Сила слова Ч. 3 гл. 13

И, вот настал тот день, когда устаявшаяся и понятная мне жизнь, не предвещавшая каких-либо резких “телодвижений”, не только перевернулась с ног на голову, но и задрожала, как смещение тектонических плит во время разрушительного землетрясения. Жизнь дала крен, повлекшая за собой трещину и, как следствие, лавину судьбоносных событий – начало нового “ Меня” и “Хождение по мукам”.


Прошел год. Мы стали студентами 2-го курса. Стоял теплый сентябрьский день. Я ждал Кольку, сидя на подоконнике огромного окна. В Институте стоял ажиотаж, такой характерный для нового учебного года. По длинному  коридору, взад и вперед,  неслись люди. От нечего делать, я стал рассматривать, выделять для себя девушек и начал игру с собой: разглядывая их, я мысленно одобрял, либо подвергал критике то фигуру, то осанку, то прическу и т.д. Косой луч света освещал почти весь коридор.


Люди, снующие по всем направлениям, попадали в освещенную лучом света часть коридора и, как-будто то ныряли, то выплывали из него с другой стороны. Я прикрывал то один глаз, то другой. Эта игра забавляла меня…
 У входа в коридор, в солнечном свете, вырисовались  красивые, стройные ножки, обутые в туфельки на высоких каблуках... Легкое платье  в темно-синий горошек слегка колыхаясь просвечивало и при ходьбе нежно “обнимало” красивые бедра…


Через мгновение показалась “осиная” талия, опаясанная темно-синим  лакированным  пояском… выплыла высокая девичья грудь и, в завершение всей этой эстетической комбинации, показалось лицо, обрамленное крупными локонами шикарных золотистых волос… Время замерло для меня…


 Девушка, грациозной походкой шла прямо на меня. По мере приближения, я сумел разглядеть ее огромные, с поволокой, серо-синие глаза, белоснежную кожу, красиво изогнутые брови и высокий  лоб. Меня сразила не столько исключительная красота девушки, сколько невероятная гармония  юности, грации и женственности.
Я покрылся потом, а девушка подойдя ко мне спросила:


 - Простите! Вы не скажете, где здесь факультет геофизики?
 Медовый тембр ее голоса, растекся по всему моему телу, время замедлилось, переплелось с ее голосом и понеслось по коридору, заполняя все вокруг. От нее шел дурманящий запах сирени. Я стоял, как идиот, ничего не соображая, попытался было сделать вдох, чтобы сказать хоть что-то, как услышал голос нашей однокурсницы, Риты:
- Исаева? Ника? А ты, что здесь делаешь?      
- А...Риточка! Привет! Я перевелась к вам,- они обнялись и отошли в сторону.



 Я так и не успел вымолвить ни одного слова. Рита спасла меня, окликнув ее. Значит ее зовут Ника Исаева! Я не чувствовал тела, ноги охватила мелкая дрожь, в носу стоял запах сирени. Не в силах стоять я снова опустился на подоконник. Обе девушки весело болтали в сторонке, а я боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть посетившее меня “видение”.


 Я все еще стоял, как истукан, когда Колька подошел ко мне и стал  быстро вводить меня в курс рассписания на первый семестр. Заметив отсутствие какого-либо внимания с моей стороны, он громко спросил:
 - Костя! Ты меня слушаешь?- Я кивнул.- Тогда, где твое внимание? – Я взглядом показал на девушек. - Ну, Ритка говорит с какой–то девушкой! И, что?- возмутился он.


- Ее зовут Ника Исаева,- прошептал я. 
- Збарский! Очнись! Ты что, влюбился? – Я глубоко вздохнул и не ответил.
Колька оставил меня и, как ни в чем ни бывало, пошел к девушкам: - Привет, Ритуль! С новым учебным годом!- он обнялся с Ритой и протянул руку незнакомой девушке.- Здравствуйте, я Коля Леснов. Мы с Ритой  учимся на одном курсе.
- Очень  приятно! А я, Вероника Исаева! Буду учиться на факультете геофизики,-  весело , по-дружески представилась она.



 К ним подошли и другие наши ребята, все быстро перезнакомились. И только я, как дурак, все продолжал сидеть на подоконнике. - А там, мой друг! Константин  Збарский! – воскликнул Колька, показывая в мою сторону. – Костя, иди сюда! Познакомься!



 Я старался выглядеть естесственно-непринужденно  и превозмогая себя подошел к ним. Она поздоровалась со мной и, назвав свое имя, протянула мне руку. Ее мягкая рука коснулась моей, в нос ударил запах сирени… Я был на седьмом небе!
Немного поболтав, все разбрелись по аудиториям.
Впервые не было сил, заставить себя слушать лекцию. Время от времени Колька озабоченно вглядывался  мне в глаза и тихо говорил:



- Старик! Ты чего? Соберись!
В перерыве, Колька стал ненавязчиво расспрашивать Ритку о подруге. Я знал, он делает это для меня.                - Значит, слушай… - собрав информацию он обратился ко мне.- Ника – студентка второго курса геофизики… Ну, ты слышал, она перевелась к нам. Родителей у нее нет, оба геологи, они погибли в экспедиции, их накрыла снежная лавина. Ей было 14 лет. Бабушка по-матери – армянка, она ее и вырастила … Пока все!



Его участие и старания расстрогали меня, я обнял его за плечи и прижал к себе: - Спасибо, Колян! Как же я тебя люблю!
Я вернулся домой сам не свой. Вошел в свою комнату и прилег на кровать. Мама сразу заметила, что со мной, что–то не так. Она всегда тонко чувствовала меня, материнский инстинкт никогда не подводил ее.



- Что с тобой, сынок?- ласково спросила она. – Ты, случайно не влюбился? - Нет, мама! Я не влюбился – я полюбил,- тихо ответил я и удивился своей откровенности.
- Ну, и прекрасно, мой мальчик! – она села на край кровати и взъерошила мои волосы. – А ты, сомневался, существует ли настоящая любовь! Слава Богу, и тебя судьба не обделила… Захочешь поговорить, ты знаешь, я всегда готова тебя выслушать.



Я видел Нику в институте  почти каждый день. Она мило здоровалась, всегда широко  улыбаясь и удалялась. Колька усердно старался помочь мне: каждый раз, когда наша компания собиралась весело провести время, он, как бы невзначай, предлагал Рите пригласить и Нику. Мы с ним, ни о чем не договаривались, да и не надо  было – он всегда чувствовал меня без слов.



 Ника постепенно присоединилась к нам и вскоре стала неотъемлемой частью нашего коллектива. Это была очень светлая, лучезарная и непосредственная девушка. Ее готовность понять, выслушать и прийти на помощь – подкупала всех. Она дружила одинакого искренно и преданно со всеми. Я не узнавал себя, словно однажлы проснувшись и взглянув в зеркало, я увидел там не свое лицо. Мысль о Нике не оставляла меня ни на минуту: при виде ее я робел, хотя со стороны могло казаться, что и я общаюсь со всеми одинаково. Как-то Колька спросил:



- Послушай, Костя ! Где твоя “Збарская” смелость? Ты же всегда отличался уверенностью в себе, подходил, знакомился, когда хотел и с кем хотел! Все мальчишки в нашей школе завидовали твоей решительности! Я не узнаю тебя! - Ах...Колька! Я и сам себя не узнаю… Мне кажется, что я потерялся и не могу найти свое “Я”… Не знаю, может это глупо? Большое тебе спасибо, я вижу как ты стараешься для меня...
- Брось, не говори глупости! Ты же сам был готов на все ради меня и Кати! Не боись,  братан, прорвемся!- подборил он меня, стукнув по плечу.




 Когда я оставался один на один с собой, то пытался понять, что же делать? Какая тактика сближения применима к Нике? Я знал точно: нахрапом, самоуверенностью. самца, цветами и мальчишеской показухой сердце Ники не покорить.
Это была самодостаточная, уверенная в себе, неординарно умная по жизни девушка. С ней нужно рассчитывать каждый шаг, каждое слово. Такая утонченная личность – бесценна, ее нельзя купить.



 Я знал, она останется такой на всю жизнь! Думая о ней, я вспомнил давно, где- то прочитанные слова; “есть две категории женщин: первая с ценником, иногда искуссно  спрятанным, может и очень дорогим, а вторая – бесценная, без бирки. Хочешь познать личное счастье – ищи вторую. “Вот эта была она, Ника – сокровище с ароматом  сирени! Заслужить ее внимание можно было исключительным поступком, редкой храбростью, мужским благородством и никогда внешностью, деньгами или подарками.



Частое общение с ней в общей компании, темы наших разговоров, ее реакция и оценка того или другого, ее интелект и начитанность каждый раз убеждали меня в том что она была еще и мудрой не по годам.
 У нее был четкий кодекс, где были прописаны законы честности, порядочности и человеколюбия. Эта, не по годам женская зрелость и, в то же время, девичья чистота приводили меня в восторг. С каждым разом, с каждой встречей Ника становилась все более ценным предметом моих вожделений и мечтаний – она превратилась в МЕЧТУ! Почти недосягаемую, несбыточно-безнадежную…



 Однажды  мы собрались у одного из друзей на дне рождении. Я готовился так, будто это мой последний шанс и другого не будет. Я решительно настроился пригласить Нику на медленный танец. Одна только  мысль, что Ника может оказаться в моих объятиях безумно будоражила меня. Даже с завязанными глазами, только лишь прикоснувшись к ней, я мог бы узнать ее.
В подходящий момент я подошел к ней и пригласил ее на танец. О, Боже! Она в моих объятиях, ее золотые локоны щекочут мое лицо и этот пьянящий запах сирени… Теперь я понимал, что означает выражение – “любить до обмирания сердца”. У меня не было других желаний!



 В какой–то момент я потерял контроль над собой от нахлынувших чувств и тихо сказал:
- Вероника! Я люблю тебя…
 Она даже не расслышала моих слов, т. к. внесли торт со свечами и все гости захлопали в ладоши…
- Прости,  Костенька! Ты, что-то сказал?- извиняясь спросила она.
Растерявшись я улыбнулся и снова повторил немного громче:
- Ника! Я люблю тебя! .     - И я, Костенька, люблю тебя! Всех вас! Очень люблю!- она обняла меня по-дружески,  крепко прижала к себе, затем широко улыбаясь потащила меня к столу: - Пошли! Смотри, какой чудный торт! Я обожаю сладкое!



 Ее искреннее, непринужденное восклицание привело меня в такое замешательство, что я, как маленький мальчик за мамой, покорно поплелся за ней. Ее дружеское восприятие моих самых важных слов, обескуражило меня и они, эти слова ушли, как камни под воду. Вот она здесь, рядом, а я, как подросток, влюбленный в 30-и летнюю трясусь от страха и отчаяния, готовый к закономерному фиаско…
Мне ничего не оставалось, как ждать. С лица Кольки не сходило выражение отчаяния. Он знал, я чем-то расстроен. Он поднимал брови, широко раскрывая  глаза и спрашивал меня взглядом - “Ну, как?”



 Подошли ноябрьские праздники, институт готовился  к параду  7- е Ноября. Мы стояли сбившись в кучку среди флагов и транспорантов. Колька, обнявшись с Катей, что-то рассказывал и наши ребята весело смеялись. Из-за большого дуба показалась фигура молодого парня лет 28-и, в военной форме в погонах капитана. Он стоял недалеко от нас и я сумел его разглядеть: высокий, статный красавец, утонченные породистые черты лица, выразительные синие глаза, ровный ряд белоснежных зубов, лучезарная улыбка, в руках букет цветов. Я смотрел на него и думал - вот классический образ советского  офицера, хоть снимай на агитационный плакат. Он стоял не двигаясь, с нежной улыбкой на лице и смотрел в нашу сторону.



            
 Ника случайно обернулась и вскрикнула: - Ой, Сереженька! Сереженька! Ты приехал, родной!
Она подбежала к нему, обвила его шею руками и повисла на нем. Он нежно обнял ее, слегка приподнял и стал кружить. Опустив Нику на землю, он ласково обхватил  ее личико руками и стал целовать ее закрытые глаза. Она улыбалась и что-то ему говорила. Все зачаровано смотрели на эту прелестную сцену. Может родственник, подумал я. Через минуту они оторвались друг  от друга, снова пошептались, Ника взяла его за руку, как недавно меня и повела его к нам.



- Ребята, познакомьтесь! Сергей Романцев! Мой жених! Прошу любить и жаловать!
У меня “оборвался “ позвоночник, меня стало шатать… Единственное, что я почувствовал, это Колькину руку, так вовремя схватившую меня за локоть и сжавшую его…
 Я, как и все,  пожал руку Сергею, превозмогая себя постоял несколько минут отдавая дань приличию и, пробормотав какие-то слова, удалился. Колька побежал вслед за мной.
 


Невероятная  ярость охватила меня. Я готов был крушить все, что попадалось  мне на пути. Колька молча плелся за мной. Кто такой этот “жених Сереженька”? Откуда он взялся? Я его убью! Мысли наполненные яростью сменяли друг друга. Я ненавидел его так, словно он отобрал у меня то, что могло принадлежать только мне! Ненависть и обида переполняли меня, я чувствовал, что  способен  на все, даже на низость. Во мне всколыхнулось что-то новое, низменное, мерзкое: ненависть и зависть - чувства,  доселе не посещавшие меня, но тем не менее, доставляющие мне наслаждение. Я был готов набить этому “Сереженьке” морду, если в глазах Ники не горели бы страсть и любовь… Каким оружием, какими доводами я мог одолеть этого “Сереженьку”?




Колька понял, что я хочу побыть один и, расстроенный, пошел домой. Я вбежал в квартиру и со всей силой кулаком ударил о стену. В стене образовалась  глубокая вмятина, но рука не болела.
В тот день я вызвал себя на дуэль, я дал себе обещание, что не отступлюсь и пойду на все! Все средства хороши, все приемлемо для достижения моей цели: если надо – солгу, подставлю , буду ненавидеть его и своей ненавистью уничтожу его…



Мама пришла с работы и зашла в мою комнату:
- Добрый вечер, сынок! – она вдруг нахмурила брови, вгляделась в мое лицо сощурив  глаза и спросила.- Костя? Что случилось? У тебя черное лицо, ты выглядишь старше и глаза не твои – злые.
Я усадил ее в кресло и раскрылся ей, рассказал все. Она терпеливо выслушала меня, глубоко вздохнула и сказала: - Сынок! Нет в этом мире силы страшнее, чем разрушительная любовь! Тебя посетило сильное чувство, большое счастье, которое посещает не каждого! -  Ее взгляд был озабоченным.- Ко всему человек должен быть готов: к дружбе, к семье, к детям и т.д. Ну, а к “Любви” и тем паче… Ты не знаешь, что с “ней”  делать, с этой “Любовью”. Ты к ней не готов, если зависть и ненависть переполняют  тебя. 
 - Мам! А, что делать? Сдаться?- выпалил я.



 Подчеркивая  каждое слово и глядя мне в глаза она сказала: - ЛЮБИТЬ и БЕРЕЧЬ, ЩАДИТЬ и ЦЕНИТЬ… Впрочем это именно тот случай, когда тебе придется учиться на собственных ошибках. – Она снова вздохнула.- Если человек не слышит подсказки судьбы, то жизнь преподает свои справедливые уроки. – Она говорила ласково, пытаясь проникнуть своей материнской любовью мне в душу. – Если ты предашь себя - твоя спесь погубит тебя! Сынок! Услышь меня!
Сколько раз, сколько сотен раз, спустя годы я вспоминал слова моей матери! Она так осторожно и, в то же самое время, так отчаянно пыталась достучаться до меня, спасти меня от неминуемой гибели моего “я”…





                ( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ )

http://www.proza.ru/2018/02/12/338


Рецензии