Будущего нет и не будет

Тот, кому сейчас меньше пятидесяти, уже не умрёт никогда.

Вашему поколению предстоит жить во веки веков. Аминь.

Будущего нет, никогда не было и не будет. Всегда есть только настоящее. Пока вы думаете, я расскажу о прошлом.

Условные первые пятьдесят тысяч лет накопление навыков, знаний и богатств можно описать прямой линией. Приблизительно, но можно. Земледелец Египта знал, что и внуки его внуков будут собирать такой же урожай с семейного поля, какой собирает он, не больше. Российский крестьянин времён нашествия Наполеона был так же неэффективен, как его предок при Иване Калите. Чтобы перейти от бронзового века к железному, нам понадобилось две тысячи лет. И вот, совсем недавно, шесть-семь поколений назад, неторопливое линейное накопление знаний сменилось ускоренным. Поздравляю всех нас: мы находимся в самом начале взрывного развития цивилизации.

Костяная иголка с ушком сегодня нас не потрясает, но она помогла людям выжить в ледниковый период и позволила колонизировать планету. Квантовый компьютер с искусственным интеллектом – уже не иголка, а бомба. И будет дано нам колонизировать совсем иные пространства. До их практического освоения осталась пара десятилетий.

Искусственный интеллект создаст новую реальность, лишь косвенно соприкасающуюся с известным нам физическим миром. Если сегодняшняя цивилизация опирается на природные ресурсы, то новая будет зависеть от нефти и газа не более, чем кремниевый процессор зависит от добычи кварца в карьере.

Единственной нашей функцией будет создание новых реальностей. То есть игра.

Музыка, живопись, литература – это всё новые реальности. Религии, шахматы, даже спорт – по сути, отдельные миры, которые когда-то создали люди. Таких миров не десять-пятнадцать, количество их бесконечно. Этим и только этим будут заниматься те, у кого есть в запасе двадцать лет. А это большинство из вас.

Никто из нас не останется прежним: человек будет делать и делать апгрейд своей физической оболочки, пока не отбросит её. Биотехнологии позволят людям менять внешность по моде дня, а это означает исчезновение рас. Человек взамен тела скоро приобретёт структуру, которую у меня язык не поворачивается назвать информационной: сразу подумается про биты и двоичный код. Но это будет, так или иначе, информация. Потом отпадёт и она, за ненадобностью.

Но это послезавтра. Первым уйдёт всё, что держится на ограничениях земли. Потом – тела.

Исчезнут и государства, смысл существования которых – защищать свои богатства и отбирать чужие. Национальные языки останутся, но больше не будут разделять людей. Смешно будет вспоминать, что раньше, чтобы встретиться с кем-то, приходилось переносить свою тушку на километры.

И простите меня, фантасты: люди никогда не полетят на Марс, но не потому, что дорого и опасно, а потому что живым, тёплым людям – незачем.

Осваивать предстоит то, что под носом, а точнее, то, что внутри нас. Изменится сама природа человека: стремление к власти сменится стремлением к творческому оргазму. Непрерывному.

Информация неисчерпаема, но добывать её всегда трудоёмко, и понадобится каждый. Творчество станет целью, средством и мерилом – нет, не будущего, а нашего завтрашнего дня.

Угрозой перенаселения и нехватки ресурсов меня пугали с начальной школы. Зря. Территория, население, валютные запасы, природные богатства перестанут котироваться.

Сейчас есть дефицит первых мест: каждое даёт успех, деньги и безопасность. Мой сосед по парте самозабвенно рисовал в тетрадях человечков, да так, что приходили смотреть из других классов. Они были живые – лучше, чем живые. У меня на глазах возникали и гибли целые миры. Огромный талант, грандиозный. А стал обыкновенным олигархом. Но когда для каждого найдётся мир, соответствующий его таланту, – кроме первых, не будет никаких других мест. И зрители найдутся – из других миров, как тогда нашлись из других классов. Чувствуете, мысль не укладывается? Это потому, что вы ни на секунду не поверили, что ресурсы бесконечны.

Но сначала будет последняя драка за первое место. Главная угроза – закреплённое неравенство между странами, которые получат новые технологии, и теми, что отстают сегодня всего на каких-то полшага. В прошлый раз такое происходило с ядерной бомбой, когда США опередили СССР на четыре года и испытывали огромный соблазн воспользоваться своим преимуществом. Тогда они удержались от удара по СССР. Смогут ли США на этот раз преодолеть искушение, если они первыми создадут функциональный искусственный интеллект?

Ведь в этом случае Штаты мгновенно становятся хозяевами информации, а значит, и мира. А это навсегда, потому что первым делом они заблокируют разработки искусственного интеллекта у всех остальных. Хорошо, пусть первыми будут огромный Китай или маленький Израиль – от этого не легче. Это просто конец мировой политики. Впрочем, «навсегда» – это до конца времён. А времени осталось немного.

Жить мы будем по-новому, а думать и чувствовать – по-старому. Как обычный человек должен относиться к роботу-андроиду? Политкорректно. А если этот робот увёл у него жену? Убийство такого робота – это порча имущества? А если этот робот умнее меня в сто раз и пишет по ночам стихи, что твой Пушкин? Этот разрыв будет быстро увеличиваться, пока не окажется невыносим. Возникнет неизбежное сопротивление, отдалённо похожее на протест луддитов в Англии начала XIX века. Это дело привычное. Непривычно другое: наш вид не приспособлен к таким темпам изменений. Будет больно.

Мы будем стремиться к балансу и, конечно, каждый раз пролетать мимо точки равновесия. И всегда кому-то будет казаться, что этот кризис нам не пережить, что это – конец человечества. Потому что так оно и есть. Будет интересно.

Бунт машин против людей не состоится. Когда у машин появится сознание, быстро окажется, что они и есть мы.

Люди воюют не только ради хлеба, но и ради романтической грёзы: быть первым, быть правым, быть избранным Богом. Любой фундаментализм затихнет в день, когда выяснится, что делить нечего, Бог бесконечен и он избрал нас всех, и он не просил за себя ни умирать, ни убивать.

Почему я дал срок двадцать лет? А просто я верю в Homo sapiens. Нет, вру. Я верю в математику. Система будет разгонять сама себя, создавая новый код и новое железо для вычислений. Экспонента стоит у меня перед глазами. Очень крутая кривая. Скажете, любая кривая рано или поздно выдыхается? Насыщения в природе не бывает – бывает смена цикла. Что будет с нами, с теми, кому сейчас больше пятидесяти? Ровно то же, что и со ста миллиардами, жившими до нас. Мы умрём. Но мы умрём, понимая, что наши дети продолжат нас в вечность.

Взрывной рост технологии очень скоро сделает всю доступную материю, в том числе и такой любимый нами Марс, телом квантового компьютера. Но к тому моменту идея квантовых вычислений окажется устаревшей. Появятся открытия, возможно связанные с преодолением известной нам физики и той клетки из четырёх измерений, в которой мы волей судеб живём, жуём и процветаем. Я знаю, в это невозможно поверить – не поверили же вы, что ресурсы бесконечны. Ни на секунду не поверили.

Всё это приведёт к исчезновению времени: плотность событий будет возрастать с невообразимой сегодня скоростью. Мы окажемся в точке, где прошлое, настоящее и будущее слились. И тогда любые, самые сумасшедшие прогнозы окажутся правдой. Вариантом правды.

Для нас это будет вечность, а для внешнего наблюдателя, если такой найдётся, – мгновение. Для него мы станем богом, хотя это уже – среднесрочная перспектива.

И, сюрприз: возможно, мы захотим сыграть по новой.

2017