Глубина прозы

Памяти Бориса Васильева.


Сегодня, 11 марта,  ровно пять лет с того дня , как с нами не стало замечательного русского писателя-фронтовика. Моё знакомство с его прозой началось совсем не с  повести «А зори здесь тихие…»

А с малоизвестного  рассказа  «Ветеран» - о скромной труженице войны Алевтине Кониковой,  прошагавшей тяжкие военные вёрсты  от Украины до Белграда в обозе , простой фронтовой прачкой.

И вот теперь, спустя много лет ,  руководство  швейной фабрики, прознав о таком  прошлом своей очень  стеснительной работницы(чай не с винтовкой наперевес бегала, потому и не рассказывала никому), настаивает, чтобы выступила скромная Алевтина ко дню Победы перед ткачихами как ветеран.

А какой она ветеран? И муж, воевавший на настоящей передовой, усомнился. Мол, что рассказывать-то будешь, как с корытом воевала? С другой стороны, протопала до Европы, хоть и в обозе. На вот, почитай мемуары военные. Да начни своё выступление чем-то вроде « Выполняя свой священный долг, победоносная Советская Армия, сломив ожесточенное сопротивление  врага, вступила в порабощенную фашизмом Европу...».  Ну и далее в этом духе. А про корыта, да баки твои слушать никому не интересно.

И стала добросовестная Алевтина  штудировать мемуары. 
«Там рассказывали о коварных замыслах противника и о хитроумных контрпланах наших. О разведданных и передислокации войск, о значении танковых соединений при прорыве глубокоэшелонированной обороны противника, о политике союзников на Балканах и об использовании личного резерва командующего фронтом в критические моменты гигантских сражений.

Это была какая-то иная, не её война. Алевтина Ивановна вспомнила усталость, от которой тошнило во сне, вшей на мертвых и на живых, тяжкий запах переполненных братских могил…И еще — своего «командующего»: списанного в обоз сорокалетнего контуженного техника-лейтенанта с дергающейся головой и дрожащими, как у старика, руками…

Алевтина  всю войну прошла бойцом банно-прачечного отряда. Двести пар заскорузлого от крови и пота обмундирования и горы окровавленных бинтов ждали их на каждом рассвете войны. Двести пар были нормой, а бинты шли сверх всякой нормы и в первую очередь, потому что их не хватало. И с рассвета и дотемна девушки-бойцы банно-прачечного отряда гнулись над корытами и кипящими баками. В пару не видны были ни руки, ни лица, и это было хорошо, потому что заодно не видно было и слез, капавших прямо в мыльную пену, прожигая в ней дорожки до самого кипятка. И только техник-лейтенант Фомушкин знал об этих слезах. ..

От кипятка и ядовитого, пронзительно вонючего мыла трескалась и уже не заживала кожа. Ее разъедало горячей пеной, и девушки всегда старались прятать от мужских глаз свои красные, распухшие, покрытые язвами руки».

Вспомнилось, как слезали от щелока ногти . Как сами руки  превращались у юных фронтовых прачек в ужасные  раздутые  лапы. Как плакали девчонки, когда вместо чулок да рейтуз выдали в качестве нательного белья простые солдатские кальсоны.
Как надрывали своё женское нутро, таская неподъёмные тяжеленные баки. И только сорокалетний их  «комадующий» Фомушкин, прострелив те самые баки из нагана, с руганью добился от командования , чтобы дали бачки куда меньшего калибра.
Как погиб всего через три дня после знакомства единственный жених одной из девчонок, юный сапёр-лейтенант. А молодая вдова так и не смогла никогда больше выйти замуж…

Вспомнила – и не смогла рассказать, разразившись перед притихшим залом дрожащим от волнения голосом проштудированными словами  о том, как победоносная Советская Армия, сломив ожесточенное сопротивление  врага, вступила в порабощенную фашизмом Европу...

***

Для меня Васильев был первым писателем, от которого узнал о другой, неизвестной войне, о той, о которой ранее никогда не читал.

Об этом и васильевские «Зори…»
Такой же скромный труженик  войны малозаметный старшина Васков, волею обстоятельств преследующий в лесу немецких диверсантов с пятью девушками- зенитчицами, в считанные дни превращается из  «замшелого пенька», набитого цитатами из воинских уставов, в настоящего героя, задержавшего немцев. Но ценою гибели будущих мам, большинство из которых не нюхало пороху.

Женщина на войне – отдельная тема  прозы Васильева. По-настоящему впервые открытая в литературе именно им. И если говорить о «Зорях», то катастрофическая  неприспособленность девушек к войне кричит между строк повести уже в самом её начале, когда Васкову привезли на  охрану объекта необычное пополнение  из полувзвода «сонных девчат», у которых винтовки почти волочились прикладами по земле, гимнастёрки торчали в местах, уставом не предусмотренных, а из-под пилоток  «нахально лезли кудри всех цветов и фасонов»…
 Никому не известный «бой местного значения» смог выдержать только этот героический мужичок, не своей волей положивший на уничтожение немецкого десанта все пять девичьих жизней.

Исход войны определялся не только на полях великих сражений. Наверно, именно потому особо чтится могила Неизвестного Солдата.

***

Не только военная проза являлась основной темой творчества Бориса Васильева.
Он отыскивал новые, доселе неизведанные художественные пласты и темы и в мирной жизни.

Как убедительно показано в «Зорях»  , не всегда величие духа заключено в героическую внешнюю оболочку. Главный герой  может быть внешне не ярок, невзрачен, а порою даже чудаковат.

Об этом роман «Не стреляйте в белых лебедей». Случайно попавший в лесничие непутёвый  Егор Полушкин, «Егор-Бедоносец»  -  по жизни добрый и непрактичный чудак с красивой и открытой душой. Немного не от мира сего.  Заняв (вместо проворовавшегося и крышующего браконьеров предшественника) пост друга леса и лесного зверья, Егор честно и добросовестно выполняет ту работу, которую и должен выполнять лесничий. Полушкин буквально находит себя на этом поприще.  Вкладывает в него всю свою душу и любовь.

Руками Егора лес превращается в музей под открытым небом. И творческий почин нового лесничего находит одобрение и поддержку наверху. Но вместо того, чтобы обратить успех в звонкую монету, наивный Егор «на радость» вечно недовольной жене, покупает на все имевшиеся деньги белых лебедей, дабы облагородить свой лес, и сделать мир красивым для всех…

От рук браконьерской мрази, убившей лебедей, Егор и погибает. Жизнь как прерванный полёт.

***

Это умение писателя видеть мир по-другому, замечать то, что  другие не замечают , и определяет глубину его прозы. Равно как и  умение выразить своё мировосприятие доступным любому хорошим литературным языком.
Язык произведений   Васильева красив , но не витиеват  и понятен.  О глубоком – просто. Это видно  и в «Зорях»,  и в пронзительном романе о Егоре Полушкине с его чистой душою, и в  рассказе о скромной и незаметной труженице войны Алевтине Кониковой. 

Безусловно, именно война определила не только тему, но и высокую нравственную планку творчества Бориса Васильева.  Это относится в полной мере и к его  «невоенным» произведениям «Иванов катер»,  «Самый последний день», «Кажется, со мной пойдут в разведку»  и многим другим.

 Пять лет назад замечательного русского Писателя  не стало, и лично я очень сильно ощущаю его уход как невосполнимую потерю. Ибо именно на его книгах  воспитывался. Как на книгах  Василя Быкова, Виктора Астафьева, Валентина Распутина, Фёдора Абрамова.  Грустно, что то поколение литераторов уходит.  Они создавали настоящую литературу. Они честнее, достойнее и талантливее, чем мы.


Рецензии
Спасибо, Сергей, что написали о замечательном художнике слова, который оставил нам в наследство такую добротную литературу.
Правильно пишете: "язык произведений Васильева красив, но не витиеват и понятен.
Читаешь рассказы и повести и живёшь рядом с героями.
Моим ученикам уже по 60. Встречаясь, мы вспоминаем походы, поездки, вечера... И всякий раз кто-нибудь вспоминает тот классный час, где я рассказывала им о книге "А зори здесь тихие".
Сама еле сдерживала слёзы, девчонки плакали, а парни слушали, не поднимая глаз. Тишина была в течение всего часа.
Потом в соседнюю деревню привезли фильм. За 5 км пошли всем классом. После сеанса вышли из клуба с красными глазами и носами. Стеснялись смотреть друг на друга.
А разве можно стесняться слёз, которые просились наружу из глубины души?
Посмотрела новую экранизацию, терпения хватило на полчаса. Вряд ли этот новодел заставит душу заплакать.
Ещё раз благодарю. Всего доброго Вам.


Валентина Колбина   29.04.2019 14:01     Заявить о нарушении
Валентина, здравствуйте.
Извиняюсь за запоздалый ответ.
Уехал на майские в деревню, и не везде есть связь.
Благодарен за душевную рецензию Вы прививали своим ученикам настоящие человеческие ценности.

"Зори" переживут Васильева надолго. Экранизация Ростоцкого - тоже. А вот "новые прочтения" всяких выскочек, не чувствующих эпоху, забудутся на следующий день (уже забылись).Новый фильм - позор.

Красивого мая.
Моё огромное Уважение.

Сергей Соломонов   30.04.2019 13:15   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 72 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.