Папа

Вам когда-нибудь говорили, в детском саду или в школе, в младших классах, что Ваш папа - девочка? А ты смотришь наивными детскими глазёнками на этого самого сильного и мужественного мужчину, который крепко держит тебя за руку и улыбаешься. Улыбаешься потому, что уже в свои четыре года знаешь, что он просто любит Битлов и Джона Леннона и именно поэтому, у него длинные волосы. И каждый день он поёт тебе «All you need is love», когда ведёт тебя в детский сад. И поёт так мелодично и на таком странном языке, непривычном для советского уха, что в детской голове начинают возникать недетские мысли о том, что люди могут ошибаться в своих суждениях и даже очень много людей могут ошибаться одновременно.

  Вам цитировали наизусть Салтыкова - Щедрина и Достоевского, а потом гордились Вами до умопомрачения, когда на слух Вы воспринимали отрывки из произведений известных писателей, разбираясь в тонкостях стиля и манере подачи событий? Или играли с Вами в игру - угадай исторический факт и год любого знаменательного события, начиная с времён Римской Империи? Тогда, в далёком детстве, это была просто игра, увлекательная, занимательная, которая могла быть придумана только им...

  Вас учили воспринимать мир, как художественное произведение Творца, подчиняющееся строгим физико-математическим формулам и историческим закономерностям? Может быть поэтому, он никогда не прочитает то, что я сейчас пишу. У него нет интернета и он не смотрит телевизор. Ему это не нужно. Он гениальный физик и чувствует этот мир и вероятность осуществления любого макроскопического состояния на этой планете. И, умножая эти знания на логику исторических событий, может предвидеть любые изменения и геополитические потрясения. Он это делает с такой лёгкостью и юмором, как тогда... лет сорок назад в оперном театре, он шептал мне на ухо, где именно фальшивит тромбон и почему изменили либретто...
Очень давно, уже не помню кто, мне сказал: «Запомни, твой папа - гений!». И для меня с тех пор ничего не изменилось...

  Он, конечно, простит меня за то, что мы редко видимся сейчас. И за то, что вот уже два года, я не могу найти ему книги про энтропию, которые он, обычно, заказывает на день рождения.
  И в нечастых телефонных разговорах, он будет продолжать прокачивать мои мозги, внезапно напев чистым голосом мотив... обязательно спросит из какой это симфонии, в каком году она написана и какие исторические события произошли в это время...
  Я стала реже отвечать правильно. Он расстроится, назовёт меня, как в детстве, дундуком, и, в очередной раз пожалеет, что я не стала физиком... Великим физиком...
Нельзя переплюнуть гения. Люблю тебя!