Ностальгия

      91-й год.               
      - Скажите пожалуйста, что тут будут давать?               
      Примерно 8 утра. Очередь, хмурая, молчит. Они стояли тут  всю ночь, эти люди, отлучаясь ненадолго, чтобы попить чаю, они жгут тут же, возле рынка, пустые ящики, чтобы не замерзнуть окончательно.               
      - А вот Я Вас сейчас спрошу:  "Что тут будут давать!?" - издевается над  моим невинным вопросом немолодая, с посеревшим от холода лицом женщина.               
               
      Магазин, бывший "Химик" - продуктовый, от разорившегося недавно химкомбината, откроют только в 9. У людей в очереди на руках талоны - фиолетовые, синие, зеленые, желтые бумажки, на которые, если повезет, можно будет купить пару килограммов перемороженного мяса. или колбасы, или  масла,   сыру, макарон - рады всему, но будет ли хоть что-нибудь сегодня - неизвестно.             
      На  ладони, или у запястья у всех еще и номера - чтобы, упаси Боже, не потерять свою очередь. Номера сверяют - начинается последняя перекличка, уже третья с прошлого  вечера.               
      В 9 в стеклянную дверь магазина начинают стучать, внутри загорается свет и недовольная тетка в замызганном халате отодвигает задвижку.               
      Впускают, конечно, не всех, за один раз человек сорок. И начинается привычное: сначала бежишь к прилавкам. потом к стоящим в центре зала кассам, где кассирша неодобрительно отзывается о твоих умственных способностях:               
               
      - Вы что-нибудь соображаете? Что Вы мне суете деньги за молочку? Эта касса обслуживает овощной отдел и рыбный! - Что?! Не задерживайте очередь, Вы здесь не одни, как видите!               
      И  приходится становиться в хвост другой очереди - в кассу молочного отдела.               
      А есть еще и "бакалейная" касса, и "мясная"...  Не перепутать бы при этом названные продавцом цены  - и снова, теперь уже с чеком,  к прилавку, в девятую уже очередь.               
      В овощном  девушка-продавец упражняется в остроумии:               
      - Бананы в феврале?  Вы бы еще клубнику спросили!               
               
      На  Вознесенском, у Техноложки, увидев у меня пакет с торчащими из него макаронами-спагетти, уже пятый прохожий спрашивает:               
      - Это Вы в "Стреле" брали?               
      - Нет, у Смольного.               
      - Далеко! - вздыхают встречные, но все же вижу: двое поворачивают к метро. 
               
      Проезд на котором стоит пока еще 5 копеек.               
               
      Теперь, когда в любом маркете есть все, что угодно, когда  стоять в очереди нужно не на улице с 8 вечера  до 9 утра,  а какие-то минуты у ЛЮБОЙ из находящихся в теплом и светлом зале касс, теперь, когда в феврале есть и бананы, и клубника, и  потемневшая импортная говядина вызывает не ажиотаж, а отвращение, когда вас обслуживают с улыбкой не издевательской, а предупредительной - как ярко вспыхнула вдруг тоска по своему, родному, наполовину забытому, оказывается, Прошлому:               
               
      - А что ни говори, РАНЬШЕ было лучше!               
               
      Тоска  по Прошлому, в котором и песни были звонче, и знамена краснее, и фильмы о нашей с Вами такой богатой на сюрпризы жизни - веселей и задорнее.               


Рецензии
"- А что ни говори, РАНЬШЕ было лучше!"
И с этим не поспоришь: РАНЬШЕ было лучше, и не только потому, что мы были молоды, но не в окаянные 90-ые, а до прихода"меченного"...

Александр Антоненко   21.02.2019 07:36     Заявить о нарушении
Александр, времена не выбирают, но одним везет больше, другим - меньше. Меньше всего повезло моему деду: его, старого большевика-подпольщика, после революции ставшего чекистом, расстреляли свои же, по облыжному обвинению. В результате погибла и его младшая сестра, пострадал - 10 лет лагерей - и его брат-востоковед, иранист, всю жизнь занимавшийся рукописями да черепками, от политики ну очень далекий. А били его, добиваясь клеветы на директора Эрмитажа, аж четверо, по двое, сменяясь для отдыха. Не добили. В 56 его реабилитировали, восстановили и в Университете, и в Эрмитаже, откуда и хоронили - как старейшего сотрудника. А в 60-е даже выпускали в Англию, читать лекции. Кстати, если по мне, так именно Хрущевская "оттепель" - самое светлое для меня время. Впрочем, именно тогда мне и было 15-20 лет, а это само по себе - лучшие годы. Однако и теперешнее время не стану хулить: каковы мы сами, такова и страна, и жизнь в ней. Спасибо за отклик! Александр.

Александр Парцхаладзе   21.02.2019 12:08   Заявить о нарушении
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.