Беня

 На полянку выбегает зрелая дама:
- Бенедикт опять сделал в штани!
И такое, заметим, повторяется в который раз.
"Бенедикт то, Бенедикт это..."
"Жозеф хороший, Бенедикт не очень"
"Нинель убрала в доме, Бенедикт - нет"
- Беня! Сколько можно печалить свою престарелую тетушку?
- Углохни, падре!
Падре Мартини, скажем, ощущал на себе ту славную дрожь воспитателя. Тетушка Матильда наоборот испытывала нешуточное отвращение к отпрыску. И отпрыску ли?
- Кто придумал дать ему такое зверское имя? Нас же быстро раскроют!
- Люди уже позабыли всякий стыд, дорогая тетя, - заметил падре. - А нам, искателям с большой дороги, не впервой отправляться в путь. Как светоиспускающие вестники, путешествуем мы. И нам следует придерживаться (тетя охает), да-да, придерживаться канонов нашей славной семьи. Бен, подойди, пожалуйста. Ты осилил тот никчемный интеграл?
На полянку выбегает, одевая штани, малой:
- Падре, я не в состоянии осилить вашу математику.
- Полно, - деловито изрек старик. Достав трубку, он всыпал туда некоей травы. Щелчок пальцами заставил дым источиться.
- Ты же, милый мой племянчато-внучек, обязан рассмаковать математику от и до, иначе никакого галантного иллюмината из тебя не выйдет - ондо иллюминатор, и то, не акстясь молвя. Люди же как-то умудряются учить и насмехаться над тобою, вот и ты не подведи их.
- Да как не подвесть-то, - влезла тетка, - как не подвесть?! Испокон веков ты пестишь внука, вот и поделом получаешь, пень. Вместо зябликов одни хохмы! Встань-ка с плиты.
Падре Мартини пытается встать, разгибает ноги, тщательно упакованные в лотос. Усердие воздается ему в копчике, и потехи ради Беня с размаху демонстрирует кик. Кик - брик. Ниц - хрясь. Хрыч - в грязь!
- Беня-Беня, - валится тетушкина головешка с левого плеча на правое, - хоть бы помог падре подняться.
- Я сам, - заявляет кризис трех(сот)летнего возраста.
Падре встает, ищет на полянке свою трубку. Слава лжебогам, в грязь та не попала.
- С тобой бед не оберешься, маленький негодник, - смеется Мартини. - Помниться...
- Изыди, пень!  - корчится тетушка. - Опять мы обречены внимать твоему паскудному повествованью.
- Отчего же паскудному? - возмущается падрельйо. - Добрым людям, и не очень, не грех послушать мой умопоучительный сказ.
Занося руки к небу, дед усточил:
- Ой ваи аху! Аху хоху хоши!
- Заткнииииии... - Тетя закрыла уши малому, тот дотянулся до ее ушей, тоже заткнул.
Не помогло, все равно отбросило.
Дед сам не понял, что произошло. Подошед к пострадамшим, он увидел задымление.
- Молодец, дед! Спалил тетю! - понукал деда малой.
- Сам хорош, напросился. Не будет теперь тети у нас. Некому инкестус делать боле.
- За что-о-о... - расплакался Беня.
- Твой приход все ждут, Беня. Ишь ты важная цаца! А мои слова простые: аки до завтра не найдем кого из человеков, не поселимся, будет худо твоей попе.
Бедный Бенедикт последовал за падре Мартини в знакомый едкий туман, бывающий приятно поутру над еще спящим болотом.


Рецензии