Кот Шрёдингера

СКафка для аспирантов и младших научных сотрудников.

Абстракт: В представленной работе популярным языком (русским-по-белому) объясняется почему т.н. кот Шрёдингера не имел и не имеет никакого отношения к квантовой теории. Так же намечены пути выхода из создавшейся неприятной ситуации.

        "I do not like [quantum mechanics], and I am
        sorry  I  ever had anything to do with it."
        Erwin Schrodinger.

        "I think I can safely say that nobody
        understands quantum mechanics."
        Richard Feynman.

Введение

   В научной среде, широко распространено мнение, что Эрвин Шрёдингер не любил как квантовую механику, так и котов. Первое утверждение с очевидностью немедленно следует из собственных слов нобелевского лауреата (см. первый эпиграф), второе, как полагают, подробно обосновано в его широко известной статье 1935 года [1]. Однако, если с первым фактом спорить весьма затруднительно, ибо нельзя любить то, чего не знаешь (см. второй эпиграф), то второе утверждение не может быть принято как бесспорное... Рассмотрим подробнее отношения кота и Шрёдингера.

   Давным - давно, в достославном городе Оксфорде, жил был кот. Как и все коты он любил думать о странном, а так же залезать в коробки и ящики [2], поскольку там особенно хорошо думалось. И был у кота специально обученный человек, вовремя дававший ему еду и звали этого субъекта Эрвин. Однако котам, как мы знаем, нравятся шипящие [3], и вовсе не нравятся слова в которых шипящих нет, поэтому кот предпочитал называть своего Эрвина красивым прозвищем Шрёдин – герр. По мнению кота, это было шшшшикарно.

   Однажды, совершая утренний променад из спальни на кухню, заметил кот совершенно замечательную во всех отношениях коробку и, разумеется, немедленно в неё забрался. В коробке было вполне уютно, тихо и безопасно. Более того, кот обнаружил в ней восхитительный приборчик (здесь следует вновь отметить уже цитированную выше работу Шрёдингера [1]), который случайным образом наливал в стаканчик вкуснейшей валерьянки. Жизнь явно налаживалась и кот решил задержаться в коробке для того, чтобы исследовать закономерность с которой наполнялся стаканчик. Довольно быстро он понял, что вероятность появления валерьянки в стаканчике, как это должно быть во всём старом добром классическом мире, описывается экспонентой. Он потерял к прибору всякий интерес, зевнул и в очередной раз приятно освежившись улёгся тут же, возле приборчика и стаканчика на подумать. И увидел наш кот сон.


Первый сон кота Эрвина (герр - Шрёдин-а).

   И было видение первое, и увидел кот метрический тензор на кривом расширяющемся Финслеровом многообразии, описывающий Мир как внутри, так и вне коробки. И понял он, что это есть хорошо.

   И было видение второе, и увидел кот, что Мир разделён коробкой на две части – по одну и по другую сторону стенок коробки, и понял он, что это тоже есть хорошо, ибо граничные условия порождают котовантование.

   И увидел он затем пророка – Апокалипсия Армагедоновича Финиш-Ясен-Сокола, адиабатически медленно бредущего по вещественному тензорному полю второго ранга. И говорил Финиш-Ясен-Сокол громким голосом: «Истинно говорю я вам, братия мое, – материя есть объективная реальность, данная нам в ощущениях [4] и лабораторных экспериментах, а они есть токмо Электромагнитное поле и ничего более того! Те же сущности, что кроме этого – есть суета сует и томление духа и нет от них пользы под Солнцем, ибо обрезаны слабые, а так же сильные взаимодействия экспоненциально на шкалах больше фемтометра, а всё, что менее этого – от лукавого. Для гравитационного же взаимодействия - константа связи на сорок порядков меньше, чем для Электромагнитного поля, а другие взаимодействия, кроме этих четырёх, нам неведомы [5].»

   И открылась коту Книга, и было там написано: «Кривое не может сделаться прямым, и чего нет, того нельзя считать.» *a (Еккл. 1:15).

И тут кот проснулся.

   Лапа привычно потянулась к стаканчику и освежившись кот задумался...

   Разумеется, обитаемый Мир внутри коробки был намного более разнообразен и интересен, но так или иначе, герр Шрёдин, вместе с едой, остался по другую сторону стенки и кот по необходимости был вынужден искать способ описания неизбежного странного мира, находящегося за стенкой коробки. И тут случилось страшное – кот внезапно осознал, что никак не может не только описать куда направляется герр Эрвин в данную минуту, но даже не может с уверенностью сказать жив он или умер, и, что было хуже всего, - не может узнать где в данный момент находится еда! Это была катастрофа. Срочно нужна была котовантовая теория, описывающая Эрвина, еду и внешний мир в целом. «Анхен уже купила подсолнечное масло», - думал кот, - «и не только купила, но даже и разлила». Мысли, одна страшнее другой, роились в усатой голове. «Соседский мальчишка с камнем!» - ужасался он, «кирпич!» (который он видел вчера на краю крыши прямо над входной дверью). Мир снаружи был абсолютно непредсказуем, он рушился прямо на глазах, и это удручало. Даже регулярно появляющаяся валерьянка не спасала положение. От отчаяния кот снова заснул и привиделся ему странный сон.


Второй сон кота Эрвина (Герр - Шрёдин-а).

   Снилось ему, будто герр Шрёдин был вовсе не локален, а, будучи описан волновой функцией, расплывался со временем во все стороны. Расплывался герр, расплывалась еда, расплывалась Анхен и подсолнечное масло, расплывался кирпич на крыше, принимая угрожающие размеры, и нависая уже над всем городом... И только сам кот, хитроумный приборчик при стаканчике и валерьянка, находясь в граничных условиях коробки оставались локализованными в пространстве. А за стенкой тем временем начался полный беспредел. Герр Эрвин, потеряв локальность, стал медленно расщепляться на два различных состояния. Одно из них почему-то называлось «жив», а второе – «умер». Степень абсурдности происходящего пока ещё была вполне обыденной, и кот принялся было вылизывать правую лапу, но тут котовантовые состояния Эрвина стали перепутываться с виртуальными аппетитными кусочками великолепного «Кэт-шоу+ , как_в_телевизоре», да так,что стало совершенно непонятно: то ли это всё ещё «Кэт-жив», то ли уже «шоу+умер». Всё происходило абсолютно как_в_телевизоре, и не предвещало ничего хорошего. Кот попробовал высунуть кончик хвоста из коробки, но запутанные котовантовые состояния тут же задрожали, и запутались ещё сильнее. «Какой необычный кошмар» - подумал он и тихонько зашипел от бессилия.

   И тут его осенило. «Приборчик! Вот где разгадка! Вот где можно найти полную котовантовую теорию!» - молнией пронеслось в кошачьей голове. Пёс с ней – с валерьянкой, истина дороже! Он аккуратно поддел когтем крышку приборчика и в отчаянии рванул её на себя.

   Под крышкой, в маленькой комнатке за столом сидел человек со старинными карманными часами в одной руке и монеткой в другой. На столе было написано: «УБИТЬ (maybe)», а ниже располагались две кнопки. Левая имела надпись «ЭРВИН», на правой значилось «КОТ». Каждые откалиброванные 5.56 минуты человек подкидывал монетку и если выпадала решка – нажимал левую кнопку, в противном случае – правую. При нажатии на левую кнопку, в рамках наблюдаемого Мира ничего заметного не происходило, в то время как после нажатия правой, в стаканчик выливалась порция валерьянки, с вероятностью события, описываемой той самой экспонентой, скурпулёзно отмеченной котом ранее.

- Ты кто? – Обалдело спросил кот у странного существа.

- Я –Гибельрт – молвил субъект

Кот сунул морду в комнатку и принюхался.

- рт – это чего? Российское Телевидение чёль? (временно разрешённая в РФ организация)*b - Мявкнул он растерянно.

- Изыди, животное, и не нарушай моего личного пространства, а не то пожалуюсь самому Олегу Рожкову! – Не поворачивая головы, недружелюбно буркнул странный субъект.

- Какого ещё пространства? – Изумился кот, сдав назад и зябко поёжившись от одного упоминания имени Олега Борисовича.

- Гибельртового разумеется, - сказал человек, обводя рукой окружающую его комнатку. Он в очередной раз глянул на часы, подкинул монетку, посмотрел на результат бросания и нажал кнопку «ЭРВИН».

«А Эрвин – то и не знает», - тоскливо подумал кот, а в слух спросил:

- И давно ты тут сидишь?

- С самого начала, - ответил Гибельрт.

- Ну ты прям Мафусаил какой-то! – Неуклюже попытался пошутить кот.

- Да, я мафусаил, мафусаю и мафусаить буду! – Зло отрезал Гибельрт и показательно отвернулся.

   С котовантовой теорией выходил полный облом. Мир явно управлялся классическим стохастическим процессом бросания монетки Гибельртом. Последняя надежда на связь бреда, происходящего вокруг, с котовантовостью заключённой в приборчике - испарилась. В приборчике ничего кроме Гибельрта не было.
В пасти у кота пересохло, усы обвисли, вид у него был самый жалкий.

Тем временем Гибельрт в очередной раз подкинул монетку...

------------котовантовый скачёк в дополнительное измерение-------------

   Пятак упал на мостовую и покатился, кряхтя и чертыхаясь. Долго ли коротко он катился по слоям войлока, мимо хойрических формаций, вдоль 5-й улицы лажевых доменов, но вот, впереди показалось здание с вывеской «Бананораздаточная контора. Филиал №426». Напротив здания стоял памятник N.N., тщательно огороженный фанерой, которая вся была густо обклеена рекламой лапши быстрого приготовления. «В тени NN» сидел Наблюдатель и что-то записывал в свой журнал. «... Второе начало ...» - успел расслышать Пятак странные слова Наблюдателя, прокатываясь мимо уважаемого джентльмена. Остановившись, Пятак ловко вскочил на ноги и стал подниматься по пожарной лестнице, доставая из-под полы волыну и напевая себе под нос детскую песенку:

      Я узнал, что у меня
      Есть огромная родня:
      В йоне квантовый скачёк,
      В поле каждый тензорок,
      Коммутатор, генератор,
      Гамильтона оператор,
      Problem Штурма-Лиувилля -
      Они все мои родные!
      Это Физика моя,
      Всех люблю на свете я! *c

   Миновав последний лестничный пролёт, он на секунду остановился перед нужным окном и заглянул внутрь. Губы его тихонько шептали слова: «Еще видел я под солнцем: место суда, а там беззаконие; место правды, а там неправда.» (Еккл 3:16)...

   Ранним утром в кабинете главного редактора высокорейтингового физ-мат. Журнала “International Journal of the Spherical Horse in the Vacuum” было тихо. В углу мерно тикали большие напольные часы в корпусе красного дерева. На столе, стульях и шкафах бумажными сугробами лежали стопки отчётов, рецензий и статей, в воздухе витал тонкий аромат арабского кофе. Хозяин кабинета сидела в изысканном кожанном кресле и неспешно просматривала последний номер международного журнала «Прикладная Бананометрия». Внимание редактора привлекла свежая статья в журнале:

«... Аксиома 1: Правильным бананометром является только тот, что находится в руках у сэра Томаса Рютера. Следствие: Все остальные бананометры во Вселенной – неправильные.
Аксиома 2: Необходимым условием банановости является прохождение объектом бананометрической экспертизы (см. аксиому 1) и, следовательно, наличие на объекте наклейки от сэра Томаса Рютера. Наклейка должна быть расположена вдоль объекта, на расстоянии одного дюйма от конца. Следствие: Если наклейка отсутствует, сдвинута, или наклеена под углом, - объект не может быть признан бананом.
Определение: Партисипантом называется индивид, признающий истинность аксиом 1 и 2.
Теорема 1: Теория, базирующаяся на аксиомах 1 и 2 – минимизирует функционал действия для партисипантов.
Доказательство тривиально и немедленно следует из теоремы Нётер. В качестве полезного упражнения, читателю предлагается самостоятельно выписать доказательство. ...»

   Умиротворение и нега были разлиты в воздухе.

   Внезапно солнечный свет на секунду померк, а в следующее мгновение страшный удар взорвал оконную раму. Стёкла водопадом брызнули на стол, стулья, пол, шкафы, и застыли, сверкая на бумагах, как льдинки на сугробах морозным солнечным утром.

«Хай, бро!» *d– сказал Пятак перешагивая через оконный проём и весело щурясь. Хрустя осколками стекла, он подошёл к потерявшей дар речи глав.реду, придвинул ногой стул и сел напротив, небрежно шмякнув волыну на стол.

- Хорошая волына, годная! – радостно сообщил Пятак важную новость глав.реду. – Не волына, а волынища! А я, слышь, свой контрабас-то продал, пришлось вот это раздобыть... Вот скажи ты мне, бро, – в чём сила? - Задал он риторический вопрос, ласково буравя взглядом переносицу редактора.

«Вошёл через окно, значит не партисипант. Все употребляемые слова по отдельности понятны, следовательно - точно не партисипант», - автоматически анализировала происходящее вокруг безумие редактор. Её взгляд, тем временем, судорожно блуждал по окружающему хаосу и остановился на волыне. На боку волыны готическим шрифтом были выгравированы странные слова: «Нет человека праведного на земле, который делал бы добро и не грешил бы; (Еккл 7:20)». Пауза явно затягивалась. Не дождавшись ответа, Пятак продолжил:

- Сто лет назад Сольвей личные деньги выделил? Выделил! Лучшие умы собрал? Собрал! Решение было найдено? Было. ET=const. для адиабатически изменяемой системы – знаете про такое? - Он потряс в воздухе невесть откуда взявшейся у него в руке первой книгой откровений от пророка Ландафшица. – Так чего же вы столько лет ...

Неожиданно на столе зазвонил телефон. Пятак рукой смахнул осколки стекла на пол и поднял трубку:

- Рассказывайте!

- Куратор говорит, - недовольным тоном пробубнила трубка. - Ты мне сейчас там на статью начудишь, и будет эта статья явно не научная! Давай, кончай резвиться и сворачивай балаган!

- Слышь, бро, тебе до моих кураторов, как до Альфа Центавра на Луноходе-1 задним ходом кандыпожить.

- Кровь с пальца вытри. Порезался ты. – Устало сказал собеседник на том конце провода.

Пятак, не опуская телефонной трубки, поднёс левую руку к лицу. Из указательного пальца действительно сочилась кровь.

- Ну наконец-то объявились! – Облегчённо выдохнул он в трубку, разглядывая палец. – Я уж подумал, что вы умыли руки и мне опять всё одному разгребать! И где вас только носило всё это время... Ладно, принято, хиляем на коду, - сказал он и бросил трубку на рычаг.

Он придвинул к себе волыну и его пальцы забегали по клавиатуре. Последнее нажатие, чуть слышный щелчёк и...

   В кафе было почти уютно. На сцене в углу стоял наголо обритый высокий господин в жёлтой кофте. Из нагрудного кармашка, ботвой наружу, торчала морковка. Господин сунул правую руку в карман брюк, левую слегка отставил в сторону и начал читать стихи:

      «Вам, проживающим за оргией оргию,
      имеющим ванную и теплый клозет!
      Как вам не стыдно о представленных к Георгию
      вычитывать из столбцов газет?»

«Коротко острижен, - значит не поэт. К тому же в жёлтой кофте – точно не поэт!» - привычно рассуждала редактор, внимательно разглядывая стоявшего на сцене субъекта. Тем временем господин продолжал:

      «Знаете ли вы, бездарные, многие,
      думающие нажраться лучше как,- »

«Ба! У него и морковка в кармашке, да без наклейки от сэра Томаса Рютера! – Ни разу не поэт!» - брезгливо сморщив носик, вынесла она свой окончательный вердикт.

Аркадий и редактор сидели за столиком и наслаждались атмосферой заведения.
- Соблаговолите кофе? – Спросил Аркадий собеседницу.
- Благодарствую, - ответствовала она, слегка кивнув головой.
Меж тем, атмосфера в подвальчике накалялась:

      «Если он приведенный на убой,
      вдруг увидел, израненный,
      как вы измазанной в котлете губой
      похотливо напеваете Северянина!»

Время начало ускоряться, поэтому Аркадий придвинул чашечку к спутнице и продолжил торопясь:

- Видите ли, если Вселенная расширяется (а это наблюдаемый факт), то никакая физическая система не будет замкнутой / изолированной *e. Поэтому всё, что нам следует сделать для нахождения правильных уравнений движения, это выписать полное действие для замкнутой системы, включив в него так же действие обусловленное самим изменяющимся многообразием, благо сделать это не трудно, ибо изменяется оно адиабатически.

- Абсолютная чепуха, - презрительно обронила редактор прихлёбывая кофе.

- Почему?

- К тому же, сдаётся мне, что это ещё и плагиат, – не глядя на Аркадия закончила она свою глубокую мысль. *f

- Вам что, каждый день приносят работы с рассчитанной из космологии постоянной Планка?

- У Вас в работе нет обоснования важности, актуальности, новизны, методов...

- Вы полагаете, что объединение Квантовой теории и ОТО – не актуально и не важно?

- Вы мешаете мне работать, гражданин! Я очень занята и больше не буду отвечать на Ваши вопросы. – И она принялась пилочкой подравнивать ногти на левой руке.
Аркадий поднялся.

- Мэм, Вы были несказанно любезны, я бесконечно признателен Вам за Ваше время и ценные указания! – Сказал он улыбаясь и чуть склонив голову.

Тем временем, господин на сцене окончательно сорвался в штопор:

      «Вам ли, любящим баб да блюда,
      жизнь отдавать в угоду?!
      Я лучше в баре б...м буду
      подавать ананасную воду!»

- Задыхаясь, отхаркивался глаголами Поэт.

Творческий вечер явно удался и подходил к завершению. Уже подняли крылья скатерти и полетели первые стулья. Настало время уходить.

   Аркадий вышел на улицу и со всех сторон его охватила библейская тишина. Казалось весь город оглох. «Кураторы-чебураторы...» - бормотал он, бредя по ночной Итальянской. «И зачем столько лет было нужно бросаться на стены? Ради чего? Ради кого? Этим ведь ни-че-го не нужно!». Он свернул с Невского на Садовую, потом на Забалканский проспект *g и двинулся на юг*g, направляясь*g к Гефсиманскому саду *h. В кромешной тишине случайно проснувшийся житель наверняка мог бы услышать его быстрые шаги, но никто не проснулся, а может и некому было просыпаться в ту ночь на окраине Города. В воздухе остро пахло 10-й Шостаковича, и вот, в звенящей, натянутой и злой ночной тишине уже начал кристаллизоваться колючий ужас Аллегро. Разрастаясь грозовой тучей, марш поглощал всё вокруг, становясь единственной реальностью этого мира.

   Меж тем Аркадий миновал Чигиринскую дорогу и брёл всё дальше на юг, в сторону Царского села, не замечая, как вслед за ним, по обе стороны проспекта, в кромешной тьме, прямо из-под земли бесшумно вздымаются громады домов с тёмными провалами окон. Он не видел, как за его спиной молча, ряд за рядом, бесконечной колонной шествует мёртвая армия бело-красной кавалерии в расшитых парадных мундирах, золотых орденах и крестах. Они ехали шагом, молча, тесными рядами – эскадрон за эскадроном, полк за полком, вперемежку, белые и красные, красные и белые, и больше нечего было им делить. Они лежали в одной земле – той, за которую умирали и не было среди них более ни эллина ни иудея.

   Музыка хлынула с небес на землю нисходящим потоком, как безбрежное войско Армагеддона. Злой, потусторонний марш – скерцо заполнил собою всё пространство вокруг, выжигая плоть и гоня взашей живых и мёртвых по железному двадцатому веку куда-то вдаль - к неведомому пределу. Вот потянуло порохом и под ногами зазвенели стрелянные гильзы от трёхлинейки, ветер трепал лоскуты окровавленных бинтов и разносил обрывки листовок. «Ветер, ветер – на всём белом свете, на ногах не стоит человек.» Не укрыться и не спрятаться ни живому, ни мёртвому.

      Дурил октябрь и сыпал снег,
      И таял под дождем...
      Холодный ветер... В новый Век
      С тобою мы идем.

      Железный Век, жестокий Век,
      Уже не волкодав.
      Тебе любой ответит зэк:
      У двери век - удав.

      А ветер - гонит в лужах муть,
      С деревьев рвет листы.
      Но их уже не жаль ничуть,
      И улицы пусты.

      Пусты глазницы фонарей,
      Жуть выгнутых мостов,
      Пусты коробки площадей
      И обморок садов...

   Тёмная ночь вокруг, и только сумасшедший, дьявольский марш, который подхватывает тебя, проникает внутрь и становится тобой, становится всей Вселенной – кружится в страшной круговерти. Кажется, что этому вихрю не будет конца. Безумный ночной трамвай с потушенными фарами и табличкой «на фронт» обогнал Аркадия и тут же исчез во мраке чёрной квадригой. Где-то высоко в небе огненным ангелом пронёсся Саша Мамкин. Двадцатый век летел в никуда, как поезд с откоса, со всеми своими пассажирами.

   Наконец, по левую руку показался Парк Победы. Он узнал его сразу, почувствовал его кожей, ощутив едва уловимое свежее дыхание на лице, хотя перед его глазами всё ещё было чёрное выжженное поле, перепаханное снарядами. Но вот появились первые подснежники, хилые прутики распустили робкую зелень, чёрное безмолвие отступало перед жизнью. Парк разрастался прямо на глазах – деревья быстро поднимались из земли, лопались и распускались почки, быстро вытягивались ветви. С тихим шелестом, застилая звёзды, распрямлялась листва, закрывая чёрную гладь прудов и тёмный бархат неба… Внезапно Аллегро оборвалось и огромный Парк застыл в оглушающей тишине, врезавшись тёмной громадой деревьев в ночное небо. Двадцатый век закончился...

   Аркадий стоял в ночной тишине, перед входом в Московский Парк Победы, сразу за оградой которого, вздымался к небу Гефсиманский сад. Он столько раз бывал здесь, что и не упомнишь, но каждая такая встреча была неповторима. Вот и теперь, на перепутье времён, в пустоте ночи он понял, что сейчас начнётся что-то совсем другое, то, что он мучительно искал столько лет и не мог обрести. Он медленно шёл ко входу, когда ему померещилось, как в кристальной тишине ночи тихо зазвучала музыка. Он замер и прислушался – нет, не померещилось. Органная Хоральная прелюдия f-moll Баха лилась с небес вместо Лунного света, освещая всё окрест, и время замерло в этом уголке Вселенной. В густом мраке неба угадывалось тёмное пятно высотного дома, царящего над садом. В темноте светилось одинокое окно Учителя – единственный островок жизни во всей громаде тёмного силуэта. Как Вифлеемская звезда светило оно всем страждущим, указывая путь, и Аркадий побрёл на его свет по ночному саду не разбирая дороги.

      Белый стол, а дальше - окна окоём,
      Словно дверь уводящая прочь...
      Ученик и Учитель сидят за столом,
      А за окнами царствует ночь.

      Неизведанны тропы твои на земли,
      И безбрежна мудрость твоя!
      Дозволь причаститься таин твоих
      И увидеть предел бытия!

      И ответил Учитель – нет тайн у меня,
      Ты всё это знаешь и сам.
      И увидишь мудрость при свете дня -
      Дай открыться твоим глазам.

   Маленькая кухонька была всё такой же, как много лет назад. Она ничуть не изменилась, будто время потеряло здесь свою власть. Все стены вокруг были увешаны фотографиями, стол застелен простенькой белой скатертью, на столе - букетик полевых цветов в стакане. Далее, за столом - распахнутое в чёрную, бесконечную Вселенную окно, и где-то там, за окном, далеко внизу – затих притаившийся парк. Стояла удивительная тишина, даже ветер утих, только с небес по-прежнему лилась Хоральная прелюдия, заполняя собою всё пространство.

- Я приготовил рыбу. Садись, Аркадий, будем трапезничать! - Учитель налил портер в два высоких бокала и поставил тарелки с рыбой на стол. - Я рад тебя видеть, - сказал он. Глаза его сияли радостью и любовью.

- Спасибо, Учитель. Для меня – несказанное счастье быть здесь, с Вами, - склонив голову отвечал Аркадий.

Они сидели за столом, наслаждаясь льющейся из окна ночной прохладой. На столе нежно, едва уловимо пахли цветы.

- Скажи, Аркадий, что у тебя в жизни происходит?

- Я и сам перестал понимать, что происходит, и зачем всё это – сказал ученик.

Он пригубил вино, немного помолчал и продолжил:

- Когда начинал - всё было ясно, как Божий день. Казалось вот, ещё чуть-чуть, мы достигнем заветной черты и наш мир преобразится. Но теперь, дотронувшись рукой, приоткрыв дверь и заглянув за неё, я вижу, что проблема вовсе не в физике. С ней – то как раз всё просто.

- Так в чём тогда?

- Проблема в людях. Они не готовы принять истину, она им не нужна и, возможно, даже опасна. Я не знаю что делать дальше; и не ведаю должен ли я вообще что-то делать...

- Делай то, что можешь сделать. Плохо лишь равнодушие. Платить придётся за всё – за действие и бездействие. Но раз тебе дана жизнь и свобода вершить твою волю под Солнцем, значит надо действовать выбирая жизнь, двигаясь дальше, ибо бездействие равносильно смерти.

- Но они обезумели, Учитель! Слепые вожди ведут слепых в бездну и им никогда не вернуться на праведный путь. Они слепы в сердце своем и потому не ведают что творят. Они не видят, что приходят в мир пустыми; они ищут снова уйти из мира пустыми.

- Что тебе до того? Нельзя спасти тех, кто не хочет быть спасённым.

- Но они рушат всё, до чего дотягиваются их руки, не важно по глупости или по неведению, из-за лени или из-за ослепляющей жадности... Они разрушают и то, что было создано мною, теми, кого я люблю, моим отцом, моими дедами и прадедами, лишая наши жертвы всякого смысла.

- Нам не дано видеть истинный смысл наших жертв, - отвечал Учитель, - и мы не вольны выбирать эпоху. У каждого из нас есть только «здесь» и «сейчас», и лишь тебе самому дано распорядиться этим богатством.

- Это трудно, Учитель.

- Никто кроме тебя не сделает твою работу. Господь даёт каждому ровно столько, сколько он может вынести. Я знаю - ты справишься.

Учитель замолчал и стало слышно, как по листьям парка зашелестел долгожданный дождь.
            _________________________

   Великая Ночь заканчивалась. На востоке небо уже начало едва заметно светлеть, но Город ещё спал. Аркадий и Пётр стояли на верхней смотровой площадке Исаакия и завороженно глядели на простиравшиеся внизу вымытые дождём ночные крыши, купола, шпили и величественную тёмную реку. Казалось, весь Город медленно плыл куда-то в летаргическом сне.

- Пора, - прервал молчание Пётр.

- Да, я знаю, - ответил Аркадий. – Постоим ещё немного на краю? - Попросил он после краткой паузы.

Свежий ночной ветер приятно струился по лицу, забирался под рубашку и шевелил складки одежды. Где-то далеко внизу прозвенел первый трамвай.
Пётр тихонько выдохнул в посветлевшее небо бессмертные строки:

«Так тяжелую лодку долго
У пристани слабой рукой
Удерживать можно, прощаясь
С тем, кто остался на суше.»

Это был удивительный момент, когда одна эпоха уже ушла, а другая ещё не проявилась, все старые дела окончились, а новые ещё не начались. Это было мгновение между, краткое безвременье, которое, казалось, длилось вечность и в котором не только сжалась вся предыдущая жизнь, но уже появились и крохотные ростки будущего.

- Нас ждут. – Снова напомнил Пётр и протянул Аркадию варп.

- Я вернусь сюда вновь?

- Как захочешь. Ты волен распоряжаться сам.

Надев варп и подогнав ремни, Аркадий включил питание и шагнул вниз.
_____________________

   И тогда кот проснулся, и прямо тут же, на своей стороне коробки нацарапал уравнения полностью описывающие Эрвина, Анхен, подсолнечное масло, соседского мальчишку и вообще весь «странный неизбежный мир» ограниченный стенками коробки. Ну а мне та коробка попалась в руки совершенно случайно и я, не спросив разрешения у кота, записал его уравнения для всех бедолаг, находящихся в запутанных состояниях и желающих разобраться:

http://file.scirp.org/pdf/JAMP_2017030814454579.pdf

или



Комментарии к тексту.

*a - имеются веские основания полагать, что здесь идёт явное указание на то, что описание любой системы, находящейся на кривом многообразии неправомочно в рамках метрики Минковского (см. так же «второй сон кота Эрвина»).

*b – комментарий любезно добавленный рецензентом при прочтении рукописи.

*c – следует отметить случайное (не выходящее за 3 сигма) совпадение изложенной идеи (см. первую, вторую и последнюю строфы) с интерпретацией, предложенной ранее в работе [6]. Данный факт подтверждает правильность выдвигаемой котом оригинальной концепции «огромной родни».

*d – здесь, по-видимому, «бро» не имеет отношения к принятому среди афроамериканских «Джентльменов удачи» Лос-Анджелеса уважительному обращению “Bro” (производное от brother). Скорее всего это что-то вроде свободно блуждающего неопределённого артикля. В дальнейшем тексте мы будем опускать его, за исключением мест, где такой артикль в самом деле необходим для пущего понимания происходящего.

*e – дело в том, что электромагнитное поле это осциллятор и для него энергия при движении на изменяющемся многообразии не сохраняется.

*f – хотя описываемое сюрреалистическое действие и происходит во сне кота, но справедливости ради следует отметить, что в реальной жизни попадаются порой такие вот краткие ответы от уважаемого редактора из уважаемого журнала, заключённые в два взаимно-исключающих предложения (примечание автора).

*g – Для того, чтобы не только понять, но и пережить последующий текст, прямо с этого места следует включить (лучше через наушники) allegro (2-я часть) из 10-й симфонии Д.Д. Шостаковича. Её легко найти в интернете:
http://zk.fm/song/10338508

(Кстати, Забалканский – это бывший Царскосельский, будущий Московский проспект.)

*h – Под Гефсиманским садом здесь подразумевается пока ещё не существующий Парк Победы, который появится в будущем на Московском проспекте более чем через 30 лет.


   Эпилог, или вместо послесловия.

0) Кот Шрёдингера не имеет никакого отношения к т.н. «квантовости» по одной простой причине, а именно: человек, (помещённый в коробку вместо распадающегося атома) кидающий монетку и нажимающий кнопку по результату бросания монетки, в точности воспроизводит «квантовый» опыт (с состояниями кота «жив»-«умер»), в то же время не являясь квантовым объектом. При этом вероятность события, наступающего при открытии коробки, даётся точно такой же формулой. Так что кот – совершенно классический объект, пусть даже и в коробке. Таким образом, резюмируя:
Мысленный эксперимент Шрёдингера неправомочен, поскольку два состояния кота «жив» - «умер» не являются продуктом квантовости системы, но появляются всего лишь от незнания ответа на вопрос «что там в коробке?», имеющего совершенно классический характер.
Как выйти из кризиса?

1) Всё, что мы имеем (ощущаем, видим, измеряем в лабораториях и т.д.) - все это только ЭМ поле. Ничего более мы зарегистрировать не в состоянии. Грав. поле - константа связи примерно на 40 порядков меньше, потому выкидываем из рассмотрения сразу. Сильное и слабое взаимодействия - экспоненциально обрезаны на ядерных расстояниях - тоже выкидываем.

2) Если всё, чем мы располагаем в экспериментах - это ЭМ поле, то теорию следует строить именно в терминах ЭМ поля. Рассмотрим его внимательнее. В начале 20 века, на Сольвеевском конгрессе была поставлена и тут же решена задачка: Пусть имеем маятник. Адиабатически (медленно в сравнении с периодом колебаний) изменяем длину нити. Вопрос - что будет являться сохраняющейся величиной? Ответ: ЕТ=const , где Е - есть энергия маятника, а Т - его период.

3) Свободно распространяющееся ЭМ поле - это осциллятор (классический). Ежели оно распространяется по адиабатически изменяющемуся многообразию, то фактически получаем задачку (2). В рассматриваемом случае свободное (и связанное так же) ЭМ поле НЕ является замкнутой системой, ибо метрика многообразия адиабатически изменяется! Т.е. нам надо найти адиабатический инвариант ЕТ=? для _замкнутой_ системы: «свободное ЭМ поле + адиабатически изменяющееся многообразие». Пишем полное действие (прямо по Ландау-Лифшиц том 2, только дополнительно учитываем изменение геометрии многообразия за период), варьируем, находим уравнения движения. Ну а дальше всё просто: выписываем величину ЕТ, подставляем в выражение измеряемые геометрические параметры (постоянную Хаббла и космологическую постоянную) и получаем 6.6 х 10(-27) эрг сек. = постоянная Планка, как это и должно быть.

Таким образом:

   Проблема "вакуумной катастрофы" решена (найдено прямое описание природы, без аксиоматического введения волновых функций). Постоянная Хаббла и космологическая постоянная связаны с постоянной Планка (см. выражение 21 в вышеприведённой статье [7]). Получены уравнения движения как для ЭМ поля, так и для смешанных систем (заряд + поле) [7]. Проверил – всё работает, можно пользоваться.

Сонорская пустынька, 10 февраля 2018.
Антон Липовка
(с)

Списочек цитируемой литературы
[1] Schrodinger E. «Die gegenwartige Situation in der Quantenmechanik» // Naturwissenschaften. - 1935. - 29 Novembers (Bd. 23, H. 48). - S. 807-812. - DOI:10.1007/BF01491891
[2] Маршак С.Я. «Усатый – полосатый.» М. 1930.
[3] Lang J. Stephen. «1,001 Things You Always Wanted To Know About Cats.» Howell Book House (2004) ISBN: 9780764569265, 0764569260
[4] Ленин В.И. «Материализм и эмпириокритицизм» Полное собрание сочинений, издание 5, том 18. М.: Издательство политической литературы, 1967 — 1981 гг.
[5] Маршак Р., Судершан Э. «Введение в физику элементарных частиц». 1962
[6] - Николай Курилов (Микалай Курилэу), перевод с юкагирского - Михаил Яснов. «Я узнал, что у меня есть огромная родня». Журнал "Колобок" № 10. 1987г. 
[7] Lipovka, A. (2017) “Physics on the Adiabatically Changed Finslerian Manifold and Cosmology”. Journal of Applied Mathematics and Physics, 5, 582-595. doi: 10.4236/jamp.2017.53050 , arXiv:1608.04596

P.S. Данный текст разрешается свободно копировать и распространять, однако делать это можно только полностью, без изменений или сокращений, воизбежание декогеренции квантового объекта. К нарушителям будет применено как уголовное право, так и гражданское лево. (maybe).

P.S.P.S. Автор не несёт ответственности за содержание снов кота под валерьянкой. Автор несёт всю полноту ответственности за текст опубликованный в журнале Journal of Applied Mathematics and Physics (см. ссылку 7).


Рецензии
"Жил бы кот и как все коты он любил думать о странном".
Шикарно!
Второе или нет, где - то между вторым и третьим высказываниям по степени глубины понимания котов!

Первое даже приведу: "Коты летают, просто им иногда не хватает высоты"!

Бивер Ольгерд   16.03.2020 19:10     Заявить о нарушении
Спасибо за Ваш отзыв. Вижу Вы тоже любите котов :)
На мой взгляд приведённое Вами утверждение:
"Коты летают, просто им иногда не хватает высоты"!

не совсем верно.
Я бы его выразил в такой форме:
"Коты летают, просто мы настолько ограничены, что не в состоянии оценить их полёт".

Приведу здесь то, что я сам видел своими глазами.
Была у нас кошка. Звали её Мурёшка. Серенькая такая, жила частично у нас во дворике, частично на уице, но покушать и почесаться исправно приходила. Вот однажды к нам во дворик (окружённый почти трёхметровым бетонным забором) спрыгнула потрясающая рыжая кошка. Видимо почувствовала, что здесь кошек любят. Мурёшка как только её увидела - вся ощерилась и с места сорвалась драться и прогонять рыжуню. Эти двое (прямо как в фильме Матрица) легко пробежали трёхметровый забор снизу вверх - одна за другой. Я был просто ошарашен увиденным. Абсолютно ровная стенка - 3 метра вверх и по ней вертикально вверх бегут две кошки.

Во как.

Так что летают они. Летают. Просто мы не замечаем очевидного.

Антон Липовка   19.03.2020 03:17   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.