На пруду

               
               



" Эту приятную и успокоительную мысль он то и дело вытаскивал откуда то, надеясь согреться и насытиться ею. Но эта - его славная мысль, была как мёртвая птица, которой дует в крылья ребёнок"
 
/ Герман Гессе /



                Глава 1





Время перевалило за полдень, когда в небе появились первые потемневшие облака. Они ползли медленно отбрасывая свои тени на заснеженные холмы округи. Подул ветер. Он не был резким и морозным, как утром. Ветер принёс запахи мокрой земли, как будто, где-то не вдалеке разрыли яму с перегноем. Тишину "Талой балки" нарушали устоявшиеся для слуха привычные звуки: падение ломаных сучьев, да трескотня сороки. Рыбацкая тропинка виляла понизу глубокого оврага, вдоль оттаявшего ручья, несущего свою скромную журчащую воду в далёкий пруд. Тропинка вела юных путешественников всё дальше на юг.
- Долго ещё, мальчишки? - завопила вдруг уставшая Настя, лениво плетясь за друзьями. Ребята сперва не оборачивались, и тогда девочка остановилась вовсе, прислонившись спиной к толстому стволу дерева. Заметив отставшую спутницу, Борька и Костик вынуждены были задержаться, а один из них вернулся к ней.
- Что стряслось? - спросил недовольным тоном Костик свою младшую сестру. У них была небольшая разница в возрасте, но по поручению родителей Костику приходилось всё время о ней заботиться и опекать в трудных ситуациях.
- Я устала, - отвечала Настя, поправляя выбившиеся из-под шапки светлые волосы, - не могу больше идти, - гундосила она, наивно потупив взор со скрытой надеждой на жалость со стороны брата.
- Осталось немного до скалы, там и отдохнём, - начал уговаривать он её. Борька терпеливо выжидал некоторое время, а потом раздражённо выкрикнул: "Ну мы идём или нет?"
- Подожди! - резко отозвался Костик, мучительно посматривая на сестру. Борька только фыркнул от досады и медленно  поплёлся вперёд, мысленно ругая Настю. Костик вечно таскал её за собой, словно неудобный чемодан без ручки. О том, что Настя идёт с ними в зимний поход на пруд, Борька узнал в самый последний момент. Разве мог он воспрепятствовать этому решению, когда в этом не было никакого смысла? Настя была приложением ко всей жизни его друга. Борька научился с этим уживаться.




                *******




По мере приближения к скале, на склонах глубокой балки стали появляться каменистые выступы. А у подножия самой скалы стало очень сыро из-за сочившихся родников. На слоистых камнях отсутствовал снежный покров. Данное обстоятельство притягивало как магнит воображение Борьки. По его надуманному фантастическому представлению - камни  источали тёплую энергию, исходившую из земных недр.
 Отведав у источника воды, Борька вытащил из отвесной скальной стены плоский  камушек, приложил его к щеке  в надежде испытать это самое тепло. Но камень оказался холодным,  как и всё окружающее. Теперь, он смотрел в невидимую даль между деревьями, вспоминая раннее детство, то время, когда ещё была жива мать и любящий их отец  всегда был рядом с ними. Ещё тогда Борька умел получать радость от незначительных мелочей, случавшихся в его жизни. А потом, быстро всё изменилось, навсегда.
   Привал оказался слишком затяжным. Разбалованная Настя лежала в санках прикрыв глаза. Костик от нечего делать ковырял ножом сырую глину у себя под ногами. В выкопанную лунку быстро набиралась родниковая вода.
- Она спит? - раздражённым тоном бросил Борька, кивая в сторону девочки. Костик безучастно пожал плечами, словно ему было всё равно.
 - Буди её, надо выдвигаться, - неожиданно для себя самого  командным голосом произнёс Борька, делая вид, что вовсе не замечает сложностей назревающих прямо сейчас. Интуиция его никогда не подводила в этом плане. 
- Я  никуда не пойду! - ожидаемо заныла девчонка, изобразив на своём лице страдальческую мину, при виде которой Борьку выворачивало от злости. Мальчик перевёл вопрошающий взгляд на друга. Тот понимающе тяжело вздохнул. Костику было нелегко с сестрой и Борька об этом всегда помнил - будучи очевидцем различных конфликтных ситуаций, возникающих между ними время от времени. Костик с тяжёлым сердцем подсел ближе к Насти и начал по привычке её уговаривать. А она, как обычно выламывалась, изображая из себя кривляющуюся идиотку. Борьке  стало противно созерцать эту сцену, и он ушёл недалеко за поворот.  Прямо отсюда начиналась подъёмная тропинка сотканная из корневищ деревьев, выступающих из-под земли. Тропинка-лесенка тянулась до самого верха, местами покрытая подтаявшим снегом. На ней были выбиты ступени. Взирая на них, Борька мысленно  уже взбирался, цепляясь за выступающие корни. Сгустившиеся облака почернели, накрыли землю.  Поверху пронёсся вихрь, круша верхушки старых деревьев. Налетевший из неоткуда  ветер потревожил чёрных птиц. Они встрепенулись и взялись кружиться над рощей, издавая свои тревожные  возгласы.
   Вернувшись к друзьям, он застал неутешительную картину. Брат с сестрой сидели рядышком, но  отвернувшись друг от друга, напряжённо молчали. Борька сразу всё понял:  они не договорились.
 - Ну что, пора! - громким голосом оповестил он, мечтая разнести в прах эту ненавистную тишину, в которой не было ничего хорошего кроме предательства и отступления. Костик мрачно взглянул на друга и отрицательно махнул головой.
- Понятно, - ухмыляясь, произнёс Борька. - Счастливо оставаться! - выразился он огорчённо, подавляя в себе обиду на друга.
- Ты пойдёшь один?!- неожиданно воскликнула удивлённая Настя. В её глазах читалось какое-то  издевательство,  облачённое в ехидную усмешку. Подобное её выражение просто взбесило мальчика. Как же он ненавидел её лисьи повадки и бесконечные притворства. Борька нервно рассмеялся:
 - Нет, дура, я пойду с тобой, наверное, и буду тащить тебя до самого дома, чёртову принцессу, - разгорячённо сорвавшись, яростно заорал он на неё. Тогда он ещё не знал, что его слова станут пророческими.
- Заткнись! - рявкнул Костик, мгновенно отреагировав на оскорбление своей сестры.
- Да пошёл ты .., - отмахнулся обиженно Борька, и закинув на спину свои санки,  спешно скрылся за скалой.




                ********

               


Преодолевая обиду и злость, Борька осилил высоту склона с завидной быстротой. В порывах разгулявшегося ветра мальчик пересёк пустырь, отделявший "Талую балку" от карьерной впадины, на дне которой и притаился скованный ледяным панцирем спящий пруд. К тому времени, небо полностью превратилось в сплошную серую массу; полетели первые снежинки, вальсирующие в свободном падении. Парень замер на краю обрыва, впечатлённый зрелищем зимнего господства. На том берегу замёрзшего водоёма, среди пологих холмов покрытых снежной шалью, он заметил чёрную фигуру и даже вздрогнул от неожиданности. Она показалась ему преувеличенно реальной, что ли, на фоне белых холмов. Путник заострил на ней свой внимательный взгляд. Но фигура неожиданно исчезла, едва успев появиться, будто её смело налетевшим ветром. Борька осмотрелся по сторонам. Вокруг было пустынно. Посёлок, у него за спиной утонул в белесой мгле. С тревожным волнением мальчик ощутил наконец, что остался один в безлюдной местности. Ему сделалось страшно. Налетающий ветер рвал и раскачивал его на краю впадины. Чтобы избавиться от  нещадных порывов Борька съехал вниз на санках, докатившись до самого водоёма. На берегу стало намного тише. Ледовая гладь пруда была припорошена тонким налётом снега. Меряя ногами нетронутые никем сугробы, он двинулся вперёд, следуя изгибу береговой линии, по направлению к пляжной бухточке. Летом на пляжу всегда купалось много людей. Берег был заставлен различным транспортом. А по вечерам разжигались костры, пахло жаренным мясом. Воспоминания о еде пробудили в нём шевельнувшийся голод. Борька вспомнил о рюкзаке с едой оставшийся за плечами у Костика. И тут опять, боковым зрением он заметил чёрную фигуру. Сейчас она была вообще какой-то нереальной, висевшей в воздухе. - Чёрт, что за дерьмо, - выругался вслух мальчишка. По спине его пробежался неприятный холод, похожий на озноб. Чёрное создание не являлось человеком! Он, может и не был уверен до конца в своей догадке, но существо зависшее над холмами, точно не было похоже ни на рыбака, ни на охотника. И вело себя оно очень странно - не покидало холмов, словно чего-то ожидая. Оно навивало на очевидца тревогу, несоизмеримую с восприятием действительности. Борьки сделалось сильно не по себе. Существо как будто наблюдало за ним из далека, и мальчик мог поклясться, что видел, как ветер колышет её мнимое тряпьё. В тайниках мозга стали просыпаться забытые, ранние детские страхи. Они незаметно подкрадывались к нему, протягивая отвратительные щупальца. Он понимал - страхи сделались возможными из-за того, что ему пришлось снова поверить в чудовищ. Потому что он нарушил золотое правило гласившее о том, что чудовища не существуют пока в них не поверишь. Никак не  желая оставаться здесь один, Борька начал спешно подниматься по склону  наверх, неотступно чувствуя у себя за спиной пронзительный взор неведомого существа. Чёрная фигура, застыв находилась на прежнем месте. "Это не человек" - твердил неустанный внутренний голос. - "Как же такое может быть?"
 Только взобравшись на вершину впадины мальчик испытал значительное облегчение, потому что теперь расстояние между ним и ней увеличилось, и стало возможным где - нибудь спрятаться. Быстро обернувшись лицом к водоёму, Борька обнаружил, что существо исчезло. А на ледяной поверхности пруда появилась тёмная, вытянутая к берегу проталина, наверное возникшая в результате недельной оттепели. А потом, к его великой радости, со стороны пустыря послышались голоса идущих к нему друзей. Он узнал их издалека.  Их появление стало для Борьки приятной неожиданностью. Увидев ребят, он сказочно обрадовался им, запрыгал от радости махая руками. А после даже побежал на встречу, кинулся их обнимать.
 - Ты чего, сбрендил? - не веря своим глазам удивился Костик.

      


                *******

               
 

Пустота образовавшаяся под пригорком, напоминала неглубокий грот с низеньким входным отверстием. Ребята быстро расчистили снежный перемёт у входа, загораживающий проход, вошли во внутрь пещерного лаза. Сделав шага три в темноту, Костик чиркнул спичкой. Зардевшийся огонёк скудно осветил мрачные стены каменного убежища. Тут оказалось теплее, чем на улице и совсем не сыро. После, расположившись на каменных валунах в центре грота, ребята решили развести костёр на месте старых испепелённых веток, оставленных кем-то до них. Мальчишки оправились за хворостом к ближайшему кустарнику, а девочку оставили разбирать съестные припасы. Когда собирали хворост  то почти не разговаривали, стараясь не вспоминать былые обиды и разногласия. И только на обратном пути в грот  Борька поведал другу о том, что видел на холмах.
- И что она там делала по твоему? - недоверчиво переспросил Костик улыбаясь.
- Ты мне не веришь? Но я видел её! - Костик остановился, поглядел на товарища с неожиданным  интересом, в глазах его зажёгся задорный огонёк.
 - А давай сходим, посмотрим, - предложил он. Борьке не очень хотелось идти к холмам - он боялся. Но разве мог он признаться в этом другу.
 - Ладно забудь, мне всё таки показалось - усмехнулся стыдливо Борька, почувствовав жар на щеках,  хлопнул Костика по плечу, ускорил шаг.
- Погоди, - окликнул  его Костик опуская охапку ломанных веток на снег, - ты на Настю не сердись, у неё ноги больные. Она даже по ночам не спит. Но она, очень- очень хотела пойти с нами, понимаешь? Представь себя на её месте. - Борька смущённо опустил глаза. Ему стало совестно вдвойне.
   
 Соорудив из принесённых веток башенку, Костик всунул под низ скомканный клочок газеты, зажёг спичку. Вспыхнувший было огонь мгновенно сожрал бумагу и  начал затихать, слегка коснувшись отсыревших веток. Хворост сильно задымил.
 - На - возьми ещё, - предложила Настя протягивая брату обрывок газеты. Костик снова проделал ту же самую процедуру склонившись над костром как потомственный шаман, распаляя жизненный огонь. На этот раз возникло ленивое пламя, охватывая лижущими языками прутья, хворост затрещал. Дети расселись вокруг огня протягивая к нему озябшие пальцы. Согревшись  они принялись за еду. А после, насытившись, пошли кататься с высокого склона.

 За весельем проходили часы. Сперва, Борька тревожно поглядывал в сторону холмов  опасаясь встретиться взглядом с чёрным созданием. Но к счастью, оно больше не появлялось  и постепенно он стал благополучно забывать о её существовании.
- А давайте будем приходить сюда каждую зиму! - с восхищением предложила Настя, воодушевлённая мероприятием; раскинув руки, она кружилась под падающими снежинками, глаза её блестели счастьем.
 - Зачем препираться именно сюда? - искренне недоумевал Костик, шуточно воюя с другом за маленький пригорок. Каждый из мальчишек в этой игре пытался забраться на вершину пригорка первым, и не впустить туда другого, спихивая, либо стаскивая с вершины.
 - У каждой компании есть своё любимое место, - пояснила девочка, веселясь, бегая вокруг толкающихся мальчишек. - У нас, этим местом будет пруд.
- Скучно, - возразил нетерпеливым голосом Борька. - Надо искать другие  неизведанные места. Он грезил о новых путешествиях.




                *******

               


С приближением вечера, Костик стал посматривать на часы. У него одного были часы, подаренные ему родителями год назад на день рождения.
 - Надо возвращаться, - произнёс он серьёзным тоном. Борька всмотрелся в свинцовое небо и тонущие во мгле горизонты. Снег к этому времени увеличился в размерах. Падая большими хлопьями, он устилал просторы свежим покрывалом.
 - Мальчики, я хочу скатиться в последний раз, - попросила Настя перед уходом.
 - Скатись, - снисходительно бросил Борька.
- Одна я боюсь, - причитала как всегда девчонка. - Костя, давай съедем вместе?
    Разместившись в санях вместе с сестрой, Костик попросил друга как следует их подтолкнуть. Борька добросовестно исполнил его просьбу. Сани понеслись вниз, сопровождаемые довольными возгласами детей. И в это самое время, Борька опять заметил чёрную фигуру на холмах, вздрогнул от страха. А дальше, сорвавшийся  точно с привязи ветер  обрушился ураганом на местность, подхватил вальсирующие снежинки, закружил их в бесноватой кутерьме. Началась метель. Далеко внизу среди шума стихии Борька услышал хруст льда, а затем - надрывные крики о помощи..........................








                Глава 2









          "На королевском крыльце сидели:
          Царь-царевич, король-королевич,
          Сапожник, портной. Кто ты будешь такой?
          Выходи поскорей.
          Не задерживай добрых и честных людей!"    

                ( детская считалочка )



         


        .......Это кричала Настя. Её исступлённые вопли повторялись с какой-то чудовищной, ритмичной последовательностью, словно где-то завели пружину старой механической куклы. Несколько секунд потребовалось Борьке осознать случившуюся беду и он бросился вниз, ни о чём не думая. Бежал и падал, застревая в сугробах. Метель затмевала ему взор. Мокрый и обильный снег залипал на ресницах. Мальчик старался изо всех сил скорее оказаться на берегу. А очутившись на месте, он неожиданно для себя самого замер в оцепенении. В десятке шагов от берега разверзся ледовый пролом. В воде с обломками льда копошилась Настя, отрывисто вскрикивая охрипшим голосом. Она то и дело цеплялась за кромку льда. При этом, руки её каждый раз обрывались, но девочка повторяла свои движения, из последних сил хватаясь за жизнь. Костика нигде не было видно. Он утонул. Очевидно, она потопила его в первые мгновения катастрофы, когда пыталась выбраться на твёрдую  поверхность. В голове у Борьки клубился вязкий туман. Из-за него он никак не мог отыскать хотя бы парочку ясных мыслей, угнетённый ощущением нереальности происходящего. Точно ему это всё виделось с экрана телевизора. Очередной возглас девчонки, слишком надрывный и отчаянный, в единый миг вывел его из ступора. Мозг его словно проснулся, интенсивно заработал. Борька быстро осмотрелся по сторонам, заметив поблизости санки друзей. Они валялись в стороне от пролома, чудом оставшиеся на льду. Забыв об осторожности, парень рванулся к ним. И, уже схватив их руками, вспомнил, что от пренебрежения к опасности, в любое мгновение может разделить участь друзей, если не будет внимательным. Распластавшись на животе, спасатель, торопясь, пополз к пролому, толкая впереди себя перевёрнутые вверх лыжами сани. Достигнув рокового места, он опять замер от увиденного в близи действия. Настя, как сумасшедшая , бессмысленно повторяла свои отчаянные манипуляции, безнадёжно цепляясь за лёд. Её мутно-красные глаза, отражающие в полной мере безысходное состояние, с каждым бестолковым движением всё быстрее теряли надежду, приобретая стеклянный вид. А потом, он отчётливо увидел её пальцы. Ужас прошёлся сквозным холодом сквозь его плоть, заставил шевелиться волосы на голове. Она стёрла свои пальцы об лёд и неустанно продолжала истязать себя далее, притупив боль общим шоковым состоянием выживающего организма. Борьке почудилось, что это последние её порывы. "Скоро она перестанет сопротивляться и скроется под водой" - подумал он. И тут, в нём самом, что-то взорвалось, он заорал не своим голосом:" Хватайся за санки! Хватайся!" При этом, мальчик зажмурил глаза и стиснул крепко зубы. Настя сделала несколько безуспешных попыток, ну а после всё таки ухватилась за сани и сразу же обмякла, тяжело  повиснув на них. Собравшись с силами, Борька начал тянуть её из воды. Было невыносимо тяжело и он буксовал на одном месте, выбивая у себя под ногами порожек из мокрого снега, чтобы в дальнейшем можно было упереться в него ногами. Как только опора оказалась готовой, мальчишка возобновил попытки. Развернувшись спиной к берегу, а лицом к пролому, он продолжил тянуть, сумев вытащить её наполовину, пока не поскользнулся и не утратил точку опоры. Настя потащила его обратно в свою могилу. Страшная вода становилась неотвратимо близкой. Она притягивала и завораживала взгляд. Ещё немного - и он испытает её холодную сущность, начнёт захлёбываться. Вода наполнит собой его лёгкие, а дальше он сгинет под её массой. По иронии судьбы, санки чудом застряли у самой кромки, прекратили скольжение. Борька успел упереться ногами в рыхлый снег. Настя по-прежнему висела, не двигаясь, громко стонала, надёжно обвив руками санки, опустив на них своё лицо. - Держись, держись, не бросай! - твердил испуганный мальчик, дрожа от перенапряжения. А ветер - не переставая стегал снегом.
 И может быть, именно в этот момент впервые возник чужеродный, шипящий голос, доносившийся то ли извне, то ли из глубины его собственного подсознания. Испытывающий на прочность нервы, он заговорил:
 - Брось её. Она умрёт, вот увидишь! - Голос нагнетал отчаяние. - Брось её, иначе она тебя утопит, как утопила  своего брата. Хочешь знать, как она его утопила? - юродствовал мерзкий голос и отвратительно хихикал.
- Нет! - прокричал Борька.
- Нет? - засмеялся глос, злорадно произнёс:
 - Она уже идёт за девчонкой! Не мешай ей. Она не приходит просто так! Ты ведь видел её уже, правда? - хихикал скрипучий голос. - Оглянись, если не веришь мне!
  И Борька испуганно оглянулся, рассмотрев, как чёрная фигура давно спустилась с холмов и теперь медленным шагом приближалась к пролому, сквозь метель.
 Собрав в кулак все свои силы, мальчик напрягся и снова начал тащить несчастную из воды. Где-то на полпути к цели он, как и в прошлый раз, испытал ужасную  тяжесть, но, несмотря на свои сомнения, сумел превозмочь физическое испытание путём невероятных усилий, спрятанных казалось бы в недосягаемых до времени тайниках, проявляющихся на свет в моменты безвыходных ситуаций на пути к спасению. Он громко вскрикнул и потянул за верёвку, уже не останавливаясь. А после, отдельные промежутки времени, как будто выпали из его памяти...
 Очнулся Борька лежащим в снегу. В руках его была верёвка от саней. Только теперь она находилась в свободном состоянии. Мальчик с ужасом подскочил, испытывая резкую боль в животе. Наверное он ожидал худшего, но Настя лежала рядом с санками, по-прежнему не выпуская их из своих рук. Сердце его бешено колотилось, но дальше он выдохнул с облегчением, когда понял, что у него получилось. Игнорируя болевые импульсы в паху, Борька с оглядкой на приближающуюся фигуру, скрупулёзно затащил девочку на санки и ползком начал оттаскивать от пролома. И только оказавшись ближе к берегу, он наконец встал во весь рост, принялся быстро удаляться вдоль берега.


   С высоты птичьего полёта пруд напоминал головастика, хвостом своим окунаясь в ручей, который бежал по дну "Талой балки". Стараясь не обращать внимание на разрастающуюся боль в животе, Борька, гонимый страхом преследовавшего чудовища, добрался до поворотного изгиба. Прежде чем скрыться за поворотом, он оглянулся назад. Чёрное существо к этому времени уже достигло ледяного пролома, оно застыло над ним  не двигаясь. Борька прибавил шагу и вскоре был уже  в камышовой зоне водоёма. Здесь, в слиянии ручья с большой водой, из-за подводных родников  образовалась полынья. Обходя её, мальчику  пришлось пробираться через рощу высохших густых камышей. С санями и лежащей на них девочкой это было труднее в тройне. Как только он достиг наконец первых деревьев, тут же свалился в снег от усталости. Посчитав, что тут нашёл временное укрытие, он притаился, прислушиваясь к шуму ветра, и несколько успокоившись даже пригрелся, расслабился, незаметно погрузился в сон.
   





                *******





А когда пробудился, стало очень холодно. Но холод исходил не снаружи, а изнутри - болезненным ознобом, как бывает при простуде. В гуще деревьев наступали быстрые сумерки. Сырой ветер воинственными порывами врывался в рощу, заставляя шуметь голые кроны престарелых великанов. Жалко прижавшись к стволу одного из них, Борька с напряжением переждал болевую волну в животе. И как только боль утихла, он кинулся к Насте, заметив, что она больше не шевелится. Сердце его колотилось быстро-быстро от одной мысли, что Настя уже умерла. Нет, он не мог и не должен был этого допустить. Он даже боялся об этом подумать. 
  "Тебе ведь уже двенадцать, Борис. Ты обязан отвечать за свои поступки", - напутствовал приезжавший на день рождения сына отец. И он был прав, несмотря на то, что там, в другом городе у отца была другая семья и маленькие дети от второй жены. Может быть, когда они подрастут, он скажет им те же самые слова. А чтобы сказала мать?
 Настя лежала обмякнув, не шевелилась; бредила иногда, реагируя на звуки, наверное слышала его, когда он звал её по имени. Ноги её свисли с санок, и ему пришлось подвязать их шарфом, который он снял с себя. Прислонившись ухом к посиневшим губам девочки, Борька расслышал невнятное её  бормотание. Она бредила.  Взгляд мальчика прирос к её израненным пальцам. Кровь сочилась из повреждённых тканей. Борька попытался представить: какую адскую боль она переживала теперь. "А смог бы он перенести тоже самое с таким же терпением, как она?" Он неприятно вздрогнул, вспомнил про свои рукавички в карманах, быстро извлёк их и осторожно надел на кисти девочки. Когда он надевал она громко стонала, испытывая ужасные муки. - Надо идти, - подбадривающим голосом приговаривал сам себе мальчик, беря верёвку в руки. Для удобства передвижения, он запрягся в неё на примере бурлака двинулся вперёд, придерживаясь чудом не занесённой снегом рыбацкой тропинки. Так он брёл около часа, иногда  останавливаясь и прислушиваясь к дыханию пострадавшей  спутницы.
     У порожистой скалы Борька сделал вынужденный привал. Напившись воды сам, он  смочил воспалённые губы девочки. Настя так и не смогла сделать ни одного удачного  глотка, поперхнулась и закашлялась. Борька осторожно повернул её на бок, опасаясь, как бы она не захлебнулась. Неожиданно она издала страшный возглас, от которого он оторопел. Ему показалось, что он причинил ей какую-то невыносимую боль. Потом, когда она затихла и засопела, он и сам немного успокоился.


 Время шло, а он тащил санки вдоль ручья, шаг за шагом приближаясь к бессилию. Были моменты, когда он чувствовал, что уже не в состоянии двигать ногами. Они настолько у него устали, что начинали подкашиваться. Иногда он просто падал, спотыкаясь о неровности рельефа, теряя надежду когда-нибудь выбраться отсюда.  Спустя час, может и более, Борька доковылял до плотины, разделяющую "Талую балку" на две части. Плотиной являлась двадцатиметровая насыпь. По ней проходила дорога. "Если забраться наверх, можно было увидеть ближайшие дома посёлка" - размышлял мальчик. От этого места до первых домов, казалось менее километра. Он мог бы попросить о помощи, постучавшись в первую попавшуюся дверь. Но как забраться на насыпь?  На крутом подъёме имелась дорожка. Вскарабкаться по ней, он наверное, ещё смог бы сам, но забраться, таща на себе Настю в качестве груза - у него не было на это сил. Если бы прямо сейчас подул сильный ветер, то с лёгкостью свалил бы его с ног. "У меня нет сил, Боренька" - вспомнил мальчик слова умирающей матери. Он отчётливо видел перед собой её осунувшееся от болезни лицо с заострёнными чертами. Глаза мамы выглядели впалыми, но при этом невероятно блестели и никогда не выказывали при нём свою печаль. Она всегда улыбалась, когда он с бабушкой и дедушкой навещал её в больнице. Страшно признаться, как он ненавидел - этот её предсмертный блеск, кричащий о безысходности и смирении. Борька тихо заплакал от отчаяния и обиды. Слёзы катились из его глаз, смешиваясь на щеках с налипающим снегом. Он поглядел в небо, вспомнив, что в таких случаях надо молиться о спасении, как его учила бабушка. - Не буду! - воскликнул он злобно срываясь на плач. Вряд ли его кто либо расслышал в этом страшном небе, где безумствовала вьюга. Ночь давно простёрла свои глубокие объятия, поглотив в снежной клоаке окрестности. Борька стоял, гордо ожидая свою встречу с неизбежным.
- Ты уже бросил свою горстку земли, а теперь убирайся, - шепнул ему на ухо ненавистный голос неведомого духа. - Ты не сможешь тащить девчонку! Она умрёт, вот увидишь! Оставь её и убирайся отсюда. В санях чужая добыча. Ты только взгляни! - восторженно прошипел голос и смолк, растворившись в пространстве.
- Куда? -  задал себе вопрос мальчик, огляделся вокруг, и с ужасом обнаружил на насыпи чёрную фигуру. Он всё понял. Существо следило за ним постоянно , находясь где то по близости. Страх молниеносно привёл его в чувства, вынудив мобилизовать оставшиеся усилия, сосредоточиться на спасении. Борька повернул обратно, вспоминая о том, что балка имеет западное ответвление, плавно перерастающее из глубины в пологий овраг. "Как мог я об этом забыть?" Он возвращался назад, отыскивая в ночи ответвление. Зардевшаяся надежда принесла ему решимости. Только очень хотелось пить, в горле совсем пересохло. Чудовище внушало ему должный страх, но в тоже время, оно почему то не приближалось, и как будто подталкивало его к решительным действиям.



               
Вернувшись к развилке, мальчик некоторое время пробирался через препятствия снежных заносов. Тропинки здесь уже не было, но и снег не был глубоким. Как  только балка начала мельчать, большие деревья уступили место молодым побегам, а дальше, снег почему то стал непроходимее. Борька держался левого склона, там было меньше сугробов. Ветер дул с юго-запада. И всё равно, тащить санки стало совсем  трудно, они увязали в глубоком снегу, и мальчику приходилось толкать их сзади. Он скоро вымотался, еле дотянув ноги свои до густого терновника, забрался под его колючие ветки, прячась от ветра.
- Сейчас отдохнём и дальше пойдём, - шептал мальчишка, засовывая себе в рот кусочки снега, не забыв смазать слепленным комочком воспалённые губы спутницы. Она еле облизала их языком, а он несказанно обрадовался этому. - Мы дойдём, дойдём, - твердил он устало, - я только отдохну немного.
 С этими словами Борька улёгся под куст, прислушиваясь к шумящему ветру. Постепенно ветер прекратил свирепствовать, несколько смягчился; метель незаметно перешла в обычный снегопад. Но мальчик этого уже не видел, убаюканный колыбельной песней. Он унёсся от этого места во сне, и уже был в тёплой комнате вместе с мамой. Они сидели на диванчике, читали книжку. Мама была здоровой и счастливой, без тени страшной болезни. Борька видел себя маленьким, прижавшимся к матери, расспрашивал её:
- Мам,а больно замёрзнуть спящим?
- Нет, Боря, - отвечала мать, - человек погружается в глубокий сон и перестаёт что либо чувствовать. Ветер подхватил и перенёс его в другое место. Теперь он находился  в своём настоящем возрасте. Перед собой он видел задний двор дома в котором жил. Борька подкрался к окнам и увидел, как дедушка с бабушкой сидят за столом, пьют чай. Он постучал им в окно, но они его не услышали, потому что на самом деле он не издавал никаких звуков. Вдруг на его плечо легло что-то холодное. Борька вздрогнул и обернулся. Кошмар! Ему явился Костик - мокрый с головы до ног. С его промокшей насквозь одежды свисали водоросли и стекала вода. Лицо друга - синее, а глаза стеклянные, похожие на рыбьи. Костик глядел рыбьими глазами, издавая булькающие звуки. Из его рта выплёскивалась чёрная прудовая вода.
 - Оно рядом, рядом с тобой! - извергал Костик булькающие слова.
      Борька мгновенно проснулся, вскочил на ноги, с тревогой осмотрелся. Пока он блуждал в своих сновидениях, ветер стих, снег падал спокойными хлопьями, придавая
 общей картине умиротворение и изысканную красоту пейзажа. И, если бы не жуткие обстоятельства, можно бы было насладиться всем по достоинству.
Чёрное существо, как изваяние стояло на вершине склона, под которым они уснули, как всегда молчаливо и в ожидании. Куда оно смотрело? Трудно было определить, если оно вообще могло чем либо смотреть.
- Проваливай нахрен, тварь! - прокричал осмелевший мальчишка, позабыв про былой ужас. Он, кажется устал бояться немую преследовательницу. Сейчас его сердце наполнилось злобой и негодованием. Случись так, что если бы у него в руках оказалось какое-нибудь оружие, он бы не раздумывая им воспользовался. Но существо по-прежнему не двигалось с места. И тогда, не обращая на него внимание, Борька двинулся по направлению к посёлку.










 Глава 3












  Пройдя небольшой путь, он выбрался  на настоящую дорогу, ведущую к постройкам. За ложбиной в которой находилась заброшенная водо-насосная станция, мальчишка прибавил шагу. Налетевший ветер - остаток урагана, потрепал ржавую вывеску на стене заброшенного здания. Отсюда дорога вливалась в окраины жилых кварталов. Окрылённый скорым спасением, мальчик перешёл на бег, но тут же запыхался. Вдалеке у дороги он заметил снующих животных. "Собаки"- быстро пронеслось у мальчика в голове. Животные передвигались с завидной быстротой, оглядываясь по сторонам и нюхая воздух. "Но почему они шли из посёлка в такую погоду?" Когда расстояние между ними сократилось до нескольких десятков шагов, Борька интуитивно испытал тревогу, быстро переросшую в смертельную опасность. Откуда ему было знать за ранее? Он никогда не видел (их) так близко. Ему на встречу шли вовсе не собаки. Очевидно, в разгулявшуюся метель, звери набрались смелости приблизиться к окраинам, в надежде чем  нибудь поживиться под прикрытием ненастья. И вот, один  уже отделился от стаи сородичей и ринулся к измождённым детям. Борька впал в оцепенение. Волк без сомнения кинулся бы на них, но тут, по неясной причине замедлился, припал к земле, и к удивлению шокированного мальчика, стал пятиться. Другие скрылись в лесополосе. В следующее мгновение, страшный холод пронзил спину мальчишки; проник вовнутрь - замешанный на слепом ужасе и страданиях, неотвратимой судьбе. Борька обернулся...
  Чёрное существо висело в воздухе прямо перед ним. Наконец он мог отчётливо его разглядеть. Оно было высоким, не имеющим ни рук, ни ног, состоявшим из чёрных пузырей размером с пинг-понговый шарик. Внутри пузырей что-то вращалось с бешеной быстротой, нечто такое, что не поддавалось взгляду и определению. Чудовище наклонилось и мальчик увидел его лицо, или то - чем оно являлось. Вместо лица у этой твари оказался большой пузырь с белыми прожилками. Нитевидные прожилки
изменяли свою конфигурацию - как будто разрушаясь, тут же восстанавливались. Чудовище чем-то  клацнуло, выпустив мутное облачко парализовавшее движения. Борька за считанные мгновения пережил смертельные исходы своих друзей, испытал их на себе. А дальше, существо взвизгнуло по птичьи, ударив его невидимой волной с такой силой, что он отлетел на несколько шагов. Чёрная фигура с холмов приступила к своему ритуалу у не движимой на санках девочки. Борька лежал на дороге и громко плакал. Теперь он знал: Настя умерла.



                Эпилог


 
Мальчишку подобрала ремонтная машина из электросетей. Бригада монтёров-электриков восстанавливала линию после обрыва на окраине посёлка.