Шесть привычек древнего человека

 Ниже публикуется отрывок из книги:


Игрушечные люди: Повести и рассказы/Тимофей Ковальков.
— [б. м.]: Издательские решения, 2018.—262с. ISBN978-5-4493-9971-7

Ознакомиться с книгой и прибрести печатную или электронную версию 
можно по адресу:
https://ridero.ru/books/igrushechnye_lyudi/

Ссылка на книгу расположена внизу авторской страницы. Приятного чтения.

***


        Антропологам и психологам досконально известно, как много привычек, инстинктов и поведенческих схем досталось нам от древних людей, живших в пещерах. Например, мы ходим на двух ногах только благодаря ему, древнему пещерному человеку, уставшему в нужный исторический момент стоять на коленях. Древним людям мы обязаны таким привычным вещам, как зубы мудрости, аппендицит, топор с деревянной ручкой, покровительственный тон по отношению к молодым дамам и желание поохотиться на дикого кабана на 23-е февраля.

       Однако есть шесть малоизвестных удивительных фактов о древних лохматых людях вида Homo habilis, или так называемом рудольфском человеке, открытых учеными, не известных широкой публике. Я остановлюсь на них в этой короткой, но емкой статье. Итак, еще шесть привычек из нашего образа жизни, происхождению которых мы обязаны пещерному человеку и больше никому.

                Привычка первая

       Многочасовое сидение, уткнувшись носом в прямоугольный экран электронного гаджета. Он, Рудольфус, порядком уставший на охоте за вечно убегающим неблагодарным мамонтом, озаботился, куда же деть навязчивый поток сознания в часы длинного досуга. Пустых разговоров о политике еще не взяли на вооружение. В древнем обществе не существовало телевидения, баров и клубов, а радио молчало странным образом на коротких волнах. А поток живого сознания уже ныл в мозгу и мучительно требовал себя занять чем-то. Сначала смотрели в яркое синее небо, но его бездонность и пустота не позволяли по-настоящему «отрубиться». Пробовали глядеть друг на друга, но первобытные рожи пугали. Тогда принялись искать метафизические предметы для фокуса взгляда: смотрели на зубы мамонта, на кусты земляники, на дерьмо овцы, уши собаки и в конечном итоге лучшим предметом эмпирической мудростью поколений и приказом начальства определили черный каменный прямоугольник с сторонами шестнадцать на девять (золотое сечение). Древний гаджет вызывал настоящую фиксацию потока сознания на долгие часы. Отключка на все сто от брутальной реальности назойливого мира кайнозоя. Так появился первый гаджет.

                Привычка вторая

        Керамические унитазы для отправления большой и малой нужды. Не удивляйтесь, первые унитазы, а точнее, один первый гигантский унитаз, появился в те далекие кайнозойские времена. А все произошло так. Дела делали, где попало, стыдом не мучались, но от запахов страдали во время трапез. Поневоле забегали из пещер в ближайшие горы за надобностями. А поблизости, в окрестности Олдувайского ущелья, в ту славную эру случайно вздымалась такая небольшая гора с белоснежным плоским плато посередине, с виду — вылитый итальянский унитаз, только в макропроекции. К лету снег таял, и удобрения стекали с плато, куда надо природе. Так появилась первая элитная сантехника.

                Привычка третья

        Круглые пилюли на все случаи жизни. Древние люди пребывали в здоровье, умирали молодыми — не от болезней, а исключительно от глупости и мерзкого характера. Такое благополучие рудольфусы черпали в двух вещах: хорошей экологии того периода и высоком уровне древней медицины. Как первое, так и второе выражалось в отсутствии продуктов высокой органической и неорганической химии в зоне проживания. Чисто из древнего суеверия принято было между людьми по вечерам и утрам, сидя у костра, проглотить пару-тройку цветных камней закругленной формы.

        Камушки суеверно считались исцеляющими от болезней (а как известно в наше время, плацебо по эффективности достигает 60%, тогда как эффект от современных химических препаратов лишь 40%, а от народной медицины не более 30%). Таким образом, натурально излечивалось две трети болезней, а оставшуюся одну треть ученые того времени еще не изобрели. Люди не болели, но побочные эффекты у такого лечения тоже существовали. Во-первых, определенно увеличивался вес пациента, а во-вторых, камни бренчали в животе и мешали подкрадываться к вечно убегающему, неблагодарному мамонту.

                Привычка четвертая

        Разводы. Да, эту неприятную часть социального быта изобрели уже тогда. В начале кайнозойских времен никаких разводов не регистрировали, потому что тогдашний комитет материнства и детства приговаривал потенциальных виновников в виде неверных мужских особей к немедленной смерти путем раздавливания ягодицами о плоскость гигантского унитаза. Более того, будущие матери, определив древней безошибочной интуицией, что могут родить будущего виновника развода, просто рожали его обратно волевым образом. Все шло бы изумительно, но данный уклад грозил матриархату полным исчезновением субъекта приложения наказаний и притязаний. И тогда совет древних матерей дал слабину и разрешил первый развод, что сразу же приобрело болезненную популярность, известную и в наши дни.

                Привычка пятая

        Металлокерамические коронки. Современной израильской техники установки металлокерамических коронок еще не завозили в Олдувайское ущелье, а стремление к красоте у древних женщин развилось уже немалое. Обычно, когда начинал ныть зуб из-за древнего кариеса, его просто вышибали камнем, зияла дыра. Прореха в ряде зубов смотрелась непривлекательно, как ни суди, пока кайнозойские дамы не догадались вкручивать в десну косточки от древних макрофиников, покрашенные в белый цвет. Так появились первые импланты.

                Привычка шестая

       Поедание сладостей. Для любителей продуктов с высоким содержанием сахара в красивой цветной упаковочке в Кайнозойскую эру (а таких тогда, как и сейчас, бегало по просторам много-премного) были воистину мрачные времена. Сахара не производили, конфет не продавали, тортиков и пирожных не сыщешь днем с огнем ни в простых, ни в лучших кофейнях и ресторанах. Мороженого и конфитюра не намечалось даже на уровне лексикона (впрочем, лексикона тоже не наблюдалось ни на каком уровне). Шоколада не купишь ни за какие деньги. В скобках заметим, что, по мнению ведущих ученых, у древних людей уже тогда возникли непреодолимые проблемы с наличностью. Как же жить? Где брать эндорфины, чем занять себя во время беседы с подружкой? А как снять стресс? Сладостей не купишь, но большая мечта о них зудела в ворсистой макушке древнего Рудольфуса.

       Надо сказать, всякие фруктики не прокатывали за сладость — дикая на вкус кислятина, выращенная без генной инженерии и удобрений. Но остроумнейший выход нашли — на то они и люди, хоть и древние, чтобы везде изобретать остроумный выход. За неимением натурального сахара, по законам маркетинга того времени, свойства сладости принудительно вменялись ряду фетишей, увы, иногда по природе своей весьма горьких. Преимущественно то были высушенные сердца мелких животных, например, сусликов, крокодильчиков, птиц додо и кроликов. Сердечки для сладости выкрашивали в любимый в то время в обществе розовый цвет. Отсюда много позже и родилось английское слово «sweetheart»[1] и русское выражение «сладенький ты мой, сердце ты мое». Фетиши упаковывалась древними в полупрозрачные пакетики, приготовленные ими аккуратненько из мочевого пузыря вечно убегающего и неблагодарного мамонта, выкрашенные в любимый обществом розовый цвет. Так родилась кондитерская индустрия древности, невредная для фигуры.

      В заключение обращусь лишь к тем скептическим читателям, кои, подобно неблагодарному, вечно убегающему мамонту, сочтут сей труд околонаучной спекуляцией. Не судите строго, а что ныне не спекуляция? Иная спекуляция будет и поспекулятивней, так что на фоне том труд сей правдив.


Примечания

[1] Игра слов: буквально — сладкое сердце, фигурально — милый, милая.


Рецензии