Скалолазы

Владимир и Сергей были опытными, закаленными скалолазами, но между ними давно разверзлась пропасть. Они искренне не любили друг друга, и эта неприязнь со временем переросла в глухую, ядовитую ненависть. У этого чувства не было видимой, логической причины — в горах вообще редко ищут логику. Их вражда была абсолютно иррациональной, рожденной где-то в самых темных глубинах человеческой природы, когда само присутствие другого человека начинает отравлять воздух. Но жестокая судьба распорядилась так, что именно они оказались в одной связке, вынужденные вместе идти к далекой цели.

Вот уже три бесконечных дня они упорно карабкались по обледенелым склонам и отвесным, продуваемым ветром скалам. Высоко вверху, примерно в полутора километрах над их головами, ослепительно сверкала белая снежная шапка — вожделенная, неприступная вершина, ради которой они ежеминутно рисковали жизнями.

Во время очередного тяжелого подъема Сергей, не оборачиваясь, глухо спросил через плечо:

— Володя, как ты думаешь, в чём вообще заключается человеческое счастье?

— В том, чтобы преодолевать себя и покорять эти чертовы вершины, — резко бросил Владимир, вбивая очередной крюк в монолитную стену.

— А для меня счастье всегда было в верности и крепкой дружбе, — ледяным тоном отозвался Сергей.

В этот момент Володе больше всего на свете хотелось развернуться и со всей силы плюнуть в лицо напарнику или подпалить его снаряжение, но он колоссальным усилием воли сдержал свой порыв. Сергея в ту же секунду душили похожие чувства: ему до судорог в пальцах хотелось наброситься на попутчика и задушить его прямо здесь, на узком выступе. Короткий, удушливый привал закончился, и они, сохраняя тяжелое молчание, двинулись дальше вверх по склону.

Преодолев еще пятьсот метров вертикального ада, Володя не выдержал и задал мучивший его вопрос:

— Сергей, раз всё так, почему ты вообще согласился пойти в эти горы именно со мной?

Сергей ответил не сразу, тяжело дыша в разреженном воздухе:

— Мы знаем друг друга слишком давно, с самого детства. Да и, если честно, мы ведь с тобой почти что родственники, деваться некуда.

У Володи от этих слов буквально зачесались руки, а внутри закипела ярость. Сергей в ответ инстинктивно потянулся к поясу, наполовину достал из ножен острый охотничий нож, но вовремя опомнился и быстро спрятал оружие назад.

— А я пошел в связке с тобой только по одной причине: ты действительно чертовски хороший скалолаз, — сквозь зубы процедил Володя, стараясь вернуть самообладание.

Они прошли еще около двухсот метров, когда высоко в горах случилось то, чего подсознательно боится каждый альпинист. Острый наконечник альпенштока Сергея внезапно соскользнул с гладкого обледенелого валуна. Раздался короткий вскрик, и парень сорвался вниз, чудом успев уцепиться одной рукой за край острого скального выступа. Под его ногами разверзлась многокилометровая смертоносная пропасть.

Володя на долю секунды замер, и в его голове пронеслась страшная, соблазнительная мысль — просто стоять и смотреть. Но профессиональный инстинкт и остатки человечности оказались сильнее слепой ненависти. Он в мгновение ока преодолел разделявшее их расстояние, упал на живот у самого края обрыва и отчаянно протянул руку тонущему в бездне врагу.

— Серёга, держись! — изо всех сил крикнул Володя, срывая голос от бешеного прилива адреналина.

— Хватайся крепче, держись за меня!

С огромным трудом, сжимая зубы от нечеловеческого напряжения, Володя рывком вытащил Сергея на твердую поверхность. Оказавшись в безопасности, оба альпиниста без сил повалились на холодный, колючий снег. Запыхавшиеся, с дико бьющимися сердцами, они долго и молча смотрели друг другу прямо в глаза, и в этом взгляде старая ненависть смешалась с чем-то новым, еще не осознанным.

Они не произнесли больше ни слова. Поднявшись на ноги, мужчины преодолели оставшиеся двести метров вертикального подъема и вместе, плечом к плечу, ступили на покоренную вершину.