Прогулки по Берлину. Иоган Эльзер

В синем небе - контур лица Иоганна Эльзера.
Над улицей, где была Новая Рейхсканцелярия.
Перед которой на выложенной камнем площади собирались не считанные толпы слушать фюрера, выходившего на небольшой балкон, нависающий над миром.
А до этого, в начале девятнадцатого века здесь был мирный сквер с нежным и спокойным фонтаном.

Простой плотник, одиночка, решил остановить надвигающуюся мировую  войну.
Стал упорно ходить в библиотеку, разобрался, сделал бомбу.
Месяц прокрадывался по ночам в пивную, где собирался выступать Гитлер,
делал незаметное углубление в колонне для взрывного устройства.
Фюрер закончил свое выступление раньше, чем предполагалось, и уехал.
Взрыв 1938г. оказался бессмысленным.
 
Эльзера схватили, пытали, не веря, что он был один, отправили в Дахау,
долго держали там и расстреляли в последние дни войны.

Памятник ему - памятник тем, кто думает самостоятельно,
кто действует самостоятельно,
кто не зависит от наркотика пафоса и пропаганды -
от порождений телевизора, радио, журналов, газет, интернета,
за которыми стоит воля тех, кто хочет её навязать другим...

В синем небе над Вильгельмштрассе - контур лица Иоганна Эльзера.

Если бы рядом появились лица участников
всех покушений на Гитлера, в глазах бы зарябило.
Сколько их было - двадцать, сорок?
Удалась бы хоть одно попытка, и войны бы не было
или она закончилась бы раньше.

Сколько миллионов жизней было бы спасено?
Но все покушения проваливались.
Неужели все эти жертвы, все эти ужасы -  для того,
чтобы мы поняли, что Вавилонская башня
может быть построена,
только если объединятся все,
забыв о политических, классовых, нравственных расхождениях?
Объединятся ради одной цели,
которая больше и значительней всех противоречий.

В синем небе над Берлином - контур лица Иоганна Эльзера.

Если бы рядом появились контуры лиц всех,
кто когда-либо осмелился отстаивать свои взгляды и принципы
против, казалось бы, очевидных и общепринятых,
само небо превратилось бы в эти лица.

Может быть, только потому, что они были и смели,
есть мы.