Монолог Серого...

Моя внешность весьма непритязательна. Да, предназначение совершенно исключает всяческие «изюминки», только функционал! Моя задача — облегчить, направить, помочь.
Какое тяжёлое, серое утро нынче... Всем естеством ощущаю, как плита тумана придавила меня к земле. Вздохнуть нельзя человеку в таком мареве, рискует осенней грустью наполнить лёгкие. И всё же я надеюсь на солнечное «дефиле», пусть хотя бы к обеду.
То ли дело весна или лето! Да, я плохо переношу жару и даже иногда не выдерживаю — превращаюсь в пластилин. Но так люблю эти яркие, юные рассветы в птичьем гомоне, в половодье красок и ощущений! И я тоже, как все они, — люблю, надеюсь, верю, жду... Чего? Не знаю, как и они не знают, почему так счастливы и улыбчивы становятся в июне.
Город ещё спит... События, происходящие у нас в течение последних трёх месяцев, сильно изменили и распорядок жизни, и весь её уклад. Люди уже не появляются на улице так рано, как прежде — нельзя. Да и машин стало меньше, что очень облегчает мою жизнь. Зато я могу теперь почувствовать каждого, кто идёт по мне. Раньше сделать это было труднее. Хотя есть и те, кого узнаю уже давно.
Особо я выделяю одну пару — это бабушка и внучка, мои любимицы. Они пунктуальны: в течение пяти первых дней недели всегда в одно время и по одному маршруту. Наверное, мама девочки работает с более раннего времени, и поэтому школьницу сопровождает «Булечка», так она её называет. Всегда за руку и с улыбками на лицах — приятное и трогательное зрелище. Походка девчушки старательно нетороплива первые несколько десятков метров, потом малышка забывается и начинает ускоряться, постепенно переходя на радостную «вприпрыжку» навстречу новому дню. Бабулечка пытается поспеть за ней, но тщетно: юность догнать невозможно! Правда, девочка всегда сама замечает свою поспешность и, посмотрев в ласковые глаза своей спутницы, замедляет шаг. Бабушка никогда не ругает и не одёргивает её! Мне это так импонирует. Я любуюсь ими...
Эта «Булечка» — моя давняя знакомая. Много-много лет назад, когда меня положили у их нового дома, размечали и ограждали, она была такой же маленькой, милой девочкой, вприпрыжку спешащей в школу. Именно её доверчивая, наивная улыбка растопила мою грубую, серую «душу», сделав меня философствующим романтиком... Много-много лет назад.