Диди Рукавицын

1. Черные глаза и белый костюм.

Диди Рукавицын безоглядно, до безумия влюбился. Его избранницей стала роковая красотка по имени Сальма — женщина, вокруг которой витал отчетливый, тяжелый шлейф смерти. Из четырех своих прежних мужей троих она уже успела проводить на кладбище. Первый супруг медленно и беспросветно спился, безуспешно пытаясь исполнять под надрывную гитару сложные песни на стихи Иосифа Бродского. Второму несчастному при трагических обстоятельствах перерезало обе ноги колесами грохочущего поезда. С третьим же Сальма расправилась лично: застукав благоверного в постели с дешевой проституткой, она в состоянии яростного аффекта сорвала со стены тяжелое охотничье ружье и с размаху ударила неверного любовника прикладом прямо в висок.

Что именно Диди нашел в этой опасной женщине — оставалось загадкой для всех окружающих. Но самому Рукавицыну безумно нравилось ментально умирать каждый раз, когда он сталкивался со взглядом Сальмы. Ее черные, почти цыганские глаза обладали избыточной, пугающей нежностью и неумолимо притягивали к себе зловещий фатум. На пути к ее сердцу оставалась лишь одна, последняя преграда — загадочный четвертый муж по имени Майкл. О нем мало что было известно, кроме одной странной привычки: Майкл обожал в абсолютном одиночестве прогуливаться по безлюдным переходам подземки, будучи облаченным в безупречно белый щегольский костюм, и непрерывно курить дорогие сигареты. Единственным темным пятном на его ослепительном образе была траурно-чёрная галстук-бабочка.

2. Безмолвное предзнаменование.

В это же самое время в углу темной комнаты огромный, угрюмый ротвейлер с глухим рычанием ожесточенно грыз старую пластиковую куклу. Собачьи клыки с противным скрипом вонзались в искусственную плоть игрушки, отрывая от нее куски пластика и пучки искусственных волос, словно предрекая кому-то скорую и неминуемую расправу.

3. Космический восторг.

Внезапно в пространстве зазвучала какая-то сумасшедшая, неописуемая по своей красоте музыка. Это был концентрированный, чистый сгусток первобытного отчаяния и абсолютного, запредельного восторга. Возможно, эта симфония не гремела наяву, а звучала лишь в измученной душе самого Диди. Пронзительные скрипки и глубокие, стонущие виолончели до предела будоражили все его органы чувств, поднимая со дна сознания нечто космическое и великое. В эту секунду миллионы невиданных, ярких цветов ослепительно вспыхнули в голове Рукавицына. Вся окружающая реальность поплыла, загорелась ярким пламенем и начала хаотично пересекаться. Безумные краски переливались всеми оттенками спектра, то стремительно приближаясь к его лицу, то уносясь обратно в черную бездну.

4. Исход.

Да и нет.

5. Белая охота в подземке.

У Диди Рукавицына была одна неизменная, пугающая привычка — он всегда носил во внутреннем кармане заряженный пистолет с белоснежной рукоятью. Ведомый слепой ревностью и фатумом, он спустился в гулкую, пахнущую сыростью подземку. Майкл, как и предсказывало предзнаменование, стоял на платформе весь в белом, примерно в шестидесяти шагах от него. Диди не стал тратить время на разговоры и без малейших раздумий открыл шквальный огонь. Судя по глухому вскрику, пуля зацепила цель. Рукавицын бросился в погоню, но соперник постоянно ускользал из виду, словно соткавшись из самого воздуха, и раз за разом оказывался в самых неожиданных точках перрона. Диди сделал еще несколько яростных выстрелов. Ему показалось, что на этот раз он убил врага наповал. Однако Майкл, подобно бесплотному призраку, внезапно возник на самом краю поребрика перед приближающимся составом. Не помня себя от ярости, Диди подбежал и мощным толчком швырнул Майкла прямо на рельсы под грохочущие колеса. Кажется, на этом всё было кончено.

6. Забытье.

За этим последовала безумная, исступленная ночь, проведенная в объятиях Сальмы. В самый пик их страсти восковые свечи внезапно погасли, погрузив комнату в абсолютную, звенящую тьму.

7. Нашествие бледных мертвецов.

Диди резко пришел в себя, но обнаружил, что очнулся на ледяном полу в той самой проклятой подземке. В голове шумело, и он совершенно ничего не мог понять. Липкий, первобытный страх мгновенно опутал все его члены, парализуя волю. Из темноты туннелей показались десятки безликих людей, полностью одетых во всё белое — они молча, ровной шеренгой шли прямо на Рукавицына. Перепуганный Диди снова выхватил пистолет, и началась беспорядочная, паническая стрельба. Незнакомцы двигались медленно, словно ходячие мертвецы, и от точных попаданий валились на бетонный пол ровными штабелями. Наконец грохот затих, и вокруг всё успокоилось. По крайней мере, так казалось. Диди тяжело побрел дальше по платформе, ориентируясь на далекий спасительный свет. Вдруг из кромешной тьмы на него с яростным рыком набросился огромный ротвейлер и мертвой хваткой вцепился в окровавленную руку. В диком испуге Диди приставил дуло к виску животного и спустил курок. Да, это было почти всё, но роковой финал еще только брезжил впереди.

8. Симфония двух цветов.

Рукавицын наконец вырвался на волю, выйдя на слепящий дневной свет. Перед ним высилась одинокая старинная башня с крутой винтовой лестницей и двумя узкими бойницами-окошками. Он медленно поднялся на самый верх, превозмогая боль в искусанной руке. В ту же секунду из ниоткуда над миром загремела грандиозная Девятая симфония Бетховена, ее стремительная и тревожная часть Molto vivace. Диди, словно подчиняясь чужой воле, подошел к первому окну и наглухо закрыл его плотным, непроницаемым черным битумным полотном. Затем он перешагнул к другому проему и полностью занавесил его ослепительно белым полотном, погрузив верхний ярус башни в рукотворный, вечный сумрак.

9. Улика.

Спустя несколько часов на залитых кровью рельсах в подземке прибывшие следователи не обнаружили ни капли человеческой плоти. Вместо тела Майкла на путях лежала лишь растерзанная, изъеденная зубами пластиковая кукла.