Сила слова Ч. 1 гл. 4

 Он появился из ниоткуда:высокий, загорелый мужчина с длинными седыми волосами. В последний момент он своим телом перегородил путь девочке, которая на несущемся вниз велосипеде неслась на раскаленный мангал. Схватив девочку, чуть ли не в воздухе, он успел крепко прижать ее к себе, и буквально всей спиной рухнул на горящие угли мангала. Послышалось шипение. Все кинулись спасать незнакомца с девочкой на руках.
 
Арам Александрович, видевший происшедшее с балкона, лишь громко крикнул:
- Быстро! Кто-нибудь! Несите уксус!

 Благо, как-будто нарочно, Фрунзик оставил бутылку уксуса для маринования мяса на столе.
Сурик выхватил девочку, а дядя Жора, схватив незнакомца за обе руки, резко оттащил его от мангала. Доктор, разорвав сорочку бедолаги, стал обильно поливать обожженную спину пострадавшего уксусом.
 Ася судорожно прижимала испуганную дочку к груди, широко раскрыв свои и без того большие глаза, не веря, что все обошлось. Богдан, бледный как смерть, рухнул на колени.
Он лишь повторял:
- Что это было? Что это было?


 Незнакомец не двигался. Закрыв глаза, он даже не вздрагивал, пока доктор обрабатывал его глубокие ожоги. Айболит пинцетом, пытаясь по мере возможности осторожно, выколупливал кусочки углей, застрявшие в его плоти. Казалось, будто незнакомец медитирует: в меру мускулистое, загорелое тело, седые волосы до плеч, крестик на шнурочке, прямая спина, руки на коленях, ровное, тихое дыхание.
Соседи переглядывались в недоумении, ничего толком не понимая, что же это произошло? Кто этот человек? Откуда он взялся? Они стояли тихо окружив незнакомца.


Успокоившись, первой заговорила Радочка:
- Доктол Айболит! Ты ведь дяде не сделаешь больно, плавда? Этот дядя холоший!
Затем она приложила указательный пальчик к своим губам и произнесла шепотом:
- Шшш! Дядя спит, не сумите!
Медленно открыв глаза и улыбнувшись, незнакомец ответил:
- Нет, милая девочка, дядя не спит. А вот ваш Доктор Айболит сделал так, что у меня ничего не болит!
-Ула-а-а! Ула-а-а! - радостно воскликнула Радочка, хлопая в ладоши. - Холоший дядя поплавился! А у нас тепель, Доктол Неболит!
 После такого невинного и душевного восклицания наш двор как-будто выдохнул напряжение - все заулыбались.


 Очнувшись от оцепенения, Богдан поднялся с колен, вытирая слезы, он подошел к спасителю своего чада:
-Кто ты, добрый человек? Как мне тебя благодарить? Мой ребенок летел прямо на угли, ведь мангал низкий! Я, родной отец не успел, а ты, как ангел Божий, бросился спасать дочку!
Незнакомец скромно улыбался, пожимая плечами.
- Клятву цыгана тебе даю - с этого дня и до конца моих дней - ты мне брат!
- Вы уже отблагодарили меня!
-Как? Чем?
- Вашим словом... Каждым, произнесенным вами словом. Поверьте, я знаю силу слова и чувствую эту силу. И... как же зовут моего названного брата?
- Богдан... Богдан Цукало!
- Значит, Богом данный, - тихо, сам себе произнес незнакомец.
-Это моя жена, Ася, а это -Радочка! Дочка, скажи дяде спасибо!
- Пасибо, дядя! А ты не уходи, дядя! Ты не уйдешь, дядя?
- Нет, Радочка, не уйду!


 Затем он встал и, обращаясь ко всем, смущаясь, представился:
- Я ваш новый сосед - Наум Павлович Леонов.
 И только тогда мы заметили, что у входа во двор стояли большой, старый коричневый чемодан, туристический рюкзак и, перевязанная веревкой, большая стопка книг.
- Добро пожаловать! Добро пожаловать! - неслось со всех сторон. Соседи наперебой стали представляться и знакомиться.
- Какое счастье, что Бог послал нам такого хорошего человека, - заключила бабушка Еруш.
 Мы, юноши нашего доиа, внесли небольшой багаж нашего соседа, в пустовавшую доселе однокомнатную квартиру. Доктор сказал:
- Прошу оказать нам честь и сегодня остаться переночевать у нас. У вас негде спать, а кроме того, мне нужно часто обрабатывать ваши раны.
- Ну что вы, - кротко ответил Наум Павлович. - Завтра прибудет моя мебель. Я давно привык к аскетической жизни. Благодарю.
- Брат останеться у нас! - возразил Богдан.
- А завтра я у вас уберусь и помогу устроиться, - добавила Ася.- Там пыльно, нужно навести чистоту.
- Науму Павловичу лучше остаться под присмотром врача, Арам Александрович прав, - вмешался дядя Жора. - А сегодня вечером, как вы видите, у нас тройной повод для праздника - новый сосед, спасение Радочки и приезд Богдана. Вы немного отдохните с дороги, а через пару часов просим вас к столу.
Новый сосед понял, что ему легче сдаться, чем сопротивляться.


Я смотрел на этого человека и какм-то шестым чувством понимал - его приезд не случайный, это какой-то особенный человек. Что-то в нем меня сильно притягивало: то ли скромность и сдержанность, то ли его смелый поступок, то ли какая-то вселенская мудрость в его синих глазах.
Вечером все собрались за большим столом. Дядя Жора, как всегда, был тамадой.
- Этим бокалом разрешите мне поднять тост за нашего нового соседа, за Наума Павловича! Добро пожаловать в наш дом! Каждый мальчик становится мужчиной, но не о каждом можно сказать, что он состоялся, как мужчина. О мужчине может больше, чем что-любо, сказать его поступок! Хотя мы ничего не знаем о вас, кроме имени, но каждый из нас уже знает, что вы смелый мужчина и хороший человек! Здоровья вам и удачи на новом месте! За вас!
- Маладэц, дядя Жора! Как всегда харашо гавариш, клянусь мамой!
Наум Павлович засмущался и сдержанно поблагодарил:
- Спасибо, друзья, что вы так радушно приняли меня в вашу большую семью.
Радочка внимательно слушала и обратилась к матери:
- Мама! Этот дядя оцень умный? Его зовут Ум?
- Доченька - это дядя Наум!
- А цто у него на У'ме?
- И шо ви скажате за этого смышленного ребенка? Шо у вас на у'ме? - приподняв брови, хитро и с гордостью спросил Моисей Ааронович.


Всех рассмешила игра слов.
- Зови меня как хочешь, Радочка, - ласково ответил Леонов.
- А вы знаете? Наш Фрунзик обязательно придумает вам кулинарное имя, - сказала Клэр.
- Уже придумал,- вскинув глаза и подняв вверх подбородок, важно заявил Фрунзик. - Кто отгадает, обещаю одну порцию пахлавы!
Сурик стал рассуждать вслух:
-Сурик-баранка - есть, бабушка-ватрушка -есть, семья Богдана, цукаты - есть, Рубик-трубочка - есть... Ты хотя бы направление скажи, Фрунзик джан!
- История!
- Смэшная, что-ли?
- Нет! Европа, полководец, император!
- Клянус мамой - это Цэзар, неси пахлаву!
- Нет! Не Цезарь! Наполеон! Но только - Напалеон! В жизни не отгадаете, почему! Хоть целый троллейбус пахлавы испеку!
- Ты, Фрунзик джан, сначала испэки цэлый троллэйбус пахлавы, пока покушаем, по ходу и отгадаем!


- НАПАЛЕОН! На-ум, Па-влович, Леон-нов! НА-ПА-ЛЕОН! Вот так!!!
- Фрунзик джан! Ты свои кулинарные викрутасы, вместе со своей пахлавой пошли в "Что? Гдэ? Когда?". Пока покушают, пока подумают, ты станэш чэмпионом года!Вай!
-Ну что вы, какой такой Наполеон? - еще больше засмущался Наум Павлович.
- У нас тэперь торт полководэц тожэ есть! Шустро придумал! - пафосно произнес Сурик.- Раньшэ ты бил кулинарный повар, тэпэрь ты кондитэрский историк Импэраторского Двора! Вот и тэбэ будэт съедобное прозвище! Получил?


Богдан и Ася пели свои прекрасные песни, тосты произносились бесконечно, еда была вкусной и обильной. Я смотрел на нового соседа и думал, ему ведь должно быть очень больно, ожоги глубокие, он устал с дороги , и ему точно хочется отдохнуть. О он держался стойко, почти не говорил, внимательно слушал. У меня было ощущение, что новый сосед познавал всех не общими разговорами, а душой. Очень мягким, пытливым взглядом он всматривался в глаза присутствующих, как бы рассматривая личность каждого.
К 11-и вчера Айболит сказал:
- Ну что ж, друзья! Мы утомили нашего нового друга. Ему нужно отдыхать, давайте расходиться!
-Я в порядке, доктор. Не хотелось бы портить всем вечер, - тихо ответил Наум Павлович.
- У нас впереди еще много добрых вечеров, мой друг! А сейчас я, как доктор, назначаю вам отдых!
Наум Павлович повиновался. Когда Арусяк Ильинична взяв соседа подруку повела его наверх, доктор, провожая их взглядом, тио заметил:
- Сколько грусти в его глазах! Как-будто он на себе несет боль мира! Видимо, далеко не легкую жизнь прожил этот человек!
-И ви заметили, доктор? - согласился Моисей Ааронович.
- Да! Не думаю, что мы имеем право лезть ему в душу с расспросами. Если пожелает, пусть сам рассказывает. В подобных случаях нужно быть деликатным.
Вот именно, подумал я!!! Большая, таиственная боль!
Ночью, лежа в постели, я придумывал самые разнообразные сценарии судьбы Наума Павловича. Долго ворочался и не мог уснуть. Благо был канун воскресенья и можно было поспать хоть до полудня.


В 8 утра меня разбудила мама:
- Доброе утро, сынок! Вставай! Привезли вещи нашего соседа, нужна помощь!
- А сосед уже проснулся?
- Он с 6-и утра на ногах, сидит во дворе, бедный! Еруш приготовила ему кофе, пьет и курит. Ася - молодец! Почти не ложилась, наводила чистоту! Квартира сияет, все готово для переезда!
Я вскочил с кровати, наспех умылся и спустился во двор. Он и вправду сидел за столом: чисто выбритй, седые волосы до плеч перевязаны кожанным ремешком.
Увидев меня и других ребят, он сказал:
-Доброе утро! Зачем нужно было вставать так рано? Не нужно беспокоиттся, у меня не так много вещей, я сам справлюсь.
-А как вы себя чувствуете, как спина?
-Спина? Нормально. Ваш доктор и в самом деле Айболит!
-Брат Наум! Я иду! - сверху крикнул Богдан. За его спиной показалось лицо Аси, она по-дружески помахала всем рукой.


-Асенька! Зачем нужно было мучить себя всю ночь и не спать? Огромное вам спасибо, квартира блестит, чисто, как в аптеке!
-Да ради вас, Наум Павлович, я готова не спать хоть всю жизнь! - искренне воскликнула Ася.
Он вновь смутился, пожал плечами и улыбнулся.
Пожитки нашего соседа и впрямь были скромными: кровать, старый диван, маленький платяной шкаф, письменный стол,книжные полки, торшер, настольная лампа и кое-какая кухонная утварь. Мы быстро расставили вещи. Бабушка Еруш принесла большую пуховую подушку в кружевной накрахмаленной наволочке:
-Сама шила, сынок! Чистый гусиный пух. Дай нам пару дней, и мы сошьем тебе новый тюфяк и одеяло из овечьей шерсти - так у нас в Армении принято. А то матрас твой вон какой худой, и одеяло тоже. Сурик с Рубиком уже поехали в район за шерстью.
-Вы ко мне, как к невнсте на выданье относитесь, матушка! Даже неудобно, я же мужчина, в конце концов.
- Не скромничай, сынок! Ты уже всем доказал, что ты мужчина. А теперь, и мы должны показать, что мы женщины и умеем заботиться. Сынок, а ты женат?
- Нет, не женат.
- А что так?
- Так сложилось, матушка, так сложилось,- почти шепотом проговорил он эти слова, как-будто самому себе.



Через пару часов вернулись Рубик и Сурик. Они вытащили из багажника машины тюки с белой овечьей шерстью.
- Наум Павлович! - увидев тюки, торжественно произнес Моисей Ааронович. - Шоб ви знали! Это надо посмотреть, как мадам Еруш творит постель! Когда мы с моей Броней переехали в этот дом, таки она и для нас творила то же самое! Смотрю, мадам Еруш постелила на землю маленький коврик, шерсть там же, рядом. Она садится на коврик, берет длинный прут и тут... начинается форменный акт вандализма! Ви видели картину "Избиение младенцев"? Эта картина называлась - " Избиение сбритой шерсти несчастной овцы"! Мы с Броней наблюдаем сверху - шо не так? Откуда знать бедным евреям, за шо так бьют шерсть? Я спрашиваю: "Мадам Еруш! Ви чувствуете нас виноватыми? Если да, таки скажите, не надо так нервничать!". Я вам скажу, весь дом смеялся хором! Да! Но как я спал на том тюфяке, я не спал после брачной ночи! Это не тюфяк... Ты спишь таки на облаках!



Через два дня, как и обещала бабушка Еруш, постель была готова. Женщины торжественно внесли перину и одеяло. Ася купила красивое покрывало. Бабушка Еруш с гордостью сказала:
- Хорошо! Очень хорошо! Отдыхай на здоровье, сынок! Женишься, сошью тебе второй комплект, обещаю!
- А когда я жэнюсь, мнэ тожэ сошьешь, бабушка Еруш?
- И тебе сошью, Сурик джан! И Рубику моему, тоже! Лишь бы вы, шалопаи, женились! Вот помру, останетесь спать на пружинах!
 Наум Павлович обнял и по-сыновьи поцеловал румяные щечки бабушки Еруш:
 - Большое спасибо, матушка!
Он говорил очень мало, но каждое произнесенное им слово исходило от сердца.




                ( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ )



http://www.proza.ru/2018/02/11/403


Рецензии