Из темноты к свету. Часть 2. Глава 10

 

        -  А что здесь продают, что очередь такая длинная? – не удержавшись от любопытства, спросила Люба  у стоявших под магазином женщин.

        - Нижнее женское бельё выкинули, - ответила одна из них.

        Люба взглянула на ручные часы, до отправления поезда «Ростов-на-Дону – Одесса» оставалось ещё больше трёх часов, которые ей предстояло коротать, прогуливаясь по городу.

        «Может  мне тоже вместе с ними в очереди постоять? – задалась вопросом Люба, - вещь всё-таки нужная, заодно и время смогу убить, не хочется мне болтаться по незнакомому городу».
 
        - Я займу за вами очередь, - сказала Люба молодой женщине, стоявшей в конце, и ещё раз окинув взглядом огромную толпу вдоль магазина, тянувшуюся  далеко вперёд, она подумала: « Надеюсь, за пару часов мне всё же удастся  продвинуться к прилавку».

        Настроение у Любы было отвратительным, хотелось только одного – поскорее забраться в поезд и вернуться домой. После того, что с ней произошло, она  никак не могла прийти в себя, снова и снова прокручивая в голове все последние события.

        Два часа пролетели довольно быстро и, хотя запас времени ещё был, Люба всё же решила покинуть очередь, предполагая, что совершить покупку ей уже вряд ли удастся.

        Выбравшись из скопившейся толпы, Люба поспешила обратно на железнодорожный вокзал, где сегодня ею заранее был куплен билет до Херсона и, как только состав был подан, она  с облегчением вздохнула. Забравшись в вагон, она стала пробираться  по узкому проходу на своё боковое место, которое оказалось в середине.

         Не обращая внимания на копошащихся пассажиров, Люба тихонько сидела, опираясь сложенными  руками на край съёмного столика, совершенно обессиленная и не замечая никого вокруг, она думала о предстоящем разговоре с матерью и с сестрой.

         «Что я им скажу? Стыд какой! Все эти знакомства мне надо прекращать, один жених лучше другого, - отчаявшись, переживала Люба, - мне уже тридцатый год пошёл, а я, как дурочка,  всё о счастливой семейной жизни  мечтаю. У меня растёт сын и уже два брака позади, а ещё моя бывшая свекровь – ведьма!»

         Внезапно набежавшая слеза сорвалась  и покатилась вниз по щеке, как раз в тот момент, когда поезд тронулся с места и стал медленно набирать скорость. Люба незаметно смахнула слезу пальцами руки с мыслью: «Нет, хватит с меня приключений, лучше мы с сыном вдвоём жить будем».

         Но от этой мысли Любе вдруг стало совсем грустно, потому что, оставаясь в таком положении, она обрекалась на полное одиночество, даже  не имея возможности встречаться ни с одной из подруг, а всё из-за их мужей, которые без всякого стеснения, якобы из жалости к ней,  предлагали скрасить её одиночество.  Кроме отвращения,  другого чувства к ним у Любы не возникало и, чтобы не становиться в их семьях причиной скандала, она просто прекращала с подругами всякое общение…


         Поезд, набрав скорость, уже мчался вперёд, и деревья с постройками замелькали за окном ещё быстрее. От окна Люба перевела взгляд в проход вагона, по которому передвигался мужчина в плаще, на вид – лет сорока, на весу он держал перед собой спортивную сумку и обливался потом.

         Остановившись рядом с Любой, он как-то странно на неё взглянул и поставил свою сумку на нижнюю полку, находившуюся от неё справа в этом же отсеке. Сохраняя спокойствие, он не спеша достал из кармана плаща носовой платок и также не спеша, но с какой-то особой важностью, стал вытирать им мокрое лицо и промокать свою лысину вместе с остатками коротко остриженных влажных волос.

        «Странный мужчина, такой весь из себя важный и такой мокрый, словно ему на голову стакан воды вылили», - подумала она и снова отвела взгляд в окно, погрузившись в прежние мысли…


         И Люба вдруг вспомнила  последнюю свою подругу Светлану, совсем молоденькую девочку с младенцем на руках, которая вместе со своим молодым мужем снимала  жильё в их посёлке, приехав из другого города.  Её Юрка из-за своей внешности казался Любе каким-то странным.
 
        Худое вытянутое лицо, с впадинами на щеках и крупным узким носом с горбинкой, скрывалось под шапкой светлых длинно остриженных волос, из-под  раскидистой чёлки которых выглядывали  округлые выпученные глаза, а его узкие губы были всегда сжаты. Совершенно худой, с большим кадыком и не очень высокого роста, он всем своим видом походил на обтянутый шкурой скелет истощённого немца и   напоминал Любе «выжатый лимон». Как потом оказалось, в нём действительно текла и немецкая кровь.

        Увлекался Юрка эстрадной музыкой и играл на гитаре в инструментальном ансамбле, выступая с местными концертами  на свадьбах, проводах в армию и везде, куда их приглашали. Его внешний вид и гитара очень сочетались и, со слов Светланы, у него от поклонниц не было отбоя, что давало ей повод подозревать его в изменах.

        Юрка постоянно отсутствовал дома, ссылаясь на бесконечные репетиции и концерты и денег ей почти не давал, поэтому Светлана с ребёнком не только оставалась в полном одиночестве, но часто оставалась ещё и голодной. Любе хотелось как-то поддержать эту несчастную, но красивую девочку, и она стала навещать Свету, и приносить ей в подарок разные продукты, приглашая к себе в гости.

        Родители Светланы не хотели, чтобы их дочь встречалась с подобным  «типом», тем более выходила за него замуж, всячески отговаривали её, но любовь оказалась сильнее, поэтому зятя своего они невзлюбили. Покинув родительский дом и начав семейную жизнь, Светлана убедилась в их правоте, но…

       - Он гуляет, я это чувствую, - делилась она своей болью с Любой, - но терплю… потому что люблю его.

       Люба радовалась появлению у неё подруги, она поддерживала её, как могла и тоже делилась с ней своими проблемами и переживаниями. Но однажды…

       - Люба, у меня к тебе большая просьба, - начала говорить Светлана, заходя издалека, -  я на майские праздники хочу с малышом съездить к своим родителям, мужа они видеть не хотят, поэтому Юрка остаётся здесь. Назад я вернусь через пару дней, но, чтобы он отпустил меня к родителям, у меня к тебе просьба о помощи. Дело в том, что он ни к чему не приспособлен – пальцы свои бережёт, а ему надо будет поесть приготовить, чтобы всё свежее было. Выручи, прошу тебя, приди к нам и приготовь ему что-нибудь, а то я так по дому соскучилась.

        - Ой, а что я смогу ему приготовить? - растерялась от неожиданной просьбы Люба.
        - Он очень любит картошку жареную, вот, можешь ему её и пожарить.
        - Ладно, езжай, что-нибудь придумаю, - ответила Люба, вспомнив, как когда-то и её душа рвалась к родительскому дому, изнывая от тоски и душевных ран.

        Светлана уехала, и на следующий день Люба отправилась на квартиру, готовить обед чужому мужу. Идти к нему она не боялась, потому что была старше его лет на семь, да и выглядел он рядом с Любой общипанным воробышком.

        - Что тебе приготовить? – спросила его Люба и, не дожидаясь ответа, продолжила, - Света сказала, что ты жареную картошку любишь.

        - Не откажусь, - коротко и тихо ответил поникший Юрка.

        Он сидел за столом и всё время наблюдал за тем, что делала Люба, которая очень спешила поскорее закончить это безобразие. Добавив в полуготовый картофель лавровый лист, тёртые горошины чёрного перца и сырой лук, она стала очищать и измельчать большой зубчик чеснока и только тогда, когда в конце отправила его в картошку и перемешала, вспомнила слова подруги, однажды сказанные ей: « Сыр с чесноком Юрка кушать не будет, он чеснок вообще не ест, даже запаха его не переносит, он ведь с людьми постоянно общается, но скорее всего - с девками целуется».

       Аромат чеснока мгновенно распространился, но Юрка на это промолчал. Люба сначала разволновалась из-за такой неосмотрительности, но потом рассмеялась, не подавая вида, представив, что лишила парня то ли еды, то ли любовницы.

        - Думаю, что на сегодня тебе хватит, - улыбнувшись самой себе, сказала Люба, - да и на завтра тоже останется.

       - Да, останется, - всё также тихо и отрешённо подтвердил Юрий, - я много не ем.

       - Ладно, пойду я, у меня много дел – гости завтра у меня будут, так что надо к их приёму подготовиться.

       На следующий день собрались гости. Праздничный стол Люба накрыла у себя во времянке, выставив на его середину огромный трёхэтажный торт, приготовленный своими руками накануне. Он был украшен розовыми розами из крема и такими же зелёными листьями, радуя глаз. Покуда только одна Люба знала, что торт ещё и очень вкусный.

       Первомайский праздник был в полном разгаре, когда из соседского двора до Любиных гостей стал проникать запах жареного шашлыка, несомый лёгким ветерком в их сторону.

       - Ой, шашлыка хотим, - стали они капризничать, - запах такой стоит, что не удержаться.

       Желание их было очень сильным, но Люба не растерялась, а взяла тарелку, положила на неё верхний круг торта и отправилась к бывшему однокласснику.

       - Воло-о-дя-я! Воло-о-дя-я! - стоя в огороде под забором, пыталась она перекричать музыку, раздававшуюся  из его двора.

       - О-о-о! Привет, соседка! – воскликнул одноклассник, подходя поближе, - С праздником хочешь меня поздравить? Смотрю – тортик на тарелке.

       - Я хочу предложить тебе обменять тортик на шашлык, он моих гостей своим запахом соблазнил, не знаю, что и делать.

       - Согласен! Давай сюда, - сказал сосед и скрылся с тарелкой, вернувшись обратно с лежащими на ней кусками ароматного мяса.

       Любины гости остались довольны, шашлык полностью соответствовал манящему запаху – он был очень вкусным.

       - Люба-а! Люба-а! – теперь уже звал Володя свою соседку.

       - Что случилось, - спросила его Люба, снова пробравшись через огород к забору.
       - Моим гостям твой торт так понравился, что они меня снова за ним отослали. Вот тебе ещё шашлык, поменяй на торт… не откажи, - попросил Володя и протянул Любе тарелку с кусками поджаристого аппетитного мяса.

       - С удовольствием! Торт у меня большой, на всех хватит! – обрадовалась Люба, осторожно принимая из рук соседа драгоценную тарелку.

         Праздничное застолье было в полном разгаре, когда вдруг во двор вошёл и направился  к веселящимся гостям ещё один незваный гость, увидев которого Люба сильно удивилась, но встретила его приветливо и тоже пригласила к столу.

         - Тебе, наверное, скучно стало? – просто так спросила Люба у Юрки, - Правильно сделал, что пришёл. Вот тебе тарелочка и вилка, не стесняйся – кушай, праздник всё-таки.

        «Как хорошо, что он пришёл, - подумала Люба, - сейчас поест и с собой можно будет дать чего-нибудь, теперь мне не нужно будет думать, что ему готовить и чем кормить, а завтра Светка уже приедет».

        Праздник отшумел, и гости стали расходиться, не собирался уходить только один Юрка. Любе было как-то неудобно выставлять его за ворота, она надеялась, что он сам вот-вот уйдёт.

        «Совсем вид у него какой-то удручённый, нельзя Светке его одного оставлять. Видно любит он её, вот и скучает, - переживала за него Люба, - да на нём лица нет».

         - Юра, завтра Светик уже приедет, иди домой и попытайся уснуть, ждать осталось не так уж и долго, - пыталась подбодрить его Люба и поскорее выпроводить домой.
         - Люба, мне тебя очень жаль, я хочу предложить тебе со мною встречаться, - неожиданно выдал Юрка и даже глазом не моргнул.

         Сказать, что Люба потеряла дар речи – значит, ничего не сказать. Она не верила своим ушам, она понять не могла, как такое возможно. Лучше бы он этого не говорил, потому что к таким «женихам» у неё сразу же возникало полное отвращение. Наступившую паузу она всё же прервала, обратившись к сыну:

        - Серёжка, а ну-ка, быстро к бабушке!

        - Не хочу! Я хочу здесь быть! – пытался настоять на своём непослушный ребёнок, цепляясь за шею, сидевшего на стуле, непрошеного гостя.

        - Быстро к бабушке! В угол поставлю!

        Обиженный Серёжка надул губы и, хныча, направился к своей бабуле, выговаривая в сторону  матери какие-то несуразицы.

        - Значит так, Юра, сейчас уходишь и, чтобы я никогда тебя здесь больше не видела. И знай – я всё расскажу твоей жене.

        И Люба рассказала, попросив её не делать глупостей, а просто знать Юркину сущность. С тех пор, вот уже полгода, как Люба перестала приходить к Светлане, но связь небольшую они всё же поддерживали - не могла она бросить девчонку, оставив без помощи.

        Переживая когда-то измены своего мужа, Люба сильно мучилась и страдала. Она сказала тогда самой себе, что никогда не причинит горе другой женщине, зная, какую боль приносят измены. Но, не смотря ни на что, Люба наивно продолжала верить, что надёжные мужчины всё же существуют…


        Люба снова перевела взгляд от окна в проход вагона, по которому в сторону проводников  удалялся всё тот же странный мужчина - её сосед, демонстрируя  пассажирам свой обнажённый торс. Она невольно окинула  взглядом его спину -  широкоплечий,  подтянутый, в меру упитанный, но почему-то ей в глаза  бросилась та показная важность, с которой он передвигался, словно  демонстрируя себя перед всеми и получая от этого великое удовольствие.

        «Он же мокрый был, одежда, наверное, то же от пота вымокла, - попыталась оправдать его Люба, - вот он и разделся. Нет, всё же можно было бы накинуть на себя какую-то запасную футболку… или майку».

       Назад он возвращался со стаканом чая в подстаканнике и, как только стал приближаться, Люба снова отвела взгляд в окно, ей почему-то  было неприятно, что полураздетый мужчина без всякого стыда разгуливает по вагону, да ещё сидит рядом с ней на расстоянии вытянутой руки.

      Люба позабыла за все свои неурядицы, продолжая испытывать пренебрежение к своему соседу, даже не понимая, что в нём могло так сильно её раздражать. Вдруг из соседнего отсека послышался громкий разговор между пассажирами, переходящий в продолжительный смех, что сразу привлекло внимание Любы и она, слегка наклонив голову, окинула взглядом людей, сидящих впереди за перегородкой.

      Взрослая женщина оживлённо вела беседу со своими попутчиками, увлекая всех, кто её слушал и слышал, в свой круг общения, но когда она начала читать стихи, удержаться Люба уже не смогла и пересела к соседям, заодно избавившись от полураздетого «субъекта».

       Женщина оказалась писательницей из Одессы с псевдонимом Елизавета Рыбалко, и была она настолько лучезарной, что рядом с ней душа каждого наполнялась теплом и радостью, и душа Любы тоже не стала исключением.

       - А можно я прочитаю вам свои стихи? – спросила Люба, - Конечно, я не поэт, но несколько стихов у меня есть.

       -  Прослушаю вас с большим удовольствием, - искренне  ответила писательница, - уверена, что другим  тоже будет интересно вас послушать.

       Любина душа вдруг распахнулась и стала совершенно безграничной, изливая из себя и боль, и радость, и слёзы, и любовь; она словно рвалась куда-то ввысь, в небесные дали, где нет ни лжи, ни обмана, ни предательства.

       - Вам обязательно нужно писать, ваши стихи отражают чувства многих людей и предназначены для большой аудитории, просто вам нужна небольшая помощь.

       И эта милая женщина стала вдруг расспрашивать Любу о некоторых моментах её жизни, что совершенно было неожиданным для Любы – её жизнь могла полностью измениться.

       - Значит так, Люба, вот вам моя визитка - обдумайте всё хорошо. Я буду ждать вашего звонка, чтобы договориться, когда мне встречать вас у себя в Одессе. Я устрою вас на третий курс журналистики, и вы будете писать.

       Люба взяла визитку, ещё не осознавая до конца, что происходит, и поблагодарила женщину за оказанное внимание. Среди собравшихся людей Люба увидела своего соседа, который тоже перебрался к необычной компании. Он сидел в тесном кругу, одетый в светлую футболку на пуговицах с коротким рукавом, и наблюдая за Любой, мило улыбался.

       Постепенно пассажиры стали расходиться, хотела и Люба перейти на своё место, но эта милая женщина попросила её задержаться, предложив  на картах сыграть в дурака. Играли вчетвером – три женщины и Славик, так он назвался, когда Елизавета Рыбалко поинтересовалась его именем, задавая ему вопрос за вопросом.

       - Любушка, вы заметили, как Вячеслав смотрит на вас? Почему бы вам не познакомиться? Вячеслав просто стесняется вам предложить, – как бы в шутку спрашивала она, отбивая карту за картой, и бросив взгляд на молчаливого и всё время улыбающегося Славика, спросила у него, - не правда ли, Вячеслав?

      Вячеслав промолчал, расплывшись в улыбке, промолчала и Люба - не могла же она сказать, что испытывает к нему странную неприязнь, однако после того, как он оделся, чувство это стало ослабевать. Посидев ещё немного, Люба всё же отправилась на своё место, чтобы перекусить и лечь спать.

       - Давайте немного посидим и пообщаемся, - вдруг предложил ей Славик, когда Люба уже постелила постель и  готовилась отойти ко сну, - я вас очень прошу.

       - Ладно, давайте пообщаемся, - согласилась Люба и добавила, - только, давайте договоримся, как только я захочу спать, я попрошу вас уйти.

       Вячеслав сразу же пересел на Любину полку, но общались они недолго - в вагоне отключили свет. Люба чувствовала сильную усталость – давали знать о себе и бессонная ночь, проведённая в гостях накануне и полное разочарование;  глаза начали закрываться сами собой и, попросив мужчину уйти, она тут же крепко уснула под стук колёс и лёгкое покачивание.


       Проснувшись утром, Люба ощутила внутреннее успокоение, все её переживания отошли далеко в сторону, ведь вечером она будет дома, а всё остальное уже не важно.

       Общение с Елизаветой Рыбалко продолжилось, да и Вячеслав не оставил Любу без своего внимания, даже пригласил её в вагон-ресторан. Их общение она не воспринимала серьёзно, поэтому пойти с ним  согласилась, тем более что деньги на ресторан у неё были, и она очень проголодалась.

        Вячеслав казался ей слишком взрослым и странным, был он малоразговорчив и постоянно изображал на лице какую-то искусственную улыбку, всегда сидел прямо, выравнивая спину и расправляя плечи, словно всем своим видом хотел показать, какой он важный. Единственное, что Люба знала о нём с его слов, так это то, что он разведён и живёт в Ростове-на-Дону в одной квартире с бывшей женой и что у него отпуск, и он едет в Одессу в дом отдыха.

        Наступил долгожданный вечер. Поезд приближался к вокзалу города Херсона, и Люба стала пробираться к выходу. Вячеслав вызвался проводить Любу на перрон и, не смотря на прозвучавший отказ, первым вышел из вагона, чтобы подать ей руку и помочь спуститься по ступенькам вниз. Сказав «прощайте», Люба успела сделать всего пару шагов, как вдруг Вячеслав резко преградил ей путь.

       - Люба, я вас очень прошу дать мне ваш адрес.

       - Зачем он вам? – поразилась она такой неожиданной просьбе, - Нет-нет, давать свой адрес я вам не буду.

       -Я умоляю вас…  у меня совсем нет времени…  поезд сейчас отправляться будет…  я очень вас прошу… ну, что вам стоит?

       Дать ему адрес для Любы не было проблемой, просто за последнее время уже двое мужчин знали её адрес, а теперь ещё и третий желающий объявился.

       - И что вы будите с ним делать?

       - Я буду писать вам письма. Прошу, не уходите… для меня это очень важно.

       «Ладно, будь что будет, - подумала Люба, - так сильно просит, что невозможно отказать. Надеюсь, что ничего страшного не случится».

       - Хорошо, - решилась сказать она и увидела, что в руках Вячеслава мгновенно появился маленький блокнотик с ручкой, который он развернул к свету, падающему от фонарного столба, и приготовился записывать.

       Успев записать адрес, он вскочил в вагон в самый последний момент, когда поезд уже должен был отправляться на Николаев, после которого конечный пункт – Одесса.

        Любе вдруг стало смешно, почему- то она представила, как Вячеслав опять опаздывает на поезд, бежит за ним, вскакивает в последний вагон и, снова обливаясь потом, пробирается к своему месту.

       Поезд покидал станцию, а Любе ещё нужно было вернуться на шестьдесят пять километров назад, поэтому она поспешила к остановке, чтобы дождаться проходящий автобус, который заберёт её вместе с другими пассажирами и доставит до Новой Каховки.


        Больше всех радовался Любиному приезду её сын Серёжка, он знал, что мама обязательно привезёт ему гостинец. Но не меньше её ждали мать и родная сестра, им не терпелось узнать, как прошло знакомство с «женихом». Рассказ оказался не утешительным.
        Оставшись наедине с сестрой, Люба хотела поделиться своей тревогой, но разговор решила начать с вопроса:

        - Олечка, как у тебя дела с Владом?

        - Дела загадочные. Ты же знаешь, что летом нам дали квартиру от мясокомбината, так вот, родители её подмарафетили – ремонтик небольшой сделали, надо бы и честь знать – идти на свои позиции. Я так хочу уйти к себе на квартиру, что готова прямо сейчас смыться… - прервав рассказ, Оля тяжело вздохнула, чтобы перевести дыхание, но Люба опередила и не дала сестре высказаться до конца.

        - Как-то странно ты говоришь, если хочешь уйти – иди, что тебя держит?

        - Не «что», а кто, - с обидой ответила сестра, -  Влад не хочет – сказал, что ему удобства нужны, что пока квартира не обставится, он будет жить с тёщей. Только я точно знаю, пока мы будем жить с родителями, она  не обставится никогда.

        - Так ведь с нашими родителями жить ему даже очень хорошо. Зачем ему куда-то уходить, если денег на питание они с него не берут и все финансы у него целы, я правильно говорю?

        - Не знаю…  может и правильно.

        - А может он просто боится, что ты не будешь готовить ему обеды, завтраки и ужины?

        - Не знаю, чего он там боится, но я решила, что заберу Женьку и уйду, ему уже год и три месяца – пацан, можно сказать,  взрослый. А Влад, если хочет с родителями жить - пусть живёт.

        - У вас всего лишь однокомнатная квартира, неужели так много мебели надо?  Спать есть на чём?

        - Там новый диван стоит и большое кресло, которое раскладывается.  Ещё есть телевизор чёрно-белый. Возьму у матери кастрюлю, сковородку, пару тарелок… ну, в общем, ты поняла. Вот прямо завтра с утра и начну действовать.

        - Теперь понятно, почему ты сама не своя, - подытожила Люба и перешла на другую тему, - Я хочу поделиться с тобой своими переживаниями. Так получилось, что сразу у трёх мужиков имеется мой адрес.

        - Это где ты их столько насобирать успела? – спросила Ольга, удивлённо взглянув на сестру.

        - Не собирала я никого. Первый – это «чудик», к которому я знакомиться ездила, полюбому у него мой адрес остался; второй – это водитель автобуса, который помог мне с гостиницей, когда туда ехала; ну, а третий – пассажир с поезда, с ним я возвращалась домой.

        И Люба рассказала сестре всё в мельчайших подробностях.

        - Ха-ха-ха! Ох, как соберутся все вместе, что делать будешь? – развеселилась Ольга, продолжая  подшучивать над сестрой.

         Люба вдруг представила, что эти трое действительно взяли и приехали к ней все вместе. «Нет, этого не может быть, - сделала она окончательное умозаключение, - по отдельности они ещё могут приехать, но чтобы сразу втроём – маловероятно, для этого им нужно сговориться между собой, что просто не возможно».


         Однако Ольгина шутка на самом деле оказалась вовсе не шуткой, а можно сказать - пророчеством.

        Спустя три дня Люба получила письмо из Одессы, писал ей Вячеслав. Письмо было написано аккуратным почерком,  чётко выведенными округлыми буквами. В нём сообщалось о том, что он никак не может забыть их встречу и мечтает увидеться снова.
        Любу смущал его возраст, хотя он внешне и выглядел хорошо, но ощущение, что он намного старше, не покидало её, и что-то странное в его поведении  смущало её тоже. Но потом она ещё раз подумала и решила, что слишком строго к нему относится и надо свои взгляды ей пересмотреть, поэтому ответное письмо она отправила на следующий день.

        Удивляться Любе пришлось снова, когда вместо ответного письма мать неожиданно вручила ей телеграмму, отправленную от его имени из Одессы.

        - Мама, это от одного мужчины, с которым я познакомилась в поезде. Я думала, что мы переписываться будем, а он, видно, решил  зря времени не тратить – завтра вечером приезжает автобусом и просит встретить его на автовокзале.

        Пришлось Любе рассказать своей матери историю знакомства в поезде, и они решили, что встретить Вячеслава всё же надо, но только к себе приглашать не стоит, а лучше поговорить с Надеждой Павловной, чтобы она согласилась принять его на своей квартире.

         Сегодня у Любы был выходной, и она, словно на парусах, помчалась в Новую Каховку к своей пожилой подруге, ставшей недавно  вдовой уже в третий раз. Получив от тёти Нади согласие, Люба вернулась домой, но дома Любу ждал ещё один сюрприз – вторая телеграмма, но только уже из Ростова-на-Дону.

         - Этого не может быть! – растерянно сказала Люба, - Ещё один товарищ едет, он тоже завтра приезжает  и его тоже надо встречать!.. Ужас!.. Что же мне делать?.. 

        И Люба стала рассказывать матери ещё одну историю, приключившуюся с ней в пути. Она не знала, какой окажется реакция матери на всё происходящее, она была готова принять любое её недовольство, но оказалось, что Люба её просто рассмешила. Вот только Любе было не до смеха.

        Она ещё раз взглянула на телеграмму - Иван из Ростова прибывал на автовокзал днём, а Вячеслав – вечером, значит, у неё будет время всё разрулить. Она не могла понять, зачем Иван вдруг собрался  к ней приехать, ведь адрес он просил «на всякий случай», вот если бы тогда он сказал ей правду, то никакого Вячеслава сейчас не было бы и в помине.

        «Обманывать я никого не хочу, поэтому если Иван едет ко мне познакомиться поближе, мне придётся ему отказать, объяснив причину отказа", - подумала Люба, приняв окончательное решение.


        На следующий день Люба отправилась встречать Ивана, но немного опоздала. Приближаясь к автовокзалу, она увидела его, сидящим на скамейке в светлом плаще. Поздоровавшись, Люба присела рядом с ним, спросив о цели его визита. Её опасение подтвердилось – Иван приехал к ней, чтобы навсегда связать воедино их судьбы.

        Люба попыталась ему всё объяснить, называя истинную причину своей поездки в город Гуково Ростовской области:
        - Я ведь ездила вовсе не родственников разыскивать, как тогда тебе сказала, а на знакомство с так называемым женихом, с которым списалась через службу знакомств.

        - Я догадался, что причина поездки – мужчина и что говорить об этом ты мне просто не хотела.

        - Да, не хотела… а ведь он оказался умственно не вполне здоровым…  Назад я возвращалась поездом, как ты и просил…   познакомилась там с мужчиной, который ехал из Ростова на отдых в Одессу…

        - А я, как увидел, что ты идёшь ко мне и не улыбнёшься, то сразу понял, что приехал зря.

        - Прости, но так будет честно…- сказала Люба и, чуть помедлив, произнесла самое главное, что хотела ему сообщить, - он ведь сегодня вечером приезжает ко мне и тоже на этот автовокзал. Сам понимаешь, что тебе придётся переночевать в гостинице. Мне очень жаль, но…

        - Какой же я дурак! Ну, зачем я посоветовал  тебе возвращаться поездом? – перебил Любу Иван.

        - Ты, Ваня, сам во всём виноват, мог бы предупредить меня о своих намерениях.

        Вместо ответа Иван уронил голову в свои руки, уперевшись локтями в колени. В таком положении он продолжал сидеть какое-то время, не проронив ни слова.

        - Ладно, Ваня, пойду я - времени у меня в обрез. Как тебе обратно уехать, ты определишься сам, - сказала Люба, как только он приподнял голову и взглянул на неё, - Ещё раз прости и не держи на меня зла.

        Иван сидел сам не свой, а Люба, не дожидаясь его ответа, быстро встала и, не оглядываясь, поспешила поскорее удалиться...


        Близился вечер, и приближалось время встречи главного жениха. К его приёму уже всё было готово и Люба, стоя перед зеркалом и одевшись в плащ, стала поправлять причёску перед выходом. Неожиданно раздался дверной звонок и голос Надежды Павловны.

       - Люба, иди скорее сюда, тут тебя какой-то молодой человек спрашивает.

       «Кто такой? – подумала Люба, - никаких молодых человеков я не знаю, тем более, чтобы они могли знать адрес неизвестной им тёти Нади».

        - Иду-у! Одну секунду! – громко ответила Люба и, ещё раз окинув взглядом своё отражение, направилась к двери, обувая перед выходом осенние туфли.

        Люба открыла дверь и чуть не упала от неожиданности в обморок – на площадке перед дверью стоял двухметровый «мачо» в летней шляпе с огромными полями, как у мексиканской «сомбреро», у которой верёвочка с одной стороны переходила на другую сторону, обвисая под подбородком расплывшегося в улыбке знакомого лица.
        Чёрные брюки клёш обтягивали его бёдра, подчёркивая излишнюю худобу, а светлая рубашка была завязана над брюками в узел, усиливая комичный вид. Перед Любой стоял тот самый несостоявшийся «жених» из Гуково, предоставленный ей службой знакомств.

        - Валера? Ты откуда свалился? – спросила Люба, недоумевая, и тут же накинулась на него, - Ты зачем приехал? Я предупреждала тебя, когда уезжала, чтобы ты навсегда меня забыл, я не хочу тебя больше видеть, я хочу забыть всё, как кошмарный сон. Ты зачем притащился сюда?

        - Я приехал бороться за своё счастье, и ты должна дать мне шанс!

        - Какое счастье? Какой шанс? Ты в своём уме? И, вообще, ты как меня здесь нашёл? Этого адреса я тебе не давала!

        - Мне твоя мама сказала, где тебя искать, вот я и приехал сюда.

        - Идиот! – вырвалось у Любы, что соответствовало действительности, - Ко мне сейчас жених приезжает, и я бегу его встречать! Ты совершенно мне здесь не нужен! Уходи!

        - Куда я пойду? На улице темно и я здесь ничего не знаю, - сказал он так, словно вот-вот собирался заплакать.

        - Здесь недалеко, совсем рядом, есть гостиница.  Выйдешь на улицу и спросишь, куда идти, люди тебе подскажут. Всё, уходи!

        И Люба захлопнула у него перед носом дверь, заскочив вовнутрь.  Прислонившись спиной к стене, она замерла у двери, ожидая и надеясь, что он сейчас уйдёт. Люба сильно нервничала и, когда снова раздался звонок, у неё чуть не началась истерика.

        - Убирайся! – зная его упрямство, выкрикнула Люба, распахнув дверь, - Тебе не понятно?

        - Я хочу отдать тебе вот это, ты говорила, что любишь, - тихо сказал Валерий с видом обиженного ребёнка, протягивая Любе большую плоскую коробку в свёртке.
        - Что это?

        - Козинаки.

        - Ты всё придумал! Я не люблю козинаки! Уходи вместе с ними и немедленно!

        - Всё равно возьми, куда я с ними пойду? Они мне только мешать будут.

        - Хорошо, давай сюда и уходи! И запомни, чтобы я тебя больше никогда не видела!

        Люба схватила свёрток и снова захлопнула дверь.  К ней подошла Надежда Павловна и, хихикая, спросила:
        - Что, ещё один жених?

        - Заблудилась я, тётя Надя, в трёх соснах! - ответила Люба, и они начали смеяться, хотя парня было по-человечески  жалко.


        Через пару минут Люба выглянула на площадку и с облегчением вздохнула – жениха в «сомбреро» уже не было. Захлопнув за собой дверь, она помчалась с пятого этажа вниз на всей скорости, так как времени у неё почти не оставалось.

        Автовокзал находился недалеко. Поспешив через дворы, Люба вышла на дорогу, за которой до цели было подать рукой. Добралась она без опозданий, прямо к самому прибытию автобуса. Радуясь, что успела раскидать всех своих «женихов», она вздохнула с облегчением и встретила Вячеслава с распростёртыми руками.

        Но Люба только думала, что раскидала их – один всё же не торопился её покидать, а решил за ней проследить.

        Узнав, когда прибывает автобус из Одессы, Иван решил тоже прийти и встретить своего соперника, чтобы посмотреть со стороны, кто же ему перешёл дорогу.

        Как только Люба и Вячеслав стали покидать автовокзал, Иван не удержался и отправился за ними вслед. В его голове созрел план, сдаваться он не собирался.

        Ничего не подозревая, Люба передала Вячеслава в руки Надежды Павловны и поспешила на работу, ей разрешили задержаться, но ненадолго. Смена заканчивалась в одиннадцать часов вечера, и она успевала вернуться к ним городским автобусом.

        Грустный Иван, выйдя из подъезда, стал возле дома в темноте и думал, что ему делать дальше. Идти ему было некуда, а если быть точнее – уходить не хотелось. И тут он увидел, вышедшую из подъезда, Любу и, проследовав за ней, понял, что она уходит. И тогда он решил вернуться к дому, подняться на пятый этаж и позвонить в ту самую квартиру, чтобы встретиться со своим соперником лицом к лицу...


        - Люба, подойди на проходную, - сказала охранница в приоткрытую дверь, заглядывая в помещение, в котором Люба вместе с другими работницами упаковывала в тару охлаждённые плавленые сырки.

        - Зачем? Что случилось? – удивилась Люба, так как рабочее время уже подходило к концу.

        - Там два пьяных мужика тебя спрашивают и оба говорят, что твои мужья.

        Раздался хохот, женщины начали подтрунивать и шутить над Любой, которая терялась в догадках, не понимая о ком идёт речь и почему они пьяные.

        Из цеха Люба вышла в накинутом на ней белом халате, мелькая им в слабом освещении производственной территории, двигаясь по которой, она приближалась к резным железным воротам, находившимися у проходной.

       Выйдя через проходную на выход, Люба увидела в темноте со стороны ворот двух пьяных мужиков, которые шатаясь со стороны в сторону, держались друг за друга, обхватив плечи руками. Они размахивали свободными конечностями и выкрикивали слова какой-то известной песни.

        Заметив Любу, они, не разъединяясь, с радостью поспешили к ней на встречу. Когда они приблизились к ней, только тогда она узнала их и не могла поверить своим глазам – один из них был Вячеслав, а вторым оказался Иван.

        - Вы пьяны! Вы зачем пришли сюда? Как вы меня нашли? – негодовала Люба.

        - Нам Надежда Павловна подсказала, - как ни в чём не бывало, ответили они вместе, продолжая шататься, уцепившись друг за друга.

        - Зачем вы меня позорите? Весь цех с меня смеётся! Уходите сейчас же! Оба!
        - Мы приехали тебя с работы встретить, а ты ругаешься, - сказал Иван и спросил у своего собрата, - Правильно я говорю?

        - Я никуда с вами не поеду! Можете возвращаться обратно, надеюсь, дорогу запомнили.  После работы я отправлюсь к родителям, так что спокойной ночи! – отчеканила Люба и скрылась за дверями проходной, возвращаясь в цех.

       
        К Надежде Павловне Люба поедет утром следующего дня, на работу ей идти только к вечеру. Ивана она уже не застанет, он рано утром отбудет в Ростов и в течении двух лет будет менять рабочие рейсы, чтобы заезжать к Надежде Павловне на разведку, надеясь услышать от неё, что Люба и Вячеслав, наконец, расстались.

        Об этом многие годы Люба ничего не будет знать, лишь спустя семь лет  случайно встретит она Ивана на автовокзале в Ростове и узнает от него все подробности. Хотя Надежда Павловна и была её подругой, но ни разу, даже намёком, не выдала она Любе этой тайны.

        - Я долго надеялся, - скажет он, - но время шло и однажды я встретил девушку очень похожую на тебя и моё сердце к ней потянулось. Мы поженились, девочка у нас родилась, всё у нас хорошо. Я часто вспоминал  тебя, переживал о твоей судьбе. Как сложилась твоя жизнь? Вы всё ещё живёте или расстались?

        Люба вкратце расскажет ему о себе и подумает: "Интересно, а если бы я тогда узнала, что он тайно приезжает, как бы я поступила? Как тогда могла сложиться моя дальнейшая жизнь?"

         Расставшись с Иваном, Люба уже больше никогда с ним не увидится. Но это будет потом, а сейчас она радовалась, что всё закончилось, и Иван уехал. Вячеслав встретил её радостный и вёл себя так, словно ничего не случилось.

        Люба даже не подозревала, что Надежда Павловна, выпивая с её гостями, рассказала им ещё про одного их соперника, прибывшего вместе с ними в этот же день – жениха в огромном «сомбреро»...

         
      
      


Рецензии