Из темноты к свету. Часть 2. Глава 12

        - И после всего ты его простила? – удивилась Ольга, внимательно выслушав до конца Любин рассказ, - Ну ты и даёшь, сестричка!

        - А как можно было не простить, когда он на колени передо мной упал и прощение просил? – спросила в ответ Люба и присела на лавку, стоявшую у подвала под виноградным навесом, усыпанного  гроздями ещё не созревших  ягод.

        Оля с сочувствием взглянула на сестру и присела на скамейку рядом, чтобы продолжить разговор.
        - Вот увидишь, он снова подцепит какую-нибудь зазнобу, - утвердительно высказалась Ольга, - быка надо брать за рога.

        - Я ему условие поставила: или мы идём в ЗАГС и официально оформляем отношения или пусть убирается, куда глаза глядят. Его выходки мне просто надоели, пора ему за ум браться.

        - И что он ответил?

        - Не поверишь – решил отправиться в ЗАГС, но предложил сначала съездить к нему в Ростов, он зачем-то хочет заехать к бывшей жене на их общую квартиру, якобы дочку проведать, а потом - отправиться к родителям, чтобы познакомить меня с ними, живут они в Новошахтинске, где-то рядом с Ростовом.

        - Когда ехать собираетесь? – поинтересовалась Оля, бросив на сестру сострадательный взгляд.

        - На днях… пока у него есть такая возможность. Он ведь, когда в Анапу сбегать собрался к своей новой пассии, то успел уволиться с работы. Поэтому прежде, чем устроиться на новое место, он хочет использовать появившееся время вместо отпуска и съездить в гости к родным вместе со мной.


       С работы Любу отпустили без возражений, и она поехала в Ростов-на-Дону вместе с Вячеславом и всё бы ничего, но только очень смущал её тот факт, что предстояла ей встреча с его бывшей женой.

        - Ничего страшного в этом нет, - успокаивал Любу Славик, - мы остались очень хорошими друзьями. Вот увидишь, она очень хорошо нас встретит.

        - Но… как такое возможно? – не успокаивалась Люба, всё ближе и ближе приближаясь к месту назначения, - Вы же в разводе, а живёте по-прежнему в одной квартире.  Мне совсем не хочется знакомиться с твоей бывшей женой, это как-то не прилично.

        - Размен сделать не так просто, дом наш кооперативный, мы строили его в складчину и общими усилиями. И потом, делать размен не было необходимости. Хотя мы и развелись, но жить продолжали в одной квартире, не мешая друг другу.

       Люба вдруг вспомнила годы юности и женщину, у которой она вместе со своим будущим мужем  снимала  квартиру в городе Херсоне, во время учёбы Сергея в институте. Галина Алексеевна была тоже в разводе и со своим бывшим супругом они жили в одной квартире, только в разных комнатах.  Хозяйка объяснила тогда создавшееся  положение теми же словами – размен сделать не так просто…  И Люба тут же смирилась, хотя предстоящая встреча и не давала ей покоя.

        Дверь открыла взрослая и довольно крупная женщина, была она среднего роста, с тёмно-русыми редкими волосами, коротко  подстриженными, и довольно приятной наружности. Приветливо улыбаясь, она впустила нежданных  гостей. Всем своим видом и поведением она никак не была похожа на жену Славика, Люба представляла её совсем другой.

        Миля – так звали бывшую супругу Вячеслава – оказалась не только  приветливой, но и очень  гостеприимной, она встретила их, как дорогих гостей, и стол накрыла, и постель им постелила… в маленькой и очень узкой комнате.

        - Какая узкая и странная комната, в ней даже нет окна, она похожа на какую-то кладовку, - сказала Люба и присела на кровать.

        - Её мы отгородили узкой перегородкой, сделав из одной комнаты две, - стал вносить ясность Вячеслав, - У нас квартира двухкомнатная, а мы из неё сделали трёхкомнатную.  Видишь, в самом верху маленькое окошечко в соседнюю комнату выходит? По-другому ничего не получилось сделать. Теперь это моя комната.

        Оставив Любу одну, Вячеслав вышел из комнаты и долго не появлялся. Времени прошло достаточно, но возвращаться он не спешил. Люба начала беспокоиться, однако выйти из комнаты не решалась, тогда она  подошла к плохо прикрытой двери и прислонила ухо поближе к щёлочке, прислушиваясь к обрывкам разговора, чуть слышно доносившиеся из кухни.

        - Конечно…  нашёл себе молодую… что ж – желаю счастья…

       Люба молнией отскочила от двери, словно сделала что-то ужасное и, забравшись в постель, закуталась в тонкое одеяло, ожидая возвращения своего Славика. Когда тот вернулся, она не выдержала и, первым делом, спросила:

        - А сколько лет твоей бывшей жене?

        - Сорок один, а что?

        - Просто интересно, - ответила Люба очень спокойно, не выражая никаких эмоций, а сама подумала: «Она старше меня на одиннадцать лет, получается, что он старше её на один год, вот почему она «молодой» меня назвала».


        В свои дела Вячеслав Любу не посвящал, но внутренний голос ей почему-то подсказывал, что не просто так привёз он её в эту квартиру, а для того, чтобы представить на показ своей бывшей жене. Сидя втроём на кухне за одним столом, он нахваливал Любу перед Милей, рассказывая, как она вкусно готовит и не отказывает ему в его пожеланиях.

        - Если я вдруг захочу чего-нибудь вкусненького, она мне и среди ночи приготовит, - не унимался Вячеслав, не забывая выпрямлять свою спину.

        - Никогда этим не занималась, и заниматься не собираюсь, - хихикнув, ответила Миля, - делать мне больше нечего, если твоей Любе так нравится – пусть готовит.

        Услышать такое от Вячеслава Люба никак не ожидала, конечно, покушать он очень любил, но чтобы нахваливать её в присутствии бывшей жены – с его стороны это выглядело очень бестактно.

       Поблагодарив Милю за угощение, Люба оставила их одних, отправившись в комнату, чтобы собрать в дорогу вещи – им предстояла поездка к родителям Вячеслава в соседний городишко под названием Новошахтинск.

         Время от времени Люба подходила к приоткрытой двери, прислушиваясь к доносившемуся разговору из кухни. Из обрывков услышанной беседы, она поняла, что Вячеслав говорил о размене жилья, он хотел получить свою долю в виде однокомнатной квартиры.

        Провожала их за порог Миля так же тепло и заботливо, как и встретила, словно была не бывшей женой Вячеславу, а его любящей сестрой.


         Родители Вячеслава жили в собственном доме, выстроенном ими на небольшом участке, который в конце огорода спускался с холма вниз и заканчивался на берегу узенькой, но глубокой речки.

        Встретили они гостей хотя и приветливо, но всё же настороженно, от чего Люба сразу почувствовала некую неловкость, но пообщавшись с ними некоторое время, ситуация изменилась - родители словно сроднились с ней и разговоры между ними стали проходить легко и непринуждённо.

        - Я что сказать хочу… ведь Славик – он человек не простой, - пытался донести до Любы свою точку видения Владимир Семёнович, - однажды он подло высказался о своём родном брате перед посторонними людьми, и я его возненавидел…  до сих пор у меня к нему ненависть на этой почве. Хотя Полина Тимофеевна ему и не родная мать, однако, это вовсе не даёт ему повода завидовать и ненавидеть Валерку.

        Люба сделала удивлённый вид – ничего подобного Славик ей не рассказывал. Полина Тимофеевна уловила это её недоумение и, сообразив, что их гостья ничего об этом не знает, поспешила всё объяснить.

        - Славик мне не родной. Когда мы познакомились с Володей, то он уже был разведён и у него был сын, который остался с бывшей женой. Получилось так, что жену его осудили и дали ей тюремный срок – она продавцом в магазине работала, ну и что-то там… Короче, мы только поженились, детей своих у нас ещё не было, но я уже беременная была на маленьком сроке. Вдруг приезжает его бывшая супруга с ребёнком, рассказывает о случившемся и вручает нам Славика, ему тогда пять лет было, и говорит: когда отсижу, тогда приеду и заберу его обратно. Но забирать его она не стала, она от него отказалась.

        Люба сидела, как исступлённая и не знала, как ей на всё это реагировать и что говорить в ответ. Она только бросала взгляд то на грозного и статного Владимира Семёновича, то на маленькую и хрупкую Полину Тимофеевну, не наделённую красотой, но зато такую милую и добрую.

        - Я сама ещё ребёнком была, а мне взяли и подсунули мальчишку такого большого, - продолжала свой рассказ Полина Тимофеевна, - когда же родился у меня Валерка, я старалась всё самое лучшее Славику давать, а родному сыну я больше отказывала. Вот так они и росли вместе – у Славика было всё самое лучшее, что мы могли позволить.  Но Володя строго настрого запрещал мне это делать, тогда я продолжила тайком от мужа… боялась, чтобы меня никто не упрекнул, что о своём ребёнке я забочусь, а до чужого мне дела нет… Володя  работал водителем на грузовой машине, и его часто в командировки посылали…

         - Это ладно, лучше расскажи, как этот Славик, будучи женат, невесту к нам на показ притащил, - перебил жену Владимир Семёнович, - кстати, куда он запропастился?

         - Сейчас придёт, он по огороду пошёл прогуляться, наверное, вниз к речке спустился, - ответила Полина Тимофеевна и продолжила, - Приехал как-то Славик из Ростова с какой-то молоденькой армянкой и говорит: вот хочу познакомить вас со своей девушкой, которую полюбил и на которой хочу жениться. Мы переглянулись и спрашиваем у него: как такое возможно, ведь ты уже женат на Миле? А он и отвечает, как ни в чём не бывало: ну и что из того, я другую полюбил…  вы нам постель постелите в моей комнате, мы у вас переночуем.

         - Я взбесился и обоих выгнал вон, - не выдержал Владимир Семёнович и поспешил завершить рассказ, - он до того измучил и Мильку и нас своими похождениями, сколько она бедная слёз пролила из-за него…  Так что ты не обижайся на нас, что встретили с холодком…

        Когда же пришло время расставания, то расставаться им уже было грустно, но Люба пообещала и Полине Тимофеевне и Владимиру Семёновичу, что при удобном случае она обязательно приедет к ним снова.

   
        Возвратившись из Новошахтинска в Новую Каховку, Люба с головой окунулась в домашние дела и заботы, а Вячеслав занялся поиском новой работы. Завершением исканий оказался их местный мясокомбинат, который находился рядом – сразу за их посёлком, рядом с маслосырбазой, где работала Люба.

        В скорости приехал в гости отец Вячеслава. После знакомства с Любой ему очень хотелось посмотреть, где и как живёт их новая «невестка», хотелось познакомиться с её родителями. Он хотя и держал обиду на своего сына, однако желал ему хорошей жизни.

         Поездкой Владимир Семёнович остался очень довольным, чему радовалась и Люба. Ей казалось, что, наконец, всё хорошо складывается, все недоразумения остались далеко позади, и её семейная жизнь почти утвердилась, но спустя какое-то время разговор с сестрой заставил её снова «спуститься с небес на землю».

        - Ну, что, звезда, заявление в ЗАГС подали?

        - Пока нет… всё как-то не получается, - ответила Люба, - то одно, то другое. Славик говорит, что успеем, что ЗАГС от нас никуда не убежит, обязательно распишемся.

        - Ну-ну… и ты ему веришь? – с ухмылкой спросила Оля, - Не хотела говорить тебе, но всё же скажу… Я на днях виделась со своей близкой подругой… с Ленкой Аржанцевой…  так она жаловалась мне на твоего Славика. Он ей на «мясике» прохода не даёт, бегает за ней по всем цехам… встретиться предлагает.  Ленка уже не знает, как от него отбиться, вот, просила у меня помощи. Если до её мужа дойдёт, то у неё могут возникнуть большие неприятности и у твоего Славки тоже. Он, поди, даже не подозревает, что Аржанцева знает и тебя и меня.

        - Этого не может быть, - ответила Люба в недоумении, прикидывая в уме разницу в возрасте между Славиком и Ольгиной подругой, - она же на целых двадцать лет его моложе.

        «Да уж, знала бы ты, сестричка, что он мне тоже встретиться предлагал, тогда не говорила бы так. Как-нибудь я обязательно тебе об этом расскажу…  попозже», - подумала Ольга и сказала:
        - Смотри сама… дело твоё, но только он уже никогда не исправится…  верить ему нельзя.

        - Такое поведение он объясняет тем, что пока в его паспорте нет штампа, он считает себя свободным.

        - А ты?..  Ты тоже свободной считаешься?

        - Об этом я как-то не думала, - поникшим голосом ответила Люба, - Попробую ему поверить, ведь после всего произошедшего ему всё равно предстоит на мне жениться. Пристрастие к женскому полу у каждого мужика имеется и об этом все хорошо знают. Больше всего я смотрю на другое обстоятельство – он ладит с моим сыном, которому очень хочется иметь отца.

        - Как жалко, что Сергей погиб, - посетовала Ольга, - такой парень классный был, не то, что твой Славик.

        Любино сердце слегка содрогнулось при воспоминании о муже, погибшем в аварии, и она подумала: «Уже шестой год пошёл, как его не стало. А ведь он тоже мне изменял, только вёл себя более осмотрительно». И Люба тяжело вздохнула, потеряв всякое желание продолжать разговор.


        Так и жила Люба без всяких изменений вот уже не один месяц, терпеливо ожидая предложение руки и сердца.  Её жизнь была такой же неопределённой, как и положение в большой и великой стране – Советский Союз, который вдруг стал трещать по швам.

        1991 год запомнился Любе не только празднованием её тридцатилетия, но и выходом из СССР республик Прибалтики, что грозило дальнейшим распадом всей страны. Происходящее тревожило людские души, побуждая всех к беспокойству.  Ухудшавшийся из года в год  уровень жизни привёл к товарному дефициту, как основных продуктов питания, так и промышленных товаров. Из-за перебоев их поставок были введены талоны и карточки.

      Однако вникать в подробности происходящего у Любы просто не было времени, полностью отдавая себя производственной работе, хлопотам по хозяйству, занятиям уроками со своим сыном, у неё не оставалось свободного времени ни на себя, ни на что-либо другое.

        Проблем с питанием у Любы никогда не возникало, потому что работала она на маслосырбазе, а Вячеслав – на мясокомбинате, и так как поесть он очень любил, то кусочек мяса приносил для себя всегда. Чтобы Славика накормить, Любе приходилось основную часть времени проводить на кухне, потому что ел он  очень много и постоянно. Ей даже пришлось закупить новые кастрюли больших объёмов.
        И вот однажды произошёл курьёзный случай.

        Сварила Люба на обед свой фирменный суп – рассольник с фрикадельками, из-за которого не один раз в её жизни происходили канфузные истории.

        - Славик, уже всё на столе… можешь идти обедать, - громким голосом сообщила Люба, высунув на улицу голову в приоткрытую ею дверь.

        Перебравшись в комнату из пристроенного коридора, служившего Любе вместо кухни, она срочно занялась намеченными делами.

       Спустя какое-то время из пристройки-коридора вдруг раздался крик Славика, наполненный ругательствами и переходящий в непонятное бешенство. Люба выскочила на шум, спрашивая:

        - Что случилось? Ты чего бесишься и всякие гадости на меня говоришь?

        - Мне плохо!..  Я объелся!.. – кричал Славик, мечась из угла в угол, - Ты – дура!.. Ты зачем мне полную миску налила?!

        - Ты каждый раз добавки просишь, вот я тебе сразу и налила, чтоб не отвлекал меня от дел. И прекрати обзывать меня! Сам виноват! Собака и та меру знает, никогда лишнего не съест!

        - Всё равно – это ты во всём виновата!

        - И чем же? Тем, что ты меры не знаешь?

        - Тем…  что ты вкусно готовишь!

        От услышанного изречения Любу вдруг разобрал смех и вместо того, чтобы ответить той же грубостью, она расхохоталась так, что схватилась за живот…


        Продолжая жить в постоянных заботах, у Любы мало времени оставалось на общение с сыном. Живя в доме с бабушкой и дедушкой, он всякий раз пытался улизнуть от матери обратно в дом, как только она пыталась заняться с ним подготовкой уроков или просила о помощи.

        Рос Серёжка непослушным, строптивым и Любе приходилось постоянно повышать на него голос, пугать ремнём и чтобы запугивание действовало, она от безысходности время от времени пускала отцовский пояс в действие, хотя каждый раз сердце её сжималось, почему-то больно было ей самой.

         В свои десять лет парень был хитёр на выдумки, любил свободу в действиях и не любил подчиняться, всячески старался избегать разного рода наказаний. Но с Вячеславом, как ни странно, он нашёл общий язык, и между ними завязалась своя дружба, понятная только им двоим.

         1991 год подходил к концу, и Люба постепенно начала подготовку к своему самому любимому празднику, к встрече Нового года, в преддверии которого неожиданно по телевидению выступил Президент СССР М.С. Горбачёв и объявил об уходе в отставку, в результате которой Советский Союз всё же прекратил своё существование.

         Двадцать шестого декабря  вдруг случилось то, чего многие люди боялись больше всего – распад СССР, которому предшествовало множество провокационных событий. Для одних это оказалось великой трагедией, а для других – огромной радостью. Теперь получилось так, что Люба стала жительницей  Украины, а Вячеслав – гражданин России.

        Чтобы, не смотря ни на что, приподнять праздничное настроение своим родным и близким, Люба решила устроить маленькое праздничное представление.

        - Славик, давай ты нарядишься в костюм Деда Мороза!.. Оденешься в моё красное пальто из плащёвки, оно просторное. Мешок для подарков и шапку я сошью из красной ткани, бороду из ваты сделаю, вместо палки возьмёшь черенок от лопаты… Славик, ну соглашайся!

        - А что… очень даже интересно! Я согласен! – ответил Вячеслав и довольный полученным предложением добавил, - только подарки для мешка сама готовь.

        - Не переживай, от тебя только участие нужно, чтоб Дед Мороз настоящим получился!

         Дед Мороз получился самым настоящим, его внешний вид и голос и поведение говорили  об одном – в Вячеславе скрывался талант артиста. 

        Люба смотрела то на маму с отцом, то на сестру с зятем, то на сына с племянником и ощущала необыкновенную радость, наблюдая, как они продолжали удивляться и веселиться, сидя за праздничным столом и устремив свои взгляды хотя и на сказочного персонажа, но такого настоящего.  Дети так и не узнали в нём своего любимого дядю Славу.

        В Новогоднюю ночь, оставив родителей с внуками, Люба, Оля и Влад вместе с Дедом Морозом отправились гулять по посёлку, чтобы обойти своих знакомых и друзей. Встречающиеся на пути незнакомые люди, останавливались, вступая в разговор с Дедом Морозом и, отпуская друг другу шутки, веселились, не скрывая восторженного удивления.

         Вячеслав, войдя в роль, был неотразим, и Люба гордилась им, думая: «Обязательно нужно сделать это традицией. Я специально сошью красивый костюм, и каждый год мы будем радовать всех настоящим праздником!»


        Как только праздник отшумел, сразу после Нового года на экранах телевизоров началась трансляция американского сериала  «Санта-Барбара», отвлекающая людей от происходящих событий и беспорядков. Каждая семья спешила к началу фильма, погружаясь совершенно в другой мир, который уже приблизился к ним так близко.
        - Ты одна? – спросила Ольга, пройдя к Любе во времянку, -  Тоже «Барбару» смотришь?

        - Больше слушаю, чем смотрю, - ответила Люба, занятая  ручной стиркой, - мне не до кино, сама видишь, Славкины вещи надо постирать, потом всё высушить у печки и перегладить. Он очень требовательный, ко всему придирается.

        - Ну, а жениться твой разлюбезный собирается или по-прежнему му-му водит? – спросила Ольга, сочувствуя сестре.

        - Поход в ЗАГС Славик на весну предложил перенести, всё не получается, то одно, то другое, вот уже полгода пролетело, не заметили как.

        - Сомневаюсь я, что он вообще туда когда-нибудь пойдёт, - сделала своё заключение мудрая и очаровательная Ольга.


        Однако в ЗАГС Славик Любу всё же повёл, дотянув до апреля месяца, хотя идти туда ему явно не хотелось. Бракосочетание им предложили назначить на ближайшее время, на месяц май.

        - Может на лето перенесём? – стоя у стола перед сотрудницей ЗАГСа, спросил Любу Вячеслав, уставившись на неё несчастными глазами, - Говорят, если в мае поженишься, то всю жизнь маяться будешь.

        - Больше ничего откладывать и менять мы не будем, - занервничав, высказалась Люба, еле сдерживая себя, чтобы не закатить скандал и, обратившись к работнице ЗАГСа, сказала, - на май, значит на май, мы согласны.

        Люба от стыда чуть не провалилась, она никак не могла понять, что происходит и что сидит в голове этого человека, который зачем-то водит её за нос. Выскочив из кабинета, она, наконец, расслабилась и на её глазах моментально выступили слёзы, однако Люба не проронила ни слова.

        Ровно через месяц, 17 мая, регистрация брака всё же состоялась, и Люба вздохнула с облегчением. Она надеялась, что теперь, когда Вячеслав женат, он, наконец, прекратит пускать налево и направо стрелы Амура. Наивная Люба по-прежнему верила ему, даже не приняв во внимание историю, рассказанную его родителями о молоденькой армянке, которую Славик привёл к ним, будучи женатым человеком.


        Настало лето. Душа Вячеслава истосковалась по морю, и он не выдержал, предложил Любе взять её сына и втроём поехать в Одессу. В этом городе жила сестра его неродной матери, у которой он и собирался остановиться на время отдыха. Увидев Славика, радостью её лицо не воспылало. Люба заметила, что женщина была недовольна их приездом, хотя и пыталась не подавать вида. Успокаивало то, что они приехали только на выходные дни.

        Море, солнце, песок, шум волн… Лёжа недалеко от берега, среди многолюдного окружения, Люба наслаждалась отдыхом и … одиночеством. Вячеслав и Серёжка постоянно где-то пропадали, оставляя её сторожить вещи.

        Прошло много времени, и Люба не выдержала, ей тоже хотелось окунуться в море, чтобы не перегреться от жары. Тогда она попросила соседей присмотреть за вещами и направилась к воде. Быстро окунувшись, Люба решила двинуться на поиск своих мужчин.

         Оглядываясь по сторонам, Люба пыталась отыскать Вячеслава, надеясь, что рядом с Сергеем он не станет позволять себе никаких вольностей, тем более что теперь он в узах брака.

        Отдыхающих было так много, что «яблоку негде было упасть», но своих мужчин Люба всё-таки нашла, однако то, что она увидела, не укладывалось в её голове.

        - Славик, ты, что это вытворяешь?..  Как тебе не стыдно? – взорвалась Люба, не скрывая своего возмущения, увидев, как он наводит её фотоаппарат на двух молоденьких девочек, позирующих ему в открытых купальниках, - Там же плёнки нет!

        Девчонки переглянулись и в недоумении покинули место съёмки.

        - Знаю, что нет, - со злостью ответил Вячеслав, - просто мы так веселимся.

        - Мама! Мама! Это такая игра! Они же не знают, что там плёнки нет! – заступился Серёжка за дядю Славу.

        - Как вам не стыдно! – только и смогла сказать Люба, отдых которой был полностью омрачён.


       В скором времени Вячеслав вместе с Любой отправился в Одессу во второй раз, оставив Серёжку на попечение дедушки и бабушки по причине непослушания и неумения вести себя в гостях.

        Люба радовалась предстоящему отдыху, когда она сможет отстраниться от бесконечных дел и просто расслабиться, лёжа на берегу под пляжным зонтиком. Она надеялась, что на этот раз Славик не будет оставлять её одну, предвкушая, что весь день они проведут вместе, загорая и купаясь, и наслаждаясь безмятежностью и негой.
       Она представляла, как они будут прохаживаться по морскому берегу и, как лёгкие волны, накатываясь на песок, будут нежно омывать их ноги и снова откатывать вглубь моря, возвращаясь обратно и издавая звуки плескающейся воды.

        - Ты уже хорошо загорел, - сказала Люба, лёжа рядом с мужем на подстилке, и, нежно проведя рукой по спине Славика, завершила свой душевный порыв лёгким объятием.

        - Убери руку… не трогай меня, - недовольно произнёс он, продолжая лежать спиной к Любе, - Ты мешаешь мне загорать.

        Люба не могла понять, что с ним вдруг случилось, почему перестал с ней разговаривать, почему  постоянно отворачивается, почему ведёт себя так, словно они чужие случайные люди.

        Заглянув на Славика через его плечо, Люба увидела, что он очень внимательно, не отрывая глаз, смотрит в одну и ту же точку, и она всё поняла, когда в её поле зрения попал рассматриваемый им объект.

        - Славик, ты что творишь? У тебя совесть есть? – мгновенно среагировала Люба, увидев лежащую неподалёку аппетитную особу, которую Вячеслав поедал своими похотливыми глазами.

        - Отстань… не мешай мне, - спокойно, но со злыми нотками, ответил он и немного полежав, встал, - Я пойду, окунусь… я туда и обратно…


        И Славик ушёл в сторону моря, но прошёл час…  второй, а он и не думал возвращаться. Любе надоело лежать и страдать, ломая голову, где его носит и тогда она решила прогуляться по пляжу, в надежде наткнуться на своего непутёвого мужа. Она понимала, что со Славиком ей будет нелегко, но что на столько – даже не могла представить.

        Солнце палило так, что жара казалась невыносимой и Любу начала мучить жажда. Шагая по горячему песку между лежащими телами, она пробиралась к фонтанчикам с питьевой водой, что были установлены в середине пляжа.

        Она шла без шляпы, с оклеенным носом в клочок от газеты, одетая только в раздельный чёрный  купальник и одновременно бросала взгляды по сторонам, пытаясь разглядеть среди толпы исчезнувшего супруга. Но вместо него она наткнулась на странную делегацию каких-то иностранцев, закутанных в длинные одежды, с головными уборами в виде кусков ткани, обмотанных вокруг головы, и было их человек пять, один из которых выделялся особенно.

        « На султана похож, важный такой, - подумала Люба, - А может это и есть султан? Странно, чего они на пляже забыли?  Надо же, по такой жаре шатаются, запечатались с ног до головы. Может они тоже на водопой пришли?»

        Утолив жажду, Люба снова побрела на своё место почти через весь пляж, так и не встретив пропавшего мужа. Тогда она решила пройти немного вперёд, к бетонному волнорезу, берущему начало с берега и уходящего на некоторое расстояние в море.
        Забравшись на волнорез, Люба пошла по нему сверху, разглядывая плавающих за его противоположной стороной. Наконец, среди них она увидела знакомую голову с лысиной на всю макушку, которую узнала бы из тысячи. Славик удерживал себя в воде на одном месте прямо рядом с волнорезом, обхаживая очередную русалку.

        - Славик! – словно раздался раскат грома, - Вот ты где! Немедленно возвращайся на своё место!

        Вячеслав не спеша развернулся лицом к волнорезу и, как ни в чём не бывало, сказал недовольно:
        - Иди, я сейчас приду.

        - Без тебя я никуда не пойду! – категорично заявила в ответ Люба, оставаясь стоять на волнорезе.


        На своё место они возвращались вдвоём, но как только пришли, Вячеслав закатил такой скандал, что от стыда Люба не знала куда деваться.

        - Ты чего за мной следишь? Я сюда отдыхать приехал! – кричал он на весь пляж.

        Люба стояла рядом с ним и молчала, готовая провалиться сквозь землю, только бы избежать позора.  Она стояла с опущенными глазами, но когда подняла их, то ужаснулась ещё сильнее. Прямо перед ними стояла иностранная делегация, всё в том же необычном одеянии и в том же составе, внимательно наблюдая за происходящим.

        Как только Вячеслав закончил своё представление, один из приближённых султана вдруг обратился к Славику на русском языке, говоря с акцентом:

        - Этот господин просит разрешения сфотографироваться с вашей очаровательной спутницей и увезти фотографию с собой на память.

        - Не-ет! Уходите отсюда! Я не разрешаю! – последовал молниеносный ответ уже и так разъярённого Вячеслава, - Вон, сколько других вокруг, выбирайте любую!

        От неожиданности Люба застыла на месте и не могла даже пошевелиться, для неё это был настоящий сюрприз, и для Славика, наверное, тоже.

         С мужем разговаривал переводчик, Люба догадалась об этом, когда увидела, что говоривший со Славиком иностранец стал вдруг шептаться со своим властелином и когда шептаться окончили, он снова повторил попытку:
        - Господин  не желает другую, он просит вас разрешить …

        - Я сказал, не-ет! – перебил его Славик, стиснув свои кулаки.

        - Господин желает вам приятного отдыха, - сказал в заключении переводчик и, в знак почтения, слегка наклонил голову.


        Не спеша, делегация  покинула  место последних событий, а Вячеслав снова закатил Любе скандал, но только уже по другому поводу, веселя отдыхающих своим истерическим криком.

        - Да ты самая настоящая потаскуха! Ты где их подцепила? Тебя нельзя одну оставить!..

        Люба не знала, что ей делать, то ли плакать, то ли радоваться, только муж, успокоившись после истерики, весь оставшийся день больше не покидал её, превратившись в само совершенство.  Однако в её душе поселилось новое беспокойство - после штампа в паспорте у Славика стали проявляться вспышки непонятной агрессии. И со всем этим багажом ей предстояло жить дальше…

      
         
         
       


Рецензии