Диего Девочкин

Диего Девочкин неподвижно сидел в глубоком кресле, облаченный в помятый, видавший виды шлафрок и старые стоптанные тапочки. Из его рта непрерывной струйкой струился сизый дым — мужчина курил без остановки. Он курил и думал о своей жизни, а мысли заставляли его тянуться за новой сигаретой, создавая этот бесконечный, меланхоличный круг. В памяти то и дело всплывали обрывки вчерашней бурной попойки с этническим немцем по фамилии Бокк, а следом пришло неприятное осознание: Диего умудрился забыть у него дома редкую, дорогую сердцу книгу. Девочкин вообще отличался тягой к прекрасной литературе — в свободное время он упоенно читал стихи Марины Цветаевой и Александра Пушкина, то и дело переключаясь с одного поэта на другого.

Плотная, почти осязаемая тишина бережно окутала комнату. За окном густым молочным саваном стоял туман, полностью отрезав квартиру от внешнего мира. Рядом с креслом послушно сидел любимый кокер-спаниель. Этот пес разительно отличался от всех остальных собратьев своей причудливой анатомической особенностью: у него был неестественно длинный, шершавый и розовый язык длиной добрых тридцать сантиметров. Он попросту не помещался в пасти и постоянно вываливался наружу, забавно свисая сбоку от челюсти.

Глядя на собаку, Диего невольно углубился в тяжелые воспоминания. В далеком прошлом он был профессиональным, подающим большие надежды футболистом. Девочкин виртуозно играл на позиции левого вингера под привычным двенадцатым номером на футболке. К несчастью, его многообещающая спортивная карьера трагически оборвалась еще на региональном уровне, в самый разгар важного матча.

А дело тогда было так: прямо посреди игры на зеленое поле внезапно выбежал безумный человек, полностью одетый во все черное. Судя по всему, это был агрессивный фанат враждующей команды, ведомый слепой яростью. Незнакомец хладнокровно достал оружие и выстрелил. Свинцовая пуля насквозь пробила ступню Диего. Худшие опасения врачей подтвердились слишком быстро — в ране началась стремительная, неостановимая гангрена. Чтобы спасти парню жизнь, хирургам пришлось пойти на радикальные меры и ампутировать ему добрую половину ноги.

У любимого спаниеля была странная, жесткая кличка — Штайн. Диего действительно души не чаял в своем преданном четвероногом друге, который оставался его единственной опорой после крушения спортивной карьеры. Внезапно Штайн полностью, на все тридцать сантиметров, вывалил из пасти свой огромный шершавый язык и принялся со странным остервенением водить им сначала по деревянному полу, а затем по обоям на стенах. Тут же произошло нечто глубоко противоестественное: Диего до смерти испугался, у него затряслись руки, и он лихорадочно закурил новую сигарету.

Прямо на его глазах привычный пол и прочные стены комнаты начали бесследно растворяться, исчезая в пространстве. Остался невредимым лишь блеклый потолок, с которого вдруг на тонких капроновых лесках синхронно спустились вниз семь абсолютно одинаковых плюшевых горилл. Диего Девочкин похолодел: он отчетливо вспомнил свой позавчерашний кошмарный сон. В том сновидении все происходило в точности до мельчайших деталей. Меж тем обычная вода в стакане, стоявшем на уцелевшем клочке пространства, сама по себе закипела, покрывшись бурлящими пузырями.

В памяти Диего всплыла важная подсказка из сна: нужно было немедленно распотрошить одну из этих жутких мягких горилл, чтобы найти спрятанную внутри записку. Он торопливо достал из кармана помятого шлафрока перочинный нож и принялся за зловещую анатомическую работу. Первая, вторая, третья игрушки оказались пустыми. Заветный обрывок бумаги нашелся лишь внутри четвертого чучела. Диего задрожал всем телом, снова чиркнул спичкой, закурил и уставился вглядываться в неровные строчки. На бумажке химическим карандашом было выведено: «Гномы выходят в полночь, но не помнят своих тёщ».

Девочкин погрузился в долгие, мучительные размышления. Его воспаленный мозг выстроил стремительный и четкий ассоциативный ряд: гномы — церковный кагор — ночная сова — доисторический суперконтинент Пангея — лесной егерь — покойная тёща. В ту же секунду безумная мозаика сложилась в его голове, и все встало на свои места. В прошлом году у Диего при трагических обстоятельствах умерла теща — ее случайным выстрелом убил местный лесник, банально перепутав в темноте с диким зверем. Теперь Диего понял: ему необходимо ровно в полночь явиться на кладбище и совершить там тайный обряд.

Тут же густой туман за окном начал стремительно рассеиваться, а в потемневшем небе соткался гигантский, плотский язык. Огромный невидимый рот громогласно произнес над городом: «Твоя тёща из печёнки». Диего снова сковал дикий первобытный страх, и он опять затянулся сигаретой. На этот раз память услужливо подсказала страшный факт из полицейского отчета: пуля того егеря попала женщине прямо в печень.

Времени на раздумья не оставалось, нужно было срочно собираться — стрелки часов неумолимо приближались к заветному часу. Грубый ремень протеза при ходьбе больно натирал воспаленную культяпку, но Диего упрямо шел вперед. Ровно в полночь он хромал среди безмолвных надгробий и отыскал нужную могилу. Бутылку привезенного кагора он аккуратно поставил возле увядших цветов и, опустившись на колени, принялся истово молиться. Едва он монотонно произнес несколько древних мантр, на холодный гранитный памятник бесшумно опустилась старая сова. Птица посмотрела на Диего в упор и отчетливо произнесла жутким человеческим голосом: «Твоя тёща из печёнки». Диего сильно побледнел, поднялся с колен и побрел обратно к дому, но на этот раз курить не стал.

Однако самый страшный удар ждал нашего героя впереди. Когда Диего отпер дверь и вошел в свою запущенную комнату, он замер от ужаса: на полу лежало высохшее, полуразложившееся тело спаниеля, насквозь изъеденное трупными червями. В этот момент до Диего дошло страшное осознание — его не было дома целых два месяца, которые пролетели для него как одна кладбищенская ночь. Диего Девочкин медленно опустился на колени возле мертвых останков животного, дрожащими пальцами прикурил сигарету и тихо, почти шепотом, со слезами на глазах произнес:

— Штайн, Штайн… Ты ведь был моим единственным лучшим другом.