Роковая случайность

 

    Подсудимый Соловейчик Альберт Михайлович вызвал у Реброва язвительную усмешку, которую со стыдливой поспешностью пришлось прикрыть ладонью.
  Конечно, как адвокат подсудимого он должен проявлять пусть не сочувствие, но хотя бы показное уважение к человеку заблудшему, погрязшему  в содеянном и в данный момент ожидающему наказания.

  Но к этому убийце, а он явно убийца, следствием доказано неопровержимо, проявлять какие-то человеческие чувства!?  Нет, нет. К убийцам у него было своё особое какое-то болезненное отношение. Он просто физически до тошноты брезговал находиться наедине с клиентом, от которого пахнет, как ему казалось, кровью жертвы. И потому он уже давно отказался защищать их, даже за предлагаемые баснословные суммы в долларах.

  Этого клиента он согласился взять после долгих настойчивых уговоров своей жены. Оказывается, этот Соловейчик был дальним родственником её матери, в семье которого она воспитывалась, потеряв родителей в войну.
  Дело Соловейчика было банально скучным : он застал свою жену в объятиях любовника, своего друга  и застрелил его в приступе ревности, что подтверждено его собственной супругой. Именно это насторожило и заинтересовало Реброва.

   Как-то не верилось, чтобы жена могла фактически обвинить своего мужа в убийстве, предъявляя следствию обезоруживающие защиту улики.  Почему? Что она хочет? Хотя большая разница в их возрасте- 25 лет- наводит на соответствующие этому факту весьма анекдотичные мысли. Поэтому, когда в комнату свиданий ввели подсудимого, Ребров, разглядывая своего клиента, не мог не улыбнуться.

  Тот выглядел довольно жалко и чем-то напомнил ему испуганного ежа не столько недельной щетиной на лице и темени, сколько застывшими в страхе кругленькими глазками, розовым носиком с тёмной родинкой на самой пипке и той напряжённостью во всей фигуре, готовой мгновенно сжаться, свернуться в молчаливый клубок. Как можно было полюбить такого в  цветущие 25? Непостижимо!

-Присаживайтесь. Я ваш адвокат, Ребров Борис Ильич. Я согласился вести ваше дело по просьбе ваших родственников, одним из коих была моя жена. Отсюда выходит, что мы с вами в какой-то степени родственники. Поэтому я прошу быть со мною по-родственному честным. Как на духу. Всё, что вы мне скажете, останется только между нами, кроме тех сведений, полезных для вашей защиты. Мы это потом обсудим вместе.

 Я вас сразу предупреждаю, изучив ваше дело, в моих силах только смягчить приговор. Все улики против вас. Не за что зацепиться. Вы сейчас как можно подробнее изложите мне, как всё произошло на самом деле. Возможно появится какая-нибудь зацепка.
   
  Соловейчик вскочил, схватился обеими руками за голову и закричал, топая ногами.
 -Сколько можно рассказывать! Я уже неделю твержу этому болвану следаку — не убивал я никого! Не убивал!- Он схватил Реброва за рукава и, брызгая слюной, продолжал кричать:
 -Не убивал я! Это не я!  Не я!
-Успокойтесь! Перестаньте кричать! Молчать!!- рявкнул Огнев, освобождая руки и уже не сдерживая отвращения к убийце, уверяющего в своей невиновности.

 Соловейчик с раскрытым в немом крике ртом плюхнулся на стул.
-Возьмите себя в руки. Криком вы не поможете ни мне, ни себе. Давайте начнём. Спокойно...Ещё раз- спокойно. Договорились?
 Соловейчик закивал головой, глубоко дыша.
-Хорошо. Начнём?
-Да-да... Когда стал подниматься по трапу на палубу, увидел их. Они стояли, обнявшись, спиной ко мне. Они целовались. Понимаете — целовались! Я едва не упал. Вцепился в перила. Хотел закричать. А в горле будто кол вбит. Сбежал вниз, в каюту. Не понимая зачем, но когда увидел на диване подушку, понял — зачем. И что сейчас сделаю.

 За полчаса перед этим почувствовал себя неважно. Оставил их вдвоём и спустился в каюту. Прилёг на диван. Когда мне стало получше, поднялся и задел локтем подушку. Она с грохотом упала на пол. Я поднял подушку. На полу лежал пистолет. Я тогда подумал как опасно быть богатым — приходится спать с пистолетом.- Его мясистые синие губы искривились в презрительной улыбке.- Вот так...Он мой друг. Он меня разорил. Понимаете, отнял мой бизнес и теперь отнимает жену! Не-ет! Не выйдет! Не дам! Я убью тебя! Убью! Я не отрицаю- я жаждал его смерти! Я схватил пистолет и взлетел на палубу. Они продолжали целоваться.- Он сжал кулаки, скрипнув зубами.

 Я увидел из-за его плеча её лоб. Меня словно обожгло  А если с промахнусь и попаду в неё? Боже, как я перепугался! Я вскинул руку с пистолетом вверх. Зажмурился. Честно, я боюсь выстрелов. Я решил хотя бы напугать их. Когда открыл глаза, он смотрел на меня одним глазом. Другой был какой-то тёмный и струйка крови сочилась из него.... Она по щеке стекала... Он стал оседать, выскальзывая из её рук ...
     Потом он растянулся на палубе. Тогда до меня дошло, что я натворил.

   Кто-то больно ударил меня по голове... Потом, вспоминая, догадался, что это пистолет. Я его выронил. Он упал мне на голову. Вот видите, - он потёр висок,-ободрано. А следователь, болван, уверяет меня, что мол ободрался, когда в кустах прятался. Я тогда посчитал, что я убил его... Вы не можете представить как я перепугался. Не помню как  оказался в горах. Я же не стрелял в него... Я стрелял вверх.  Поверьте- вверх! Вверх! Ну не знаю , как это всё... Ужас.
 Не мог я, поверьте. Анюта!? Моя Анюта, она же может подтвердить.- Он вскочил, сжав ладони.- Она взглянула на меня, я же видел её глаза. Потому и зажмурился.-

-Но она дала показание, что вы стреляли не в воздух.
-Ш-ш-што-о? - Наверное, у него перехватило дыхание.- Он едва слышно прошептал вопрос. Лицо его вытянулось и застыло как гипсовая маска.
 Он впился злобным взглядом в глаза Огнева.
-Вы что? Вы тоже верите? Это чушь! Чушь! Чушь! Я не верю! Не могла она, не могла!- колотил он кулаками по коленям.-Нет! Не-ет! Ложь! .. Это всё он! Он! ...Этот следак! Он заставил её!..Заставил, я знаю!..Ему дело закрыть.. Но я же вверх выстрелил. Поверьте...Пистолет мне на голову упал. Вот смотрите. Ещё не зажило. След от удара.- Он ткнул пальцем в висок.

 Узенькая полоска запёкшейся крови вертикально протянулась с правой стороны черепа до щеки.
- Вероятнее всего это порез от мушки. Узкая и острая.-Мысленно подтвердил Ребров версию клиента, но тут же опроверг её, поняв к чему подводит его этот хитрый убийца.
-Допустим он поднял руку вверх. Пистолет тяжёлый и кисть под его тяжестью согнулась и дуло направилось в сторону жертвы. При его росте 187 и длине вытянутой руки. Это где-то два метра 20-30 сантиметров. Значит пуля летела под углом, сверху вниз и, попав в глаз, должна была выйти в районе шеи, но не через висок. Нет, брат.-
Толчок в грудь прервал мысль.
-Вы что не слышите!? Вы зачем пришли? Следака выгораживать или меня? - кричал Соловейчик, тыча ладонью в грудь Реброва.
   
 Тот попятился, брезгливо морщась. Он уже не сомневался, что перед ним стоит убийца. Не стрелял он вверх, а целился наверняка. Лжёт ведь! Это он придумал оправдательную версию с этой царапиной на голове. Мол поднял пистолет, но под тяжестью кисть опустилась и всё получилось случайно. -Одним словом- непредумышленное убийство. Это он подсказывает мне оправдательную версию. Негодяй!

        -Хватит кричать! Конвойный!- крикнул Огнев, нажав кнопку.
-Постойте! Ради бога, постойте! ..Подождите!- Соловейчик упал на колени,  сжав ладони,(-Ну чем не кающийся грешник, - съязвил Огнев)  и запричитал :-Бога ради, бога ради, я прошу вас, умоляю, поговорите с ней, поговорите... Не могла Анюта такое придумать, не могла. Не верю. Вы сходите к ней, прямо сейчас. Она в гостинице у яхт клуба. Я не выдержу, помогите.-
- Хорошо. Я сегодня схожу. Уведите.
 
  Администратор, холёная пышнотелая грузинка, отыскав в журнале нужную фамилию, оглянулась на стенд с ключами.
-Ключа нет. Она у себя.- Она многозначительно  взглянула на Огнева.- Номер 307. Лифт направо.
 Ребров поднялся на третий этаж. Постучал в дверь. Через полминуты постучал ещё раз. За дверью  - тишина. Он подождал ещё и только протянул руку к двери, как за ней прозвучал испуганный детский голосок :-Кто там?

-Я адвокат вашего мужа Альберта Михайловича. Мне необходимо с вами переговорить.
 Щёлкнул замок. В дверном проёме, словно лёгким сквознячком принесло и поставило перед Ребровым изящную статуэтку в белоснежном шёлковом халатике, опоясанным розовым пояском. Миловидное кукольное личико Мальвины из известного фильма в обрамлении короны золотистых вьющихся волос. Пепельно серые, слегка навыкат глаза в опахалах густо накрашенных длиннющих ресниц.

Она бы выглядела девочкой-подростком, если бы не оценивающий цепкий взгляд опытной женщины, прекрасно знающей себе цену.
- Проходите,- предложила она, слегка отстранясь назад, так что Реброву, чтобы не задеть её, пришлось проходить мимо неё боком, скользя спиной по стене.
-Что вы хотите от меня узнать? Следователь всё записал и я поставила свою подпись.-Она в недоумении кокетливо пожала плечиками.

-Да, но вы этой подписью фактически подписали ему приговор. Он же ваш муж.- С явным осуждением произнёс Огнев последнюю фразу.
-Му-уж!? Ха! Какой муж станет стрелять в свою жену?- Детский голосок её задрожал от возмущения.- Мне не нужен такой муж!
-Разве он стрелял в вас?
 -Стрелял, но промахнулся. Поэтому я сижу здесь перед вами.
 -Простите, но стрелял он не в вас, а в...
-Вначале в Олега, да! Потом в меня, как в свидетеля.
- Он не мог в вас стрелять.
- Но он выстрелил. Я же слышала.

-Вам померещилось.
-Что значит померещилось!- гневно вскрикнула она,-я слышала два выстрела, один за другим.
- Я вам сочувствую, конечно, вы были напуганы и вам показалось.
 -Что вы меня за дурочку держите?! Он стрелял дважды. Я же не глухая.
 -Видите ли, Анна Сергеевна, я не ошибся, назвав вас...
 - Ошиблись,- она кокетливо улыбнулась,-для всех я Анюта. Мне это было бы приятнее слышать, чем это старческое Сергеевна.-
 -В другое время и при других обстоятельствах я бы звал вас, как вам нравится. Но я лицо официальное, с официальным визитом. Простите, Анна Сергеевна, вы утверждаете, что слышали два выстрела. Но, видите ли, в магазине - ( заметив её удивление и усмешку,)  пояснил,-так называется место, где лежат патроны. Так вот, магазин был заполнен полностью за исключением одного патрона. Второго выстрела не могло быть. Никак.

-Что значит не могло? Но он же был! Я своими ушами слышала. Вот этими самыми.- Обеими ладонями она смахнула пышные локоны, обнажив изящные острые ушки со сверкающими в мочках бриллиантами. Она покрутила головкой, предоставляя Реброву полюбоваться ими.
-Я понял, мне вас не переубедить.- Он потёр ладонью лоб, скрывая смущение. - Я адвокат вашего мужа и потому мне необходимо для его защиты кое-что выяснить. Мне не понятно ваше отношение к мужу.
 Поясните, пожалуйста, чем вызвано ваше откровенное содействие следствию?

 -Чем? Как чем? И вы ещё удивляетесь! Как я могу обелять убийцу невинного человека? Не виноват, Олежка, не виноват. Вы понимаете, не было между нами ничего крамольного, не было. Мы знаем друг друга уже 10 лет. Альберт и Олег друзья со студенческой скамьи... Ну выпили мы в тот вечер лишнего. Пофлиртовали немного. На брудершафт выпили.. .Поцеловались...А он, гад, застрелил его.

 Думаете ревность? Какая к чертям ревность! Хмм!- Она злобно хмыкнула.- Всё из-за бизнеса. У них был общий бизнес... Год назад они разделились. Какие-то разногласия, я не вникала. Только мой почти обанкротился, а Олежка пошёл в гору. Яхту приобрёл,.. Виллу на Кипре...Зависть!..Зависть, а не ревность, вот что здесь. Последнее время он ненавидел Олега. Обвинял, мол надул его при разделе. Я не верю. Но обиду на Олежку затаил, ой, затаил. Я же видела как его коробило даже от упоминания его имени.

Я удивляюсь, как он согласился прокатиться на яхте. Кстати, у вас какая модель?-Не столько неожиданность вопроса, сколько непоколебимая уверенность в голосе, что  ей известно о нём всё, обескуражило Реброва. Она смотрела в его глаза слегка исподлобья, помахивая опахалами своих длиннющих ресниц, с затаённой надеждой  на положительный ответ. Он просто читался в её взгляде.
-Смею вас огорчить, нет у меня никакой плавающей посудины.

-Что же вы так?- Она саркастически усмехнулась.-Адвокатские гонорары не позволяют?
-Простите, Анна Сергеевна, но это к нашему делу ни коим образом не относится.
-Жаль...А сколько Альбертику могут дать?
-Если следствие и суд примут вашу версию убийства- лет  15. Неужели вы хотите такого для мужа?
 - А вы что хотите? Провести дело по статейке из-за ревности? Чтоб потом всякие смягчающие обстоятельства, болезни, возраст и прочее и что?  Чтоб по удо он вышел на свободу через пару лет?- Она артистически ужаснулась.- Он же завершит, что не успел до суда. Чего не понятно? Прикончит меня. Вот что!! А я хочу жить. Представляете- жить хочу! Неужели вам не понятно?

 -Теперь мне всё понятно,- сказал Ребров, вставая.
-Вот и хорошо, что вы такой понятливый. До встречи в суде.
  Ребров вышел из гостиницы весьма разочарованный и даже подавленный жестокой расчётливостью этой ангелоподобной стервятницы. Других слов для неё он не нашёл.
 Впервые в своей адвокатской практике он пожалел убийцу. Как теперь он переживёт, узнав всю правду. Он, слепой от любви.

 -Ох, мужики, до чего же вы падки на стройные ножки и невинные глазки, видящие в вас лишь трамплин для беспечной и сытой жизни,- пожалел Огнев  сильную половину человечества.
  Теперь в деле Соловейчика появились две версии. Версия жены, во многом правдоподобная и версия мужа — весьма сомнительная. Обе версии при их несовместимом различии связывает одно — труп.

  Убийство требует возмездия.
 Каково оно будет зависит от версии. Месть или ревность?
-Это уже зависит от меня,-подытожил свои мысли Ребров, решив, что примет  версию клиента. Версию жены он размажет по стенке. На такие дела у него большой опыт. Сколько через его руки прошло дел, где эти современные юные волчицы в шкурке агнеца пытались присвоить нажитое чужим трудом, трудом их пожилых мужей, жаждущих дожить свой век в любви и заботе.

 - Конечно, Соловейчик убийца. Есть труп, есть пистолет с отпечатками его пальцев и признание самого убийцы, что он выстрелил. Но он упрямо твердит, что стрелял вверх.
 Куда бы он не выстрелил, всё равно — труп. Пуля вошла в глаз и вышла... Вышла? Вышла... Она должна выйти из затылка, но не из виска,- поразился своей неожиданной мысли Ребров.- Если он даже повернулся боком, то пуля попав в правый глаз, должна выйти из левого виска.
Но она продырявила правый. Получается, что стреляли  откуда-то сбоку. Кто?-

 Он вспомнил заключение эксперта:» пуля пробила глазничную пластинку решётчатой кости и вышла  на границе  между большим крылом клиновидной кости и чешуйточной части височной кости.» Одним словом, вошла в правый глаз и вышла через правый висок.
  Пуля Соловейчика по такой траектории  лететь не могла. Это подтвердит любой эксперт. Как же никто не заметил? Следствие понять можно : слишком бесспорны улики, чего раздумывать, да и следователь юн — первое самостоятельное дело.

  Очевидно, дело посчитали слишком простым, чтобы отвлекать спецов-следаков.
 Но кто же тогда убийца?  Если верить жене Соловейчика был второй выстрел. Сразу же за первым. Сам Соловейчик не слышал, если ни разу не обмолвился об этом. Кто ещё мог услышать? Убийство произошло на яхте. Яхта пришвартована к пирсу яхт клуба. Там кто-то должен был слышать выстрелы.

Ребров поймал такси.
 Дежурный охранник, рыжий крепыш в тельняшке, подтвердил, что слышал об убийстве яхтсмена, но в тот день не дежурил.
 -А вы не подскажете, кто дежурил?
-Запросто!- весело подмигнул охранник. Он раскрыл журнал.- Когда это было? Седьмого?...Вот он- Аркаша Кудрявцев, собственной персоной. Завтра его смена.
-Адреса его не знаете?
- Аркашкин? Да он здесь рядом, на Морской, дом 18. До первого поворота дойдёте, минуты три не спеша, и направо будет Морская.
 
 Аркадий Кудрявцев оказался чрезмерно словоохотливым парнем лет 25, загорелым до черноты.
 -Конечно, помню. Ещё бы! В тот день  двойное происшествие случилось. Полиция прикатила.  Меня к стенке припёрли. Стой, не рыпайся!. Оказывается, как я потом узнал — весь наш яхт клуб якобы в наркоте замешан. А взяли -то одного Коляна Патракова. Никогда бы не подумал — он наркодиллер. Дурак, оказал вооружённое сопротивление. Теперь по полной получит.
-Стрелял? -спросил Огнев, напрягшись всем телом.

-Да, была перестрелка. Первый раз бабахнуло, а второй потише. Я думаю оружие у них разного калибра.  Как только полиция отъехала, прибежал перепуганный чудак, разве я мог тогда подумать, что это убийца? Кричит:-Скорую вызывай! Человек раненный. На яхте! Я пошёл звонить, а когда вернулся, мужика и след пропал. А тут и девка прибежала. Мотылёк деваха. Везёт кому-то.- Он с сожалением вздохнул.-Так вот она как заверещит :-Милицию! Убили!

 -Так ,значит, прозвучало два выстрела?
-Я слышал два. Один громче, другой тише. А что?
-Спасибо. Ты спас человека. Тот твой чудак не убийца.
 Но это ещё надо доказать. Ещё много неясностей. Где, в каком месте производилось задержание диллера? Кто стрелял? Надо выяснить досконально.

 Капитан Морозов, к кому дежурный отделения милиции отослал Огнева, вскинул в удивлении мохнатые смоляные брови : -Причём здесь Соловейчик? Какое отношение его дело имеет к Патракову?  У вас убийство, у нас наркотики. Поясните.
-Дело в том, что Соловейчик не убийца.- Капитанские брови взлетели ещё выше.-У меня есть неопровержимые доказательства. Александров убит случайно, шальной пулей. А прилетела она с места задержания Патракова. Больше ей неоткуда прилететь.
-
-Чушь!Вы что- серьёзно?-обозлился капитан.
-Чтобы доказать мою версию, мне нужно знать место задержания Патракова. Кто стрелял и в каком направлении?
-Вы что? Вы хотите оправдать убийцу? Там же все улики против вас, всё ясно, как в божий день.- Он иронично рассмеялся, с откровенным сожалением, разглядывая Реброва.
 
-К сожалению для вас, не все. Когда перед вами стоит человек и вы стреляете ему в правый глаз, где должна выйти пуля? Я уверен из затылка, но не из правого виска. Не так ли? Так пуля могла пройти, если бы стреляли с левой стороны от жертвы.
  Брови капитана сошлись на переносице. Он зажмурился, видимо хотел возразить, беззвучно зашлёпав губами, но только промычал нечто нечленораздельное. Долго молчал. Потом, откинувшись на спинку стула, глянул в глаза Реброва и озорно подмигнул.
- Молодец! Надо же, а мы прошляпили. Япона мать! Сам понимаешь,- не замечая, что перешёл на ты , продолжил, стуча кулаком в ладонь,-дело показалось всем пустяковым. Ведь все улики на тарелочке с голубой каёмочкой. Раздумывать нечего. Свидетель к тому же. Но всё равно надо проверить, чтоб убедить прокуратуру. Но ты молодец. Перешёл бы ты к нам,  а?

-А кто будет защищать невинных убийц?-усмехнулся Ребров.
-Да, что поделаешь, надо. Кто мог подумать? Да, в заключении эксперта, эти клиновидные кости, чешуи какие-то. Как-то прошло мимо. Чёрт побери!- Он стукнул кулаком по столу,- могли невиновного посадить. А твоя версия, вообще-то, оправдана. Катер Патракова в метрах пятидесяти от яхты Александрова... Патракова я сам обезоружил.

Но получилось неудачно. Палуба была мокрая, я поскользнулся, но руку его с пистолетом успел перехватить и отвести в сторону. Но этот паскудник умудрился дважды нажать на курок.
- В какую сторону отвёл его руку?
-В какую?- Он нахмурил свои смоляные брови.- Сейчас, сейчас.- Он встал, шагнул в сторону, сделал резкий выпад левой рукой  и повернулся  лицом к Реброву.-Влево! В направлении на яхту. Надо же такое! Япона мать! Как мы облопошились!
- Но Соловейчик тоже стрелял, не отрицает. Где же три выстрела?

-Точно. Но я слышал два,-растерялся капитан.
- Первый громче, второй тише,-задумчиво произнёс Ребров.
- О чём ты?- насторожился капитан.
-Да, капитан, ты слышал два выстрела, без сомнений. Соловейчик и Патраков одновременно нажали на курки. Какая роковая случайность.В убийстве никто не виноват, кроме случайности.
- А её за решётку не посадить,- улыбнулся капитан.


Рецензии
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.