СЕТЬ

               

     Кафе, кажется, называлось "Рандеву". Ему сказали, что это одно из лучших кафе в городе. Рядом с церковью, в старой части города - в старом центре. В этом кафе он и назначил встречу.
     Он приехал в этот регион строить сеть. Сбытовую сеть по принципу многоуровневого маркетинга. Он хотел и принуждал себя быть бизнесменом международного уровня, как это значилось на его визитной карточке. На карточке его мамы, одного из больших лидеров компании, тиснуто было то же самое. Они работали с мамою на своей родине, в регионах и за рубежом всегда вместе. Мама сейчас занята и подъедет на родину чуть позже.
     К кафе подкатил на такси, расплатился по счётчику. Из машины вышел широко, размашисто, с коричневым, хорошей кожи, дипломатом, в распахнутом пальто, космачом. И двинул от церкви через улицу. У ворот храма толпились вечные нищие. Ускорил шаг, когда нищие дружно покостыляли к нему.    
     Как подъезжал, выходил из такси, шёл через широкую весеннюю, с хрустящим льдом, улицу – его сопровождал  сбойный, жидкий перезвон-гул колоколов. Отойдя подальше, оглянулся, попробовал разглядеть в звоннице среди пут верёвок звонаря, но так и не увидел, не хватало угла зрения, улица всё-таки для этого оказалась узка.
     Ещё издали, в такси, когда услышал этот вечный, тревожащий душу каждого христианина набат тяжелых колоколов, попытался войти в состояние:  древнее, щемящее, времён той, ушедшей Руси, но как-то не складывалась, не входила в душу успокоенность - гармония. Да и такси летело быстро, разбрызгивая лужи наобочь. И вот сейчас – то же.
     В кафе он встречался с женщиной.
     А до этого была встреча в ночи, на которую он спешил из гостиницы, где снял номер люкс, слепленный наспех прошлым летом местной бригадой из трёх соседних номеров, где он только что провёл за огромным столом  рандеву с приглашенными. Встреча с шампанским, цветами, которые он тут же, в гостинице, прикупил в ночном магазинчике – в день полувека со дня смерти вождя и учителя всех времён и народов.
     Садясь в такси, ещё раз позвонил – уточнить адрес и сказать, что скоро будет. Они ещё не виделись. Она тоже работала в этом бизнесе, довольно успешно, хотя и недавно, чуть больше года. Позади, в той жизни, неудачное замужество, поиск работы, жилья, трудности вхождения в этот необычный бизнес: лишения и невероятное напряжение воли.
     Ночь прошла чудно, при свечах. И ему казалось, что она была похожа на артистку из сериала, сделавшую бизнес в большом городе. Рано утром он вызвал такси, забрал из гостиницы вещи, чтобы ехать в другой, в ста километрах, городок, где он уже целый месяц строил, с помощью мамы, свой бизнес, и где его ждали. На встречах с коллегами по бизнесу подробно рассказывал о чудной женщине из интернета, на которой он скоро женится, и у них будет куча чудесных детишек – так говорить учила мама.
     Он вернулся через день. Приехал вновь на такси, снова  к ней на квартиру, которую она снимала для жилья и работы.
     Весь день ему приходилось торчать в тесной комнате с двумя кроватями, заваленными коробками со снадобьями - пока она занималась своей работой. С утра до позднего вечера здесь толкались обучающиеся бизнесу люди. В перерывах она забегала к нему, закрывала дверь, они смотрели друг другу в глаза, наспех целовались, и она уходила.
     Познакомила со своими руководителями-спонсорами: молодыми, энергичными мужчинами, прошедшими "горячие точки". Они сурово, внимательно осмотрели Аркадия. Аркадию они не понравились.
     Кафе ему понравилось: небольшое, уютное, с резными, тяжелыми стульями, кружевными скатертями. И, что самое лучшее, в этот предвечерний час в зале никого не было.
     Вышла из-за стойки девушка, неумело улыбнулась, поприветствовала, спросила о заказе.
     -Спасибо. Я жду даму. Решим чуть позже, -  улыбнулся он, посмотрев значительно на девушку. – А пока сок. Апельсиновый.
     Он снял пальто, повесил на вешалку, тут же в углу на входе, подошёл к зеркалу, осмотрел костюм, поправил галстук. Пред зеркалом стоял невысокий человек с пузцом, не очень заметным, круглым лицом и пышными прямыми чёрными волосами на стороны. Хороши были глаза: тёмные, ласковые, смотрели, впрочем, с самодовольным прищуром. Человек себе понравился, поэтому и решил отблагодарить себя. Сел к столику у окна, лицом к входу, положил пред собою два телефона. Когда девушка принесла сок, он попросил принести лучшее, что здесь было, вино.
     Дама задерживалась. Звучала тихая, спокойная мелодия, он смотрел в окно: напротив, рядом с церковью, облупившееся белёное здание старинной фигурной кладки, жидкий палисадник с дорожкою, ведущей к неказистой пристройке с вывеской естественно-географического факультета. Да и весь этот город, не более трёхсот тысяч жителей, не такой уж и древний, нет и трёхсот лет, смотрелся обветшавшим, грязным, задымлённым, как почти все города и села этого края.
     Он видел, как она шла по улице: собранная, сосредоточенная – деловая женщина – не спешила, но и не тратила зря время. И всё. В кафе улыбнулась.
     Он встал, всё так же приветливо улыбаясь, пригласил мягким жестом за столик.
     Она отпивала маленькими глотками терпкое, холодное вино .
     Как начать разговор, он уже знал, нужно было всего лишь сделать усилие: посмотреть твёрдо в глаза собеседнику и сказать себе - так надо.
     Он смотрел на эту молодую женщину и внушал себе, что жить с нею будет счастливо. С бизнесом всё будет хорошо, они будут дружно работать, он возглавит их совместный бизнес, построят огромную сеть, как их лидеры, будут ездить по всему миру, и всегда возвращаться домой, в свой дом. Огромный дом: с садом, бассейном, детской, большим залом, его кабинетом, где он будет работать. И, конечно, своей маленькой киностудией, на которой он тоже будет работать. Так же у него будет маленький самолётик, но не настолько, чтобы не вместилась его семья. В какой местности будет его дом, он пока не решил, но, наверное, где-то на юге. И не важно, на каком континенте, главное, чтобы всем было хорошо. Так учила мама, да и он сам может решить, где им жить.
     -Алевтина, - сказал он тихо, положив ладони на стол, - я хочу с тобой поговорить вот о чём. – Он сделал паузу, он не волновался. – Ты мне нужна. Очень нужна. И я хочу, чтобы между нами сразу всё было честно, в этом я не сомневаюсь. Не сомневаюсь в себе. Поверь мне. У нас будет много детей, четверо.
     Алевтина смотрела на него во все глаза, не отрываясь. Пошевелилась.
     -Да, четверо, так нагадала цыганка, когда я путешествовал по России, работал. И так хочу я. Теперь у нас всё будет общим: и дом, и работа, и интересы, и жизнь…
     -Аркаша, подожди, - перебила она, - а как же мне быть с моими людьми, которые поверили и пошли за мною? Бросить их!? Это же не честно.               
     Аркадий взглянул на Алевтину, улыбнулся, натянуто.
     -Ну, хорошо, Аля, тебе решать. Как ты решишь, так и будет, – сказал он, наконец.
     Так же было и с первой женой, когда он ставил ей условие: работать вместе. Теперь она, дура, разводит кроликов на даче. Не захотела быть свободной, работать на себя, ездить по миру. Ну и чёрт с ней! Пусть живёт теперь одна. Он чист пред нею и ребёнком.
     -Аркаша, откуда ты свалился на мою голову? – сказала с болью Алевтина.   
     -Из интернета, - мягко улыбнулся Аркадий. Она долго, неотступно смотрела в его глаза. Он, слегка улыбаясь, пил маленькими глотками вино, смотрел вновь мягко.
     У неё появились слёзы, они поползли по щекам, закапали на стол.
     -Зачем же я в этот вечер пошла в это кафе и залезла в интернет!? – продолжила она спокойным раздумчивым голосом, стараясь быть естественной. И всё смотрела на него большими глазами.
     Он ждал ответа.
     Они сняли квартиру в панельном девятиэтажном доме и стали жить вместе. Она продолжала работать, а он сидел дома, изредка гулял по городу.
     Ходили в местный театр на заезжих гастролёров: Табакова с "Табакеркою".
     По утрам звонил коллега, он работал в этом городе, на его чеке валюты значилось мало, почти не было, но он приходил, и они играли в шахматы на деньги, блиц. Коллега проигрывал.
     Вечером возвращалась Алевтина, гость собирался и уходил. Алевтина смотрела на партнёров с удивлением, они, вероятно, не хотят стать миллионерами. Партнёры сначала молчали, не смотрели на будущую миллионершу. Потом смотрели иронично и говорили серьёзно, что желать быть миллионером может каждый, но вот стать…  Алевтина пыталась воздействовать на Аркадия. Аркадий вяло отвечал, что поработал в своё время, а теперь может и расслабиться. И не нужно грубить, а то он может разочароваться. Алевтина садилась к нему на колени, и они целовались. Она продолжала работать со своими людьми в той же квартире, вербуя новых членов - сеть туго, но росла.
     К тому разговору больше не возвращались. Просто жили.
     Ездили в гости к его старушке маме. Мама купила в губернском городе квартиру, ещё одну. Маме Алевтина не понравилась: сноха не сноха, невестка ли, не успела войти, как принялась шарить по полкам, трогать руками вещи.
     К её родителям в деревню ездили на одну ночь. Мать, поджав губы, молча, наблюдала за новым вроде как зятем. Зять терпеливо молчал, даже не улыбался.
     И здесь, в этой съёмной квартире, где находились все эти телефоны, ноутбуки, видеокамеры, магнитофоны, и огромные чемоданы с тряпками, кассетами, книгами – весь этот сопутствующий бизнесу скарб, всё это барахло, называемое бизнесом, в который мама тащила его три года, не состоялся бы никогда без мамы, как бы он не ерепенился. Конечно, не состоялся – без этого бодрого, энергичного паровозика, изображающего из себя божьего одуванчика. А что будет дальше, не известно.
     Через месяц срок аренды квартиры истёк и Аркадий перебрался к маме. Свои зимние вещи пожелал вернуть через коллег, но Аля не отдала. Народу объяснять ничего не стал, народ понял сам. Вскоре сеть в этом городишке рухнула, и облапошенные люди вернулись к своим обыденным делам. До следующего заезда очередных гастролёров с новыми фокусами - через несколько лет. Когда весь этот фейерверк со сборами, криками, разноцветными шариками - растрясётся, рассосётся, совсем погаснет. И забудется.
     А ещё раньше уехал Аркадий, за границу. Развеяться да и поработать, если получится. Официально по сети было объявлено: сопровождать инвалида-колясочника, в качестве спонсорской помощи, на Параолимпийские игры, кои состоятся в бывшей Югославии...

                2005г.               


Рецензии
Хороший персонаж нашел!! И описал удачно. Таких сейчас полно в нашей жизни, сделать ничего не сделает, а занят. И ведет себя подобающим образом. Если разрешишь - совет: замени фразу "холодное вино", его как правило холодным не пьют. Пусть будет янтарным, искрящимся. Извини. Успехов. А рассказ право хорош!!

Валерий Неудахин   09.03.2018 05:05     Заявить о нарушении
Спасибо, Валера!

Василий Поликарпов   09.03.2018 05:25   Заявить о нарушении