Будни директора столовой - 2

   Работаю в столовой месяца два. Знакомлюсь с коллективом. Одновременно работаю над  государственным заданием – выполняю план. Ох, и нелёгкое это было дело, друзья! Особенно для тех, кто не являлся родственником или фаворитом нашей директрисы треста.

   Однажды отчубучил такую штуку: взял и обсчитал, выделенные моей столовой  плановым отделом треста фонды на продукты (всё, вплоть до моркови и свёклы) в денежном исчислении (план определён был в рублях). И выяснилось, что покрытие плана фондами составляет всего 70%!

 Мама дорогая! - где искать недостающие 30%?!

   С расчётами намылился к начальнице планового отдела треста.

   - Вот расчёты, Маргарита Петровна.  Или добавляйте фонды, или уменьшайте план!

   - Владимир Владимирович, -  посмотрев расчёты, говорит мне начпланотдела треста, - мы живём в социалистическом государстве. И не мне вам рассказывать, что план для руководителей предприятий является законом. Дополнительных фондов у меня нет, план вам снизить, я не могу. Идите и работайте. Желаю успехов!

   Тут понял: делать в тресте нечего и помощи ждать не нужно. Вертись, как умеешь сам…

   На совещаниях начали ругать за то, что не работаю с трестом. Особенно отличалась в этом вопросе Маргарита Петровна, клеилась ко мне постоянно:

   - Мне хочется с вами поговорить, - упрекала она меня при встречах, - а вы меня избегаете!

   Попусту разговаривать? У меня на это времени не хватало…

    Три раза в неделю моё рабочее утро начиналось так: в семь утра ко мне к дому подъезжал водитель машины грузоподъёмностью 2 тонны «АВИА–20» чехословацкого производства. И мы с ним рвали когти на базы. Где-нибудь, да чего-нибудь ухватить, пока другие не проснулись…

   У меня было 2 водителя. Работали посменно по 11,30 часов в день. Только этим водителям  доплачивал каждому ставку уборщицы (они мне приносили трудовые книжки своих матерей). Проблем с ними у меня не было… Только свистни, всё сделают…

   Когда принимал кадровое хозяйство у прошлой директрисы Нины Андреевны, то сразу обнаружил у неё 9-ть мёртвых душ. Т.е. трудовые книжки были, а фактически эти люди не работали.

   - Нина Андреевна, - смотрю ей в глаза, - давай-ка, сделай так, чтобы этих девятерых здесь не было. И забирай их трудовые книжки! Мне проблемы с проверками кадрового хозяйства не нужны!

   - Ты что, совсем сдурел, - возмутилась она, - у тебя директорский фонд всего 200 рублей в месяц! Этому дай, тому заплати, третьему поставь бутылку!.. Как будешь вертеться?

   - Как-нибудь буду, но не таким способом…

   Написала приказы всем об увольнении и забрала их трудовые…

   Сейчас оторвусь от повествования и расскажу историю.

   Работала у меня заведующей складом пенсионерка. На складе были запасы только бакалеи,  вина и  коньяка. Скоропортящиеся товары раздавал сразу на производства.  Пенсионерам положен отпуск летом, она и пишет заявление: «Прошу предоставить мне очередной…». Кладовщик – номенклатура треста, оформлена на работу она там. Ну и пишу у неё на заявлении: «Согласен на отпуск, с заменой». Ставлю число, подписуюсь…

   - Иди,- говорю, - Бибинюра Исмаиловна (звали её так, без булды!) в трест, пусть присылают замену и гуляй месяц за милую душу! За уход в отпуск, поставишь бутылец и испечёшь перемяч (татарские жареные пирожки. Очень вкусно у неё получалось…).

   Поехала она в трест и тут же мне звонок от директрисы треста:

   - Владимир Владимирович! Это где я тебе летом найду замену твоему кладовщику? Они у меня что, валяются перед кабинетом?

   - Так положено же…

   -  А вот раз положено, то и принимай у неё склад на месяц сам! Чтобы она у меня тут не ныла…

   Принимаю склад… Директора столовых были не материально-ответственными лицами, их задача следить за такими лицами, чтобы те не допускали недостач или, что намного хуже, излишков на своих рабочих местах.

   Проходит месяц… На складе не появился ни разу. Если нужно было что-то отпустить со склада, то выписывал накладную, отдавал Толям (водил звали Толянами) и они развозили товар.

   Перед возвращением Бибинюры снимаю остатки на складе, отдаю на обсчёт бухгалтеру по кладовой. Она обсчитывает и выясняется, что на складе излишки: сахарный песок – 150 кг (три мешка) и 40 кг (2 крафт–пакета) макарон.

   - Вера (так звали бухгалтера по кладовой), - говорю, - не поленись, обсчитай ещё раз. Такого не может быть! Ты же сама знаешь, что я на складе ни разу не был. Наоборот, могли грузчики стырить. На них надежда плохая. Но чтобы излишки?..

   - Я уже и так, Владимир Владимирович, - чуть не плача, говорит Вера, - три раза пересчитывала. Всё сходится!

   На следующее утро вызываю водил и трёх грузчиков на склад (предварительно предупредив, чтобы взяли с собой побольше сумок и сеток).

   - Завтра выходит на работу кладовщица, - торжественным тоном объявляю. – Видите эти три мешка сахарного песка и два пакета макарон? Нужно сделать так, чтобы их здесь не было! Это ваша премия за хорошую работу в течение месяца. Приступайте, товарищи, к справедливому дележу!

   Бывали случаи, когда нашу машину трест переключал работать в другие столовые, т.к. такой грузоподъёмностью тресту была положена только одна машина. Остальные столовые обслуживали цельнометаллические УАЗики, грузоподъёмностью 800 кг. В этот день срывалась вся работа столовой.

   После одного такого переключения, едем с Толей Маленьким (второй был Толя Большой, они были разного роста) с базы.

   - Ты, Владимир Владимирович, - смотрит на меня Толя и улыбается, - ни (внимание: 18+, ненормативная лексика!) работать не умеешь!

   - Это как же прикажешь тебя понимать?..

   - А вот так! Позавчера меня переключали в 18-ую столовую. Приехал к ним к 8-ми часам утра. Директриса там приходит на работу к 11 часам. К её приходу готовят литр морковного сока и яичницу из восьми яиц.

   Рубанула яишенку, запила соком… Часа полтора ходила и рассказывала всем, как провела вчерашний вечер и хвалилась обновками. Час просидела у себя в кабинете. В два часа отвёз её домой…

   Всё! Отметила мне путевой лист, и я уехал на автокомбинат. А ты?! Гоняешь меня целый день, обязательно придумаешь что-то дополнительное. Я у тебя устаю!

   Да… Это точно! Смотрю в окошко и даже не знаю, что ему ответить…

   Не рассказывать же мне ему, что директором в этой столовой работает родная сестрёнка нашего директора треста. Причём любимая сестрёнка, т.к. имеет заниженный план и 100% -е покрытие плана фондами. При таких раскладах можно себе позволить такие выкрутасы…

   Однажды  иду по залу кафе «Арктика». Навстречу мне буфетчица винного буфета Валентина.

   - Владимир Владимирович, - тянет меня за руку, - пойдёмте я вас с лапочкой познакомлю!

   - Валентина, - отстраняюсь от неё, - у меня две уже есть. Третью я не потяну. Давай в следующий раз. Некогда!

   - Всё бы вам шутить! Это совсем не то…, - хихикает она и тянет меня в подсобку. -  Пойдёмте, пойдёмте, вам это пригодится на будущее…

   Захожу в подсобку. Сидит «лапочка», начальник Бабушкинского районного отдела ОБХСС (отдел по борьбе с хищениями социалистической собственности), два просвета на погонах и три большие звезды!

   - Вот так лапочка, - проносится в мозгах, - не дай бог попасть такому в лапы!

   Валентина нам на стол ставит батл трёхзвёздочного коньяка армянского разлива, соответствующую этому напитку закусь… Посидели, поговорили за жизнь. Больше общаться с ним при таких условиях не пришлось…

    Вот так узнал, кто ходит у буфетчицы винного буфета в любовниках…

    Вскоре узнал, что у моей зав. производством кафе «Арктика» Елены Николаевны в любовниках ходят:

    1. заместитель начальника райотдела ОБХСС, подполковник;   
    2. начальник районного 61 отделения милиции, тоже  подполковник;
    3. заведующий молочной секцией продовольственной базы №7 Моспродснаба;
 
    Эти  трое точно (сама рассказывала, да и я всё видел, глаз, что ли нет…), а ещё два мужика были под вопросом…

    Когда силовики, начальник и его заместитель «крышуют» одно и то же предприятие, добра не жди…

   - Да, Вова, - призадумался я, - ну ты в такой виварий попал, что вряд ли тебе удастся вырваться отсюда, не отсидев срочок! Или ты вписываешься в эту, давно сложившуюся систему, или тебя съедят, о чём и предупреждала тебя главный бухгалтер треста столовых Людмила. Иного не дано…

   …Второй курс института. Сидим на скамье на стадионе, переодеваемся и готовимся играть в футбол с ребятами с факультета «Товароведение продовольственных товаров» (они учились четыре года, а мы – пять). Вадик Дубровский мне говорит.

   - Знаешь, по какой системе будем учиться, и работать мы, товароведы?

   - Просвещай, бестолкового…

   - 4-2-4.

   - Это как?

   - Четыре года учимся, два – работаем, четыре – сидим!

    - А мы значит по системе 5-3-2? Пять учимся, три работаем, два  сидим?

    - Молодец! Сразу ущучил…

   Во многом эта его, вроде бы шутка, имела под собой основание. Многие из сокурсников отсидели сроки, определённые им нашим, самым справедливым в мире, советским судом…

   А дело идёт своим чередом…

   Приезжает ко мне начальник (бабтрест, сами понимаете, что это была женщина) стройгруппы треста Алла Николаевна Дулатова:

   - Владимир Владимирович, нужно открывать диетическую столовую. Давайте спустимся в подвал ресторана, посмотрим, что там делается…

   Ресторан располагался на первом этаже жилого дома, постройки 30-х годов.  Его и закрыли из-за жалоб жителей на бордельеро, творящееся там каждый вечер.

   Я раз заглянул в подвал и обомлел: электричества нет, хлам кругом разбросан, на полу стоят лужи, воздух – хоть противогаз одевай!

   - Там темно и ничего мы не увидим. – предупреждаю её. – Надо сначала электриков, пусть посмотрят проводку…

   - Ничего, - успокаивает она, - вы возьмёте фонарик. Я пойду первая, а вы мне будете светить…

   Сказано – сделано. Спускаемся в подвал. Она идёт впереди, я за ней метрах в пяти… Подсвечиваю фонариком…

   Прошли метров пятнадцать. Вдруг слышу крик:

   - Ой!!! Что это такое?! Помогите!

   В чём дело не пойму. Она разворачивается и проносится мимо меня на выход… Я за ней.

   Выбегаю и думаю, что не пора ли скорую помощь вызывать?

   Стоит начальница стройгруппы на улице, задрав юбчёнку выше некуда и, что-то стряхивает у себя с ног.

Это было летом, летом. Это было знойным летом.
На асфальте разогретом, перед входом в старый сад.
Ждал я встречи под часами, где томились вы и сами,
Может быть совсем недавно, может сорок лет назад.

   Любил напевать Аркадий Райкин…

   Была она без колготок. Согласно Дарвину Чарльзу Роберту (Виктора Тена, утверждающего, что мы произошли от дельфинов, пока оставим в покое) мы все, произошли от обезьян и атавизм густого обволосения нижних конечностей встречается порою не только у мужчин…

   В подвале, за время пятилетнего запущения, развилась огромная колония чёрных блох и почувствовав человеческую плоть блошки, заинтересовавшись: «А что же дальше?», полезли вверх по волосикам, стараясь добраться до более интимного места…

   Кстати, о блохах… Все мы знаем, что наш головной мозг устроен очень сложно. Это своего рода компьютер. Информации в него поступает неимоверное количество! Всю инфу сразу головной мозг удержать не может. По некоторым (непроверенным) данным мозг может удержать только 8 самых нужных на данный момент информаций. Остальные он отправляет, как комп в «Корзину». И по мере надобности достаёт инфу из корзины.

   Некоторые утверждают, что это действительно комп, а системный администратор у этого компа – Душа. Она находится вне тела и управляет всеми действиями человека. Сейчас учёные (и не только) находятся в поисках этой неуловимой Души. Один известный публицист собирается организовать «Институт Бессмертия Человека» и ставить физические опыты, доказывающие её наличие.

   То, что Душа есть, он точно знает, т.к. перенёс операцию аортокоронарного шунтирования и находился в состоянии клинической смерти.

   Он мне всегда говорил, когда я приносил ему в его газету свои статьи:

   - Володя, ты пиши только тогда, когда Душа поёт!

   Итак, продолжаю… Вот я написал «чёрные блохи» и сразу всплыло воспоминание…

   Есть ближайшие родственники чёрных блох, которые называются «лобковые вши», а по нашему, по рабоче-крестьянски – мандавошки.

   «Тигры, например, уважают львов, слонов, гиппопотамов. Мандавошки – никого!» - утверждал Сергей Довлатов. Я с ним полностью согласен!

Лобковая вошь[1], или площи;ца[1],(лат. Pthirus pubis) — эктопаразитическое насекомое из подотряда вшей(лат. Anoplura), живущее на теле человека преимущественно в лобковой зоне, на половых органах, вокруг заднего прохода, реже в других покрытых волосами областях: в подмышечных впадинах, на груди и в зоне живота. В отличие от вши человеческой, никогда не обитает на волосистой части головы. Это связано с тем, что конечности лобковой вши приспособлены только для удерживания и перемещения по волосам треугольного сечения, в отличие от волосяного покрова головы, имеющего круглое сечение волоса. Питается исключительно кровью своего хозяина. Без пищи умирает в течение 24 часов. Заболевание, вызываемое поражением этим насекомым, называется лобковый педикулёз или фтириаз.
Размеры лобковой вши достигают примерно 1—3 мм. Самки крупнее самцов в 1,5 раза.
Некоторые исследователи предполагают, что увеличение процента людей, удаляющих лобковые волосы, привело популяцию лобковых вшей у населения в некоторых частях мира на грань вымирания[2][3].


  « …Привело популяцию … на грань вымирания»! – заметьте! Пришло время создавать организации, занимающиеся защитой этих добросовестных насекомых от вымирания и выпускать футболки с надписью: «Я не брею лобок!».

    Познакомиться с этими удивительными эктопаразитическими  насекомыми мне довелось дважды.

   Первый раз это было в учебном подразделении в школе сержантов, куда меня направили, призвав в армию, изучать 130 мм пушку М-46. И полгода я её там изучал, чтобы в дальнейшем применять полученные знания для обучения рядового состава своего артиллерийского расчёта.

   Вы, конечно, помните, уважаемые читатели, что я – шизофреник? Кто не помнит, прошу освежить это в памяти, прочитав ещё раз «Вести из Кащенко» или вспомнить случай с буфетчицей Тамарой. Когда она положила мою руку себе на грудь, то у меня сразу раздвоилось сознание.   

   Если не верите, то вот вам ещё одно доказательство. Во мне одном уживаются сразу два писателя-титана Алексей Максимович Горький и Лев (сами понимаете) Николаевич Толстой. Горький я потому, что пищу свои воспоминания так же, как он свою трилогию «Мои университеты». А Толстой я потому, что как и он, я - артиллерист…   

   И вдруг, после 2-х месяцев службы что-то зачесалось у меня в паху. Поначалу, почешешь в промежности и всё. Дальше – больше уже не вынимаешь рук  из карманов!

   - А как же, - думаю, - я буду успевать, и чесаться, и работать с оптическим прицелом, наводя перекрестие прицела в цель? Или (что ещё хуже) общаться с артиллерийской панорамой, ведя стрельбу с закрытой огневой позиции?

   Навострил лыжи в медсанчасть…

   - Что у вас? – спрашивает молоденькая санитарка.

   - Чешется что-то в паху…

   - Покажите…

   Неудобно как-то показывать… Незнакомке-то… Не буду же я стоять перед ней в том же виде, как «Обнажённая Маха»,  развалившись на кровати перед Франсиско  Гойей!

   Спустил до колен галифе и подштанники, придерживая их правой рукой,  прикрывая  левой рукой своё хозяйство… Посмотрела…

   - С другой стороны покажите…

   Быстренько поменял руки, чтобы не увидела основное…

   - Это пройдёт, товарищ курсант, - квалифицированно заявляет она мне, - давайте я вам йодом смажу и – всё пройдёт!

    Смазала… Как они бедолаги забегали от такого с ними неосторожного обращения! Стало ещё сильнее чесаться…

   Поделился с товарищами своей бедой…

   - Ты чего, дурак, - смеются они, - понесло тебя к «санитарке звать Тамарка». Она же ничего не соображает! Зайди в медсанчасти  в туалет, на окне стоят две трёхлитровые банки. Одна с хлорной водой, другая – с серортутной мазью. Пару раз промоешь и смажешь мазью. Как рукой снимет! Мы тут все через это прошли…

   Действительно так и было, молодцы, что подсказали…

   Второй раз это было уже в действующей части в Заполярье на Кольском полуострове. Тоже зачесалось, а я уже научен  был горьким опытом.

   Начальником медслужбы в нашем артиллерийском полку был старший лейтенант туркменской национальности.

   Подхожу к нему и говорю:

   - Товарищ старший  лейтенант, дайте серортутной мази. Чешется в паху… Видимо, мандавошек поймал в бане.

   - Сильно чешется?

   - Да пока, вроде, нет…

   - Ну вот, когда сильнее зачешется, тогда и придёшь!

   Ну, болван! Таких дураков в нашей советской армии было пруд пруди! Хорошо фельдшер выручил:

   - Ты, - говорит, - постой у выхода. Сейчас этот мудила уйдёт, я тебе вынесу баночку с серортутной мазью.

   Опять пару раз помазал  и – всё! Больше в моей дальнейшей жизни с мандавошками (если не считать мандавошками некоторые женоподобные существа)  встречаться не доводилось…

   Извиняюсь за отступление! Продолжаю… Мы с Аллой Николаевной, когда ездили по делам всегда спорили, кто же у нас лучший эстрадный певец.

   Я ей предлагал и Магомаема, и Кобзона, и Ободзинского…

   - Я с вами спорить не буду, - говорила она, - лучший певец – наш  Ринат Ибрагимов!

   Ринат, так Ринат… У каждого народа свои певцы…

   Тут недавно умер французский (американских  кровей) певец Джонни Холидей. Хоронили его тысячи французов. Так я думаю, что поклонников певца  Рината Ибрагимова там не было совсем. Не будет и наоборот, не дай Бог (или Аллах?) умрёт Ринат.

    Если меня было не за что ругать на совещаниях, то директор треста объявляла:

   - Этот Шарлай, доработался до того, что развёл у себя в подвале блох…

   Съездил на Мосгордезстанцию (там я начинал свою работу в столовой при этой организации) и попросил начальницу лаборатории дезинфекции помочь.

   - Нам химики недавно прислали препарат, Владимир Владимирович, - сказала она, - убивает всё живое. Мы его у себя в лаборатории опробовали экспериментально на подопытных животных и насекомых. Эффект – поразительный! Я завтра пришлю вам двух мужчин, они обработают препаратом подвал, и вы забудете не только о блохах, но и о мышах. После обработки закройте подвал, и три дня туда не входите. Только дайте машину, привезти аппаратуру…

   - Иприт, люизит?... – уточняю…

   - Да нет, - улыбается она, - несколько послабее, но тоже средство хорошее…

    И действительно, привёз мужиков, они оделись в костюмы химической защиты и брызнули  чем-то. Всего-то и делов…

   Потом в этом подвале был организован склад всей столовой. Проблем с грызунами и насекомыми не было…

   Заходит как-то к нам в кафе бывшая директор этой столовой Нина Андреевна. Сидим, разговариваем…

   - Знаешь, Владимир Владимирович, почему тебя в тресте на совещаниях постоянно ругают?

   - Нет, не знаю! Ну и почему?

   - Потому что ты взяток не даёшь директору треста!

   - Да ладно! Я не думаю, что ей не хватает, у неё столько любимчиков!

   - А ты положи в конверт 200 рублей и отнеси ей. Посмотришь, что из этого выйдет…

   Кладу деньги в конверт, набился на приём и кладу конверт с деньгами ей на стол.

   - Что это такое? – непонимающим тоном спрашивает Раиса Васильевна и  тут же улыбается загадочной улыбкой Моны Лизы. – Деньги? Это тебя Нина Андреевна научила? Забери сейчас же! И запомни, что у нас в тресте взяток никто не берёт!

   - Приятно, конечно, слышать такое из уст директора треста, - думаю про себя, укладывая деньги обратно в карман, -  но вижу-то я совсем другое…

    Как-то на её день рождения подарил ей французские духи «Ша нуар» (или «Бон шанс?»), купленные тёщей в валютном магазине «Берёзка». Тёща у меня работала в посольстве Бирмы и получала часть зарплаты чеками серии «Д». Чеки этой серии были покруче, чем простые сертификаты. Чеками серии «Д» отоваривались в специальной валютной «Берёзке» только работники посольств. Там товаров было намного больше, чем просто в «Берёзке».

   Немного отойду от темы…

   …Теща приобрела в «Берёзке» кассетный магнитофон – радиоприёмник фирмы  «Panasonik», да ещё с встроенным в него микрофоном для записи. Это было то время, когда и бобинные магнитофоны были не у всех! А уж такую диковинку в глаза никто не видывал!

   Принёс своим работницам бухгалтерии (их было четыре) на прослушивание записи песен В. Высоцкого. Послушали… Я оставил магнитофон с чистой кассетой на столе включённым на запись и ушёл к себе в кабинет.

   Пойду, - говорю, - девчата, с документами поработаю. Что-то я кадровое хозяйство запустил…

   Через час возвращаюсь, перематываю кассету, включаю «Воспроизведение» и говорю:

   - Теперь давайте отдохнём и послушаем, как вы мне тут косточки перемалываете…

   - Выключите, выключите, Владимир Владимирович, - послушав немного, закричали все разом, - не нужно. И отдайте нам кассету с записью!

   Пришлось отдать, куда денешься…

   Вот и Раиса Васильевна поблагодарила:

     - Вот это совсем другое дело, Владимир Владимирович! Спасибо тебе за поздравление и подарок!

   Несмотря на название духов «Бон шанс», хороших  шансов у меня всё равно не оставалось, люлЕй от неё постоянно  обламывалось в достаточном количестве…