8. Ростун - Серебряная

ЛЕСНЫЕ ВСАДНИКИ ЧУСОВОЙ. РОСТУН - СЕРЕБРЯНАЯ

Солнце садилось. На закате последние его лучи красят могучие глыбы Ростуна в красновато-рубиновый цвет. Во второй день велопутешествия на Чусовую мы прошли путь от Фролков до бойца Дужного, вернулись к подножию Ростуна, по руслу ручья поднялись на вершины Царь-Бойца. Осталось навестить бывшую деревню Усть-Серебряную.

Мы спустились по тропе к берегу и переобулись в водоступы. Люблю на мелководье под Ростуном гулять по воде!
Впереди, на Конном Броду, маячила фигурка человека.
 - Это Петрович, подумал я.
Петровичем зовут в этих краях Сергея Петровича, хозяина кемпинга "Ермак", расположенного в устье реки Серебряной. Наверняка нас должны были заметить с Усть-Серебряной, по крайней мере, нашу палатку.

Но это был не Петрович. Высокий старик стоял на берегу Серебряной и, прищурившись на солнце, явно поджидал нас. Было видно, что он напряжён – кто мы и откуда мы, чего ждать от незваных гостей?
Я молча брёл по воде прямо к нему, держа в руках узлы с одеждой.
Он не выдержал первым:
- Здоровы будете!
- Здорово, коли не шутишь!
- А чего в котомки понабрали?
- Дак манатки все собрали. Ить по воде не в штанах же иттить!

Старик рассмеялся. Мы пожали друг другу руки и познакомились.
- Миша, а это Дима, мой сын.
- Толя.

Оказалось, что Петрович уехал в Кын и вернётся не скоро, через месяц. Вариант проскочить на крейсере Петровича до Мултыка отпал сам собой. Значит, с утра едем на Столбы!

Дядя Толя пригласил нас в избу, угостить чаем. Он заметил нашу стоянку ещё утром:
- Пошёл под Ростуном с утра порыбачить. Гляжу – палатка на берегу стоит. Ни лодки рядом, ни людей.
- А мы в это время на Дужном были, потом на Ростун вышли.
- Вот оно, как.

Дядя Толя был рад поговорить с нами. И мы тоже. В непролазной тайге нечасто встретишь живую душу. Так радуется Робинзон на необитаемом острове, встретив вдруг людей.
Толя и выглядел как настоящий чусовской Робинзон. Его загорелое лицо было иссечено шрамами. Чем-то он напоминал Петровича – такой же высокий и жилистый. Жилистый – вот точное слово!

На Чусовой жить – жилы тянуть. Коренные чусовляне такие – железные люди. Они живут там, где жить, кажется, уже невозможно. Бездорожье, безработица и безденежье, где-то до сих пор нет "лампочек Ильича", куда-то уже перестали ходить автобусы, нет так называемой "инфраструктуры", нет элементарно фельдшерских пунктов, если что случится.
Кто будет дальше жить в безнадёге? Приезжие дачники не счёт. Молодёжи нет, остаются одни старики. И их становится всё меньше.

В экспедициях 2013-2015 годов я бывал в Усть-Серебряной, но с Толей мы не встречались.
- Я на дальних стоянках тогда дежурил, на Фролках, пояснил он.

На поляну кемпинга от устья Серебряной вверх вела знакомая лестница. И на ней сидел знакомый чёрный кот. В 2013 году он был молодым котишкой и через четыре года превратился в солидного кота-рыбаря. По поляне носилась его подружка – кошка Маруська. Она ловила мышей и игралась с ними – то отпустит, то снова поймает.

Люблю бывать в устье Серебряной! Необычайно красивые места.
Огромный горный луг, протянувшийся до Рудниковой горы – всё, что осталось от деревни Усть-Серебряной. На её месте стоит кемпинг "Ермак".
Будете в кемпинге - обязательно посмотрите "музей под открытым небом". Вы увидите там лемех с плугом, борону, вилы, старинные утюги, топоры и пилы, стеклянную посуду и другие предметы утвари XIX века, собранные командой кемпинга с мест окрестных деревень.

А ещё здесь есть настоящий барочный лот! Такими чугунными лотами тормозили барки, выбрасывая их на цепях за борт, когда гружёная барка неслась к перебору, шивере, камням, подлетала к опасному бойцу. Это малый лот. По словам Петровича, найден и большой лот в двадцать пять пудов.

В устье Серебряной энтузиастами в конце прошлого века установлен деревянный крест в память о походе Ермака. Сотрудники кемпинга высадили красивую клумбу у Ермакова креста и построили небольшую беседку, украшенную лосиными рогами. В ней также представлены экспонаты обихода крестьянских изб в Усть-Серебряной.

Белоснежная коза, бросая в сторону Толи насмешливый взгляд, демонстративно пыталась пожевать что-нибудь на клумбе. Она ждала, когда Толя возьмёт в руки вичку и слегка погоняет её.
Такая игра. Толя для прилику гонял её, и коза ненадолго отступала.
- Снежаной звать. Не слушается никак, своевольная! – объяснял он мне.

В избе дядя Толя угостил нас ароматным чаем и предложил отведать хариуса. В считанные минуты рыба на сковороде в его ловких руках превратилась в блюдо неземной вкусноты. Первый раз в жизни попробовал хариуса. На такой шикарный ужин мы даже не рассчитывали!

Мы спросили дядю Толю о том, что за пожар случился на Ростуне. Он сказал, что в конце августа 2016-го одна из групп туристов-сплавщиков оставила непотушенный костёр на стоянке. А лето было сухим, жарким. Низовой пожар поднялся до вершин бойца, и лес на Ростуне загорелся. Добровольцы-спасатели тушили его несколько дней. Толя и сейчас в одиночку ходит и продолжает расчищать тропу от завалов.

Он переживает за природу Чусовой и за то, что с ней случилось. Толя наведывается на все стоянки в районе кемпинга и чистит их от мусора. В одиночку бесстрашный мужик дал отпор браконьерам, пытавшимся ловить здесь рыбу на электроудочку.
- Повадились охотиться на бобров. Выбили зверя, теперь их на Серебряной всего две-три семьи осталось, сетовал Толя.
Он - настоящий защитник Реки Теснин. Таких единицы.

На стене висели фотографии прошлых лет. Вот Петрович стоит на крыше "жигулей" и прикрепляет к сосне тот самый знак "Опасный поворот направо", чтобы путники на Пережиме мимо Фролков не промахнулись.
Мы вспоминали прошлые годы, когда бывали на Усть-Серебряной. Я заметил, что из лаек осталась одна Чара, с которой мы на лодке ходили до Кына в июле 2015-го. Дядя Толя рассказал, что вторая лайка, по имени Паня, вступила в схватку с волками.

*** ЛАЙКА ПАНЯ. ПОСЛЕДНИЙ БОЙ С ВОЛКАМИ ***
Это было зимой 2016-го года. Когда волки подошли к Усть-Серебряной, им удалось отогнать одну из лаек вниз по реке Серебряной, к острову. Может, заманили, предположил Толя.
Он сказал, что обычно так вожаки учат подрастающих волков навыкам командной охоты. Опытные волки дают им возможность попробовать свои силы самостоятельно.

Вот эта волчья молодёжь пыталась одолеть лайку Паню. Отважная лайка не сдалась и дралась до последнего. Ей удалось разметать и обратить в бегство молодых волков.
Паня приняла неравный бой с волками и вышла из него непобеждённой. Лайка сама дошла до Усть-Серебряной.

Дядя Толя рассказывал:
- Сижу у печи, смотрю – Паня в дом зашла! Вся в крови, на животе и на шее – глубокие рваные раны. Лайка подошла к Толе и уткнулась ему мордой в колени.
- Паня, что с тобой, говорю. А она встала, подошла к двери и как бы зовёт меня, - говорит Толя. Вышла она в сени, я за ней. Тут она легла на пол и умерла.
Так Чара осталась одна. В напарники ей взяли овчарку.

*** ЗЕМЛЯ И ЛЮДИ ***
Толя сказал, что в прошлом году к ним в кемпинг приезжал Павел Распопов и подарил свою книжку "Река Чусовая". Всё-таки устье Серебряной – историческое место, откуда Ермак начал поход в Сибирь.
Мы подошли к Ермакову кресту, на котором высечена общепринятая дата начала похода - 4-5 сентября 1581 года.
Я стал доказывать Толе свою версию о реальной дате, когда Ермак сотоварищи пошёл на Сибирь – 12 июня 1579 года, согласно Кунгурской летописи.
Толя спорить не стал, а ответил вот что:
- Знаешь, Миша, главное – что эта земля теперь наша!

Наговорившись, мы стали прощаться. Хоть и уговаривал нас Толя остаться, да сходить в баньку. Завтра нас ждал тяжёлый переход на железных конях.
- Куда поедете? – спросил дядя Толя.
- На Столбы и Демидов Крест, оттуда через Пермякову и Чизму  - на Кашку, ответил я.
- Ну, вы даёте, ответил Толя, едва не поперхнувшись. Удачи вам!

Прогулявшись по кемпингу, мы обнаружили новый "экспонат" – лодку с якорем. Вместо старой рынды висел позолоченный колокол. Не удержавшись, я дёрнул за язык. Гулкий звон разнёсся по Чусовой. Вчера вечером и сегодня утром мы слышали его – Толя отмерял Время.

Я прошёл к знакомому столику на взгорье, у стоянки с навесом и спасательными кругами. Утром, когда солнце пробивается через туман первыми лучами, я люблю здесь сидеть с чашечкой кофе. Встречаешь рассвет, смотришь на боец Ростун, окутанный низковисящими облаками – фрактонимбусами.
Солнце будит Чусовую и постепенно озаряет весь Серебрянский луг…

Теперь столик был украшен берёзовыми "блинами". Рядом красовался новый стенд о природных ландшафтах Чусовой с перечнем особо охраняемых растений. Стенд снабжён картой Реки Теснин, отметками бойцов и указателями стоянок кемпинга.
К столику подошёл и усть-серебрянский кот. Толе было смешно, когда я назвал его "котейкой". Вместе с котом Дима и дядя Толя сфотографировались на память.

Толя на прощанье подсказал нам, как лучше перейти Конный Брод. Посредине Чусовой остался островок от прежней насыпи со следами дороги.
Мы снова надели водоступы и преодолели вброд реку Серебряную.
Затем вошли в воды священной Чуоси, чтобы "гулять по воде", вверх к нашей стоянке.

Дорожку по воде красило золото Чусовой, которым засверкал Ростун в лучах заката.
Толя прокричал нам, что вдоль берега есть дорога, и помахал вслед.
Я знал про дорогу до Фролков, но она была не нужна.
Мы были под впечатлением от встречи с замечательным человеком, дядей Толей с Усть-Серебряной.