Здравствуй, Плешка! - 6

   Почему шабашки, а не стройотряды? - спросите вы.

   В стройотряды ездить хорошо пока молодой, пока ещё рвёшь глотку и распеваешь вот такие песни:
С неба милостей не жди, 
Жизнь для правды не щади. 
Нам, ребята, в этой жизни
Только с правдой по пути. 

И вновь продолжается бой, 
И сердцу тревожно в груди, 
И Ленин такой молодой, 
И юный Октябрь впереди. 
И Ленин такой молодой, 
И юный Октябрь впереди.

В мире зной и снегопад,
Мир и беден и богат. 
С нами юность всей планеты, 
Наш всемирный стройотряд. 

   Или тихонечко напеваешь песню Юрия Кукина «А я еду за туманом» под ночной костерок в турпоходе:

Понимаешь, это странно, очень странно,
Но такой уж я законченный чудак:
Я гоняюсь за туманом, за туманом,
И с собою мне не справиться никак.

Припев:
Люди сосланы делами, люди едут за деньгами,
Убегают от обиды, от тоски...
А я еду, а я еду за мечтами, 
За туманом и за запахом тайги. 

   Когда пожил на белом свете и кое-что повидал в жизни, понимаешь, что ездить «за туманом и за запахом тайги» накладно и  «только с правдой по пути» жить трудно. Ложь тебя где-нибудь, да подкараулит! И этот юношеский романтизьм куда-то пропадает. Нету его, этого романтизьма! Как у Высоцкого в его «Балладе о правде и лжи»:
 
Правда смеялась, когда в нее камни бросали:
- Ложь это все, и на Лжи - одеянье мое!..
Двое блаженных калек протокол составляли
И обзывали дурными словами ее.

Тот протокол заключался обидной тирадой,
(Кстати, навесили Правде чужие дела):
Дескать, какая-то мразь называется Правдой,
Ну а сама, вся как есть, пропилась догола.

Голая Правда божилась, клялась и рыдала,
Долго болела, скиталась, нуждалась в деньгах.
Грязная Ложь чистокровную лошадь украла
И ускакала на длинных и тонких ногах.


   Так что нужны были деньги, что называется «для поддержания штанов». Тем более что для поддержки штанов моему организму нужно было килокалорий энергии больше, чем обычному человеку. Отношусь к тем, кого издавна называют «полтора Ивана». Рост у меня 196 см. Вес за 100 кг.

      Всё думал, а откуда произошло название нашего брата «полтора Ивана»? Даже в Интернете покопался...

   Ничего вразумительного не нашёл.

   Моё мнение таково... Когда был призван на службу в армию, то в школе сержантов, куда сразу попал, попервоначалу была такая муштра (кто служил – знает), что съесть положенное в столовой не всегда удавалось (я похудел на двенадцать килограммов). Когда после полугода учёбы прибыл в действующую часть, то ко мне подошёл капитан зам. командира полка по физической подготовке и спросил:

   - Товарищ младший сержант, вы получаете добавочную порцию в столовой?

   -Нет, - отвечаю, - мне и так хватает...

   - Нет, это не порядок.  Пойдёмте со мной...

   Отвёл меня в медсанчасть. Начальнику медсанчасти приказал занести мне в медкнижку сведения о том, что мне положено полторы порции вместо одной, отвёл в столовую к старшине сверхсрочнику, заведующему столовой и приказал ему:

   - Товарищу младшему сержанту приказываю вам выдавать или ежедневно по полторы порции положенного довольствия или через день две по его усмотрению. И без напоминаний!

   Я брал только утром на доп. порцию масло, сахар и белый хлеб. Остального действительно хватало. Даже держали в нашем артиллерийском полку подсобное хозяйство, разводили свиней и откармливали их пищевыми отходами из столовой.

   Один армеец, который ухаживал за свиньями, всю службу провёл на свинарнике. Придёт в казарму и начнёт вонять свинячьими экскрементами! Мы его гнали из казармы. Дневал и ночевал на свинарнике... На дембель украсил свою грудь различными знаками отличия «Отличник боевой и политической подготовки», «Гвардия», «Специалист 2-го класса». Геройский такой малый...

   К чему я гну-то? К тому, что полторы порции довольствия в день были положены солдату ещё задолго до времён исторического материализма. И прозвище «полтора Ивана» идёт именно отсюда!

   Движение шабашничества родилось после разрекламированного на всю страну студенческого стройотрядовского движения. Но в прессе о шабашниках почти ничего не было. Это считалось не престижным.

   Студенты, поездив года два - три простыми бойцами, набирались опыта по строительному делу и на старших курсах институтов ездили уже командирами или мастерами студенческих отрядов. Заводили знакомства с руководителями предприятий, которым на законном основании разрешалось оплачивать наличными за строительство объектов народнохозяйственного назначения. Эти командиры и мастера, окончив институты, набирали группы проверенных и мастеровых ребят и заключали договора с директорами предприятий на строительство объектов. Я на этих шабашках встречал даже кандидатов наук! Про одного я рассказывал... Это тот, который свою флатуленцию (отхождение газов из пищеварительного тракта через задний проход)  поджигал спичкой. Я всё-таки, как-никак интеллигент в первом поколении и слова «свой пердёж» у меня рука написать не поднимается!

   Здорово я завернул: «экскременты», «флатуленция»! Сразу видно, что образованный человек. Если ещё впендюрю где-нибудь этакое:

В наш сyгyбо меpкантильный век каждый индивидyyм, в силy
своих концепций и yнификаций, катастpофически мистифициpyя абстpакцию, имманентно эволюциониpyет в цеpебpальных сфеpах, находясь во власти своих феноменистических тенденций.

 -то цены мне не будет!

    Второй был на первой шабашке. В Сибири слепни вида Tabanus chrysurus – огромадных размеров! Некоторые особи до трёх сантиметров в длину доходят! Так он наловит их в коробок от спичек и вечером после ужина, на заслуженном отдыхе, попривязывает к брюшкам слепней нитки по метру длиной с кусочком бумаги на конце и выпускает их на волю, припевая при этом:

Летите, голуби, летите 
Для вас нигде преграды нет. 
Несите, голуби, несите 
Народам мира наш привет. 
Пусть над землею ветер стонет, 
Пусть в черных тучах небосвод, 
В пути вас коршун не догонит, 
С пути вас буря не собьет. 

   И машет им в след рукой...

   Этих кандидатов наук можно было понять! Работа от зари до зари, театров и выставочных залов, кинематографа и телевидения ничего этого нет. Выпить тоже нельзя. Строжайший сухой закон! Нарушил – сразу деньги на дорогу в руки и – до свидания! Надо же чем-нибудь себя занять? Вот и изгалялись, кто как мог...

   С одним из таких мастеров стройотряда, который был у нас бугром  мы, двадцать мужиков, ездили на шабашку в Тайшет. Бугра звали Вячеслав Лукьянов. Мы учились вместе в МИХМе, правда, в разных группах.  Два года на последних курсах института он ездил в Тайшет со студентами мастером стройотряда. Присмотрел там работку. В 1975 году собрал знакомых ребят и предложил съездить подкалымить. На месяц.

   Делали всё, что он скажет, но заработали немного, рублей по 260.

   С ним судьба меня сведёт на следующий 1976 год, опять в Тайшете. Он поедет туда вновь мастером студенческого стройотряда, а мы трое бедолаг будем бежать с очередной шабашки без копейки денег в карманах.

   ... Это было лето 1976 года.

   Валера М. (это который лучше меня знал Историю КПСС, но получил «хорошо») сломал руку и ходил в гипсе. Но нам пятерым сокурсникам предложил следующее:

   - У меня знакомый, работает в МИФИ, кандидат физико-математических наук, собирает команду на подработку. Нужно ехать на Байкал. Что строить он скажет. Деловой – до невозможности! Одна только фамилия о его деловитости многое говорит – Бабкин. Бабок нарубите немеряно!

   Мы впятером из нашей группы и согласились на эту авантюру...

   Было нас десять человек. Кроме нас пятерых ещё Бабкин, двое его знакомых и его жена с подружкой. Эти две крали были у нас поварихами.

   Мне это сразу не понравилось. Две поварихи на десять человек?! Готовка из одной тушёнки?! Сварят кашу, заправят тушёнкой и разлягутся на солнце, сверкая своими задницами. Округлостями своих форм только от работы отвлекали нашего брата...

   Делали мы в Усть-Баргузине на лесоскладе в 8 км от Байкала пожарные ёмкости для воды. Цилиндрической формы диаметром 10 метров и в высоту 6 метров.  Вязали арматуру основания из арматурин 16 мм и заливали бетоном. Потом начали делать опалубку для залива стен у этой банки. Крепёж нужно было делать не прямой, а фигурный. Топором зарубать 10 сантиметровые плахи долго. Этот Бабкин хиляк был невозможный! И работать сам не любил. Утром встанет, позавтракает и свалит от нас:

   - Я уехал в леспромхоз! Вы тут поосторожней без меня!

   Возвращался только к вечеру... На следующий день то же самое...

   И вдруг начал учить, что зарубать плахи не нужно, а нужно их запиливать бензопилой «Дружба». А для такой работы нужна сила и ловкость.

   Может, покажешь, - говорю ему, - как это делать?

   Взял он в руки «Дружбу» корячился, корячился с ней, четверть плахи пропилил и, вытирая пот с лица, проговорил:

   - Вот так делайте...

   Ладно... Выгнали мы стены цилиндра под крышу. Нужно было делать крышку. Крышка тоже железобетонная, нужно было делать опалубку и ставить опорные столбы внутри этой банки, оставив в крышке только люк, типа канализационного.

   Возник вопрос: какое количество этих столбов нужно ставить. Смотрю Бабкин взял веточку и что-то чертит на песке...

   - Ты чего, - спрашиваю, - докторскую готовишь в свободное от работы время?

   - Нет, - отвечает, - я беру интегралы по поверхности и высчитываю, сколько нам нужно поставить опорных столбов под крышу.

   Взял он в руки эти интегралы и высчитал, что нужно поставить 32 столба... Видимо, поправку на свою дурость неправильно ввёл...

   Рядом стояла уже сделанная такая же банка. Мужиков, которые эту банку строили, я знал, направил стопы к ним и спросил, сколько опор ставили они.

   - Шестнадцать... был мне ответ.

   Подошёл к Бабкину и сообщил ему эту весть.

   - Я сказал тридцать два, значит тридцать два! И прошу мне не перечить!

   Всё! Это была последняя капля! Нам же нужно было, когда бетон схватится, вытаскивать эти столбы и их обвязку через это канализационное отверстие!

   Дурную работу я очень не люблю делать! Вечером лежим с ребятами в палатке. Собрался с духом и говорю им:

   - Я завтра, в связи со сложившимися обстоятельствами на работу не выхожу. Собираюсь и уезжаю в Москву. Вы как на это смотрите?

   - Я, - говорит Папа (это тот, который жарил котлеты в столовой, когда нас на посылали на сбор яблок), - давно об этом думаю...

   - Я тоже не выхожу, - говорит Алексей Смольянов...

   - Я остаюсь, - это загудел Виктор Майоров, - собрался жениться, нужны деньги на свадьбу...

   Коля Варава (полный тёзка Коли Варавы, героя фильма «Офицеры», которого играл Василий Лановой) сообщил:

   - Я, как большинство...

   Кстати, Коля Варава очень хорошо знал творчество А.С. Пушкина и его довольно известное в узких кругах стихотворение «Утопленник». Начинается оно так:
Утопленник: Простонародная сказка

Прибежали в избу дети,
Второпях зовут отца:
«Тятя! тятя! наши сети
Притащили мертвеца».

   Мы сделали леса на высоте 5 метров, доски лежали не прибитые и консольно болтались с одного края. Папа по утру, не проснувшись, как следует, ухватил штук восемь шестиметровых 16 мм арматурин на плечо и пошёл по этому трапу в сторону консоли.

   Мы с Варавой, как заворожённые смотрели на Папу и потеряли дар речи…

   Согласно законам физики, которые я плохо знаю, доски сыграли, и Папа с арматуринами на плече полетел вниз с пятиметровой высоты…


   - Ну, - думаю, - пипец Папе! Ещё и арматуринами проткнётся!

   … Папа отряхнул песок с трусов и полез обратно доделывать работу, приговаривая нам с укором:

   - Ничего как следует, сделать не могут… Не пройдёшь где нужно…

   Варава этим же вечером нам выдаёт:

    Прибежали в избу дети,
    Второпях позвали мать:
    «Мама! Мама! А наш Папа
    Нае…улся нынче с трапа!»

   Поутру мы проснулись, подхожу к Бабкину:

   - Мы тут посовещались, и работать прекращаем. Уезжаем в Москву. Давай 250 рублей на обратную дорогу!

   Была пятница…

   - У меня денег нет, - отвечает этот кандидат физико-математических наук, - и получить в леспромхозе аванс могу только в понедельник, не раньше. В наличии у меня только 30 рублей.

   Посовещавшись с ребятами, решили брать тридцатник и уезжать немедленно, не оставаясь ни дня на осточертевшей стройке. Тем более успевали на катер, который шёл из Усть-Баргузина в Иркутск.

   Алексей Смольянов от нас отбился:

   - Я, - сообщает нам, - поеду в село Гусиное озеро, что в Селенгинском районе Бурятии.  Там находится Буддийский монастырский комплекс (дацан), ламаистский монастырь. Центр российского буддизма. Относится к Буддийской традиционной сангхе России, традиция гелугпа.
Когда ещё доведётся туда попасть? Тут недалеко…

   - Гелугпа-гелугпкой, - начал я его учить, - но ведь поесть-покушать надо в дороге. Потом в Москву возвращаться. 6000 вёрст до неё…

   - Дадите мне пять рублей. Мне хватит… Буряты вырождаются, так что они как меня, европеоида, увидят, то и напоят, и накормят, и спать со своими женами уложат. А в конце попрощаются и дадут денег на дорогу!

   Взяли у Бабкина тридцатник, отдали Алексею пятерик. И он уехал…

   Как он туда добрался, как возвращался в Москву – неизвестно до сих пор! Я уже говорил, что он сейчас в Африке и читает эти мои воспоминания. Шлёт мне мэйлы со своими воспоминаниями. Если расскажет, то я вам сразу сообщу…

   Мы трое, договорившись с Бабкиным, что он перешлёт в понедельник на Главпочтамт в Иркутске на имя одного из нас 250 рулей, купили билеты на катерок. На оставшиеся деньги накупили вина, и – гуляй Вася! – покатили в Иркутск, подгоняемые ветерком, под названием «Баргузин». Взяли с собой на первое время 5 банок тушёнки сухим пайком.

   Ночевали на вокзале. Примелькались милиции и она начала нас гонять. Перебрались в аэропорт… Дни проводили на Ангаре, на пляже.

   Понедельник денег нет, вторник - нет, среда - нет… От спанья, сидя на лавочке у меня начала болеть шея. Проснулся часа в четыре утром:

   - Ребята, - говорю друзьям по несчастью, - я больше не могу. Пошёл на пляж. Подгребайте потом туда потихоньку…

   Идти от аэропорта до пляжа прилично… По пути заглядывал под все скамейки, думал, может кто монетку какую обронит. Ничего не нашёл…

   Пришёл на пляж, сел на лежак и ногой от нечего делать начал ворошить камушки. Смотрю, - ба-а-а! – десять копеек заблестело!

   Как же обрадовались мои подопечные:

   - Ура! Мы половину чернушки купим! ( буханка чёрного  хлеба стоила 18 копеек).

   Надо что-то было делать, а то можно было затеряться на бескрайних сибирских просторах и умереть от голода.

   И тут вспомнил, что Слава Лукьянов опять поехал в Тайшет мастером студенческого строительного отряда. Надо было ехать туда, чтобы он выручил из беды нас долбо…, нет – мудозвонов.

   А как? До Тайшета 600 км. Денег нет ни копья!

   Сначала хотели доехать на товарняке. Но товарняки в Иркутске не останавливались, а проезжали транзитом. Скорость была приличная.

   Варава предложил проникнуть в пассажирский поезд. У всех дверей плацкартных вагонов стояли проводники и там нам ничего не светило.

   У дверей общего вагона проводника не было…

   Быстренько заскочили в вагон, бросили свои хилые рюкзачки на третью полку и перешли в плацкартный вагон.

   Сели на свободные места (они были) и начали ожидать, когда нас попрут из вагона.

   Подошла проводница, проверять билеты. Объяснили ей ситуацию и показали студенческие билеты. Она вникла в нашу ситуацию и разрешила ехать у неё в вагоне, но предупредила:

   - Пойдёт контроллёр, я вас предупрежу. Перейдёте в другой вагон, а потом вернётесь обратно.

   Умный Варава предложил:

   - Давай поедем на поезде до Москвы. Проводница нас же не гонит!

   - Пять суток ехать до Москвы! Кто тебя кормить будет? Проводница что ли?

   Доехали до Тайшета, нашли стройотряд. Слава где-то по начальству обтирался.

   Лежим на травке недалеко от стройотрядовских палаток. Вижу, идёт Слава:

   - Слав, - кричу, - подойди сюда!

   - Чего тебе ещё нужно? Подождёшь, я спешу…

   Он меня не узнал! И действительно, за 5000 вёрст обнаружить у себя человека, который, по его мнению, должен был быть в Москве!

   Объятия и всё такое…

   - Как хорошо, - сообщает он, - что вы приехали! Мне тут выпить не с кем. Одни студенты… Я через часок приду, кой-чего принесу… Пойдём в лесок и отметим нашу встречу на лоне природы!

   Принёс четыре пузыря, закуски… Посидели, вспомнили былое…

   В Иркутске оставили на Главпочтамте заявление, чтобы перевод нам переслали в Тайшет.

   Жили мы, в ожидании перевода у студентов три дня. Перевод так и не пришёл. Совесть проснулась, и объедать студентов становилось неудобно.

   - Слава, - говорю ему, - давай 200 рублей взаймы, в Москве отдам. Мы доедем до Красноярска, а там возьмём билет на самолёт.

    Слава дал деньги без разговоров. И мы тронулись в путь…

   Мои архаровцы сразу стали ко мне приставать:

   - Давай винца возьмём дешёвенького, горло промочим…

   - Нет,- говорю, - сначала доедим до Красноярска, возьмём билеты на самолёт, а уж потом винцо…

   Доехали до Красноярска, взяли билеты, и осталось у меня 45 копеек. Отдаю им по 15 копеек и говорю:

   - Теперь можете тратить их на вино…

   Так закончились мои поездки на шабашки. Больше я не ездил…