Сталкер ренегат

Закон джунглей. Выживает только сильнейший – думал про себя Он, шаря в рюкзаке только что убитого им человека. Сегодня не твой день, браток, - ухмыльнулся Он уже вслух.
Не, стоп! Какой он мне браток? Не, выбросить эту мысль из головы, а то так и недолго в ящик сыграть можно, если начну рассуждать что все мы братья и сестры на земле.
А этот сам виноват – нечего было зевать по сторонам. Зона не прощает беспечных. Убить его было как отобрать конфетку у младенца.
Человек человеку волк, правы были римляне. Полмиром поэтому и обладали. Мечтать потом, сейчас надо уходить отсюда, здесь уже больше нечего ловить. Там, дома, и посмотрю сегодняшний улов, судя по весу рюкзака, там должно быть что-нито полезное и интересное для меня.
Человек быстрее зашагал по дороге, не забывая при этом про осторожность
За годы пребывания в зоне он заматерел, стал безжалостным хищником, не испытывающий угрызений совести за совершаемые им поступки, лишь изредка позволял себе расслабиться и добивал жертву одним ударом. Обычно он предпочитал сначала с ней поиграть, как кошка с мышкой. Это, по крайней мере, позволяло ему держать свой мозг в тонусе.
Он давно понял, что доброта, жалость, милосердие непозволительная здесь роскошь и ведет к быстрой гибели. Здесь не действуют законы морали, есть только один закон – закон естественного отбора, безжалостный и беспощадный.


Он всегда дремал, положа приклад винтовки рядом с собой и нож под подушку. Что такое нормальный сон он давно забыл, да и не нужен он ему совсем – это состояние то ли бодрствования, то ли полудремы которое ему заменяет теперь сон заставляет работать мозг за гранью возможностей обычного человека.
Звериное чутье, когда ты кожей витающую в воздухе информацию, когда стоя перед заброшенным здание ты мысленно видишь его схему перед собой с указателями на места повышенной опасности, на присутствие в нем чужих.
Это уже не назовешь чуйкой. Он догадывался откуда это у него, он и до катастрофы понимал что отличается от обычных людей своими способностями. Но тогда они проявляли себя спонтанно и контролировать их он не мог. Сейчас же все изменилось. И когда Он осознал какие перспективы перед ним открывают возросшие его способности – его дела сразу пошли в гору. Про него уже начали шептаться по углам что сама Зона ему покровительствует и бережет от опасностей. Но это было не так – он просто научился управлять. К слову,  это не притупило его чувства самосохранения, наоборот, оно стало превалирующим до такой степени, что он мог с закрытыми глазами без опасности для себя передвигаться по незнакомой ему местности.
Однажды это помогло ему избежать
А нюх как у собаки, а глаз как у орла – поется в детской песенке. Вот и он все больше становится похож на зверя, безжалостного зверя.
Когда же приходится общаться с другими людьми, его подчас выбешивает оглушающий поток, витающий вокруг каждого посетителя бара, в большинстве своем бесполезной. Но иногда удается выловить что-то стоящее и интересное. По цветовой гамме и интенсивности свечения информационного потока, окружающего каждого человека он уже разделяет для самого себя на молодняк, который представляет собой легкую добычу, на опытных, которых приятно загонять в угол и выслеживать для тренировки себя, и на матерых, похожих на него, и с которыми игра в прятки доставляет наивысшее удовольствие для такого ценителя вкуса смерти противника на губах, как он.
Может со временем он и соберет свою стаю, чтобы обучить тому, что он знает, узнал, но сейчас его больше привлекает роль хищника-одиночки