Линии

04
ЛИНИИ

«Не замечаешь, когда взрослеют дети, отдаляются, и у них появляются секреты. На замечания не реагируют и думают, что они понимают эту жизнь», – размышляла молодая женщина.
Раздался стук в дверь. Озабоченная, Нина встала. Щёлкнул замок, дверь распахнулась. На пороге стояла её школьная подруга Эвелина. Её радости, пожалуй, хватило бы осчастливить полмира. Шикарная причёска, тёмные кудрявые волосы подчёркивали глубину голубых глаз. Аромат дорогих духов проник в квартиру.
– Привет, Нинусь! А вот и я. Пришла, как и договаривались. Ты даже не собиралась, я так поняла? – слегка надув губки спросила она.
– Настроение совсем не то что-то. С дочерью поругались. Ты же знаешь, какая она! Наговорили друг другу гадостей. Я её сгоряча ударила по щеке. Теперь чувствую себя виноватой. Она не понимает, что я мать и мои правила пока главные! – На глазах Нины появились слёзы.
– Перестань, она всё равно тебя любит. Она сейчас не дома? – оглянувшись по сторонам, спросила Эвелина.
– Она якобы у своего парня. Мне он не нравится. Вот из-за него мы и поругались. Он не тот человек, который сделает её счастливой. Сказала, что не вернётся и что я её не понимаю. И всё в этом духе.
– Они прошли на кухню, Нина закурила сигарету.
– Сама поймёт, не держи её на привязи. Все мы делали ошибки, потом возвращались, и всё становилось на свои места. Нет так что ли?
– Да всё как раз так! Мы же всегда хотим лучшего для своих детей, и я не хочу, чтобы она осталась одна в шестнадцать лет с ребёнком на руках.
– Так, давай закроем эту тему. Тебе нужно развеяться. Да и дай ты шанс её парню, вдруг ты ошибаешься? Давай одевайся, мы ещё успеем на вечер.
– Может ты и права, но чует моё сердце что-то плохое, да и душа как будто не на месте. – Она вытерла слёзы, обняла Эвелину и стала собираться на предновогодний вечер.
Уже через полчаса они вышли на улицу. Был замечательный вечер. Сильного мороза не было. Вчерашний снег укрывал ветви деревьев. Всё серебрилось от уличного света и фар проезжавших машин. Они сели в такси и уехали.
…На журнальном столике стояла початая бутылка шампанского, горели свечи, играла лёгкая музыка. Молодую пару скрывало шёлковое одеяло. Они сливались в любовном танце. Её нежные стоны разносились по полутёмной комнате. Дыхание становилось жарким, как пламя свечи.
– Ты правда меня не бросишь? – спросила Настя.
– Малыш, мы всегда будем вместе! Мне хорошо с тобой. Твоя мама зря волнуется, – чуть слышно прошептал Кирилл.
Раздались одновременные стоны, и пара затихла. Кирилл перевернулся на спину, чуть приподнялся, нашёл пачку сигарет и закурил.
– Ты же обещал бросить! – недовольно воскликнула она.
– Может ещё жениться на себе заставишь? Я сам знаю, что и как. Давай ты не будешь трогать мою жизнь и говорить, что мне делать?
– резко ответил он.
Она обиженно отвернулась от него, а через пару секунд встала с постели.
– Можешь уходить к своей мамочке, номер «23», – безразлично произнёс Кирилл.
– «23»? Как мило. Мама была права. Ты – ничтожество! – Она попыталась унять свою боль, но разревелась, собирая разбросанные по комнате вещи.
Ком подкатил к горлу, и она не могла вымолвить ни слова. Из глаз Насти ручьём лились слёзы. Он продолжал ей говорить разные грубости и делать больней. С каждым его словом у неё появлялось отвращение к этому вечеру, к нему, к жизни…
– Не строй из себя королеву! Недотрога нашлась. У меня есть и лучше, чем ты! Мои родители – уважаемые люди. А у тебя даже отца никогда не было. Сбежал от твоей мамочки. Выход знаешь где! С Новым Годом! – с ухмылкой закончил он.
– Не трогай моих родителей! Я ненавижу тебя!
– из последних сил в истерике прокричала она.
Накидывая на ходу пальто, она побежала вниз по лестнице прочь от элитного дома, находящегося в центре.
…Праздник начался. Музыка и смех одновременно разливались с вином в бокалы. Настроение у Нины немного приподнялось. Сделав пару глотков вина, она поняла, что в этом огромном мире есть только один человек, которому действительно не всё равно. Открыв сумочку, она стала искать телефон, чтобы позвонить Настеньке. Потом она вспомнила, что в спешке забыла телефон на трюмо. Пробираясь сквозь толпу танцующих, она глазами искала Эвелину – грохотала музыка, и звать было бесполезно. Найдя её, она ей всё объяснила:
– Мне нужно домой. Прости. Не надо было приходить. Я должна поговорить со своей девочкой. Она ведь взрослая, и всё поймёт. Она переживает не меньше, чем я. Увидимся потом.
Эвелина с пониманием отнеслась к её ситуации, просто кивнула головой. Нина ушла.
…По зимней улице, кутаясь в пальто, шла, вытирая слёзы, Настя. Её посещали самые разные мысли о том, как несправедлива жизнь, что будет дальше и как можно верить людям.
Линии дорог пересекались с линиями проводов. Люди шли ей навстречу, оставляя за собой изломанные линии. Всё переплеталось в одно целое, только Насте казалось, что её линия больше похожа на одинокую, шедшую своей дорогой.
Придя домой, она стала звонить маме. Раздалась её любимая песня. Она поняла, что совершенно одна и беззащитна в этом мире. А ей сейчас так нужно было тепло и объятия того, кто любит её больше всего на свете. Она поняла, что обидела самого родного человека, желавшего её только добра. Включив воду в ванной, она стала раздеваться, чтобы смыть позор, который растоптал её и смешал с грязью. Она чувствовала себя грязной и униженной. Её тело погрузилось в воду. Ей стало немного легче, но пустота в её душе казалась безграничной. Она взяла телефон, набрала номер мамы и оставила ей голосовое сообщение. Бритва заскользила по её руке, оставляя за собой ещё одну линию, которая пересекала её вены. Вода окрасилась в красный цвет. Теряя силы, она закрыла глаза.
…Продрогшими руками Нина открыла дверь. Найдя телефон, она увидела два пропущенных звонка от Насти. Набрала её номер, но телефон не отвечал. Нина увидела голосовое сообщение. Она нажала, чтобы прослушать его: «Мам, ты всегда была права! Я поняла, что ты меня любишь. Да я всегда это знала. Мне очень плохо. Мы с тобой часто ссорились по пустякам, а я не понимала, как тебе было нелегко со мной! Прости меня, пожалуйста, если сможешь».
Через какое-то мгновение она услышала шум воды в ванной и быстрым шагом направилась туда. Открыв дверь, она увидела, как её родной человечек, лишённый её защиты, загнал себя в угол.
Жизнь настолько хрупка. Она ломается и трещит по швам в такие юные годы. Нина рвала простыни на широкие лоскуты и быстро перетягивала раны на руках дочери. Мысли пролетали разные. Их было тысячи. О смысле жизни, о Насте, о родителях, о Боге. Казалось, вся вселенная рухнула и стала тонуть в пустой бездне бесконечности. Через пять минут в квартиру поднялись врачи и забрали Настю в больницу. По дороге, в скорой помощи, Нина держала Настю за руку. Настя открыла глаза, и её взгляд остановился на женщине, сидящей рядом с ней и державшей её за руку.
– Ты очнулась, Настенька моя! Что же ты наделала? Ты хотела оставить меня совсем одну?! Я люблю тебя, доченька! Всё будет хорошо! – Нина расплакалась и стала бережно целовать руку своей дочери.
Из глаз Насти выступили слёзы. Она мило улыбнулась.
– Всё позади, я тебя теперь не отпущу. Нам нужно больше проводить время вместе. Я себя ещё так хорошо не чувствовала, как сегодня. Я как будто новый человек, – странным голосом проговорила Настя.
Она повернула голову в сторону окна скорой помощи и начала смотреть на провода. Они тянулись от столба к столбу, складываясь в одну цепь событий, в бесконечные линии. Глаза Насти блеснули пламенем. Мыслей у неё не было никаких и только где-то глубоко внутри голос повторял: «Что со мной произошло? Где я? Что это за место?»
Всё-таки линии пересекаются в самых неподходящих для нас местах, когда отчаяние овладевает нами и забирает самое ценное – нашу душу.


Рецензии