Освободитель часть 1 глава 15

Европа
В первые дни 1838 году началось спешное восстановление сгоревшего Зимнего дворца. Работами руководил Стасов, который использовал для облегчения сводов полые глиняные горшки. На Александровском заводе инженером Кларком были разработаны специальные металлические конструкции, позволяющие перекрыть значительные пролёты залов и создать крышные конструкции из несгораемых материалов.
- Теперь не сгорит! - одобрил император. 
На внутренней отделке строители продолжали работу в самые жестокие морозы. Во дворце страшно топили, чтобы быстрее сохли стены. На стройке было шесть тысяч рабочих, многие умирали, но на смену им пригоняли других, некоторым тоже суждено было погибнуть.
- Нужны невероятные, сверхчеловеческие усилия, чтобы закончить постройку в назначенный императором срок… - ясно понимал Стасов.
В 30-градусные морозы государственные крепостные, понуждаемые послушанием, которое является насильно привитой добродетелью русских, работали в душных дворцовых залах, где температура достигала 30 градусов жары.
- И единственной целью этих бесчисленных жертв было выполнение царской прихоти... - изумлялся воспитатель цесаревича. 
Несчастные, выходя из царского дворца, который, благодаря их жертвам, должен был превратиться во дворец тщеславия, великолепия и удовольствий, испытывали разницу температуры в 60 градусов.
- Работы в рудниках Урала гораздо менее опасны для жизни человека, - размышлял Жуковский, - а между тем рабочие, занятые на постройке, не были преступниками.
Если простых людей хотели восстановить против этого дворцового великолепия, богатой позолоты и исключительной роскоши, то лучшего средства для того было не придумать.
- Тем не менее, царь называется «отцом» этими же людьми, - удивлялся впечатлительный поэт, - которые ради царского каприза безропотно приносят себя в жертву.
Согласно его плана после поездки по стране, цесаревич должен был отправиться в Европу посетить королевские дворы. Но не только, чтобы закончить образование, но и подыскать себе невесту.
- Я не хочу продолжения его историй с фрейлинами... - заявила мать
Был составлен список предполагаемых невест, естественно, немецких принцесс. Вчерашние провинциальные девушки, после скаредных родительских дворов, появлялись при русском дворе, ослеплявшим европейцев варварской роскошью.
- Осчастливишь какую-нибудь из них! - напутствовала она сына.
Опять перед путешествием последовали подробные инструкции отца, как вести себя за границей: 
- Власть царя над человеком происходит от Бога, но не делай эту власть насмешкой над Богом и человеком. Уважай закон. Если законом пренебрегает царь, он не будет храним и народом.
После отъезда из Петербурга всё стало для Александра счастливо, весело и свободно. Сначала была Пруссия. Его дедушка Фридрих Вильгельм был очень дряхл.
- Уже 40 лет на троне! - уточнил Жуковский.
Вместе с дедом наследник навестил могилу своей бабушки королевы Луизы, самой красивой монархини Европы.
- В неё был влюблён победитель Наполеона Александр I, - напомнил ему воспитатель. - Бабушка едва не победила своей красотой самого Бонапарта! 
- Как это случилось?
- После поражений от Наполеона бедный дедушка потерял тогда половину Пруссии. И королева Луиза, в расцвете свой красоты, решила отвоевать хотя бы часть потерянных территорий.
Приехав на мирные переговоры, она уединилась с Бонапартом. И начала упрашивать его оставить им ряд земель.
- И так успешно, что если бы дедушка вовремя не вошёл... - ехидно засмеялся поэт, - как говорил потом сам Наполеон: «Ещё немного и мне пришлось бы отдать Магдебург!»
Цесаревичу представили прусских кузин, все они были пленительны. Все наверняка втайне мечтали стать русской императрицей, но он продолжил путь.
- Они не завоевали его сердце... - понял проницательный наставник.
Потом была Вена. Дом князя Меттерниха. Великого князя Александра Николаевича, прибывшего в сопровождении многочисленного двора в 10 каретах, вышел встречать сам князь.
- Князь был не только хитроумным врагом великого Наполеона, - предупредил поэт, - но и первостатейным Дон-Жуаном. 
Старик Меттерних при виде кортежа был поражён недостатком изящества экипажей, беспорядком багажа и неряшливостью слуг.
- Очевидно, недостаточно заказывать экипажи у лучших лондонских мастеров, - подумал он иронично, - чтобы достигнуть их совершенства, обеспечивающего Англии в наш век превосходство во всём и над всеми...
Первое, что бросилось ему в глаза при взгляде на русских царедворцев во время исполнения ими обязанностей, было какое-то исключительное подобострастие и покорность.
- Они кажутся своего рода рабами, - изумлялся он, - только из высшего сословия.
Но едва лишь наследник удалялся, как они принимали независимый вид и делались надменными, что создавало резкий и малопривлекательный контраст с их обращением за минуту прежде.
- Впечатление таково, - размышлял старый дипломат, - что в свите царского сына господствует дух лакейства, от которого знатные вельможи столь же мало свободны, как и их слуги.
Это не походило на обыкновенный дворцовый этикет, существующий при других дворах, где официальное чинопочитание, большее значение должности, нежели лица, её занимающего, и роль, которую всем приходится играть, порождают скуку и вызывают подчас насмешливую улыбку.
- Нет, здесь было худшее! - окончательно решил Меттерних. - Рабское мышление, не лишённое в то же время барской заносчивости.
Эта смесь самоуничижения и надменности показалась ему слишком пошлой и не говорящей в пользу страны, из которой прибыли гости.
- У великого князя приятные манеры, благородная поступь, весь облик его полон своеобразного изящества, присущего славянской расе! - князь никак не выдавал своих мыслей. - Это не живая страстность людей юга и не бесстрастная холодность обитателей севера, а смесь простоты, южной непринуждённости и скандинавской меланхолии. Ведь он наполовину немец. В Мекленбурге, Голштинии и России, нередко встречаются славянские немцы.
Хитрый дипломат радушно встретил цесаревича. Теперь дом Меттерниха был сплошной соблазн. Он постоянно знакомил Александра с местными красавицами и советовал словами Наполеона:
- Женитесь на австриячках... Свежи как розы, плодовиты как крольчихи.
Но его манили германские княжества, где царские предки находили своих несравненных жён.
- А пока нас ждёт Италия, - радовался Жуковский.
Там никто не приставал к нему со скучными церемониям. Они останавливались в маленьких городках, где он наслаждался абсолютной свободой. 
- Небо Италии... Мрамор дворцов, развалины, помнившие Юлия Цезаря... - они с поэтом рыдали от умиления под итальянским небом.
В Милане всё сменилось грохотом пушек, здесь устраивали в его честь длиннейшие парады. Но очередная депеша отца погнала их далее по Европе.
- Впереди Германия! - ждал он встречи с потенциальными невестами.
Немецкие княжества Баден, Вюртемберг. Принцессы были, но сердце наследника осталось свободным. Путешествие продолжалось, так он приехал в Дармштадт - столицу маленького Гессен-Дармштадского герцогства.
- Их принцесса не включена в список предполагаемых невест, - напомнил воспитаннику Жуковский.
Кортеж цесаревича остановился там по пути, на один день. Но вечером в придворном театре он увидел её. Александр пытливым взором разглядывал юную принцессу, скрывавшуюся в глубине ложи, и был совершенно сражён скромной прелестью принцессы.
- Она почти ребёнок... - восторгался он.
Ей шёл 15 год. Она была необычайно изящна особым изяществом мадонн Дюрера. Вечером был ужин со скучнейшим герцогом Людгомом.
- Хотя бы на ужине опять увидеть её! - мечтал молодой человек.
Принцессу звали Максимилиана-Вильгельмина-Августа-Софи. У неё была осиная талия, золотистые волосы и лазоревые кроткие глаза. Как у его мамы. Уже вечером цесаревич написал папа:
- Она страшно понравилась мне с первого взгляда. Если Вы позволите мне, дорогой папа, после Англии я снова вернусь в Дармштадт...
Он приказал привезти это письмо к отцу в праздник Благовещения, который наступал через девять дней. Загоняя лошадей, фельдъегерь домчал письмо императору в нужный день.
- Нет! - хотел ответить император.
Эта принцесса совсем не была в планах Николая I. Однако депешу он получил в день Благовещения, и религиозный император не мог не увидеть в этом Благую Весть.
- Она красива? - государь подробно расспросил посланного гонца об облике, воспитании и нравственных качествах принцессы.
Отчёт ему понравился, и любезный папа разрешил сыну вернуться в Дармштадт. Но сначала Саша поехал в Англию.
- Я не могу налюбоваться чистотой и опрятностью, которая видна не только в домах, но и на улицах, и теми каналами, помощью которых доставляются все припасы из одного места в другое… - признался Александр воспитателю проезжая Голландию.
Однако вскоре он забыл про Голландию. Причина была в королеве Великобритании красавице Виктории. Ей 20 лет, и у неё тоже восхитительные лазоревые глаза.
- Она безупречно элегантна, -  восторгался русский наследник, - как могут быть элегантны только англичанки.
Виктория не просто обворожительна, умна и остроумна. В ней было что-то ещё, особенно к ней притягивающее.
- Эта девушка совершенно независима, свободна в суждениях... - с ней он мог быть легким и естественным - мог быть собой.
На следующий день Виктория и цесаревич были в королевском театре, каждый в своей ложе.
- Великий князь безумно нравится мне! - призналась она подруге. - Он естественен и весел. С ним легко.
В антракте Александр вошёл в ложу королевы и провёл с нею наедине за плюшевыми занавесками около получаса. В Петербург полетели срочные депеши:
- Королеве явно приятно общество Его Императорского Высочества.
Вокруг все говорили:
- Они идеальная пара. Если Великий князь сделает предложение королеве, оно будет принято без колебаний.
27 мая 1838 года в Виндзоре был назначен обед в великолепно украшенной зале Сент-Джордж холла. Великий князь уверенно взял Викторию под руку, и она оказалась за столом между ним и принцем голландским Генрихом.
- Я совершенно влюбилась в великого князя, - с изумлением поняла королева, - он прелестный и очаровательный молодой человек.
Она танцевала с ним кадриль. Потом был вальс, Виктория его пропустила, потом опять кадриль, и снова вальс с ним.
- С ним приятно и весело танцевать! - восторгалась молодая женщина. - Он невероятно сильный, так смело кружит, что я едва поспеваю.
Они мчались вихрем. Маленький бал окончился около двух ночи. До пяти королева не могла уснуть, думая:
- Никогда прежде я не была так счастлива...
Утром Александру принесли письмо отца. Неумолимый папа приказывал:
- Назад в Дармштадт! России нужен наследник престола, а не жалкий муж английской королевы!
Теперь Николай I был согласен на Дармштадт.
- Пусть лучше будет эта сомнительная немецкая принцесса... - решил он. - Только бы убрать его из опасной Англии!   
Лорд Пальмерстон ввёл великого князя попрощаться с королевой. Увидев цесаревича Виктория всё поняла. Они остались одни. Великий князь взял её руку и крепко сжал в своей ладони. Сказал по-французски:
- У меня нет слов, чтобы выразить все мои чувства!
Она до последнего мига ждала, что Александр всё-таки попытается вести себя, как положено влюблённому и сделает признание. Но что он мог сделать против отца.
- Я глубоко признателен за приём и надеюсь ещё побывать в Англии... - добавил цесаревич торопливо.
Он прижался к её щеке, поцеловал так добро, сердечно, и они нежно пожали друг другу руки. Королева ощущала, что прощается с близким родным человеком.
- Он такой искренний, такой по-настоящему милый, чарующий, с обаятельной улыбкой и мужественной элегантной внешностью. - Виктория не подала вида, как ей больно.
На прощанье наследник подарил королеве любимого пса по кличке «Казбек». Она не расставалась с «Казбеком» до его собачьей смерти и не забыла, как русский принц разбил её надежды.
- Нигде так хорошо не устроены дороги, как в Англии! - обратную дорогу Жуковский болтал. - Одна половина укатывается катками и насыпается хрящом, а по другой ездят, и содержатся они, как дорожки в английских садах.
Из Лондона Александр вернулся в Дармштадт, о котором так быстро успел забыть. Пока он влюблял в себя королеву, отец поспешил договориться с герцогом и его дочь, которая так понравилась наследнику, согласилась перейти в православие.
- Принцесса скромна, очаровательна и умна! - понял император, когда она приехала в Россию.
Однако двор принял невесту настороженно. Был отмечен её недостаточный французский.
- Нос не отличается желаемой правильностью, - судачили придворные, - и рот слишком тонкий, без душевной чуткости.
Но Николаю I она понравилась:
- Она так похожа на мою любимую жену! Так же хрупка, воздушна, с такими же восхитительными золотистыми волосами.
Но главное в её несколько на выкате глазах были знакомые ему кротость и всепрощение. Правда, порой на её тонких губах мелькала саркастическая улыбка, которая доказывала, что прощая человека, она всё понимает и помнит.
- У сына должна быть именно такая жена! - император запретил двору обсуждать злые слухи и все повиновались.
продолжение http://www.proza.ru/2018/03/29/522 


Рецензии
Всё могут короли.

Владимир Прозоров   02.06.2018 18:59     Заявить о нарушении
Спасибо!

Владимир Шатов   02.06.2018 21:58   Заявить о нарушении