Сила слова Ч. 3 гл. 15

Вот и закончилась наша студенческая жизнь. Я окончил Институт на “Красный диплом”, был рекомендован для поступления в аспирантуру и стал готовиться к кандидатской диссертации. Колька и Катя поженились. Сразу после свадьбы Колька уехал в экспедицию на Дальный Восток, а Катя осталась доучиваться в интернатуре. Они сняли квартиру недалеко от нас и я мог часто захаживать к ней, пока Колька был в отъезде.



Мама получила профессора, имела студентов на дому и готовила абитуриентов. Гипертония сильно беспокоила маму и соседство Кати, в роли моей “сестры” и молодого врача было, как никогда, кстати.
Ника устроилась на работу в НИИ Геофизики и добыче полезных ископаемых, в лабораторию. Многие из наших сокурсников устроились на работу в тот же НИИ. Мы с Никой продолжали все так же тесно общаться, делились всем, нуждались друг в друге.




Она, все еще, продолжала ждать Сергея, а я, все еще, продолжал крепко любить ее.
Защита моей диссертации прошла блестяще. Через год я стал младшим научным сотрудником в том же НИИ, где работала Ника: моей радости не было предела. Каждое утро я забирал ее из дома на работу и привозил обратно. О такой удаче я не мог и мечтать.
Родители Сергея ушли один за другим, так и не дождавшись сына. Но Ника твердо верила, что он жив.



Через год после моего назначения, скончалась моя мама – гипертонический криз. Это был очень сильный удар для меня, я сразу осиротел. Не хотелось возвращаться
домой, в пустую квартиру, все в доме напоминало о маме. Я потерял самого близкого друга – всепрощающего, понимающего, нежного… Если бы не мои девочки – Ника и
Катя, я не знаю, как бы я справился. Колька прилетел на похороны и был со мной, как и всегда, в трудную минуту. Рядом с фотографией отца, появилась и мамина.



Каждый день, вернувшись с работы, я рассказывал родителям  свои  новости, делился мыслями, спрашивал совета и точно знал, что бы они ответили.
Уже прошло почти три с половиной года с тех пор, как пропал Сергей. Ника даже в мыслях не допускала, что он не вернется.



 Однажды Катя зашла ко мне и принесла бумаги от Кольки. Это были результаты экспедиции для нашего НИИ о новых месторождениях золота. Ее лицо светилось
особой, нежной улыбкой.
- Костя! Я беременна!- прямо с порога воскликнула она и кинулась в мои объятия. - Да ты что? Милая! Поздравляю! Колька знает? - Да! Я сказала ему вчера, когда он звонил удостовериться, что я получила пакет с документами.               



- Я очень рад, мои родные! - Мы с Колей решили, что если будет пацан, назовем Константином!- гордо заявила она.
- И, чем же я заслужил такую честь? - я был тронут до глубины души. - Ты честный, умный и преданный человек! О таком сыне можно только мечтать! А, кроме того – это и наши с Колькой заглавные буквы! - Ну, вы даете ребята!- смутился я.



- Слушай дальше! Ну, а если будет девочка, то будет – Констанцией,- важно добавила Катя.
- Ну-у-у, вас занесло, сумасшедшие родители,- рассмеялся я. - Никого и никуда не занесло,- серьезным тоном ответила она. – Это наше обоюдное желание и дань нашей дружбе и любви к тебе! - Спасибо!-вконец расстрогался  я. – Вот и у меня будет названный в мою честь ребенок!



- Послушай, Костя! Давай поговорим начистоту. Ты всегда говорил, что мы тебе не только самые близкие люди, но и брат с сестрой, так?- Я кивнул. – Тебе скоро 26. Мы все знаем, что значит в твоей жизни Ника, как ты ее любишь! Твоя преданность ей – это подвиг. Но подумай, ведь и ты достоин семьи и детей. Ты собираешься всю жизнь прожить один? Ведь, нет ничего страшнее одиночества! Прошло почти 4 года, как пропал Сергей, а Ника не может смириться с мыслью, что его нет. – Я молчал и слушал. – Ты же не монах, в конце концов! Чего ты ждешь?



- Моя Катюша! Я не сомневаюсь, что вы с Колькой желаете мне добра, но жить с нелюбимым человеком – это ведь одиночество вдвойне…Ну, не могу я полюбить другую, понимаешь? Это какой-то рок , какая-то одержимость! Были у меня кратковременные  романы, ты ведь знаешь. В конце все сводится лишь к животному инстинкту, а дальше пустота и еще одно разочарование в самом себе и чувство, что я попрал и испачкал самую сакральную часть своего “Я”.
Она поняла меня, впрочем, как всегда и глубоко вздохнула: - Что же делать? - Не знаю… Наверное ни- че- го!




 Неожиданная новость настигла меня в 2 часа ночи, звонил телефон. - Костенька! Костенька!- кричала Ника в трубку. – Сереженька жив! Я знала, я знала! Это чудо, Господи! Он жив! – она задыхалась от нахлынувшей ее радости. - Ника успокойся! Объясни толком, где-же он был столько времени?- я еле успел вставить эти слова.               



- Мне позвонила тетя Сергея, ты знаешь, что после смерти его родителей она живет у них в квартире. Сергей все это время был в плену у душманов. Наши разгромили их лагерь и вызволили всех  пленных… Сергея и других ребят эти сволочи покалечили, держали, как рабов… Уже месяц, как все они в военном госпитале в Душамбе… Они крайне истощены, всем им нужна длительная реабилитация… Но главное – он жив, Костенька!- она радостно тараторила, не останавливаясь. – Я лечу завтра утром в Душамбе! К нему! У меня к тебе большая просьба: я оставляю у бабушки заявление об отпуске за свой счет, занеси в НИИ. Умоляю, объясни мои обстоятельства! - Я все сделаю, не волнуйся! О бабушке я позабочусь, не думай, одну не оставлю! - Я и не волнуюсь! Ты же мой ангел-хранитель, моя опора и часть моей души,- успокоившись, уже спокойным голосом, душевно сказала Ника.



 Ну, вот и все, подумал я.  Эта новость, как ни странно очень обрадовала меня: я был счастлив, что и для Ники, и для меня наступило время определенности. Нескончаемые, мучительные ожидания, как для Ники, так и для меня, пришли к завершению. - Збарский!- сказал я сам себе,- выходи-ка ты из “Зала ожиданий”, а то сидишь там много лет, на том же месте, ждешь неизвестно какой самолет, который может прибудет каким-то рейсом … И прилетит ли вообще – неизвестно...



Через несколько дней Ника позвонила из Душамбе:
- Здравствуй, Костенька – это  я,- услышал я такой дорогой мне голос. - Здравствуй, милая! Ну, давай рассказывай, как вы там? - Я, даже не знаю, что тебе рассказывать… Сереженьку не узнать…
 - Шутка ли Ника, почти 4 года… в плену.



 - Он абсолютно седой, нет живого места… Эти сволочи перебили ему ноги… Боже!!!- взмолилась она. – Если бы их не освободили, то на следующий день, эти изверги, планировали жестоко казнить наших ребят, всех… показательно.  Первым должен был быть Сергей, как самый непокорный…
- Ника! Главное ведь, что он жив… . - Да! Это – главное! Я даже не смогла ему сказать, что его родителей уже нет. - Не нужно, пока. Дай ему встать на ноги…
- Ты знаешь, он не верил своим глазам, когда увидел меня. – Ее голос изменился, жалобные нотки сменились на решительность. - Я сделаю все, но поставлю его на ноги, клянусь!


- Конечно поставишь, Ника! Ты у меня сильная и чертовски терпеливая! Твоя любовь спасла его, даже вызволила  из плена! - Я расскажу Сереженьке обо всем: как ты оберегал, как ты поддерживал, не оставил нас с бабушкой ни на миг. А главное, твоя неоценимая помощь, когда умерли  его родители. Все расскажу… он должен знать! - Ника! А, вот этого делать не надо! Ты только береги  его, ухаживай и создавай ему доброе настроение. Как говорила моя мама – “любить и беречь, щадить и ценить”… - Она была права, твоя чудная мама!




               
                ( ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ )

http://www.proza.ru/2018/02/12/411


Рецензии