не гладкий, а многогранный.
- Вот есть... вот исчез... вот опять появился!
- Ты можешь мне не говорить, я ведь чувствую тоже самое.
- Витя, а что это такое?
- Да я и сам толком не знаю...
Но тут закричал Коля:
- Вася! Бежим! А то если Анатоль уедет без нас, как потом будем добираться до дому?!
Мы побежали. Так я и не успел расспросить экстрасенса, что это могло быть. Внушение, психоз? Но ведь он мне ничего не говорил. Значит, это был некий факт, но какой?
До Свердловска мы доехали благополучно, но не без приключений. На вокзале в Красноуфимске, где мы сделали остановку, были атакованы местной бандой, соблазнённой маркой машины - ГАЗ-24. Они лезли оголтелой толпой, а наш шофёр, афганец, не особенно церемонился с ними. Мы смогли вырваться из толпы. Но минут через 20 нас настигла и остановила милицейская машина. Служивые выскочили из машины, сделав несколько выстрелов в воздух. (Как я понял, в случае чего, следующие выстрелы будут в нас). Нас задержали. Один из пожилых милиционеров, узнав, что я из Челябинска-70, сказал, что его дочь работает у нас. Он проникся доверием ко мне и рассказал по секрету, что те мальчики - хозяева вокзала, а его начальство в доле с ними, и нам надо быть осторожнее. Анатолий, узнав эти секретные сведения, остался спокойным и невозмутимым. Он сказал:
- Вася, как собкору газеты «Труд», ситуация сращивания местной мафии и власти мне хорошо знакома, за что был неоднократно бит. Да, кстати, в Красноуфимске был бит дважды. Так что не переживай, выкрутимся.
Так и получилось, к ночи мы прибыли в Свердловск. Переночевав у Саши Диченко, утром благополучно прибыл в Снежинск.
А в Зоне я побывал ещё раз в ноябре. На этот раз визит был официальный от имени секции по изучению аномальных явлений, организованной при Доме учёных ВНИИТФ. Нашей группе дали автобус до Свердловска и обратно, вооружили пробирками и контейнерами для взятия проб воды, снега, почвы, воздуха, радиостанциями и датчиками радиации. Погода была зимней, снежной, Сылву переходили по льду. От станции Шутем шли на лыжах, в Зону пришли ночью. Я шёл последним, подходя к месту стоянки, почувствовал пальцами биополе. В стороне от лыжни на снегу лыжной палкой поставил крест. Без фонарика он не виден. Когда ставили палатку, я предложил Сергею Ярцеву:
- Серёга, вернись назад по лыжне без фонарика, прислушиваясь к своим ощущениям. И если где–то почувствуешь нечто непривычное, остановись и позови меня.
Услышав его возглас, я подошёл, включил фонарик и увидел на снегу мой крест. Он тоже почувствовал биополе в том же месте и без моей подсказки.
Около недели мы работали в Зоне. Бродили и днём и ночью, брали пробы, измеряли радиационный фон местности, фотографировали. Я сделал Г – образные палочки из толстой проволоки для надёжного обнаружения биополя. Это приспособление называют лозой или роготульками. Различные варианты их устройств описаны в журнале «Природа», 1984 г., №11. Если в руках свободно держать палочки за короткие стороны, то при прохождении места с более сильным биополем длинные концы в зависимости «от знака поля» будут расходиться или сходиться. Нас было 10 человек. Испытывая друг друга, мы обнаружили, что при приближении испытателя к человеку у восьмерых палочки расходились, а у двоих – сходились. Уже этот факт говорит о том, что земное биополе взаимодействует с мозгом человека, а он выдаёт подсознательные команды мышцам на то или иное движение. В зависимости от индивидуальных особенностей организма палочки будут расходиться или сходиться. Хороший аналог – вольтметр. Электромагнитная система (катушка) вольтметра – аналог мозга человека, стрелка вольтметра – аналог Г – образных палочек.
Потом я поставил такой эксперимент. Мы договорились, что все уйдут за холм, чтобы никто не видел моих действий. Я на ровном заснеженном поле сделал лыжню, сбоку палкой нанёс засечки, нумеруя их. Потом каждый из нас поодиночке прошёл с палочками, отмечая на своём листке максимумы и минимумы движения палочек. В результате получилась синусоида, чередование максимумов и минимумов. У восьмерых картины были одинаковые, а у тех двоих с «отрицательным» биополем максимумы и минимумы поменялись местами. Эксперимент подтверждает реальность земного биополя и хорошо согласуется с моделью «вольтметра».
Светящихся шаров мы не видели, но часто замечали, как под снегом на длину около 20 сантиметров пробегает световое пятно диаметром в 1 – 2 сантиметра. Мы назвали это явление «световой мышкой». А теперь о некоторых болезненных ощущениях в Зоне. На берегу Сылвы, где камнями был выложен православный крест («пирамидки» по легенде экстрасенсов Зоны), биополе было такое сильное, что обнаруживалось даже без палочек. Более того, при посещении «пирамидок» у Сергея начинала болеть голова, а у Гали – опухать веки глаз. Александр-младший внезапно, беспричинно испытал сильный испуг, и из носа пошла кровь. Я думаю, что при испуги был всплеск давления, и самые слабые кровеносные сосудики в носу лопнули. И наконец, заболел Александр-старший, альпинист и скалолаз, физически самый сильный в группе. Обычно весёлый и разговорчивый, теперь, молча, сидел у костра. Я спросил:
- Саня, что случилось?
- Сам не пойму. Как будто что-то ломает меня.
Оказалось, что в палатке он лежал на линии максимума биополя. Когда мы стали возвращаться домой, пришлось Александра до Молебки разгрузить. В Молебке удалось сесть в автобус до станции Шамары. Далее электричка, а в Свердловске нас ожидал автобус секции. Уже в Свердловске Саня стал здоровым и весёлым. А я вспомнил «чухну белоглазую»: «Спасибо, Петерис за историю с коровами - надоумил».
На этот раз среди искателей аномальных явлений самыми интересными были ракетчики из города Воткинск. Они были «вооружены» собственным экстрасенсом, кварцевым генератором, очень точным измерителем частоты генератора и приборами ночного видения. Экстрасенс рисовал линии биополя на снегу, а инженеры на санках таскали по полю свою технику и отмечали изменение частоты генератора. Оказалось, что когда санки останавливались на линии биополя, то частота генератора изменялась на 15 процентов. Для кварцевого генератора это чудовищная величина. Но инженеры-ракетчики были осторожны в выводах: «Когда мы вернёмся домой, то уточним влияние температуры на показания приборов и степень их экранировки от воздействия в широком диапазоне частот микроволнового излучения». А вот с помощью приборов ночного видения им не удалось обнаружить ни пришельцев, ни каких-либо других аномальных объектов.
По возвращению в родные пенаты я сдал все пробы на анализ специалистам родного отделения экспериментальной ядерной физики. Результаты анализа проб воздуха, воды, почвы, взятые с различных участков Зоны, были типичны для Урала. Уровень радиации от станции Шутем до Зоны и во всех её закоулках не превышал 9 - 15 микрорентген в час – типичные значения для глинистых почв Урала. Отмечу, что на гранитных скалах радиационный фон может возрасти в 5 – 10 раз, в зависимости от содержания в них рассеянного урана.
Заключение
Анализируя впечатления, я пытаюсь осмыслить информацию, полученную в двух путешествиях, или хотя бы «отделить мух от котлет». «Мухи» - это то, что люди оценивают так: «мне показалось, я почувствовал», и тому подобное. К ним относятся панические страхи, «мультики» и другие явления, связанные с психикой человека. К категории «котлет» я бы отнес явления, повторяющиеся и проявляющиеся физически в виде световых явлений, тактильных, болезненных и болевых ощущений.
Относительно категории «мух», я склонен относить их к самогипнозу, внушению, к работе нашего подсознания. Недаром для успешного «контакта» требуется длительное пребывание в Зоне и посещение таких экзотических мест, как разрушенный дом, «пирамидки» (скорее всего, чьё-то захоронение) да ещё ночью, желательно в одиночку. Такое психологическое воздействие, плюс установка на контакт, плюс самогипноз с помощью спиритических приёмов (ритуалов), как мне кажется, и включает наше подсознание. Поэтому в Зоне каждый видит то, что хочет увидеть, на что настроен. Кто боится, хотя и не осознавая этого явно, видит страшные картины. Его изгоняют из Зоны, как он считает, пришельцы, а на самом деле, через подсознание, собственные страхи. Тем не менее, нельзя полностью исключить воздействие на нашу психику и физических факторов: геофизической обстановки в Зоне, вспышках на Солнце, запуска ракет, излучения мощного радиолокатора и прочее, и прочее. К сожалению, эта крайне необходимая информация упрятана в ведомственных сейфах, и добраться до неё «пешеходам» сложнее, чем установить контакт с инопланетянами.
Почему я не испытывал страха в Зоне? А причём тут Зона? В детстве и в донской степи я чувствовал себя спокойно, как в отцовской хате. Соседка-украинка спрашивала маму: «Ганна, шо у тебя Васылько, як вовк, один в степу бродит?!» Многие говорили, что при страхе в организме человека выделяется адреналин, запах которого хорошо улавливают «братья наши меньшие». Может быть, у человека, добродушно настроенного к окружающей среде, тоже что-то выделяется, запах или электромагнитное излучение «добра». А иначе, почему я «договорился» с собакой «снежного человека» в горах Киргизии, почему громадные пастушеские собаки, провожая меня до стойбища, ласково виляли мне хвостами, таёжные лайки прыгали мне на грудь и лизали лицо? Может быть потому, что от меня исходил запах гор и тайги? Или что-то другое?
Вторая категория - это биополе, сильное болевое воздействие (удар) и огненные шары: «кокетки», «мышки». Их существование – факт. Причина их появления – некий энергетический фактор. Рассмотрим вначале биополе. Известно, что биополе на поверхности Земли образует нерегулярную сетку с ячейками, вероятно, в несколько метров. Кто сомневается в этом, может сделать «роготульки» и провести измерении у себя в квартире, на улице, в саду, в лесу. Наши предки, видимо, особо не философствовали, а брали «лозы», «роготульки» и с их помощью разыскивали воду и руды. Когда впоследствии на Урале геологи открывали залежи руд, то удивлялись, находя следы древних раскопок. Каким способом их обнаруживали древние люди, и куда они потом делись? Так родились легенды о низкорослых людях племени чудь, ушедших под землю, сказы Павла Бажова о «Хозяйке медной горы».
Мне кажется несомненным, что биологическое воздействие биополя на организм человека и «братьев наших меньших», а также сильный удар, носит электрический характер. Вспомните 17 век, опыты Луиджи Гальвани с лягушками. Но можно ли сильные болевые ощущения отнести к воздействию «классического» биополя Петериса? Сомневаюсь, ибо биополе – это пространственная сетка Земли, а болевые ощущения, судя по описаниям моих журналистов, носят точечный, локальный характер.
«Через день меня контузило. Вот уж этого я от Зоны не ожидал! Ясным солнечным днём шли мы с Порсевым по лесной дороге, выбирая очередной маршрут. Резкий колющий удар в пальцы правой ноги был совершенно неожиданным. Ощущение такое, будто наступил босой ногой на оголённый электропровод под высоким напряжением. Я ойкнул. И с ходу проскочил это место. Решил вернуться. По обочине отсчитал десяток шагов и вновь зашлёпал резиновыми своими сапогами по середине дороги. Удар повторился. Правда, уже слабее, может, потому, что я его уже ожидал. Остановился на этом месте и начал вести репортаж, вслух выговаривая то, что чувствовал. Одновременно записывал в блокнот. Смотрю сейчас на эту запись, и у самого мурашки по коже: пляшущие буквы несут воспоминание о той нестерпимой боли, почерк ломается – это пальцы отказывались подчиняться. «Пошло онемение правой голени, правой поясницы, подгибаются колени. Рука правая – токовая боль от кисти к локтю... Ломит виски... Давит в затылке... Боль в глазах...» - в этот момент я не выдержал, побоялся потерять сознание – и поковылял прочь. Боли в голове выключились сразу, а вот бедные мои кости ноют до сих пор». (Сергей Казанцев: «Аномалия», ПиФ №5 1989 г.)
Размышляя об эффектах болевых ударов, я пытался найти им некий здравомыслящий аналог. Например, статическое электричество, такое, как на наших нейлоновых рубашках. Чем больше бегаешь, тем больший заряд появляется на твоей рубашке, тем сильнее он тебя стукнет при прикосновении к металлической дверной ручке. Рубашка и тело – они как конденсатор. Второе прикосновение вызывает слабое воздействие, либо его совсем не ощущаешь. Если попал под дождь, то этих ударов не ощущаешь, потому, что за счёт повышенной проводимости мокрого нейлона заряд не накапливается. А, что? Похоже? Похоже, да только вот вопрос: каким образом образуется на поверхности земли «конденсатор» и откуда на нём появляется заряд?
Все мы знакомы с прекрасным и грозным явлением в природе – с громом и молнией. В древности это явление объясняли действием небожителей. Например, в скандинавской мифологии - действием могучего Тора. Не правда ли, знакомая идеология! Но Бенджамин Франклин в (1776 – 1785) г.г. доказал электрическую природу молнии. Теперь, установлено, что разность потенциалов между облаками или между облаком и землёй возникает из-за дробления капелек воды в грозовом облаке. Раньше, (старожилы-физики помнят) для питания фотоэлементов использовали устройства, содержащие водопроводный кран с капающей водой. Тем не менее, среди учёных до сих пор нет полного понимания о механизме разделения электрических зарядов при делении капелек воды. Как ни странно, но теперь мы понимаем физику деления ядер урана лучше, чем физику деления капелек воды! Но это естественно! Если бы человечество затратило столько же умов и средств на изучения физики деления капелек воды, сколько оно бросило на исследования по ядерной физике, то загадок с делением капелек воды не было бы. Тем не менее, я использую факт образования заряда при делении капелек воды для построения версии появления «конденсаторов» на поверхности земли, модели упрощенной и примитивной, но свободной от привлечения инопланетян, психической энергии, мистики и других виртуальных объектов.
Для этого вспомним устройство электростатического генератора (ЭСГ). Возьмём металлическую сферу с небольшой дыркой, через которую можно вводить вращающеюся ленту из диэлектрика, ну, например, из нейлона нашей рубашки. На часть этой ленты, расположенной вне сферы, с помощью простейшей школьной электростатической машины можно передать заряд. При вращении ленты заряженный участок попадает в шар, где заряд снимается металлическими щётками и попадает на внутреннюю поверхность сферы. Далее заряд перебрасывается на внешнюю поверхность шара, согласно закону Гаусса. На внутренней поверхности заряда нет, и можно снова повторить описанную выше процедуру. Это – схема. При промышленном изготовлении ЭСГ потенциал на электроде относительно потенциала земли достигает миллионы вольт, достаточный для проведения прецизионных измерений в ядерной физике.
Таким образом, для реализации предложенного механизма необходимо наличие в земле проводящей сферы и источника заряда. Где их взять? Возможный ответ – карстовые пещеры, которыми богат Пермский край. По одной из них, пещере «Сказ», автору довелось путешествовать на резиновой лодке. А проводящая сфера? В демидовские времена в этих краях добывали железную руду. Источник электрической энергии – капель с потолка галереи. Через скалы, глину потолка заряд фиксируется в определённых местах, образуя заряженный «конденсатор».
С помощью такой сырой и незатейливой модели можно качественно объяснить некоторые особенности проявления эффекта сильного болевого воздействия. Например, локальный характер эффекта, ослабление его во время дождя, ослабление силы удара при повторном прохождении места воздействия и восстановлении прежней. силы через некоторое время, необходимое для зарядки «конденсатора».
Не все ощущают сильные болевые эффекты. Почему? Сергей Казанцев говорил нам, что у него – больной позвоночник, как у писателя Николая Островского. Может быть, этой болезнью объясняется его повышенная чувствительность и болевые ощущения. А у меня, кроме лёгкого покалывания в пупырышках пальцев, других ощущений не было. Поэтому я шёл впереди с растопыренными руками и пальцами, говорил: «Серёжа, где я иду, там поля нет» и выводил его к нашему лагерю.
Другой фактор - огненные шары, «кокетки», «световые мышки». Откуда берётся энергия свечения, её происхождение? Здесь возможны две версии. Первая версия – электрическая, что-то типа коронного разряда, огней святого Эльма. Грубый аналог – электрическая лампочка. Электрическая версия огненных шаров нуждается в обосновании существования источника электричества (потенциала) внутри и на поверхности земли. Можно ли для объяснения привлечь уже описанную модель «ЭСГ»? Вряд ли, и вот почему. Модель «ЭСГ» предполагает локальное и, более или менее, устойчивое свечение, в то время как «кокетки» прыгают и скачут.
Вторая версия происхождения энергии свечения – химическая, энергия горения. Грубый аналог – свеча. А что может гореть на поверхности земли? По утверждению местных жителей, в этих краях в 70-х годах геологи бурили скважины на нефть и газ. «Был газ, мы поджигали его, и он горел». Мне рассказывал геолог (так он мне представился), что от Перми в сторону Зоны идёт глубинный разлом земной коры. Поэтому газ мог выходить по трещинам в земле и в давние времена. Возмущения воздуха от движения наблюдателей может создавать вихри, движущие эти шарики самым причудливым образом, создавая эффект разумного поведения: «мы к ним - они от нас, мы уходим – «кокетки» идут за нами». «Кокетки» прыгают на вспаханном поле и, естественно, исчезают на границе пашни, а все пространственные вариации формы «кокеток» объясняются движением вихрей воздуха. Да, но почему газовое облачко самопроизвольно воспламеняется? Вопросов больше, чем ответов.
Конечно, предложенные версии пока гипотезы, такие же, как и гипотеза о пришельцах. Но, в отличие от последней, их можно опытным путём доказать, либо опровергнуть, измеряя, например, распределение электрических потенциалов и (или) силы тяжести и т. д. в различных точках местности. Гипотеза о космических пришельцах пока не поддаётся экспериментальной проверке, и её приходится отвергать или принимать на веру.
Секретарь секции по изучению аномальных явлений Александр Антонов предложил нам устроить пресс-конференцию для трудящихся. Пресс-конференция состоялась во Дворце культуры, Мы выступали, я рассказывал последним, В конце моего выступления ведущий спросил: «У кого есть вопросы»? Вопросов у трудящихся не было, зато появились выступления. Встал молодой человек и безапелляционно заявил: «Вы и Ваша наука всё жизнь нам лапшу на уши вешала. Вы и сейчас нам вешаете. А мы верим! Они, инопланетяне, есть!»
А что думают обо всех этих чудесах местные жители? Ведь мы – варяги, пришли, ушли, а они живут здесь испокон века. Они-то как общаются с инопланетянами? Директор Молебкинского совхоза говорил нам:
- Какого чёрта вы сюда прётесь, топчете наши поля, покосы?!
- Но здесь происходят интересные и непонятные явления, например, световые, огненные шары.
- Ну и что? Да я всю жизнь их вижу. Они сами по себе, а мы сами по себе. Я читал, что в море моряки часто наблюдают на вершинах матч свечение. Их ещё называют огнями святого Эльма. В конце концов, бывают и шаровые молнии. Но никто же не кричит об инопланетянах!
Женщина-крестьянка на вопрос: «Видела ли она летающие тарелки и странных безголовых людей» простодушно ответила:
- Нет, не видела, но верю, что они существуют.
- А почему?
- Ну как же, ведь в газетах об этом пишут.
Ребята, учащиеся ГПТУ, сказали, что шары они видели, а безголовых людей – нет, но о них читали. Ещё определённее выразился пожилой рабочий со станции Кордон:
- Я столько здесь живу, но никаких сковородок в небе не видел. Вот караси в Молёбке в пруду есть. Порыбачить можно. Летают ли у нас? Летают. Шилов, засосал флягу самогона и полетел с мотоцикла. Газеты пишут, что у нас пришельцы косяками ходят? Ну, мы – деревенские, у нас нет такого таланта, чтобы писать об этом.
Будучи в Зоне, от некоторых участников я услышал высказывания доцента кафедры геофизики Пермского государственного университета Ларисы Алексеевны Гершанок. Лариса Алексеевна изучала магнитное поле Прикамья уже 45 лет. Ключ к разгадке – обычный подземный риф. Он находится в районе Молёбки на небольшой глубине. Своей вершиной риф давит на верхние породы – так и создаётся магнитная аномалия. Это из-за неё здесь не работают компасы, и выходит из строя электроника. Кроме того, внутри рифа есть газовые включения. «Газ выходит из рифа на поверхность земли. В его состав входит метан, углекислый газ и радон... Посетители этой зоны ставят палатки, газ там накапливается, таким образом они сами себя одурманивают» (Л. А. Гершанок).
Я не геофизик, но провёл немало времени в штольнях ядерного полигона, и нахожу разумность такого подхода к изучению феномена Молёбкинской зоны без привлечения инопланетян, психической энергии, мистики и других виртуальных объектов.
И, наконец. Вот публикация в газете «Известия» за 4 июля 2000 года: "Знаменитый астрофизик Иосиф Шкловский сформулировал два постулата:
1. Вся совокупность научных наблюдений исключает существование во вселенной, кроме Земли, разумной деятельности.
2. Науки о Земле исключают возможность посещения нашей планеты представителями других цивилизаций. Эти постулаты в официальной науке являются чем-то вроде законов Ньютона". (А. Н. Дмитриев, А. В. Русанов Крест бытия. – Томск – Новосибирск: издательство ООО «Твердыня», 2000.)
Мне кажется, что время разбрасывать камни ещё не пришло, и для установления истины придётся немало потрудиться. «Ищите, и найдёте; стучите, и отворят вам», рекомендует святое писание (От Матфея, глава 7, пункт 7). Только «стучать», собирать и анализировать факты нужно взвешенно и осторожно, стараясь отделить крупицы зёрен от массы плевел, чтобы суетной поспешностью не опошлить идею космического разума, ради которой когда-то Джордано Бруно взошёл на костёр. Конечно, всё-таки, должна сказать свои слова и наука. Пора ей проснуться, ибо «сон разума рождает чудовищ»(Гойя).
Что было дальше? Дальше грянула горбачевская перестройка, потом «перестрелка», потом дефолт, как говаривал Б. Н. Ельцин: «случилась, понимашь, такая загогулина». В магазинах исчезли продукты, а в наших карманах – деньги, перестали платить зарплату. Директор наш Нечай Владимир Зиновьевич, бедолага, не вынес этой «загогулины» и в одну нехорошую ночь (он работал и по ночам), достал из сейфа пистолет, да и пустил себе пулю в лоб. Тут уж стало не до инопланетян. Общество по изучению аномальных явлений распалось. Появились сады и огороды. Надо было выживать. Поэтому о небожителях я вспомнил через 26 лет.
М-ский треугольник
© Copyright: Василий Громов, 2018
Свидетельство о публикации №218020301409
Свидетельство о публикации №218020301409
Рецензии
В Уфе почти так же распалось общество-"Белых ворон".
- В котором тоже магов и учителей З О Ж было как песка морского ,
но до того они умудрились разделится часть уехала в сёла поднимать так сказать фермерство и там спилась мало кто выжил по рассказам Филимона и прочих..
Игорь Степанов-Зорин 2 02.03.2018 18:39 • Заявить о нарушении
- В котором тоже магов и учителей З О Ж было как песка морского ,
но до того они умудрились разделится часть уехала в сёла поднимать так сказать фермерство и там спилась мало кто выжил по рассказам Филимона и прочих..
Игорь Степанов-Зорин 2 02.03.2018 18:39 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.
