Та самая комната

На дворе стоял теплый майский день 1992 года, детишки резвились во дворе, а я смотрел на счастливых и беззаботных людей, идущих мимо по своим делам. Вот Машка из соседнего подъезда вместе со своим младшим братиком играют в догонялки, а ее подружки: Настя и Лилька играют в песочнице. Лучики солнца и прекрасная погода так и манили бросить все и бегать вместе с ребятами, но сегодня я уезжал на все выходные перед  9 мая к бабушке и дедушке в Подмосковье.
Мама с папой бегали впопыхах по дому, собирая вещи и очень волнуясь, что мы можем опоздать на электричку.  Мне бы тоже следовало поторопиться, но у меня было такое расслабленное и беззаботное настроение, что я не хотел портить его беготней по квартире.
- Леша, все, выходи скорее! – крикнула мама, накидывая легкую кофточку.
- Хорошо, уже бегу! – ответил я и вышел из квартиры.

                ***
Душный теплый воздух ударил в лицо, атмосфера вокзала была очень живая. Огромные потоки незнакомых мне лиц все время куда-то бежали, боясь опоздать. Какая-то бабушка, проходившая мимо, обронила кошелек из сумки. Я подобрал старый, потрепанный жизнью, но горячо любимый кошелек старушки и догнал ее.
- Это не вы потеряли? Возьмите, пожалуйста.
- Ой, да, спасибо, сынок.
- Всего доброго, не теряйте больше.
Мама смерила меня одобрительным взглядом и поторопила к нашей электричке.

                ***
Я осматривал пассажиров, которые едут вместе с нами. Напротив сидела молодая пара: парень и девушка, они о чем-то оживленно разговаривали, обсуждая что-то веселое. Сзади сидела женщина, одна, и мне показалось, что она грустила, я мысленно пожалел ее. Интересно, к кому ехали все эти люди? Как они проведут выходные?
Я ехал к бабушке с дедушкой. Многие могут подумать, что это, наверное, очень скучно, провести выходные с ними, но я так не считал. Мой дедушка, его звали дедом Сашей, прошел всю войну и может рассказать очень интересные истории, а бабушка Люда печет самые вкусные пироги. У них очень красивый двухэтажный дом с садиком и летней верандой. Обычно, каждый вечер, мама любит лежать в гамаке и читать книжку, папа обсуждает что-то важное с дедушкой в его комнате, а мы с бабушкой пьем вкусный чай и кушаем пироги с яблоком и вишней.
Дедушка проводит практически все время на втором этаже, печатая какую-то книгу на старой печатной машинке. Я постоянно спрашиваю, о чем его книга, но он держит в секрете. Надеюсь, я когда-нибудь ее прочту. Еще на втором этаже есть очень странная комната, меня туда никогда не пускали. Ключ есть только у дедушки, и он проводит там почти все свободное время, незанятое печатаньем книги. Родители говорят, пока я слишком мал, чтобы увидеть то, что за дверью.



                *** 
Ура! Наконец-то мы приехали! Я так соскучился по бабушке с дедушкой!
Их домик практически не изменился с последнего нашего визита. Все такие же белые мощные стены, красная крыша. Внутри, как обычно, пахло легкой сыростью и ароматом свежей выпечки. На первом этаже была кухня, совмещенная со столовой и гостиная, а на втором - несколько спален и Та Самая комната. По всему дому были развешаны картины, которые мама рисовала в детстве, когда ей было около 11 лет, как и мне сейчас. Даже не скажешь, что настолько красиво мог рисовать ребенок. Моя мама самая лучшая художница, она даже нарисовала мой портрет!
Со второго этажа к нам спускалась радостная бабушка.
- Ну, здравствуйте, дорогие, заждались мы вас.
- Бабуля! – крикнул я от радости и побежал к ней в объятия.
- Лешка! Как ты вымахал! Далеко растешь.
- Я буду самым - самым высоким, даже выше папы!
- Вот молодец, - ответила она мне, - Давайте, кладите скорее свои вещи и пойдемте за стол, я его уже накрыла.

                ***
За столом мы сидели вчетвером, без дедушки. К сожалению, с возрастом ему все тяжелее и тяжелее ходить, раньше он мог спускаться к нам и рассказывать интересные истории – он был «душой компании» - а сейчас уже не может даже спуститься и все время проводит в своей спальне, лежа на кровати и печатая книгу.
После обеда мы все вместе направились к дедушке. Его спальня, как и все остальные, находилась на втором этаже. Идя к ней, мы проходили мимо Той Самой комнаты. Как же мне интересно, что там!
В спальне было уютно, лучики солнца не стесняясь, били в окно, освещая и грея всю комнату майским теплом. Комната была не очень большая, справа стоял шкаф, журнальный столик и висело зеркальце. На стене висел портрет дедушки, который рисовала сама мама. Мне очень нравился этот портрет, дед Саша тут такой молодой и счастливый! Справа стояла широкая кровать, возле нее стоял большой рабочий деревянный стол с многочисленными бумагами и старой печатной машинкой. Дедушка, как обычно, лежал на кровати с полузакрытыми глазами. Никогда не знаешь, спит он или просто притворяется. Дедушка, заметив нас, открыл глаза шире, надел очки и улыбнулся, встречая гостей.
- Здравствуйте, здравствуйте, мои хорошие. Как добрались? – поприветствовал нас деда Саша.
- Отлично, отец, - ответил папа, - Как ваша книга? Успешно?
- Потихоньку, Виктор, помаленьку.
- Папа, как твое здоровье? – волнуясь, спросила мама.
- Хорошо, Света, - ответил дедушка, - Как ваши дела? Как работа?
- Справляемся, работа есть – и это главное.
- А ты как поживаешь, ребенок? – спросил меня дед Саша.
Не люблю, когда меня называют ребенком, мне 11 лет, я уже взрослый!
- Отлично, дедушка, вчера получил две «пятерки», а еще родители пообещали мне щенка на день рождения!
- Это только если ты будешь хорошо себя вести, - сказала мама, смотря на меня как самая строгая и бдительная воспитательница. Когда я ходил в садик, была одна такая, ее звали Ирина Павловна, и я ее очень не любил, потому что она заставляла меня есть перловку, а я не люблю перловку, но Ирину Павловну я не любил больше – она была злая. Хорошо, что теперь я не хожу уже в садик, а в школу. Школу я люблю, мне очень нравится учиться, а еще там много друзей, с которыми я гуляю после уроков. А мой самый любимый урок – литература. Наша учительница очень интересно рассказывает о произведениях, их смысле и авторах.
За своими размышлениями я немного отвлекся от общего разговора. Взрослые беседовали о новых событиях, делах на работе, проблемах. Мне было это неинтересно, и они это понимали, поэтому я просто сидел и делал вид, что внимательно их слушаю. 
- Ой, я же совсем забыла показать вам, какие цветы зацвели у меня недавно! – всполошилась бабушка, - пойдемте в сад, они загляденье!
- Леша, ты с нами или останешься с дедушкой? – спросила мама.
- Я, пожалуй, здесь еще побуду, - ответил я.
Мне, правда, было гораздо интереснее остаться с дедушкой, чем идти со всеми в сад смотреть на цветы. Я, что, цветущих растений не видел?
Я дождался пока все уйдут, чтобы задать вопрос, который мне был очень интересен.

                ***
Дедушка всегда рассказывал много историй с военного времени: вот как они бились по дороге к Сталинграду, как весело всем было сидеть у костра перед битвой за Броды,  даже когда многие знали, что могут не вернуться назад, как сидели в окопах, как дедушка убил первого фашиста – он много чего рассказывал. Но вот чего я от него никогда не слышал, так это о начале войны. Как это произошло? Где он был в тот момент? Страшно ли всем было? Как он пошел воевать? Этого я не знал.
- Дед Саша, а как война началась? – спросил я, - Как прошел вечер 21 июня, где и как ты услышал по радио о начале войны? Было ли тебе страшно? А еще, как ты понял, что надо идти воевать с остальными?
Дедушка молчал. Я подумал, может он не в настроении вспомнить тот злополучный день 1941?
Спустя некоторое время он ответил:
- Ох, Лешка, любишь же ты военную тему.
Я понял, что он не ответит на мои вопросы, и уже собрался идти хвалить цветы бабушки в сад, но дедушка начал рассказ:
- Весной 1941 года я закончил 11 класс, а летом, в начале июня мне исполнилось 18 лет. 21 число выпало на субботу, мы с друзьями гуляли со своими девчонками весь вечер. На следующее утро, воскресенья, все было как обычно. Тогда еще никто не знал о нападении Германии на наши границы, о том, что уже сейчас, в данный момент, с самого утра наши солдаты держат оборону Брестской крепости, ожидая помощи. Моя мама по воскресеньям пекла блины, и я, опьяненный вкусным ароматом с кухни, бежал завтракать. Мы сидели с утра всей семьей, обсуждая планы на выходные: мама сказала, что пойдет к своей сестре Ане, папа - что наконец-то встретится со своим давним другом детства, приезжающим с Украины, а я поделился с ними, что после обеда я пойду со своей подругой Катькой в кино.
На этом моменте дедушка прервался. Он долго смотрел перед собой в стену, как будто просматривая те моменты, бегая глазами по пленке. Вспоминая мельчайшие детали того воскресенья, он смотрел, как все планы и люди будто сорвались в пропасть, вместе со спокойной жизнью страны.
Спустя несколько секунд, он прервал свои размышления и продолжил:
- Около 12 часов я встретился с той девушкой, Катей, хорошенькая она была, милая. Мы пошли к кинотеатру. Погода была замечательная. Мимо нас бегали детишки, настолько счастливо и беззаботно, что мне самому хотелось поиграть с ними за компанию в догонялки. Молодые девушки шли мимо нас, напевая песни и чуть ли не идя в пляс. На лавочках сидели старики, наслаждаясь летним солнцем, немного завидуя молодым, которые так энергично резвятся по улицам. Подошли к кинотеатру мы как раз к полудню, чтобы не опоздать на фильм. Именно в тот момент началось объявление абсолютно со всех радио Москвы. Объявление войны. Мир многих тогда просто обрушился, словно карточный домик. Я видел, как испуганными глазами дети смотрели на матерей, мысленно задавая вопрос: «Мама, это будет страшно?», как переглядывались старики, думая: « Неужели именно так мы и закончим свои дни, под натиском фашистов?», как плакали молодые девчонки, смотря на своих парней и понимая, что, возможно, больше они никогда не увидятся. Солнце,  до этого бившее своими лучами на землю, поспешило спрятаться на облака, будто сопереживая всему русскому народу.
На этом моменте дедушка замолчал, то ли давал мне, ребенку, время обдумать услышанное и сделать свои выводы, то ли сам думал о прошлом.
На самом деле я даже не знал, какие выводы можно об этом сделать. Страшно? Безусловно. А какие эмоции испытывать, когда тебе ветеран, прошедший войну, рассказывает о том,  как все начиналось, тот человек, видевший смерть товарищей и ужас на глазах соотечественников? Возможно, не испытывать никакие эмоции – тоже эмоция? Не чувствовать ничего значит чувствовать все? Абсолютно ясно понимать тот самый миг, когда привычный мир перевернулся с ног на голову? Я не знаю как наиболее точнее описать, как я понимал войну в свои 11 лет.
Неожиданно для меня, дедушка продолжил:
- Я тогда сел на лавочку и начал думать. Думать практически обо все: начиная с вкусных маминых блинчиков на завтрак, заканчивая судьбой Родины. Моя Катя бегала вокруг меня сама не своя, пытаясь уговорить  меня не идти на войну, говорила: «Сашка, ну ты чего, ты же не пойдешь на войну, да? Ты же не пойдешь воевать? Не смей идти, там людей убивают и тебя убьют!» О, милая Катя, она тогда не понимала, что мысль пойти добровольцем на помощь стране возникла у меня именно в тех размышлениях. Мы смотрели друг на друга самыми печальными и тихими взглядами, каких только можно было найти в Москве, поглощенной страшной новостью. Она плакала все громче, и все тише уговаривала меня остаться, понимая, что не в силах что-то изменить. Кому жить, а кому умереть решит сама война. Это был наш последний день. Больше я Катю не видел.

                ***
Дедушка сделал паузу в своем рассказе. Немного отойдя от воспоминаний 22 июня, он сказал повеселевшим тоном:
- Ну что, дружок, а не пора ли нам ужинать? Заговорились мы тут с тобой, жуть, бабушка нас, наверное, потерять успела. Вечно она забывает, что я не могу сдвинуться с этой койки.
И, правда, уже было время ужина. Я побежал на кухню к бабушке, где за теплыми разговорами сидели и мама с папой.
 - Бабуль, а я за пирожками, и обратно наверх, - сказал я.
- Вот молодец, давай бери, и молока не забудь налить.
Мы кушали с дедушкой эти чудные пирожки с яблоком и вишней, беседуя о совсем будничной жизни и несерьезных темах, совсем забыв о войне. Уже когда совсем стемнело, дедушка отправил меня спать.
- Дед Саша, а та книга, которую ты пишешь, она же о войне? – решил напоследок спросить я.
- О войне, Леш, о войне. Иди в кровать, спокойной ночи, - ответил дедушка.
- Спокойной ночи.
Но ночь была совсем не спокойная. Я долго не мог уснуть, ворочался и все думал о рассказе дедушке, о его книге. Что там будет? Рассказ обо всех битвах, личные переживания и эмоции? Я не знал, и именно это любопытство не давало мне уснуть. Еще я думал о Той Комнате. Что дедушка хранит в ней, возможно, что-то связанное с войной? Что-то страшное и именно поэтому я не должен это видеть? Думал я долго и уснул на рассвете.

                ***
Проснулся я резко, даже не проснулся, а вскочил от пронзительных криков из соседней комнаты. Моя мама истерически кричала и плакала в истерике. «Господи, что случилось?!» - вертелось у меня в голове.  Я побежал в комнату и увидел страшную картину: мой дедушка лежал на полу, совсем без сознания. Я подумал, может он попробовал встать и немного пройтись, может ему надоело все время лежать, не вставая, в кровати?
Моя бабушка бегала вокруг с водой, брызгая на деда, и била его по щекам. Папа сидел над дедушкой и делал массаж сердца. Мама сидела на кровати, не кричала, просто плакала. Я сначала не мог понять, что происходит. Был уверен, что дедушка просто упал, что ничего серьезного не случилось, а вечно переживающая бабушка просто хлопочет над ним.
Но тут все остановилось, буквально все: бабушка села на кровать, папа перестал давить на грудь, мама затихла, даже ветер, из-за которого шелестели деревья, затих – затихло все вокруг.
Папа опомнился самый первый, и, заметив меня у дверей, сказал:
- Пойдем, Леша.
- Папа, куда? Что случилось?
- Я попозже тебе все объясню. Леша, послушай, - он остановился и наклонился ко мне, смотря в глаза, - ступай к себе в комнату, я к тебе скоро приду.
Я не стал сопротивляться, привык верить родителям. Если они дали понять, что все в порядке, значит не о чем волноваться. Но чувство неуверенности в сказанном меня терзало меня все время.
Я сидел в комнате без звука, тихо, как мышка. За закрытой дверью я пытался понять, что происходит в остальной части дома. Снаружи постоянно кто-то бегал, поднимались и спускались по лестнице, постоянно велись диалоги, расслышать и понять которые я не мог.
Через час ко мне зашли мама с папой.
- Ребенок, надо серьезно поговорить, - сказал папа.
О боже, сколько можно звать меня ребенком? Мне 11 лет, я уже взрослый!
- Вы мне можете объяснить, что с дедушкой? Почему он лежал без сознания? Что произошло?
Мама молчала, по ней было видно, что она не может говорить, а только смотреть на меня глубокими, печальными глазами.
- Нас с мамой разбудила бабушка, она сказала, что дед позвал ее к себе, сказать, что ему нехорошо. Она попросила нас помочь, мы думали, что все в порядке. Сначала он просто говорил, что его мучают сильные головокружения и боли в голове и во всем теле. Потом его сознание немного помутилось, он начал вспомнить ужасы, которые пережил в прошлом и сильно кричать, - я видел, что каждое слово дается папе с трудом, но он держался.
 - Мы не знаем, что из его слов было правдой, а что сказано в бреду, но перед тем, как потерять сознание он просил передать тебе это, - папа протянул мне ключ.
Немного погодя, он продолжил:
- Дедушка умер, Леша, пойми, у него возраст такой уже был, рано или поздно это случилось бы, к сожалению, это произошло сейчас.
Я не могу описать, что чувствовал. Тогда я впервые увидел смерть собственными глазами. Узнал то, как это видеть, что человек умирает прямо перед тобой, и ты не в силах ему помочь – ведь именно это чувствовали солдаты на войне изо дня в день. В душе было пусто, я не чувствовал ничего. Возможно, не испытывать никакие эмоции – тоже эмоция? Не чувствовать ничего значит чувствовать все?
Бабушка с мамой еще оплакивали дедушку, папа переживал вместе с ними. А я еще долго сидел и размышлял о деде Саше, о его судьбе, о его жизни, о его смерти. Тогда, в 11 лет, я впервые думал о смерти в принципе. Как о реальной части жизни, а не о событии после нее.
Приезд скорой помощи, звонки родным и близким пролетели как-то мимо меня. К вечеру я вспомнил про дедушкину книгу. На столе я нашел все, что он написал за эти годы. Читал не прерываясь, читал взахлеб. С одной стороны, мне было безумно интересно с точки зрения художественного произведение: красочная книга о войне и описанная в ней жизнь солдатов. А с другой стороны, я понимал, что читаю жизнь дедушки. Я как будто гулял по его воспоминаниям, а он сопровождал меня, как верный помощник, указывающий на свет.
Я взял будущее произведение и направился к себе. Я остановился у Той Самой комнаты и достал ключ. То, что там находилось, меня поразило. Там была истинная история военного времени. Оружие, много оружия. К каждому прилагалась записка по типу «Стрелял на границе с Украиной, убил 17 фашистов». Сказать, насколько я был поражен, не передать словами. Ох, а письма, сколько же там было писем! Там хранилась переписка дедушки с той Катей, переписка бабушки с дедушкой. Оказывается, моя бабушка работала в госпитале, куда отправили дедушку после ранения в 1943. Еще там были фотографии с военного времени: вот дед Саша с винтовкой, а вот они с друзьями пьют чай.
Из комнаты я вышел на рассвете и дал себе обещание, что вырасту и обязательно напечатаю эту книгу под авторством моего деда, под авторством истинного героя.

                ***
Прошло целых 10 лет, я вырос, выучился на журналиста, связал свою жизнь с литературой. Но самое важное то, что я выполнил обещание, данное себе в детстве. Сегодня вышла книга моего деда, в знаменательный день девятого мая. Я не могу рассказать ему о событии и поделиться своими переживаниями, но точно уверен, что он и сейчас рядом со мной, мой верный помощник, указывающий на свет.