Глава 4. Чисто английская месть

Пройдя следом за угрюмым спутником, невозмутимо тащащим розовый чемодан, Хелл ступила на порог виллы, и подошва ее тяжелого ботинка раздавила что-то очень мелкое и хрупкое. 
Кусочки битого зеленого стекла.
Грей никак не отреагировал на этот звук, будто рассыпанные осколки не стоят внимания.

В душном воздухе стоял спертый аромат крепких сигарет и алкоголя, несмотря на то, что открытое окно мигом решило бы эту проблему, наполнив помещение свежим морским запахом. Хелл немного закашлялась, проходя мимо столовой, вдохнув застарелой пыли, хотя в целом, обстановка дома была отнюдь не бедной, скорее даже вычурной, но неухоженной и заброшенной. Над тарелкой с зелеными яблоками шумно кружили жирные мухи.

Не произнося ни слова, они прошли по коридору и остановились у одной из деревянных дверей. Грей сбросил чемодан и хрипло вздохнул, оглядываясь по сторонам. Хелл задумчиво потрогала засохший лист когда-то зеленого фикуса в горшке.
 - Это твоя комната. Там есть душевая, кондиционер, мини-холодильник и выход с виллы. Вид, правда открывается не на океан, а на торговые центры…Но, зато можно быстрее купить еды, если потребуется выйти…Напротив тебя живут два друга программиста Марк и Робин, с которыми мы снимаем виллу. Они постоянно на работе, или зависают в свои компьютеры, так что их вообще сложно застать дома…Ну ты заходи-заходи…

Хелл очутилась в комнате странной формы, напоминающей полукруг, которая слегка пугала: светлые стены, белые прозрачные занавески на окнах и белый плед на диване, который уже стал немного серым из-за долгого отсутствия внимания и стирки. Напротив раздвижной двери на задний двор стоял небольшой рабочий столик, на котором валялась пустая бутылка пива.
 - А это…не обращай внимания…Меня эта комната всегда успокаивала, поэтому я часто здесь сидел и…ну, расслаблялся, - нехотя парировал Грей, снимая очки и наблюдая за урбанистическим пейзажем за окном. Хелл Фрей мигом скинула ботинки, отшвыривая рюкзак в сторону и усаживаясь на пыльный белый плед с ногами. Ее уставшее лицо наконец-то выражало истинное блаженство.
 
Грей все еще продолжал неотрывно глядеть за стекло, будто находился не в этом мире. Внезапно, резкий звук, доносящийся откуда-то сверху, вернул его к жизни. Он тяжело вздохнул и опустился на диван возле Хелл, которая с упорным рвением разминала затекшие пальцы ног.
 - Ух, прости…Просто я этих ботинках я ужасно натираю себе ноги.
 - Да ничего. Тебе стоит знать еще кое-что…

…Здесь все не то, чем кажется на первый взгляд? – закончила за него Хелл, чей тон был больше серьезен, чем насмешлив. Грей усмехнулся, помолчав немного. – И это тоже. Но всему свое время.

Я живу с братом. Его зовут Лаки. Он со своей девушкой занимает большую комнату сверху, на втором этаже…Иногда они могут сильно шуметь и мешать тебе работать. Они сейчас точно над нами, - Грей поднял указательный палец. – Но пока я их не слышу, - ответила Хелл. – Подожди вечера, тогда еще услышишь. – Это все, что мне нужно было знать? – удивилась девушка. – Меня здесь и видеть то толком никто не будет. Раз у меня есть холодильник, туалет и выход на улицу! Но…стой…подожди…
Хелл заикнулась и внимательно посмотрела на посеревшее лицо Грея, которое стало почти такого же цвета как грязный белый плед, на котором они сидели. – Просто говори, – приказала она. – Мы же в конце концов книгу пишем, а не в загадки играем. Кто еще здесь живет?

Грей угрюмо кивнул.
 - Лаки и его девушка – Сайрин.  Два месяца назад я с ней расстался.
 - О, как, - присвистнула Хелл, но тут же потупилась под суровым, колючим взглядом. – Ты…вроде как любишь ее? – осторожно спросила она.
 - Нет. Уже нет. Но ее присутствие сильно угнетает меня. Ты увидишь…услышишь…не знаю, зачем я все это тебе рассказываю…ты ведь сама, сама такая же...в таком же положении…ты увидишь, Хелл, ты все увидишь… - Грей поспешно замялся, нервно вынимая сигарету.

Ничего не понимая, Хелл Фрей насупилась, снисходительно фыркая.
 - Хорошо,  - спустив бледные ноги на пол, девушка прошлась до розового чемодана, выуживая оттуда большие удобные белые кроссовки и длинные носки такого же цвета. «Точно, под цвет комнаты…». Раскидав по полу свой небольшой скарб, она достала со дна ноутбук, украшенный неоновыми наклейками с изображением призраков и зеленоволосых ведьмочек с бородавками на носах.
Раскрыв его на столе и «случайно» уронив бутылку пива на пол, она уселась на стул.
 - Открой, пожалуйста дверь во двор. Мне нужен свежий воздух. Нельзя работать в душной комнате. Запомни: это касается всех людей любых профессий.
 - А ты слишком деловая, тебе не кажется? – чуть улыбнулся Грей. – О, нет! Посмотри на себя – я не понимаю, как можно работать в такой пыли и мраке и выдавать художественные шедевры…Хотя, надеюсь, что смогу выведать твой секрет…
Глотнув нахлынувший морской аромат свободы и приключений, Хелл открыла текстовый редактор.
 - Итак, расскажи мне…Расскажи, чего ты хочешь, Грей…Что мешает тебе начать жить полной грудью, жить счастливо, жить свободно? Мы все знаем ответ на этот простой вопрос. Просто избегаем признаваться себе в этом…Что мешает тебе, мистер Харди? Прости, но на «ты» мне так удобно общаться…
… - Сайрин, - ответил Грей, даже не задумываясь. Глаза его мутно поблескивали.
«Чем больше я освобождаюсь от вещей, привязанностей, пищевых привычек, ритуалов и просто бездумных и неоправданных трат денег на ненужный хлам – тем больше я чувствую себя совершенной…свободной…выступившей за пределы тупой системы, вгоняющей меня в тоску и уныние…я, словно, птица, вольная и окрыленная свежим ветром, но не чайка, нет…И почему люди так идеализируют этих глупых, жирных, вечно кричащих птиц? А девушки гордятся, что их бойфренды зовут их чайками? Пф, глупышки. Это скандальные, шебутные и наглые создания, которые заклюют ближнего за кусок вкусного мусора или крошку шоколадного кекса, оставленного добрым туристом! А уж как достают их мерзкие, скрипучие крики по утрам, когда тебе хочется спрятать голову в капюшон, надеть наушники  и отгородиться на время от суетного мира, который даже этих белых птиц заставляет быть невыносимыми, чтобы выжить.

Пока я еще не решила, какая птица мне нравится, но это точно не чайка.
Но мне так хочется расправить крылья.

Забыть обо всем, что случилось за последние два года и начать с чистого лица. Но я не могу. Мой опыт – это моя история, питающая творчество и дающая надежду другим. Стоит ли делиться тем, что приносило боль, прокручивая по кругу былые события?

Стоит.

Если есть, ради чего ты затеял всю эту чертову заварушку…»
***

Хелл Фрей проснулась не от того что сильно захотела в туалет, или услышала звуки мусоровозки за окном. Ее уж точно не поднял с кровати поцелуй принца или мяуканье голодной кошки.

Только одно могло поднять ее  из мягкой теплой постели в 6 утра.
Вернее, один.
Кофе.

Аромат свежемолотого напитка наполнил все ее сонное существо представляющее собой помятое тело, не сумевшее даже переодеться в пижаму перед сном.
«Сколько я проспала? Весь день? И ночь? Кофе ведь обычно подают утром? Черт-черт…неужели я так вымоталась за прошлое утро?»

Натянув белые мягкие кроссовки, в которых она утопала, ровно в облачных тапочках, она пару раз пригладила взлохмаченные волосы, закрыла ноутбук и, пошатнувшись, застыла в легком стопоре перед стеклянной дверью, за которой уже просыпалась жизнь маленького английского городка.

«Где я?»

Это были первые два слова, которые Хелл произнесла сегодня дважды: про себя и вслух. Ее глаза мигом потеряли сонливость, приобретая стеклянное выражение, устремленное сквозь стены душной комнаты.

«Все слишком быстро…это так стремительно…я просто…не успеваю…не успеваю…
Не успеваю жить.
Не успеваю поспевать за жизнью. Моя ли она? Что я здесь, блин, делаю? В доме чокнутого художника и его друзей, которые не могут поделить бабу и теперь спиваются?»
Мурашки стройным рядом побежали по ее спине, и Хелл поежилась, чувствуя, как где-то в животе накатывает противное ощущение, будто в тебе кто-то сидит и волнуется хлеще чем ты сама.

Я – никто.
В Дании обо мне толком никто не знает. Хотя я не слышала никогда и об этом художнике. Но почему-то я здесь…

Почему?
Почему не Джоан Роулинг? Не Джордж Мартин или любой другой гениальный чувак? На худой конец есть куча современных биографов, которые имеют колоссальный опыт и выдадут тебе историю жизни, достойную полотна или сценария американского супер-блокбастера?

Глаза и разум Хелл ужасно боялись, несмотря на то, что она старалась поддерживать всеми силами образ бунтующей молодой девушки, которой на все плевать. Ноги уже сами несли ее к двери, ведущей к темному коридору и столовой, откуда так соблазнительно пахло лучшим на свете будильником, созданным самой природой. Ну и с участием человека, конечно.

Хелл старалась как можно тише закрыть за собой дверь и незаметной мышью проскользнуть в столовую, вслед за манящим ароматом, но все же изрядно задала шума, задев бедром горшок с чертовым фикусом, которому давно было пора на помойку.

Пройдя коридор, она оказалась в гостиной, которая оказывалась по совместительству и столовой.
 - Доброе утро, - до ушей Хелл долетел звучный высокий голос , немного прокуренный, но все же привлекательный для девушки. Утерев глаза, Хелл Фрей все же навела фокус и разглядела сидящую за столом худую, курящую блондинку с пышными платиновыми волосами и густо накрашенными, но сонными глазами. Ее «доброе утро» вовсе не веяло доброжелательностью и рьяными пожеланиями добра, но Хелл вдруг поняла, что ей, собственно, все равно до тех пор, пока она не сделает первый глоток своего «будильника».

Довольно самовольно и невозмутимо, Хелл налила себе горячий напиток в чумазую белую кружку и спокойно уселась напротив своей утренней собеседницы, сосредотачивая внимание на созерцании напитка.

Блондинка хрипло, но невесело рассмеялась, туша сигаретный окурок в пепельнице, продолжая упорствовать в своей надменности, но уже не с такой настойчивостью.
 - И откуда ты? – задала она свой первый вопрос, который Хелл так и ожидала услышать первым. – Дания, - отозвалась она, не глядя на блондинку, которая никак не отреагировала на ответ. – Как зовут?  - Это допрос?  - огрызнулась Хелл, осознавая, что сделала это только потому, что ненавидела, когда нарушают ее приятный утренний ритуал с «будильником». Собеседница покачала головой, проводя пальцами по пышным волосам и откидываясь назад. Вынув из пачки еще одну сигарету, она молча закурила, задумчиво глядя то в окно, то на странную девушку, которая, казалось, не замечала никого вокруг, кроме кофейной чашки.
 - Ты странная…Но у Грея всегда был отвратительный вкус, - блондинка двусмысленно усмехнулась, но у Хелл не дрогнул ни один мускул на лице.  – Ну ладно. Меня зовут Сайрин. Я тоже здесь живу. Как ты уже увидела. И, да, ты, кстати пьешь из моей чашки…
 - Ох, - произнесла Хелл, ядовито улыбаясь. В ее голове почему то возник образ Кайи, когда она впервые встретила ее в одной из датских кафешек. Та же суровость и напускная надменность, граничащая с бессмысленным пафосом. Что, правда, и побудило ее дальнейший интерес.
 - Приятно познакомиться, - ответила Хелл, отставляя пустую чашку в сторону. – Отличный кофе, отличная чашка, хотя и грязная. Я Хелл. Хелл Фрей. Я – пишу книгу о Грее Харди и его творчестве.
 - Аааа, -  с умным видом протянула Сайрин, хихикая, - Теперь это вот так называется…
 - Наверное… - подтвердила Хелл, чуть улыбаясь. – Но тебе не стоит расслабляться. Эта книга будет биографичной. А ты – часть жизни мистера Харди. Очень недолгая часть, но все же. Мне стоит уделить тебе парочку глав. Надеюсь, что ты не против, если мы будем немного общаться? Это в твоих интересах: чем больше и честнее ты мне расскажешь – тем более чистое и незапятнанное имя ты будешь иметь на выходе. Вряд ли тебе понравится ложь или надуманная мною клевета…Хотя…настоящие писатели никогда так не поступают. Если только их не упрекают в одолжении чашки кофе…
Сайрин удивленно взирала на бестактность своей гостьи, но в ее карих глаза все же заиграли искорки смеха.
 - Что ж, у меня нет выхода, я поняла твой намек. Или угрозу? Я не делаю тебе одолжение и не питаю иллюзий по поводу тебя. Ты мне не нравишься, что уж обманывать себя. Я всегда говорю правду, мисс Фрей, или как там у вас говорят в Дании? Фройлен?
 - Так говорят в Германии, - твердо поправила ее Хелл. – Мне не нужна ваша симпатия. Можете не притворяться. Только информация. Если захотите что-то мне рассказать – двери моей комнаты будут всегда открыты. Крайне надеюсь на плодотворное сотрудничество. Могу я задать свой первый общий вопрос?
 - Валяй, - заявила Сайрин, все больше и больше заинтересовываясь диковинным экспонатом из самого сердца Дании. – Фройлен Хелл Фрей…Так и язык сломать можно. А ты в курсе, что твое имя на английском означает? – Да, - кивнула Хелл. – «Ад». Но давай все же вернемся к работе, пока действие кофе не закончилось и я не превратилась в сонную муху…типа тебя…

 Грей Харди. Малоизвестный инди-художник из Англии, посвятивший свою жизнь искусству живописи, цифровой графике и разработке дизайнов для самого различного слоя заказчиков. Его личные работы отличаются духом абстракционизма, темного футуризма и порой намекают нам на раннее творчество молодого Сальвадора Дали. Но сейчас художникам, работающим в таком жанре – сложно продвинуться и стать популярными и востребованными. Грей Харди не хочет предавать себя и ударяться в поп-культуру современного мейнстримного дизайна, вроде разработки обложек для хип-хоп певичек с накладными задницами и силиконовыми губами. Он хочет большего…Но что-то мешает ему полностью реализовать свой талант в полной мере…

Внимание, вопрос, Сайрин, не зевай, я понимаю, что ты все это уже слышала…

 - Что мешало тебе помочь мистеру Харди выйти из жизненного и творческого кризиса? Почему ты оставила его в самое темное и депрессивное время жизни?
 - Что, сразу решила начать с горяченького? – недовольно усмехнулась Сайрин, стараясь держать гримасу лица нейтральной, однако, ей это мало удавалось. Эта сценв сильно напомнила Хелл фильмы о природе, где две львицы отчаянно бьются за внимание одного льва. – Про творчество и живопись я буду спрашивать самого художника. Твоя роль же в его жизни была другого характера. Я хочу затрагивать настоящие чувства, твои эмоции, а не твои глубокие знания в искусстве.
 - Что ж…Видимо, мне стоит забрать свои предположения обратно: ты не его очередная любовница со странными замашками и нестабильной психикой… - Хелл нетерпеливо закивала, желая все же получить ответ на свой вопрос. Она уже давно поняла, что эта законченная стерва сделает все, чтобы не запятнать свое доброе блондинистое имя и спихнуть все беды на художника. – Насчет последнего я бы не была столь уверена. Но я жду твой ответ. Повторю: что мешало тебе помочь мистеру Харди и не оставить его в переломный жизненный момент?

 Блондинка вдруг развернулась всем телом и достала откуда-то из недр холодильника бутылку красного. Откупорив уже начатую бутылку, она сделала глоток из горла и придвинула вино Хелл. Она поняла ее намек, прикладываясь к горлышку и морщаясь от резкого, кислого вкуса, отдающего то ли смородиной, то ли клюквой. Утерев губы рукой, датчанка, продолжала донимать пристальным взглядом свою собеседницу, которая потихоньку начинала ломаться.
Однако, на войне нет правил. Ты можешь проиграть даже когда уже почуял сладкий аромат свободы…или невкусного вина…

 - Тебе нравятся женщины, фройлен Фрей, - утвердительно и задумчиво кивнула Сайрин, и вдруг теперь уже Хелл стало не по себе. – Не удивляйся. Мне уже за 30, и я повидала в жизни гораздо больше, чем ты, хотя в дотошности и анализе тебе не откажешь. Может быть ты станешь известной писательницей…а может и нет… - блондинка хрипло рассмеялась, глотая еще вина. – Я хочу, чтобы ты сама ответила на этот вопрос. Но я постараюсь помочь тебе.

У нас и правда была сильная страсть с мистером Харди, или как ты там его называешь? Не думаю, что это была любовь. Не думаю, что я вообще испытывала любовь к кому-либо. Я плохо разбираюсь в этом и просто следую зову сердца. Мне было некомфортно с Греем. Я понимала, что не смогу терпеть его нервные срывы, творческие кризисы, недельные запои и откровенный игнор моей персоны…Хотя…он любил меня… я не вру тебе, фройлен Фрей, он правда был от меня без ума. Поступила ли я, как сука? Возможно. Но я была честна. Лучше уйти раньше, чем мучать друг друга ложью и фальшивой искренностью обещаний в вечной преданности и чистой любви. Не находишь, девочка? Ситуация усугубилась, так как я нашла настоящего мужчину в лице его брата Лаки. Полная противоположность Грею, какая ирония судьбы… - Сайрин горько рассмеялась, опуская длинные ресницы, сильно накрашенные тяжелой тушью. - Наверное, это сделало меня сукой в квадрате или в кубе в его глазах…Ты слышала только его историю, из его уст обиженной и брошенной жертвы. Но теперь ты знаешь немного больше…
 - Я поняла тебя, - произнесла Хелл, чей взор медленно начал полыхать тем самым огнем ярости, когда перед твоими глазами происходит вопиющая несправедливость, противостоять которой ты не в силах. – Сделать зло во благо. Великое благородство.
 - Ты осуждаешь меня, - понимающе кивнула Сайрин. – Оно и ожидаемо. Ты все еще максималист, хоть вроде бы и не подросток. Окей, давай попробуем поиграть…теперь я побуду писателем, а ты жертвой…А потом мы увидим, насколько наши ответы помогут тебе написать пару глав обо мне и этом любовном треугольнике.
Ты не похожа на закоренелую лесбиянку, фройлен Фрей, как бы мне ни хотелось в это поверить. Да, ты не слишком женственна, но все это ерунда. Ты переживаешь по поводу своей внешности, излишней худобы, которую так открыто демонстрируешь, показывая, что тебе нечего стесняться, хотя на деле облизываешься слюной на девушек, обладающих красивыми, здоровыми фигурами…И поэтому ты решила попробовать на вкус то, что хотела бы примерить на себя. Понравилось ли? Возможно, хм, почему же нет…Любопытство удовлетворено, ответы получены…но только ответы, а не чувства…Девушка, которая внезапно переключается на свой пол не внушает мне доверия. Что случилось, фройлен? Кто тебя обидел? Кто заставил тебя отвернуться от мужчин и начать ненавидеть женщин?

Губы Хелл слегка дрогнули, но ее большие, чуть выпученные янтарно-желтые глаза продолжали не мигая буравить глубину карих, горящих глаз жестокой собеседницы, от которой пахло дешевыми сигаретами и кислым вином.

«Кайя никогда не пахла дымом или пивом. Она всегда мылась по два раза в день и пользовалась парфюмом, отдающим клубникой и ванилью…» - вдруг подумала Хелл, рисуя в голове образ бывшей девушки, которую она так любезно свела с ее же парнем.
 - Какое это отношение имеет к Грею Харди?
 - Прямое, фройлен…самое что ни на есть прямое…Иногда можно даже не задавать вопросов, если немного покопаться в себе и сделать вывод…выпей еще вина, если пока не понимаешь. Утром пить, конечно, не хорошо…Боюсь, что твой «начальник» не оценит…Но кому какая разница? – солнечный свет, бликующий от проезжающей машины, осветил бледное, но нарумяненное лицо Сайрин, которая напоминала Хелл рок-звезду 90-х, и она молча сжала пальцы в кулак.
 - Я бросила все, Сайрин. Я бросила Данию и все, что там находилось. Скоро я закончу оформлять все бумаги по продаже моего дома, и куплю небольшой лофт где-нибудь на побережье Атлантики…здесь…в Англии. И, может быть, эта книга поможет мне совершить мой первый шаг в осуществлении мечты – стать писательницей. Там, на родине, последние два года я выживала, перебиваясь случайными заработками, рекламой и пиар-акциями для компаний. У меня не было времени на творчество. Где –то в интернете и в паре интернет-магазинов валялись мои рассказы и сборники стихотворений, написанные еще в студенчестве, когда я училась на историка.
 - Почему ты этим занималась? Родители не помогали?
 - Помогали. Но мои родители сделали для меня слишком много, в том числе купив мне и этот дом на совершеннолетие, чтобы я продолжала сидеть у них на шее…
 - Это заслуживает одобрения, - хмыкнула Сайрин, как-то отстраненно глядя в окно.

 Но Хелл отрицательно покачала головой. – Мне не хватало их совета, а не денег. Они никогда не вмешивались в мою жизнь, представляя набивать мне шишки самостоятельно. Папа даже ничего не сказал, узнав, что я живу с Кайей…Лучше бы он отругал меня…

Кайя была девушкой. И я тоже. Но мне пришлось взять на себя роль мужчины-добытчика. Она была художницей-фрилансером..и нет, не надо улыбаться…пожалуйста…это другое…совсем другое…
 - Все вы так говорите, - отмахнулась Сайрин. – Ты еще слишком мало общалась с Греем.
 - Мне надоела игра в одни ворота…меня использовали, как источник денег, эмоций, крыши над головой в конце концов. Хотя меня тогда это устраивало. Я хотела забыться бездушной рутиной, скучной работой и монотонными действиями. Но в один вечер ко мне поступил звонок…
И теперь я здесь.
 - Кайя, наверное, сильно переживала? – осведомилась Сайрин. – О, нет, - фыркнула Хелл, чувствуя, как действие вина начинает слишком развязывать ей язык. – Я продаю дом ей…И Йохану. – Йохану?! – Да, - недовольно процедила Хелл Фрей. – Йохану. Это ее бывший парень, с которым она была до меня. Они помирились.
 - Это интересно… - причмокнула языком Сайрин. – Ну а что ты?
 - Я не вернулась к бывшему, если ты хочешь это услышать, - язвительно заявила девушка, потупив взгляд.

«Сейчас я договорюсь…»

«Здесь все не то, чем кажется на первый взгляд», - вспомнила Хелл слова Грея Харди, и запнулась на полуслове, взирая на весьма поплывшую Сайрин, на которую она вовсе не хотела походить в свои будущие 30 лет.

 - И я не вернусь к Грею, если ты хочешь это знать, - закончила за нее блондинка, допивая остатки кислого, как ослиная моча, вина.
«Главное – вовремя остановиться…» - тихо внушала себе Хелл, наблюдая за причудливыми танцами стен и окон, залитых утренним ярким солнцем.

«Я – не жертва. Я – писатель. И всегда им буду. Меня не сломаешь и не раскусишь, детка…Есть тайны, которые нельзя раскрывать.
И пусть тебе будет даже целых 30 с хвостиком!»

Они молча помыли чашки, вытерли посуду и даже убрали прочую грязь и мусор со стола, будто внезапно осознали надобность очистить не только голову и мысли, но и пространство вокруг.

Сайрин ушла в свою комнату наверху, не удостоив Хелл более ни единым словом, а датчанка тихо опустилась на стул, углубляясь в самую пучины старых, но таких близких и острых воспоминаний, прожигающих насквозь самое нутро, если вдруг осмелился дать им волю.

…я, словно, птица, вольная и окрыленная свежим ветром, но не чайка, нет…
у меня стаи…нет пары…нет Джейка…»

Все, что сейчас может помочь – это свежий воздух.
Ведь он полезен людям любых профессий…