Брифли из прочитанных воспоминаний или...

                Марина Цветаева: "ВСЁ ПОВТОРЯЮ ПЕРВЫЙ СТИХ"...               

     Первое потрясение Марины Цветаевой - в феврале 1920 года в Кунцевском приюте умерла  трёхлетняя дочь. Она обеих дочерей отдала в приют, так как надеялась, что там они не будут голодать. Судачат, что не любила младшенькую в отличие от старшей. Сомневаюсь, читая эти строки: «У меня большое горе: умерла в приюте Ирина – 3-го февраля, четыре дня назад. И в этом виновата я. Я так была занята Алиной болезнью (малярия – возвращающиеся приступы) – и так боялась ехать в приют (боялась того, что сейчас случилось), что понадеялась на судьбу… … И сказали: – Умерла без болезни, от слабости. И я даже на похороны не поехала – у Али в этот день было 40,7 и – как сказать правду!? – я просто не могла. – Ах, господа! – Тут многое можно было бы сказать. Скажу только, что это дурной сон, я все думаю, что проснусь…».
     Всю свою любовь, которую не додала Ирине, она вылила на Асю и желанного сына Мура (домашнее имя), родившегося 1 февраля 1925 года
     В апреле 1933 года сестра Анастасия Цветаева была арестована в Москве. Борис Пастернак, Максим Горький и его жена Екатерина Пешкова встали на её и примерно через два месяца девушку освобождают. 2 сентября 1937 года снова арест и отправка в лагерь на Дальний Восток – ей было сорок три года. Реабилитирована в 1959 году.
     27 августа 1939 года арестована двадцатисемилетняя дочь Ариадна. Реабилитирована в 1955 году.
     10 октября 1939 года арестован муж, о котором она сказала, что он стал для неё первой "осуществленной, земной любовью".   В августе 1941 года Сергей Яковлевич Эфрон расстрелян. Место его захоронения неизвестно.

     Денег не то что не хватало – их не было. Женщина готова было ухватиться за любую работу, но её не взяли даже посудомойкой в столовую… Предложение властей стать сексотом, за что обещали хорошо платить, она с отвращением отвергла. Началась травля. Распускались грязные слухи. Марина понимала, что скоро начнётся преследование и сына. Её душу взяла в плен безысходность точно как в песня Владимира Высоцкого:
                "Обложили меня, обложили!
                Гонят весело на номера!"
      
     Поэтесса ушла добровольно из жизни через повешение (8 октября 1892 – 31 августа 1941 гг.). Ни один разумный человек не счёл это самоубийством, а лично я объясняю это действие словами Михаила Лермонтова:            
                Погиб поэт! – невольник чести –
                Пал, оклеветанный молвой...
     Место её захоронения затеряно.  По скудным сведениям сестра в 1960 году установила крест на предполагаемом месте, а в 1970 вместо него возвели гранитное надгробие. В 1990 году по  благословению патриарха Алексий II Марину Ивановну Цветаеву отпели.   

     Объяснение смертному решению она не расписала даже в записке к сыну:
     «Мурлыга! Прости меня, но дальше было бы хуже. Я тяжело больна, это уже не я. Люблю тебя безумно. Пойми, что я больше не могла жить. Передай папе и Але — если увидишь — что любила их до последней минуты и объясни, что попала в тупик». 
     Родственные контакты с сыном последнее время были крайне напряжённые – он просто не принимает её отношение к миру и пишет в дневнике, что она «Глупая, несообразительная, безвольная. … У матери курьезная склонность воспринимать все трагически, каждую мелочь т. е., и это мне ужасно мешает и досаждает... Она приходит в отчаяние от абсолютных мелочей, как то: “отчего нет посудного полотенца, пропала кастрюля с длинной ручкой” и т.п.”.  ». Один из подлосочувствующих, предложил парню написать заявление, чтобы мать, из-за её порой доходящих до истерики метаний, поместили на лечение в психбольницу, на что получил резкий ответ, что это советчику и ему подобным там самое место... Значит, понимал, что требовательное воспитание для него, вступающему в социум, только на пользу...  Парень всем сердцем было обидно за маму: «… Мать в подавленном настроении: она москвичка, ее отец воздвигнул Музей изящных искусств, она поэт и переводчица, ей 47 лет и т. п. и для нее нет места в Москве»...»
     Тинейджеру очень не хватает отца, особенно в пубертатный период развития – это видно из следующей записи: «Конечно, главный вопрос в 15-16 лет – это половой вопрос… ... Вот, например, мать совершенно меня сексуально не воспитала. Нельзя же считать половым воспитанием то, что она мне сообщила сущность элементарного полового акта и сказала, что нужно опасаться «болезней»? ...  Это все-таки чрезвычайно комично, что моя мать – культурная женщина, поэт и т.п. – думает, что не стоит мальчику говорить о «таких вещах», и ведет себя в этом отношении как настоящая, рядовая мещанка, как любая безответственная домохозяйка…. Неприятно то, что я лишен элементарных советов, исходящих от матери....  И, главное, я уверен, что если бы я с матерью стал говорить о поле, о половых стремлениях, то она бы сделала лживое лицо и сказала бы, что «люди все-таки не животные», что это «низменно», что нужно «заниматься спортом», об этом «не думать» и — о смех! — что это «у тебя пройдет!»... Правда молодой человек тут же добавляет, что сам не думает о любви к женщине, и что любить СССР этого ему достаточно и: «… есть вещь, в которой я определенно уверен: это что настанут для меня когда-нибудь хорошие денечки и что у меня будут женщины…. больше, чем у других. Это – здорово, и я в этом абсолютно убежден...  Интересно знать, когда все-таки я перестану быть «puceau»2 (sic)? Действительно, мне хочется поваляться с женщиной — да не с кем, а проституток к чорту — это совершенно неинтересно»...
     Георгию было шестнадцать лет, когда мать решила уйти из жизни... Мальчик сначала шёл за гробом, потом сел на дорогу, закрыл голову руками и тихо плакал. Мама умерла, отец расстрелян, сестра с тётей в тюрьме - он один... Нет, Мур не запаниковал, а продолжал достойно жить, верить в лучшее и тосковать о той, которая его боготворила и считала солнечным созданием. Это видно из откровения в дневнике: «Прохудились ботинки, надо бы купить новые… М.И. уже бы этот вопрос решила… Страшно все надоело. Что сейчас бы делал с мамой? По существу, она совершенно правильно поступила – дальше было бы позорное существование…» У молодого, умного и талантливого человека, осознавшего, что он не нужен никому из «доброжелателей», началось просветление…  Не сломался, топя свою жизнь в спиртном и табачном, а поступил в институт, великолепно учился, подрабатывая комендантом в заводском общежитии – прожить на стипендию было просто невозможно…
     У студентов Литинститута брони не было, и в 1944 году он получил повестку на фронт. В первом бою за Белоруссию Георгий был тяжело ранен, отправлен в медсанбат, но туда не поступал… Он так и числится без вести пропавшим, хотя в памяти многих жителей деревни Друйка Витебской области сохранились воспоминания тех, кто был свидетелем его погребения. Санитары сняли с машины умершего солдата и на месте, где его предали земле, поставили фанерный указатель с фамилией и именем  солдата. Очевидцы передавали через поколения, что это сын поэтессы. Однако нигде в документах этому нет подтверждения. Потому, основываясь на благодарной памяти, на этом месте установлен памятник, на котором начертано: «Эфрон Георгий Сергеевич. Погиб в июле 1944 года».  Как и его родителей место его могилы неизвестно…
     В записях Марины Цветаевой есть любопытство маленького Мура: «Мама, а можно спрятаться от войны за занавеску?» Уже взрослым  в одном из писем с фронта он будто ответил на свой детский вопрос: «Неумолимая машина рока добралась и до меня, и это не fatum произведений Чайковского — величавый, тревожный, ищущий и взывающий, а Петрушка с дубиной, бессмысленный и злой».
               
     Талантливому человеку прошлось пройти через грязь сплетен, травлю, предательства, но унижения от неё не дождался никто, что значит: в отличии от фашиков, она продолжает жить – им на её таланте не удалось поставить точку.
     Это последнее стихотворение Марины Цветаевой датированное 06 марта 1941, которое, как и другие её стихи, будут читать во все века:

Всё повторяю первый стих
И всё переправляю слово:
- "Я стол накрыл на шестерых"...
Ты одного забыл - седьмого.

Невесело вам вшестером.
На лицах - дождевые струи...
Как мог ты за таким столом
Седьмого позабыть - седьмую...

Невесело твоим гостям,
Бездействует графин хрустальный.
Печально - им, печален - сам,
Непозванная - всех печальней.

Невесело и несветло.
Ах! не едите и не пьете.
- Как мог ты позабыть число?
Как мог ты ошибиться в счете?

Как мог, как смел ты не понять,
Что шестеро (два брата, третий -
Ты сам - с женой, отец и мать)
Есть семеро - раз я на свете!

Ты стол накрыл на шестерых,
Но шестерыми мир не вымер.
Чем пугалом среди живых -
Быть призраком хочу – с  твоими,

(Своими)...
Робкая как вор,
О - ни души не задевая!-
За не поставленный прибор
Сажусь незваная, седьмая.

Раз!- опрокинула стакан!
И всё, что жаждало пролиться,-
Вся соль из глаз, вся кровь из ран -
Со скатерти - на половицы.

И - гроба нет! Разлуки - нет!
Стол расколдован, дом разбужен.
Как смерть - на свадебный обед,
Я - жизнь, пришедшая на ужин.

...Никто: не брат, не сын, не муж,
Не друг - и всё же укоряю:
- Ты, стол накрывший на шесть - душ,
Меня не посадивший - с краю.
               
                08 марта 2018 год

                на аватаре: фото из интернета


Рецензии
Эмоции переполняют и зашкаливают. На ум приходят слова из писания о том, что настанут тёмные времена... Куда уж темнее... И в тоже время, в памяти всплывают слова великого А. С. Пушкина "Я памятник себе воздвиг нерукотворный..."

Алёна Аникина   09.03.2018 18:26     Заявить о нарушении
Я тоже часто этот стих вспоминаю... "Ужасный век... Ужасные сердца..." - тоже А. С. Пушкин.

Синильга-Лариса Владыко   09.03.2018 19:59   Заявить о нарушении