Под хохот обезьян. Арт-детектив. Глава 7

Глава седьмая



"Марути" йога причалила к воротам дома в Васант Вихаре около семи часов вечера. Аглая вместо слов благодарности вручила "вершине духа" конверт с деньгами,который приготовила еще до отъезда.Раджеш Мишра взял конверт. Мало того, Аглае даже показалось, что он борется с искушением открыть его и проверить содержимое.
Спрятав деньги в мешок, служивший ему сумкой, и затянув покрепче веревку, йог спохватился:" Аглая, где мы сможем увидеться? Может быть, ты тоже согласишься
взять у меня несколько уроков йоги. Это был бы повод мне бывать в Вашем доме".

- Видишь ли, Раджеш, физкультуре я сама кого хочешь научу. А если хочешь спать со мной - то это дорого стоит, больше, чем ты зарабатываешь. - И увидев, что йог
вытаращил на нее глаза, добавила: "Я же не могу тратить на тебя свое время и здоровье бесплатно. Будь счастлив. Когда разбогатеешь, звони".

- Хорошо, - Раджеш Мишра улыбнулся. - Назови мне цену.

- О чем мы говорим?! - рассердилась Аглая.

- Я подумал, что если ты мне заплатишь еще тридцать тысяч, я согласен ехать в Шимлу. Мне же нужны деньги, раз ты не хочешь тратить на меня свое время и здоровье бесплатно.

- Договорились, - сказала Аглая. Что-то ей подсказывало, если она соберется ехать за Надин, другого провожатого ей не найти.

- Тогда до послезавтра. Нам надо отдохнуть.

- Выезжаем в пять утра? - уточнила Аглая.

- Для меня это не проблема. Я всегда встаю с восходом солнца.



Герард Булатов, как обычно, восседал на своем месте перед компьютером и, когда Аглая открыла дверь в его кабинет, лишь слегка кивнул ей головой. Похоже, он был
занят серьезными вещами, а она ему помешала.

-Неужели тебе нечего мне сказать? - спросила Соснина, остановившись на пороге.

-Ну почему же...Есть что... сказать, - промычал Гера в ответ.

- Я вся внимание.

- Разве ты не хочешь умыться с дороги, что-то съесть? - рассеянно произнес он, не отрываясь от монитора. - Я приказал Рози приготовить ужин.

- Конечно. Только сначала скажи, что с Надей ?

-Успеется. Должна же быть какая-то интрига в отношениях мужчины и женщины, - Герард понял, что стряхнуть "с ноги" Аглаю не удастся и сменил прежний тон на
игривый.

- Слушай, мы же почти родственники - какие интриги? - удивилась она.

- Ну как же, между родственниками всегда интриги, - взялся разглагольствовать Булатов.- Вспомни историю. В России, например, было принято писать доносы в
НКВД, скажем, на на мужа-троцкиста, во Франции подсыпать родственичкам яд из перстня в золотой кубок с пенящимся вином. Да и в Англии короли, королевы и
прочие милорды не брезговали рубить головы своим сородичам. Словом, каждый - на своем уровне... . Такова уж человеческая природа, порода, урода... .

- Гер, я устала, - Соснина вздохнула. - Когда я была маленькой - я говорила: "Мне плохо.У меня настроение ушло в пятки". Сегодня аналогичный случай. Так что мне не
до исторических параллелей.

- То есть умываться с дороги ты отказываешься?- не сдавался Герард.

-Ну что ты привязываешься с какой-то фигней? - Аглая начала уже выходить из себя.

- Девочка моя, в Индии руки моют сразу, как приходят с улицы, - с серьезным видом напомнил Булатов.

- Да мыла я уже руки и ноги тоже, - она даже притопнула от досады. - Давай что ли ужинать, если все готово.

- Другое дело, - Герард поднялся из-за стола. Полы его шелкового халата распахнулись, явив глазам Аглаи волосатый, как у обезьяны, торс и кривые ноги.


Когда Аглая и Герард вошли в столовую, ужин уже остывал на столе. Розита, как обычно, приготовила дал с чапатами и ушла к себе. Аглая, которая последние пять дней питалась то чипсами, то мюслями, накинулась на еду, как голодная собака.

- Ну вот, я же говорил, что тебе надо поесть и выспаться, - сказал Герард и, взяв штопор, стал вкручивать в бутылку .

- Что?! Еще и выспаться! - от возмущения Аглая даже поперхнулась. - Говори что с Надей!

- А почему ты, собственно, так торопишься! Если мне не изменяет память, ты про Надю не вспоминала последние лет десять, как минимум. Откуда вдруг этот пафос?

- Неважно. Допустим, я испытываю чувство вины перед ней.

- Ой, скажите пожалуйста! Можно подумать, ты у нее любовника отбила, - заметил Гера с улыбкой аллигатора, разливая вино по бокалам.

- Любовника? - Аглая широко открыла глаза, изображая удивление. - А у Надин был любовник?

- Ну, ни что человеческое ей не чуждо..., - ухмыльнулся Гера.

- Ой, ли... скорее наоборот, - протянула в ответ Аглая. Она хорошо играла, но от этого было еще противнее.

- Не веришь в любовника? Зря. Надя и сейчас у него.

- Прости, что ты сказал? - Соснина уже искренне недоумевала.

- Да я и сам удивлен, - Булатов надул щеки, выпустил воздух и продолжил, - помнишь, ты спрашивала меня про Ерофеева? Так вот, он часто бывал у нас. Любил
беседовать с Надей на философские темы... . Но мне и в голову не приходило, что между ними что-то есть. И вдруг моя благоверная звонит мне из Шимлы и сообщает,
что остается там навсегда, поскольку Ерофеев болен и за ним нужен уход, а усадьба Шаганова, как раз то место, где ее всю жизнь ждали.

- Подожди, так ты считаешь, что Ерофеев Надин , - Аглая помялась, но потом все же закончила - любовник.

- Хрм, - Герард издал звук похожий на хрюканье. -А ты считаешь по-другому? Зачем же тогда она к нему рванула?

- Уверяю, ты ошибаешься.

- Нечего ее выгораживать. То-то я сейчас вспоминаю... . Когда Федька заезжал к нам в последний раз, я был в Москве. Мне Надя говорила, что он у нас заночевал, потому что плохо себя чувствовал. Дескать даже с ней не поговорил, попросил, чтобы ему постелили и сразу ушел спать. А я, дурак поверил...

- Давно это было?

- Незадолго до твоего прилета в Дели. Я запомнил, поскольку как раз вскоре нашли труп какого-то неопознанного бедолаги на Пахарганче. Помнишь, консул рассказывал?

- Помню. А что касается Ерофеева, - задумчиво сказала Аглая, - мне он тоже показался странным. Вроде первое впечатление -пришел нормальный человек, а потом
вдруг лицо стало белым, как у Пьеро, на лбу испарина, зрачки расширены, на вопросы не отвечает... Так и ушел, ничего не объяснив. Я подумала, что он заболел.

- Вообще, похоже на приступ малярии, - согласился Герард. - Ладно, что мы тут гадаем, ты поезжай в Шимлу, узнай, в чем дело. Я бы и сам поехал...но боюсь все
испорчу. Пара реактивных шизофреников на один музей - это круто. Как бы не пострадало русско-индийское культурное наследие.

- Извини, мне так и не удалось удержать Надин от бегства, - Аглая развела руками.

- Ты же старалась и, потом, какая-то помощь от тебя была, - возразил Герард.

- Сомневаюсь, - не весело улыбнулась Аглая.

- И когда ты хочешь поехать за нашей полоумной беглянкой? - спросил Булатов, и вдруг неожиданно заржал в голос.

- Ты что ?!- опешила Соснина.

-Представляю себе, как она там проповедует в Гималаях, обращаясь со скалы к стаду чугреев, - сквозь смех выдавил из себя Булатов. - Мать Тереза... наша....

- Перестань, - перебила его Аглая. От цинизма Герарда на душе ее стало совсем скверно и откуда-то из под сознания вдруг вылупилось маленькое зудящее сомнение.

Что-то незаметно, чтобы Булатов был сильно озабочен душевным состояния своей жены и ее исчезновением. Зачем же тогда ему понадобилась она, Аглая? Может быть, не стоило оставлять в Москве свою коллекцию без присмотра... . Младшая Соснина не была труслива, но тревога ее все ширилась. Она вспомнила все подозрения Надин - дескать, Герард мафиози и сам кого хочешь убъет...

- Я не хочу посылать тебя в Шимлу со своим шофером , - продолжал между тем Герард, - у Лео нет опыта езды в горах. Я тут звоню одному парню, к сожалению, пока безуспешно. Вот он бы тебя домчал в лучшем виде.

- Что за парень? - Аглая всячески старалась не выказывать своего беспокойства и говорить спокойно.

- Павлик. Мы когда-то вместе работали, но сейчас он ушел в свободное плаванье. Индию знает, как свои пять пальцев. Только ты не пугайся, вид у него несколько
приблатненый и татуировка осьминога имеется на плече, но это все грехи молодости, как говорится. Он надежный и проверенный в делах партнер. Не знаю только, почему он мне не перезванивает. Может уехал куда..., но, вроде, не должен был. Словом, как я с ним свяжусь, так и тронетесь. Он мне никогда не отказывает в мелких
услугах, тем более, если речь идет о моих родственниках.

- Хорошо, если так, - сказала Аглая. - А то этот йог Раджеш Мишра оказался таким тупым, что я его ни за какие деньги больше не хочу видеть. Да и машину он плохо
водит. Говорил, что за рулем всего два месяца. И еще он ко мне приставал , ну..., в общем сам понимаешь... .

Аглая самозабвенно врала, только бы Герард не догадался, что у нее уже запланированна поездка с йогом... Только бы отвести от себя подозрения....

- Ну вот и сговорились, теперь можно и еще раз выпить за твое знакомство с «мамой Индией», как выражаются местные индологи. - Герард выглядел очень довольным,вновь наполняя высокие бокалы чилийским красным вином.

- Да, за Индию, - улыбнулась Аглая, протягивая навстречу Герарду свой бокал. - Только я хочу тебя попросить, дай мне один день, прежде чем я отправлюсь в Шимлу. Я, конечно, девушка выносливая, но и мне требуется отдых.

- Конечно, конечно, - великодушно разрешил Булатов, - тем более, что выезжать надо не позднее семи часов утра, а я еще не переговорил с Осьминогом, то есть я имел ввиду Павлика. Осьминог - это его псевдоним, - уточнил он.

- Кликуха, псевдоним, какая разница, - Аглая сделала несколько глотков вина, встала, потянулась - Ну ладно. Спасибо за ужин. Я хоть душу отвела, все же я не милк-баба и не могу питаться одним молоком. А сейчас, извини, пойду лягу, столько часов в машине провела, что мне уж не сидится. Завтра расскажу, что видела. Спокойной ночи.

"Спокойной ночи" - отозвался Герард.



Аглая покинула Герарда в сильном сметении. Как человек искусства, к тому же когда-то связанный с цирком, (а "цирковые", как саперы, ошибаются один раз - в лучшем случае можно лишиться своего зрителя, в худшем - жизни), она обладала тонкой интуицией, которая сейчас сигналила ей об опасности. И зачем ее понесло в Индию?!

Прям, «баба-дура, без страха и упрека» с полунинского фестиваля! Академия Дураков по ней плачет! Да за такие полотна, как у нее, убить ничего не стоит. Устроят
какой-нибудь несчастный случай в горах. И вот уже вместо одного - целых два неопознаных трупа - лишние хлопоты Гамлету Вазгеновичу. Хорошо, что Гера держит ее, мягко говоря, за чудачку, у которой вместо головы воздушный шарик. Ничего. Она выкрутится.

В отведенной ей комнате, с веселенькими розовыми занавесочками и лоскутным одеялом, она первым делом разбросала свои вещи так, чтобы все видели - человек
отсюда никуда бежать не собирается. Косметика - на полочке в ванной, пальто в шкафу, дорожная сумка, там, где ее бросили, когда зашли - у двери. Завтра, самое
позднее - послезавтра она уйдет отсюда и уже не вернется никогда. А Надя? Как быть с ней? Вдруг Гера врет и она вовсе не в Шимле? А потом, очень хочется взглянуть на архив Шаганова, поговорить с Ерофеевым. Так что же ради этого ехать в Гималаи? А почему нет?

Аглая наудачу набрала номер мобильного телефона Надин и тотчас услышала очень близко, словно не было между ними расстояния, ее голос.

- Аглая? Где ты была? -как обычно, строго спросила сестрица.

- Я искала тебя в Раджастане. Мне сказали в ашраме, что ты хотела увидеть храм крыс, - попыталась объяснить все Аглая.

- Глупости. Я у Ерофеева.

- Надя, я боюсь Геру, - Аглая волновалась. - Скажи мне, что я напрасно его боюсь, успокой меня.

-Прозрела? - фыркнула Надин. - Я думаю, тебе надо быстрее возвращаться в Москву. Или нет. Давай так. Ты приедешь сюда, не будет же он искать тебя в Шимле.

- Будет, - возразила Соснина. - Он сам меня к тебе посылает с этим, как его..., Павликом с татуировкой. Ты мне о нем еще рассказывала недавно. Говорила,что вид у
него подозрительный.

- С Павликом? Это хорошо. Тогда у тебя есть время.

- Я не понимаю, какое время? О чем ты? - допытывалась Аглая.

- Потом. Это не телефонный разговор. Когда ты сможешь выехать к нам? Завтра утром сможешь?

- Возможно. Но скорее всего мне нужны еще сутки.

-Это почти не поздно. И вот еще что ... Обратись к доктору Логинову. Он поможет тебе перенести дату вылета в Москву. Возьми с собой паспорт, билет на самолет и
дуй утром в посольскую поликлинику. Да! Обязательно пожалуйся Герарду на свое плохое самочувствие, дескать отравилась в дороге. Скажи, что будешь готова поехать за мной не раньше, чем через пару дней, а сейчас доктор подозревает у тебя амебу и прописал постельный режим. В общем, заморочь Гере голову, чтоб не
караулил у дверей. И не забывай почаще навещать туалет.

- Зачем? - уточнила Аглая.

- Для конспирации.

- Ну, да, конечно. А ты как?

-Сама все увидишь и поймешь. Наш дом знает каждый человек в Шимле. Спрашивай усадьбу махатмы Шагана. До встречи. И не ошибайся, - попрощалась Надин и
первая повесила трубку.


Ночь прошла тревожно. Сколько Аглая ни пыталась себя успокоить, ничего не получалось. Наоборот, чем дольше она прокручивала ситуацию, тем сильнее росла
уверенность, что Герард нарочно заманил ее в Индию. Просто, как штаны пожарника, - ему нужно заполучить коллекцию. Поэтому и подсовывает ей вместо Лео какого-
то Павлика-осьминога, который однажды заявившись на Васант Вихар, столь неприятно поразил Надю - она его долго еще потом вспоминала и даже сестре про него рассказала. Хорошо, что у нее, Аглаи, хватило ума оказаться от предложения Булатова поставить охрану в ее доме в Поселке художников. Конечно, самое правильное, было бы слинять отсюда в Москву и как можно быстрее. Пока ее, как шашлык, не выбросили в пропасть. Но чего-то она еще не знает.... Что делает Надин в Шимле? Что случилось с Ерофеевым? Кто такой Павлик? И откуда у Надин появилось колечко с опалом?

Проворочавшись в кровати всю ночь, младшая Соснина так и не смогла заснуть. И едва забрезжил рассвет и начали перекликаться муллы, она сразу же схватилась за
телефон - хорошо , что йог вставал очень рано.

- Слушай, Раджеш, давай тронемся завтра на час раньше - попросила она, услышав его сонный голос в трубке. -Только не подъезжай близко к дому. Знаешь, у нас
чоукедары (охранники) у подъезда все время меняются. Могут не узнать твою машину и откажутся пропустить. Еще и Геру разбудят - он рассердится. Зачем нам эти
проблемы?! Припаркуйся лучше у ресторанчика "Оксиджен" на углу, хорошо?

- Я и сам хотел Вам предложить выехать в четыре утра, - согласился йог.- Иначе, как в прошлый раз, мы можем попасть на выезде в пробку. В это время в город идут
"траки".

- Ну вот и хорошо! - Аглая обрадовалась - уж в четыре утра Гера ее караулить не станет.

- Я люблю Вас, - сказал йог.

- Я тебя тоже, - ответила Аглая. А что ей оставалось...


В половине восьмого утра заглянул Герард, чтобы пригласить ее на завтрак. С чего бы? Раньше такого за ним не водилось .Опасения сбывались – Гера, похоже,
действительно ее «пас».

«Вот, решил узнать, -объявил он, стоя в дверях спальни, - не приходила ли к тебе ночью большая серая крыса из храма?».

В ответ Аглая скроила кислую физиономию и принялась охать и жаловаться на жизнь, вообще, и на здоровье, в частности. "Наверное, я подцепила эту, как ее, амебу"-
скулила она. -Дай мне машину - поеду к посольскому доктору". "Ерунда, я и без Логинова знаю, как амеба лечится" - возражал Герард. "Да я с ним уже созвонилась и он меня ждет," - настаивала Аглая и вдруг, закрыв рукой рот, пулей кинулась в ванную комнату, где ее по-настоящему вывернуло наизнанку. "Кажется, я слишком вжилась в роль, этак можно и в покойника перевоплотиться»,- сама себе удивилась она и засунула голову под струю холодной воды.

Через пару минут Аглая вернулась к Герарду с мокрыми волосами и покрасневшими глазами и промямлила: "Извини, сам видишь, мне нехорошо. Надеюсь, ты еще не
успел созвониться со своим приятелем?"

- Нет, не успел. Но думаю, он мне сам в любую минуту может перезвонить...

- Тогда тем более мне надо к доктору - он меня быстрее на ноги поставит. Вдруг у меня что-нибудь серьезное..., - запричитала Соснина. - Вы тут привыкли к местной
эпидемиологической обстановке, а я еще не адаптировалась и пугаюсь любой, на твой взгляд, пустяковой инфекции, вроде лихорадки Дэнге или брюшного тифа.

- Ну, ну, прекрати, - Гера ухмыльнулся - В Индии прекрасные врачи. Единственная болезнь, которую они не умеют лечить называется «тропикоз» .

- Тропикоз? - переспросила Аглая. - И чем он вызывается?

- Условиями жизни данной страны . В результате длительного пребывания в Индии европеец тихонечко деградирует, поступательно превращаясь в тупого сонного
неопрятного чугрея, - поведал Герард.

- А что такое «чугрей»?- спросила Аглая, которая уже поняла, над ней потешаются.

- Симбиоз чукчи и негра, - продолжил Булатов свои объяснения с серьезным выражением лица.- Но тебе с твоим буйным темпераментом эта метаморфоза не грозит.
Так что не паникуй и не забывай о чувстве собственного достоинства.

- Когда меня следующий раз затошнит, я обязательно вспомню об этой твоей рекомендации, - огрызнулась она.

- Ладно, пойду скажу Лео, чтобы выгонял машину из гаража, - Герард двинулся к двери. - И предупрежу его, чтобы был осторожнее на поворотах, а то ты мне замшевые сиденья испортишь.

- Легко, - согласилась Аглая.


Посольский доктор Логинов выглядел очень возбужденным. В тот момент, когда Соснина объявилась у него в кабинете, он с кем-то говорил по телефону, зажав трубку между плечом и розовой щекой ,поскольку одной рукой что-то записывал в блокнот, а другой пытался выдернуть радио из розетки. Указав Аглае глазами на стул, Александр Стальевич продолжал : "... зрелище кошмарное, а запах еще хуже. Там уже и опознавать нечего.... Ладно. Я скоро закончу отчет. Ждите".

- В морге был? - спросила Аглая, не успел доктор повесить трубку.

- Ну, да. Труп с Пахарганча осматривал. Искал особые приметы.

- Нашел?

- Парень был скорей всего зэк. Татуировок полно на теле, как в песне Высоцкого "А на правой груди профиль Сталина, а на левой Маринка в анфас ...".

- А осьминога у него случайно на плече не видел? - осенило вдруг Аглаю.

- А откуда ты знаешь про осьминога? - опешил доктор.

- Знаю. Я все тебе расскажу, только давай выйдем на свежий воздух, - предложила она. - А там уж сам решай, что с этой информацией делать. Только меня не впутывай. Мне нужно быстрее домой в Москву.

- На свежий воздух, говоришь... Где ты в Дели найдешь свежий воздух, - ворчал Александр Стальевич, снимая халат... .






После возвращения из поликлинники Аглая весь день симулировала плохое самочувствие, и Герард оставил ее в покое - было очевидно, что в Шимлу она ехать не готова.

А на следующее утро , едва рассвело, Аглая навсегда покинула особняк Булатовых на Васант-Вихаре. Чтобы не разбудить охранника, она через окошко вылезла на улицу
с противоположной стороны от входа и перемахнула через низенький забор на соседний участок, где никто не жил, и дом, соответственно, не охранялся. Там она
беспрепятственно вышла из ворот и перебежала дорогу. У ресторанчика "Оксиджен" ее уже поджидал йог в своей "марути". Аглая юркнула в маленькую машинку и сразу попала в объятия новоиспеченого любовника. Вместо поцелуев ей хотелось заорать "Гони!" , но это могло бы напугать Раджеша Мишру . Она тактично постаралась
свести к минимуму любовную сцену. И, наконец, они тронулись на север в сторону Гималаев.

Она взглянула на часы - утром посольский доктор должен позвонить на Васант- Вихар. Сообщить, что у Аглаи случился приступ желчно-каменной болезни и он
отправил ее в Москву. Дескать, она обратилась с жалобой на сильные боли. Нельзя было терять ни минуты и он, воспользовавшись тем, что по совместительству
является и доктором Аэрофлота, посадил пациентку на ближайший рейс Дели-Москва, поскольку та нуждалась в госпитализации. Вряд ли, услышав подобную легенду,
Герард будет искать ее в Шимле.

Ее размышления прервал Раджеш Мишра.

- Аглая, ты собираешься рассказывать своей сестре про нас?- помявшись, спросил он.

- Давай сейчас не будем касаться этой темы. Сначала посмотрим, в каком Надя состоянии и выясним, что ее привело в Шимлу.

- А как ей объяснить, почему именно я повез тебя в Шимлу?

- А разве ее судьба тебе безразлична? - парировала Аглая.

- Конечно нет, но...

- Раджеш, я прошу тебя, ничего не спрашивай... Честное слово, я умираю, хочу спать. Уж и не помню, сколько суток я не спала... Разбуди меня, когда будем проезжать что-нибудь интересное.

Ответа она не услышала, потому что, едва закончив фразу, провалилась в сон. Несколько раз Раджеш Мишра будил ее. Она на минуту открывала глаза и снова
отключалась.

Проснулась она от того, что ее сильно замутило. Они ехали по горной дороге- серпантину на высоте две тысячи метров и машину заносило на виражах. Аглая
посмотрела в окно. Вдали на разных уровнях лепились, словно ласточкины гнезда, дома, а в высоком бесцветном небе парили орлы - это окрылся вид на "королеву
холмов" Шимлу - бывшую летнюю резиденцию вице-короля Индии.



Проехав по главной улице Шимлы под названием Молл мимо собора, театра Киплинга и типично английских домов, построенных колонизаторами в прохладной горной местности, чтобы спасаться летом от столичного зноя, путешественники, наконец, свернули на узенькую улочку и оказались как раз напротив усадьбы Шаганова.
О чем извещала мемориальная доска на воротах.

Через кованую ограду хорошо просматривался укрепленный балками двухэтажный дом, приобретенный Шагановым в прошлом веке у какого-то английского аристократа. Вокруг дома был разбит яблоневый сад. Где-то поблизости шумела вода.Старый подслеповатый сторож, долго разглядывал Аглаю и ее спутника, стоящих у ограды, а потом проковылял в дом. Через минуту им навстречу вышла Надин в своем неизменном алом "пенджаби". Увидев Раджеша Мишру, она отпрянула назад.

 "Зачем ты приехал?" - спросила она.

Аглая попыталась как-то разрулить ситуацию.

"Мы оба хотели найти тебя", - объяснила она . Надин перешла на русский язык, обращаясь исключительно к своей сводной сестре. "Не надо было его привозить. Я все решила, и даже Раджешу не под силу заставить меня вернуться,"- тихо сказала она.

- Хорошо, хорошо, - согласилась Аглая. Ей не хотелось лгать, а правду сказать не представлялось возможным. И единственным выходом из этого щекотливого положения было самой перейти в наступление - засыпать Надин вопросами.

- А где же мой знакомый Ерофеев? - громко удивилась она. - Почему не встречает гостей? Я очень хочу, чтобы он показал мне усадьбу Шаганова, его картины, и, если
можно, архив. Наверняка там имеются какие-то упоминания о моем прадеде, а, если повезет, то и его письма...

- Да, конечно, - спохватилась Надин и снова заговорила по английски, -Вы же устали с дороги, проходите в дом, я провожу вас в гостевые комнаты.

Холл, обшитый темными деревянными панелями, заканчивался широкой скрипучей лестницей с широкими шершавыми перилами. Поднявшись на второй этаж, Надин
и ее гости оказались в центре зала, украшенного "танками" (тибетскими хоругвями), висевшими по стенам, а также гравированными старинными сосудами и большой золотой статуей Будды на полке над камином. По углам стояли стол, диван и кресла, на полу лежал громадный тяжелый персидский ковер. Рядом с чеканной напольной лампой на низком столике приютился старомодный заводной патефон.

Из зала путешественники прошли в гостинную, где висели лучшие картины Шаганова, тут же находились и два больших книжных шкафа со многими, как мимоходом

заметила Надин, редкими русскими изданиями и манускриптами. Широкая стеклянная дверь вела из гостинной на балкон, нависающий над большой поросшей белым клевером площадкой. Завершали круг комнат наверху две спальни и одна угловая очень большая ванная , облицованная зеленым камнем.

- Ну, вот, ваши апартаменты, - показала на две соседние двери Надин. - Выбирайте, где кому удобнее, приводите себя в порядок и спускайтесь вниз. Будем обедать.

- Чур, я первая пойду в душ, - объявила Аглая Раджешу Мишре, когда Надин ушла.

- Нет я, - возразил йог и, не дожидаясь реакции с ее стороны, юркнул в ванную комнату, захлопнув дверь перед Аглаиным носом.

Аглая разозлилась, ворвалась к нему, благо дверь не закрывалась изнутри, и силой выкинула Раджеша Мишру в коридор.

- Разве тебя не учили в детстве, что девочкам надо уступать? - крикнула она вслед обескураженному йогу.


Приняв душ и переодевшись, Аглая спустилась вниз. Заглядывая то в одну, то в другую комнату в поисках хозяев, она набрела на кабинет, который, судя по убранству, когда-то принадлежал Шаганову. Здесь, как и повсюду в доме, находились книги, картины на ориентальные темы, изваяния, скульптуры, тибетские коврики. На стульях лежали леопардовые шкуры.

И только одна картина не имела отношение к Востоку - она висела над письменным столом Учителя и была выполнена в столь хорошо знакомой Аглае театрально- декоративной манере ... Сначала в темноте Аглая приняла ее за хорошо сделанную копию, потому что подлинник больше года назад украли из их с бабушкой дома. Но
подойдя ближе, узнала рамку со сбитым углом (однажды веревка перетерлась и картина - это случилось на глазах Аглаи - упала на пол). Внутри все похолодело... Руки, ноги обмякли. Боже, кто, что, неужели... ?.

- Как видите, холсты, как и рукописи не горят! - произнес за спиной Аглаи чуть надтреснутый баритон. И она обернулась.




Ерофеев стоял в дверном проеме и смотрел на Аглаю. Он ожидал встречи и ему, как всякому символисту, было важно, что бы именно Аглая подписала ему приговор. Ибо ОН, кого назначили хранителем усадьбы Учителя, нарушил две заповеди - украл и убил.

- Вы, вы..., - начала она, но язык не слушался.

- Да, это тот самый Шаганов из вашей коллекции . Присядьте. Я Вам расскажу, как он попал ко мне. И, пожалуйста, не перебивайте... , - Федор Максимович поднял
правую руку, останавливая Аглаин порыв броситься на него, и продолжил:

" Как-то давно в разговоре с Герардом я обмолвился, что работаю над каталогом работ Шаганова и готов платить из запасов фонда серьезные суммы, лишь бы отыскать
утраченные полотна. "Вот, рассуждал я, может статься, что висит такая картина, усиженная мухами, в комнатухе забубенного алкаша, а он и не ведает, какой ценностью обладает... ". Не помню сколько времени прошло с той беседы, но звонит однажды мне друг Гера и говорит:"Слушай, ловлю тебя на слове - одна бабулька Шаганова, доставшегося ей в наследсто, продает. По-моему, недорого. Пятьдесят тысяч долларов. Готов платить?". Я, конечно, согласился при условии, что сперва сам удостоверюсь, что передо мной подлинник.

- А потом? - просипела потерявшая от волнения голос Аглая и облизала пересохшие губы.

- Потом Гера лично привез мне картину сюда в усадьбу. Шутил, что его приятель Павлик протащил ее через таможню, свернув трубочкой вокруг батона колбасы, а
сверху укрыв промасленной калькой, рамку же сдал в багаж. Павлик, который тоже приехал с Герардом (он был у него вместо шофера), захохотал и сообщил, что с меня
еще отдельно причитается за нелегальный вывоз художественных ценностей из России. Однако Герард грубо оборвал его, Павлик помрачнел и больше в разговор не
лез.Полотно оказалось подлинным, я расплатился и целый месяц был на седьмом небе от счастья. Меня переполняло чувство благодарности к Герарду. Зная, что он собирает антиквариат, принадлежащий когда-то индийским раджам, я решил преподнести ему на день рождения старинный непальский нож кхукри с золотой рукояткой, привезенный Шагановым. Я без предупреждения отправился к Булатову на Васант-Вихар, желая сделать сюрприз, но застал только его жену, которая поведала, что Герард по своим делам уехал в Мумбай. Мне не хотелось разгуливать с кхукри по Дели и тем более везти его назад в Шимлу, поэтому я отдал нож Наде и сказал, что прошу передать его Герарду в знак признательности. Она поблагодарила меня за подарок и пригласила отобедать с ней . Я согласился. Слово за слово... и она случайно рассказала мне о Леокадии Сосниной и ее собрании картин. Оказывается, старая коллекционерша до последних месяцев проживала в доме моего детства!

Рассказала мне Надя и о своей сводной сестре, то бишь о Вас, Аглая. А я, узнав , что Ваш жанр - клоунада, подумал, что судьба мне благоволит - вряд ли какая-то
марионетка из балагана понимает, чем владеет, и теперь, после смерти Леокадии, я легко смогу договориться с о покупке или передаче предметов, связанных с
Шагановым.

Однако по независящим обстоятельствам прошел почти год, прежде, чем я смог отправиться в Поселок художников на переговоры с Вами.

Вот уж поистине "хочешь насмешить Бога, расскажи ему о своих планах". В доме, где умирала моя мать, я прозрел - оказывается я приобрел краденую картину и
способствовал гибели Вашей бабушки. Это я - то , кого назначили блюсти интересы фонда, неукоснительно соблюдая все принципы учения Шаганова! Вы видели мою
реакцию на это известие... - меня зашатало. А точнее, я - провалился в очередной приступ мигрени - последствие той самой аварии. Я рассказывал Вам о ней, если
помните. После визита к вам мне не терпелось объясниться с Герардом, и, наглотавшись таблеток, я помчался прямиком на Аэровокзал менять билет, а оттуда в
Шереметьево.Прилетев в Дели, я не раздумывая, погнал машину на Васант-Вихар, хотя была глубокая ночь.

У Булатовых в особняке свет не горел. Меня это не остановило. Я перебудил слуг и собак. Требовал хозяина. Какого же было мое разочарование, когда появилась
перепуганная заспанная Надя и сообщила, что Булатов в Москве. Она провела меня в дом, стала расспрашивать, но ... я, буквально, не стоял на ногах от усталости и
недомогания.... И мне постелили в Герином кабинете.

Только я забылся, раздался телефонный звонок. Злым, охрипшим от сна и мигреней, голосом я просипел "алло" в трубку. Вероятно поэтому Павлик, а звонил именно он,
перепутал меня с Герой. Он был, как мне показалось, под дозой и требовал денег . Я спросил, куда мне их подвести. Павлик назвал подробный адрес какой-то ночлежки
на Пахарганче - места, где всегда можно раздобыть наркоту. И я решил ехать - иного пути узнать, как они украли картину и собираются ли снова повторить набег на Ваш дом, не было. Да, забыл сказать, - перед тем, как уйти, я забрал назад свой кхукри, он висел над диваном в кабинете Булатова. Вещам Шаганова не место в доме вора - решил я.

Я приехал на Пахарганч часа в три утра. Бросил машину и пошел искать гостиницу. Наконец, увидел нужный дом. На его балконах, словно паруса, болтались полосатые
занавески в прорехах. Обветшалое угловое строение напоминало очертаниями Летучий Голландец. А я подумал, что не только этот дом или улица - вся Индия похожа
ночью на корабль-призрак. Впрочем, как и матушка Русь, которая давно уже не птица-тройка, а лишь ее тень, фантом.

Я вошел внутрь. Дежурный спал за столом, положив голову на руки. Я решил его не будить и, толкнув тяжелую скрипучую дверь, оказался на площадке перед винтовой
лестницей. Тусклая лампочка и блеклая луна в окне освещали щербатые ступени и отсыревшие зараженные грибком стены.

Я поднялся на третий этаж и вошел в душный грязный номер. Павлик лежал на узкой железной койке и "балдел". Увидев меня вместо Геры, даже не повел ухом. "Я так и
знал, что мы все в одной куче", - отрешенно сказал он. А я и не стал возражать.
Потом он тем же ровным голосом спросил:"Бабло привез?"

- Привез. В машине оставил.

- Да, ты чо, ох...!? Неси немедленно сюда.

- Сначала расскажи, как украли картину.

- Элементарно, - усмехнулся Герин подельник. - Подкупили охранника-мента. И он поведал и про распорядок дня владельцев -после обеда у старой хозяки - сиеста, а
молодая - с утра и до вечера работает, и про то, что когда в доме генеральная уборка( это - каждый последний четверг месяца), сигнализацию отключают часа на два. В назначенный день я велел ему отпроситься на пол-часа в сберкассу - железное алиби, между прочим для тех, кто не знает, а входную дверь за собой не захлопывать.

Коллекционерша эта с фасонным именем «Леокадия», естественно, мусора своего отпустила , а сама, как обычно прилегла в комнате наверху отдохнуть. Тогда я вошел, надел войлочные тапочки, которых в передней - навалом, и бесшумно ступая, проник в гостиную. Тихонько перерезал веревку, на которой болталась картина, и уже собирался скрыться с добычей, как услышал возмущенный возглас: «Немедленно верните картину на место и убирайтесь!» Я оглянулся и оторопел. Передо мной стояла дама преклонных лет с годеливой осанкой и с короной волос на голове. «Королева Виктория, блин! », - подумал я и сам удивился, откуда знаю про королеву Викторию.

И прикинь, эта старуха была абсолютно спокойна. Ни то чтобы она меня не испугалась. Тут дело было в другом. Просто ей в голову не приходило, что кто-то посмеет ее ослушаться.Она никогда бы не выпустила меня с картиной, поэтому я ударил ее ножом. Тем, которым минуту назад перерезал веревку. Смерть была мгновенной. И я быстренько убрался вон. Как я входил и выходил из дома - никто не видел, там же деревья вокруг.

- Да уж, - отозвался я механически. - В "Поселке художников" каждая улица, между прочим, засажена определенной породой деревьев. На улице Сурикова -липы, на
Брюллова - красные клены, на Шишкина - ясени.

- Вот-вот, ясени мне и поспособствовали, когда я там промышлял... .

- А повторить слабо? - спросил я.

-Знаешь, на хорошую жизнь я уже заработал, лениво отозвался Павлик. - И даже паспорт купил на имя Венедикта Суслова. Смотри на столе лежит. Передай- ка его сюда -налюбоваться не могу. Я с ним, как человек-пароход, хочу плыву, хочу причалю. - Павлик взял из моих рук паспорт, положил в нагрудный карман полотняной длинной рубашки и продолжил: " Хватит с меня индийских чудес. Надоело. Здоровье подводит, душа покоя просит. Мечтаю о домике, скажем в Виндзоре, по соседству с
английской королевой. Не равнодушен я стал к королевам. .. . С чего бы? Меняюсь, старею наверное, ...хочется уюта. Когда ты вошел, я представлял свое будущее
бунгало - как буду лежать себе в теплой ванне с надувными уточками, а потом приму вискарика, одену пижамку и "баиньки-баньки"... ".

- Не новая концепция...

- Зато проверенная.

- А Герард в курсе? - спросил я и сразу понял, что допустил ошибку.

- Разве не он тебя прислал? - насторожился Павлик и приподнялся с кровати. В одну минуту вся "дурь" с него слетела.

Я растерялся. И, как назло, от нервного перенапряжения накатил новый приступ мигрени. Меня мутило, перед глазами плавало желтое пятно и ноги подкашивались.

Чтобы не упасть, я привалился к стене. В одну секунду Павлик "достал" меня с кровати. Вывернул руки.

- Ты, что ошалел? Больно же, - слабым голосом взмолился я . - Откуда мне знать о ваших с Герой отношениях. Он мне велел привезти деньги, я привез. А остальные
ваши махинации меня не интересуют.

- Не интересуют, так и не спрашивай, - огрызнулся Павлик. -Ладно, пойдем к твоей машине. Там я все пересчитаю в лучшем виде и мы расстанемся. А Герарду передай
- я рад, что он больше не просит меня продолжать сотрудничество. Тем более - это бесполезно.

- А если у меня нет денег? - спросил я небрежно.

- Тогда я дам тебе в морду, - ответил Павлик. Он, наверное, подумал, что это я так шучу.

- Там на улице, между прочим, дождик моросит, - попытался я убого схитрить. - Посиди здесь, я один схожу.

- Да? - удивился Павлик и накинул себе на плечи грязную простыню.

Когда спускались по лестнице, во мне еще теплилась надежда, что я смогу оторваться от него и уехать. Увы, не получилось.

Мы вместе сели в машину. Я не представлял, что делать дальше. Значительных денег с собой у меня не было, кроме того, я даже не знал , о каких суммах идет речь.
Дальше играть комедию не имело смысла. Я честно признался Павлику - никто меня не посылал, просто хотелось поговорить, прояснить для себя некоторые вопросы.

Я пытался "косить" под простачка, но Герин подельник враз озверел. "Ах, ты, ...!" - выругался он и, схватив меня за шею, начал душить. Может, он и не думал никого
убивать... . Однако воздуха мне уже не хватало. Я судорожно дернулся, и тут рука ударилась о кхукри, который я в бессознательном состоянии бросил рядом с собой на
сиденье, когда вышел от Булатовых... .

Так я убил человека ... . Вокруг никого не было. Я просто выбросил тело раба Божьего на тротуар и уехал. Больше мне нечего добавить.

Ерофеев замолчал.

- Что же Вы теперь станете делать? - спросила Аглая, которая все то время, что он исповедывался, боялась пошевелиться или вымолвить слово.

- Я уйду. Но сначала, мы с Надей должны убедиться, что Вы спокойно вернетесь в Москву. Я смогу сделать так, что Вы сможете забрать свою картину домой, где ее
законное место.

-Я не уверена, что хочу вернуть картину. Вы заплатили за нее непомерную цену, конечно, я имею ввиду не деньги.. .

- Вы хотите сказать, что ... .

- Я Вас не виню. Вы просто жертва. Как и моя бабушка , и я ... . Работайте дальше, впрочем это уже не мое дело...

- Нет, остаться в усадьбе я не смогу, - Ерофеев протестующе махнул рукой. - Я должен был стать проводником учения Шаганова, как он говорил "насыщать пространство идеями добра", вместо этого ... .

Он не договорил, потому что в кабинет вошла Надин. За ней улыбающийся йог Мишра. "Вот создание, - подумала Аглая, - постоянно живет в согласии с собой -
никаких заморочек ни на какие темы. Его философия не заставляет его делать выбор".

- Я первый раз в Гималаях, - сообщил йог присутствующим. Может быть после обеда прогуляемся?

- Почему нет, - отозвалась Надин. - А сейчас милости прошу к столу.

Аглая и Ерофеев задержались в дверях. "Я хочу спросить, - Аглая прямо взглянула в глаза собеседника, - может ли быть, что Герард до сих пор не знает, что найденный
труп на Пахарганче - труп его приятеля?"

- У трупа же был паспорт на имя другого человека!- невесело пошутил хранитель усадьбы.

- Ах, да. Получается, Гера ждал звонка Павлика, чтобы послать его шпионить за мной в Шимлу, а Павлик тем временем лежал себе в морге, интригуя русское
консульство.

- Полагаю, не только шпионить, - возразил Ерофеев. - Ведь Герард объявился у Вас в Москве не просто так. Наверное, хотел восстановить отношения для того, чтобы
легче было прибрать к рукам еще что-нибудь из Вашего собрания картин, выяснить по родственному, что ценно, что пользуется спросом. Но Вы поломали его планы, объявив, что я приходил к Вам в Поселок художников. Он сразу же смикитил, теперь я знаю - картину, которую он мне продал, украдена из Вашего дома. Понял он и то,
что я Вам ничего не рассказал. Вероятно, подумал, что я струсил и буду молчать. А Вас пригласил в Дели, чтобы самому контролировать ситуацию. Если Вы ничего не
узнаете от меня- значит я решил в его пользу и буду с ним в будущем "сотрудничать", так сказать. А, если узнаете, то Павлик поможет решить этот вопрос своими методами.

- Герард сейчас опасен для меня? - задала Аглая главный вопрос.

- Сейчас нет. Это Вы для него больше опасны. Но, как только узнает, что Павлика больше нет - ему уже нечего бояться. Как ни странно, но смерть Павлика в
сложившихся обстоятельствах для него является удачей. В случае чего, Булатов будет все валить на Павлика и утверждать, что ведать не ведал, что картина краденая.

- Тогда пусть поскорее узнает, что Павлик погиб.

- Узнает, - Ерофеев грустно усмехнулся

- Я хочу расспросить Вас о Шаганове, - сказала Аглая. Ей захотелось поскорей увести разговор от тяжелой темы.

- Вот и хорошо. Приходите сюда в кабинет вечером часов в девять. Договорились?

- Послушайте, мне что, во второй раз еду разогревать, - раздался из коридора сердитый голос Нади.

- Идем, идем, - одновременно откликнулись Аглая и Ерофеев.



За ланчем Аглая пожалела, что притащила с собой йога, настолько посторонним он был в их компании. "Вершина духа" сильно хлопотал, чтобы ему не подсунули
чего-нибудь невегетарианского, а вид бутылки сухого вина вообще заставил его трепетать. Раджеш Мишра с ужасом наблюдал, как Надин, Аглая и Ерофеев чокнулись и
выпили по бокалу. Судя по выражению его лица, именно так он и представлял себе оргию.

Из высоких итальянских окон и застекленных дверей нещадно дуло. Летом, вероятно, отсюда открывался потрясающий вид, но теперь, когда на дворе стоял февраль, в
столовой было неуютно, многочисленные зеркала отражающие горные заснеженные склоны поддерживали иллюзию, что обеденный стол стоит на семи ветрах. Аглая
поежилась, и Ерофеев послал за слугой и велел растопить камин. Когда поленья затрещали, а красное вино слегка ударило в голову, все сразу оживились и заговорили.

- Надя, как ты сюда попала? - спросила Аглая.

- Помнишь девочку- привидение, о которой рассказывала Рози? - улыбнулась сестрица. - Это она помогла за колечко с опалом. Обещала указать место, где мне будет хорошо. Я отдала ей кольцо и сейчас же - телефонный звонок от Ерофеева. И я поняла, что мне надо ехать в Шимлу.

- Да, теперь Надя будет руководить фондом и жить в усадьбе, - подтвердил Ерофеев. - Она именно та, о которой писал Шаганов.

- Вы хотите сказать, что теперь эта усадьба принадлежит мадам Наде? - уточнил йог. Было очень заметно,что сам факт владения подобной собственностью не оставил
Раджеша Мишру безразличным, и Аглая прочитала в его голове, как в открытой книге, что теперь Надин подвергнется новой любовной атаке.

-Полностью и безоговорочно, - подтвердил Ерофеев. - Как то вечером я сидел в своем кабинете и мысленно обращался к учителю. "Я сделал ошибку и должен уйти... . Подскажи, кто должен стать на мое место? Но ответа не было. Тогда я стал листать его дневники и вот на какие строки наткнулся: "Когда в доме трудно, зовут женщину. И в телесных и в духовных болях зовут ее. И к кому же обратить это слово "трудно", "тяжко", как не к женщине. Не будет похвалою, но действительностью, когда мы сопоставляем женщину с подвигом. Особенно теперь, когда смутился дух человеческий во взаимовредительстве". Я прочел и сразу вспомнил о Наде, о ее готовности послужить во Благо... Я позвонил ей, она немедленно согласилась приехать, словно только и ждала, что ее призовут".

Аглая слушала и ей становилось страшно. Сумасшедшая со стажем и новоиспеченный умалишенный делили на ее глазах культурные ценности, словно играли в считалочку "кому водить":"Это дочь не твоя, а чужого короля..." И не одному из них не приходило в голову, что все наследие Шаганова в обозримом будущем заграбастает
Герард, как законный муж Нади Булатовой.

- Но ведь мадам Надя замужем, что скажет господин Герард, если она останется жить в Шимле? - задал Раджеш Мишра очевидный вопрос.

- Мы разведемся, - объявила Надя, как о давно решенном.

- Тогда разведись вначале, а потом уж извещай Геру, что вы тут удумали. А то он быстро в права наследства вступит, - посоветовала Аглая.

- Мы проконсультируемся с лучшими юристами, - успокоила ее сестрица.

- Если Надя будет исполнять Ваши обязанности, чем Вы займетесь? Останетесь здесь или вернетесь в Россию?- обратился к Ерофееву Раджеш Мишра.

- Слышали ли Вы что-нибудь про Шамбалу? - вместо ответа спросил Ерофеев.

- Нет. Никогда. Что это?

- Воистину нет пророка в своем отечестве, - усмехнулся Ерофеев.

- Я многих индийцев спрашивала про Шамбалу, никто ничего не знает, - вступилась за йога Надин.

- Постараюсь объяснить. Господин Мишра, у Вас есть учитель, гуру?- спросил Ерофеев у йога.

- Конечно, - ответил Раджеш и попытался изобразить работу мысли на лице.

- То есть, Вы, признаете существование Учителей?

- Безусловно.

-Тогда Вам нетрудно будет принять тот факт, что группа Учителей, наделенных высшим знанием, объединилась в Братство, чтобы управлять судьбами человечества
через своих посланников, вестников, которые идут в Мир, а потом снова возвращаются в Обитель Братства - Шамбалу.

- И где же находится эта Шамбала ? - вежливо поинтересовался йог.

- Позвольте всем напомнить строки из книги "Братство" - "Непроходимые лабиринты лесов снежных вершин Гималаев, сами собою уже чудо , и такое же
сверхчеловеческое Чудо - Святой Замок, огненный цветок всех богоискателей, который Гималаи хранят в некотором недоступном месте".

-Стоп, стоп, - прервала Ерофеева Аглая, - уж не собрались ли Вы искать Шамбалу?

- Махатмы утверждают, что примут лишь того, кто устремляется в Твердыню , осознавая, что возвращение невозможно, - поведал Ерофеев.

- Так да или нет? - настаивала Аглая.

- Я пойду, как ученик к Учителю, без условий, а достучусь я или нет - никто не узнает, - скромно ответил Ерофеев.

Все было ясно. Перед Аглаей сидел одинокий человек, который заблудился в собственных фантазиях, словно "в непроходимых лабиринтах лесов".

Спорить было не о чем. Обед съели, вино выпили. На столе осталась лишь грязная посуда. Безумный ланч завершился.

- Может быть прогуляемся, пока светло? - снова предложил Раджеш Мишра.

- С удовольствием, - с готовностью откликнулась Надин. - Только одевайтесь потеплее.

- С Вашего позволения,- обратилась Аглая к Ерофееву, - я останусь. Хочется взглянуть на архив.

- Пойдемте, я дам Вам дневник Шаганова и несколько писем, где есть упоминание о Вашем прадеде- художнике.

- А мы с Раджешем побродим, - заторопилась Надин. - Места здесь необыкновенные, есть что показать и что посмотреть, например дворец вице-короля Индии.

Надин и Раджеш Мишра покинули столовую, Аглая смотрела им вслед и думала, что еще не известно, перевесит ли в сестрице долг (как Надин выражалась, "служение")
или нормальное женское естество. Впрочем, Аглаю это уже не касалось.



Ерофеев провел ее в мастерскую Шаганова и показал на смежный с ней малюсенький кабинет:"Вот здесь Он работал" .

Внутреннее убранство комнат показалось Аглае, мягко говоря, аскетичным. Ерофеев, словно прочитав ее мысли, сказал: " Орест Шаганов считал, что роскошь - колыбель
всякой пошлости. Она разлагает истиный ритм жизни и всегда была признаком упадка духа ".

Аглая и не заметила, сколько часов провела за огромным письменным столом, который освещала трехплафонная розоватая лампа. Когда- то лампа была керосиновой, потом к ней приделали электрический шнур. Кажется эта деталь являлась единственной данью 21 веку.Она листала пожелтевшие страницы, исписанные каллиграфическим подчерком. От путевого дневника путешественника Шаганова невозможно было оторваться.
Перед ней, как в кино, проплывали караваны, преодолевающие заоблачные горные перевалы с потусторонними названиями, вроде "Каракорум" ("Черный трон").

"Рассказать красоту этого снежного царства невозможно, - писал автор заметок. -Такие вокруг фантастические очертания, пурпурные и лунные камни, горные потоки и
ручьи. .. Горы сменяются суровыми молчаливыми пустынями. На пути иногда - груды товаров, сложенных в кипы, должно быть верблюды, лошади, яки обессилели,
пали и закон пустыни, как и закон тайги, оберегает их, никто не возмет ничего, с каждым может случиться... ".

Аглая обратила внимание, с какой настойчивостью Шаганов коллекционирут легенды, притчи суть которых сводится, в общем-то к одному - на какие чудеса способны
обычные люди, если у них в сердце есть глубокая абсолютная вера... Вот одна из таких легенд: мать много раз просила сына привести ей священную реликвию из
Лхасы. Но молодец всякий раз забывал об этом . Говорит она:" Вот умру , если в следующий раз не исполнишь мое желание ". Но побывал сынок в Лхасе и снова забыл
материнский наказ. И вспомнил лишь за полдня езды до дому. Но где же в пустыне найти священные предметы? Нет ничего. Вот видит путник череп собачий. Вынул
зуб собаки, обернул желтым шелком и привез домой. Спрашивает старая: "Не забыл ли, сынок, мою последнюю просьбу?" . А сынок подает ей зуб собачий и говорит:
"Это зуб Будды". И кладет мать зуб на божницу, и творит перед ними священные молитвы. И сделалось чудо, и начал зуб светиться лучами, и произошли от него многие исцеления"... .

Читая эту и ей подобные легенды, Аглая чувствовала, что в ней начинает теплиться смутная догадка... . Но лишь, когда она прочла строки Пиндара: "Чаруя мифом, влечет нас мудрость" , к ней пришло озарение. Кто такой Орест Шаганов? Большой художник, культуролог? Несомненно. Но не только. В первую очередь, - Великий
мистификатор, выдумщик новых миров. Сказка о Китеж-граде, так и осталась сказкой, никто не ищет зазеркалья.... А вот Шамбала, благодаря Шаганову и его "шаганутым" последователям, стала чуть ли не географической точкой планеты. Говорят, в турбюро не редкость люди, желающие прикупить эксклюзивный тур в эту Обитель Братства. И сколько таких романтически настроенных, поверивших легенде, пилигримов отправляются в Гималаи, чтобы затеряться и пропасть в этой второй
реальности.

Миф чарует и обманывает... Так и Аглаин прадед поверил страшилке о собственной смерти и воплотил чужое предсказание в быль. Да что там прадед , мятущийся
неврастенник... Сам Шаганов в конце жизненного пути уже не отличал сон от яви - вот же его автопортрет на стене в одеянии ламы - строгий аскетичный лик старца не
даст усомнится, что перед вами Великий провидец - Махатма, который не только указал несуществующий путь, но и из самого себя сотворил кумира.

Тихонько открылась и дверь. На пороге со свечей в руке возник Ерофеев в стеганном тибетском халате и плетеных тапочках на босу ногу.

- Не хотите горячего чаю? - как ни в чем не бывало поинтересовался он.

- Даже не знаю, -Аглая встала, потянулась и покрутила шеей,- что-то я устала.... сил нет.

- Тогда в чем дело? Там наверху постелено, - сообщил хозяин дома.

- Боюсь не успею все посмотреть в архиве, - посетовала она. - И в первую очередь письма моего прадеда к Шаганову. Завтра ночью я улетаю в Москву.

- А ты уладила дела с авиабилетом?- Ерофеев как-то легко вдруг перешел "на ты".

- Посольский доктор уладил.

- Отлично. А хочешь, иди ложись. А я сниму тебе копии этих писем ,- заботливо предложил Ерофеев.

- Пожалуйста, если можно.., - обрадовалась Аглая.

- В Москве прочтешь.

- Нет - в самолете, - она замотала головой, -до Москвы я не дотерплю.

- Значит договорились, - неожиданно для себя Федор сжал ее холодные пальцы в своих. Минуту они простояли молча .

Соснина первая высвободила руку и вышла из-за конторки : "Где погасить свет?".

- Я сам погашу. Спокойной ночи, Аглая, - сказал Ерофеев и тихо добавил: "Спасибо тебе".


Соснина поднималась на второй этаж на цыпочках - рассохшиеся половицы повизгивали под ногами. Пройдя через зал и гостинную, освещенную луной, она вышла в коридор и тут засомневалась, какая же из двух спален ее. Кажется первая. Взязшись за массивную бронзовую ручку, она услышала из-за двери прерывистый шепот
сестрицы: "Раджеш, прошу тебя, задержись хотя бы на неделю, я не верю, что мы снова вместе". И в ответ мягкий приглушенный голос бихарского йога: "Надья, я скоро приеду к тебе, а сейчас ничего не говори, положи свою руку вот сюда...".

Аглая отпрянула, как от подщечины. Пол набатом загудел у нее под ногами. В комнате заскрипела кровать и послышались шаги . Соснина юркнула в ванную, чуть не
растянувшись в темноте на скользком мраморе, и как раз во время. Через узенькую щелку она увидела, что в коридор вышла Надин с распущенными волосами и в накинутом на голые плечи халате. Секунду постояв в раздумье, сестрица вернулась назад в объятия Раджеша, а Аглая, не дыша, выбралась из ванной комнаты.Она всегда считала себя немного циничной, но от происходящего ее буквально тошнило. "Люди, Ау! Где вы?! Куда я попала!" . Хотелось громко выть, мяукать, царапаться. Это ей-то, которую всегда учили, что молчание самый громкий крик.




"Все кончается молчанием - здесь и начинается искусство пантомимы", - говорил, кажется, все тот же Марсель Марсо - человек, который на сцене умел без единого
слова высказать все, что хотел... .

Обратную дорогу от Шимлы до Дели Аглая игнорировала Раджеша Мишру . И чтобы скоротать время, начала свою игру "в презрение" - старалась, как выражались у них
в театре, таким образом вылепить пространство между собой и йогом, чтобы последний чувствовал себя полнейшим ничтожеством. Не зря же ее столько лет
дрессировали на стилевых упражнениях, цель которых сводилась, в целом, к тому, чтобы сделать невидимое видимым. Например, обозначить жестом тяжесть перил
при подъеме по несуществующей лестнице. Но то ли йог был плохим зрителем и больше обращал внимание на горную дорогу, чем на нее, то ли после всего пережитого
она не могла войти в образ..., но искра не высекалась и унизить "вершину духа" не получалось.

Пару раз Раджеш останавливался на специльно предназначенных стоянках, где можно было перекусить, привезти себя в порядок и даже полюбоваться на рыжего верблюда.
Видя, что Аглая никак не может прозвониться с мобильного, йог предложил ей свой, кстати сказать, весьма продвинутый комъюникейтор. И она, решив, что с
паршивой овцы, хоть шерсти клок, не поблагодарив, воспользовалась услугой бывшего любовника, и позвонила, сначала доктору Логинову насчет билета до Москвы. А потом, внутренне усмехаясь, набрала номер Шевырева и сообщила ему на автоответчик, чтобы встречал завтра в "Шереметьево".




По приезде в Делийский аэропорт Аглая вручила предприимчивой "вершине духа" деньги, не нарушив данного самой себе обета молчания, и с этой минуты Раджеш Мишра перестал для нее существовать. Она уже спешила к зеленому джипу посольского доктора Логинова Алексея Стальевича, сигналившему ей фарами с дипломатической стоянки.

- Какие люди! - поприветствовал Аглаю ее спаситель, выходя из машины. - Все в порядке?

- Вроде того, - улыбнулась она в ответ.

- Твой Булатов меня чуть не разорвал, когда я сказал, что по состоянию здоровья услал тебя в Москву, - без предисловия объявил Логинов.

- Поверил?

- А почему нет? -Алексей Стальевич пожал плечами.

- Он знает, что Павлика убили? - спросила Аглая.

- Знает, - уверенно произнес Логинов.- Я его уведомил, что у трупа с Пахарганча имеется тату осьминога на плече.

- И как он отреагировал?

-Сдержанно. Можно сказать - никак, - в голосе доктора прозвучало разочарование.

- Не признался, что знает Павлика? - допытывалась Аглая.

- Ни сном, ни духом. Кстати, у нас тут, кроме убийства на Пахарганче, еще один казус вышел, - доктор усмехнулся. - Знаешь ли ты г-на Дьякова из Торгового банка? Он такой смешной, лохматый... .

- Видела однажды на Джанпатхе - он в массонскую ложу пробирался, - сразу вспомнила Аглая личность, напомнившую ей Асисяя. - Мне его Шерон Стоун показала.

- Ну вот, этот чудик на днях покуражился от души. Перевел весь полугодовой бюджет своего банка на счет «свободных каменщиков» в Дели, - со смешком начал
рассказывать Логинов. - Естественно, отпраздновал это событие в одиночестве, потом в белой горячке бегал голым по Джанпатху. А, когда устал скакать, угнал
чугрейский скутер и пытался выделывать на нем фигуры высшего пилотажа . За что и был задержан делийской полицией . Сегодня его в Москву отправляют. Одним с тобой полетит. Кстати, он передал мне на хранение свои записи, назвал их «эссе», и попросил сохранить. Хочешь покажу? - Логинов достал из кармана потрепанную книжечку и зачитал: «Индия- это постепенное понимание развития мира, как Единой Иллюзии, эволюция балансирующей энергии Чуэн-магической обезьяны, играющей с миром, непосредственно без правил, предписаний и законов бытия -интуитивно, просто».

- Заумь какая-то. Слушай, тут, что, все психи?- искренне засомневалась Аглая.

- Почему психи? - доктор пожал плечами. - Просто живут люди своей духовной жизнью.

- А меня от здешней духовности уже тошнит, - задумчиво произнесла Аглая.

- Ну и не ешь больше, лети себе домой..., - резонно заметил Алексей Стальевич, - вот, кстати твой билет.

- А я и лечу, - Аглая взяла билет и вдруг вспомнила, занервничала: "Да, тут у тебя, возможно, новый беглец на подходе. Я говорю о Ерофееве. У него крыша едет.
Сильно.

- С чего ты взяла? - не поверил доктор. - Вроде, нормальный гражданин был.

- Нормальный не пойдет в Гималаи искать Шамбалу, - возразила Аглая, - а этот собирается. Так что поторопись, не то придется снимать его с восьмитысячника.

- А может не трогать его, пока вконец ни одичает и ни превратится в снежного человека...- мечтательно произнес Логинов.

- А что потом? "На опыты сдать", как говорил почтальон Печкин? Нельзя так с людьми.

- Я и сам понимаю, что нельзя, - вздохнул доктор.

- Тогда проведай его, да побыстрее.

-Ладно, если начальство разрешит, съезжу к нему в Шимлу, - успокоил Логинов Аглаю, - устрою себе праздник - я ведь и сам большой любитель тех мест.

- Спасибо за все. Удачи тебе. - она обняла нового друга.

- А тебе мягкой посадки, - Александр Стальевич улыбнулся.

- В Москву не собираешься? - спохватилась Аглая.

- А что мне в этой Москве? - доктор пожал плечами.

-А здесь что?

- Тоже ничего, -Логинов усмехнулся. - Знаешь, кто-то сказал, что иностранцы в Индии -люди, не нужные ни Востоку ни Западу. Так вот - это сущая правда.






Самолет был набит "индюками" под завязку. Мало того, что их было много, но им еще и не сиделось на месте - молодые люди без устали ходили к друг другу "в гости",
снимали ботинки, клали потные ноги на спинки впереди стоящих кресел и все время громко переговаривались. Плакали малые дети. Мамки кормили их грудью, меняли
памперсы, бросая грязные на пол. Аглая смотрела на все это с умилением и прощалась в душе с "мамой Индией". Рядом с ней, растянувшись на два кресла, спала какая-то женщина, накрыв голову аэрофлотовским пледом. Туфли ее упирались Аглае в бедро.

Часа через два после вылета, народ, поужинав чем-то вегетарианским, сильно сдобренным перцем и кари, наконец-то, угомонился. И Аглая с замиранием сердца
достала папку с архивом, любезно отксеренным Ерофеевым.

Она читала письма, в которых Блок, Шаганов, М. Кузмин вспоминали Антона Соснина, и загадочный расплывчатый его образ вдруг начал обретать ясность в ее сознании .

Оказывается, ее прадед был по своему стилен. Эти его татарские скулы и глаза, закрученные кверху усы, эпатажные галстуки, цветные жилеты и жакеты, манера при
ходьбе стучать каблуками.... Особливые словечки, непримиримость суждений. Она словно слышала его громкий московский говор.... . Речь у него была чуть
заикающаяся и всегда начиналась словами : «Т-такая вещь...». Как истинному boheme ему нравилось сидеть в кафе и подолгу беседовать за чашкой шоколада, за стаканом
гренадина "У Грека" на Тверском бульваре, у "Трамбле" на Петровке... .

"Он не был хорошо образован, - писал С. Кара-Мурза Шаганову после смерти Соснина, - но очень умен, с хитрецой и со значительной долей эгоизма, достаточно откровенного. Сентиментализма и благожелательной приветливости в нем вовсе не было; и потому все прозвища и эпитеты, которыми он щедро наделял товарищей и
приятелей, были метки, но не совсем невинны, определения его были всегда образны, но злы, характеристики - правдивы, но беспощадны. Промаха его словесные
удары не давали никогда. Нужно заметить, что покойный из суеверия ли или по скрытности характера не любил делиться своими планами и никогда не говорил
определенно куда идет, где пропадает (иногда по нескольку дней). Обычные ответы его были: "иду по одному делу", "был в одном месте" , чтобы, как он говорил: "не
было толков". Все, знавшие его, помнят веру его в приметы, серых лошадей, счастливые дни и числа, также, как и его влечение ко всякого рода гаданиям и
предсказаниям. Ему неоднократно было предсказано, что он потонет. И он до такой степени верил этому, что даже остерегался переплывать Неву на пароходике. Можно
только удивляться роковому затмению, которое побудило его отправиться в эту морскую прогулку так печально и непоправимо оправдавшую предсказания гадалок".

"Была ли у Соснина возлюбленная? - спрашивал в письме к Шаганову М. Кузмин. - Кому передать деньги за картины, вырученные после смерти его? Да и сами
картины из мастерской... Я совсем не знаю, случился ли у него какой-нибудь определенный роман или романы. Много говорили про начало каких-то сердечных
увлечений в последние недели его жизни, прозносили даже слово "невеста", но это обсуждалось уже после его смерти, крайне не проверено и относится по-моему,
скорее к области легенд - во всяком случае, его ближайшим друзьям ничего об этом не известно, а если что действительно и было, все порвалось неожиданно и
трагично териокской катастрофой".

А вот письмо самого Антона Соснина, адресованное Оресту Шаганову в Париж и написаннное за неделю до смерти.

"Мой дорогой друг, я решил написать тебе, потому что потерял всякую надежду встретить тебя и поговорить с тобой! А это в данное время для меня совершенно
необходимо. Последнее время мне не везет ни в чем. Отчаянно. На днях думаю удавиться или утопиться.

Для меня совершенно ясно, что моя личная жизнь совершенно разбита. У меня была жена (да, да, не удивляйся, я действительно тайно обвенчался), но и она меня
скоренько бросила . Я не в силах перенести эти страдания, и существовать далее не имею никакой потребности.Если что со мной случиться ( ты знаешь, у меня удивительный дар предвиденья и все, что произойдет, я вижу как наяву) - с тобой свяжется поверенный в делах, у него - мое завещание на имя Сосниной Любови Ивановны. Будь добр, не откажи в услуге и проследи, чтобы все было исполнено согласно воли покойного. Более подробное изложение сути вопроса ты скоро получишь по почте. Впрочем, может я еще и поживу.

Жаль, что судьба нас разбросала- ведь мы очень сходились в искусстве и во многом понимали друг друга, а это бывает нечасто. Искренне уважающий и любящий тебя
Антон Соснин".

Последним в папке оказалось письмо Л. И. Сосниной, адресованное в Париж Шаганову:

"Многоуважаемый Орест Дмитриевич!, - писала она. - Ноша моя непосильна. Только Вам я должна объяснить причину, заставившую меня покинуть мужа. И только Вам
решать, могу ли я после всего произошедшего считаться законной вдовой Соснина и вступать в права наследства, как Вы меня уведомили.

Вы, вероятно, не знаете, что из-за Антона я рассталась с моим первым женихом, порвала со своими родителями. Многие, да что там многие - все, решительно все, не
советовали мне так поступать, ссылаясь на невосдержанность Соснина, говорили, что он ходит к дурным женщинам удовлетворять свои страсти. Я не выдержала и
спросила его об этом прямо на пороге церкви, а он...: "Не верь Люба, все это вздор и гнусная ложь. Ты же знаешь дорогая, что я ни разу тебе ни в чем не солгал и до сей поры ни разу не изменил".

Бывали ли Вы, Орест Дмитриевич, когда либо в его квартире? Если нет, то сообщаю Вам, что жил он все это время на далекой линии Васильевского острова. Нельзя
сказать, что получал он мало за постановки и картины, но как-то странно всем этим распоряжался, очень часто нуждался, чем, впрочем, не особенно тяготился. Жил крайне одиноко, так что, когда однажды случилось ему тяжко заболеть, он только на третий день сам смог открыть дверь пришедшим друзьям. Чуть не умер тогда ... .

Несмотря на то, что любил он покупать разные старинные вещи и даже мебель, они не меняли впечатления запущенности и неуютности его жилья. Обстановка в доме была крайне беспорядочна и не располагала хозяина проводить вечера дома, оттого-то он либо ложился спать в восемь часов, либо уезжал в ресторан, либо...

Я, переехав к нему на квартиру, решила богемный образ жизни его поменять и начала, как и положено, с уборки в его кабинете. И вот, откинув надтреснутую крышку бюро, я наткнулась на эти бумажки. Посылаю Вам их и Господь нам всем судья.

P. S.

Прочитав, я тут же хотела все порвать, но побоялась, что без них он станет изворачиваться, и сохранила (особенно меня поразило, что даты писулек едва ли не
совпадают с назначенным днем нашего венчания). Я думала объясниться с мужем позже, когда смогу видеть его без отвращения, но не успела. Он погиб. Вернее, я
погубила его !

Трудно передать в каком я была ужасном состоянии, покидая его дом. Тогда я еще не догадывалась, что скоро стану матерью его ребенка... .

С уважением и стыдом. Любовь Соснина."

К письму были подколоты два написанные Сосниным от руки объявления. Аглая с трудом прочитала:

" Сообщите Ваши условия..
Меня очень заинтересовало Ваше объявление в "Новом Времени". Прошу Вас подробно описать рост, фигуру, цвет волос, глаза и пр. Говорите ли Вы по-русски. Какое
вознаграждение желали бы получить".


"Трое молодых служителей муз, любителей утонченного вида наслаждений, желают проводить иногда время в обществе интеллигентных интересных дам, вдов, девиц не старше 33 лет. Материальные расчеты исключаются с обеих сторон. Очень желательны любящие французский способ наслаждений. Адресовать: до востребования.
Главный почтампт..." Далее не разборчиво.

.

Аглая откинулась на спинку кресла и закрыла глаза, ее слегка познабливало. Вот и ответ - почему прадед так настаивал на водной прогулке и почему он, ловкий и
драчливый, оказался беспомощным и неуклюжим в спокойной затягивающей воде залива. После внезапного (без объяснений) исчезновения жены он решил умереть. И, как всякий символист, в точности воплотил в жизнь предсказание - утонул. И даже свидетелей себе заранее подобрал.

- Успокойся, в твоем состоянии нельзя волноваться, - услышала Аглая вкрадчивый женский голос прямо над ухом. Вечная баба с дурным глазом в своем неизменным
желтом платке сидела в соседнем кресле и куталась в плед.

- Как раз в моем можно, - вызывающе ответила Аглая.

- Ты пока еще не знаешь, что беременна. Впрочем, откуда тебе знать, слишком маленький срок, - цыганка понизила голос до шепота. - Неделя не больше.

- Вы ошибаетесь, врачи сказали, что у меня скорее всего не будет детей, - почему-то призналась Аглая в том, о чем боялась даже думать.

- У тебя здесь девочка, - гадалка положила ей на живот руку и словно прислушалась. - Нет сомнения - девочка. Все, что касается потомства, я вижу очень хорошо. Это божий дар! Ко мне приезжают из разных мест, даже издалека, чтобы узнать свое будущее. Так-то... , - она криво улыбнулась и тут же добавила: "Но ты мне должна отдать за хорошую новость любую золотую вещь !

Золото? Аглая почти не носила украшений, с тех пор, как пропало бабушкино колечко с опалом . Так , стоп, оно же должно быть где-то здесь в ее сумочке... . Она так и не спросила сестрицу, как оно к ней попало . Впрочем, теперь уже не важно. Аглая достала кольцо и торжественно вложила свой дар в светлый ковшик чужой ладони.

И опал, выйдя на последний комплимент, блеснул на прощание маленькой сине- красной молнией.


Рецензии
Здравствуйте, Марина! С удовольствием прочла Вашу книгу. Понравилось всё, и неизбитые имена героев, и то, что некоторые моменты раздвигают рамки книги, отсылая пробежаться то по Кузнецовским фабрикам, то взглянуть на фото и видео крысиного храма, то есть, не просто читаешь, а как бы, проживаешь описанное, над чем-то размышляешь, и мне это нравится ). Кроме пары незначительных опечаток даже и придраться не к чему). Спасибо Вам за Ваш добросовестный труд, за хороший язык, за занимательный сюжет! Пусть творческое вдохновение никогда Вас не покидает, удачи Вам и всего доброго!

Наталия Скакунова   16.03.2019 14:00     Заявить о нарушении
Спасибо Вам Наталия за столь лестную оценку моего творчества. Автор тщеславен,ему приятно, когда его заметили. И я - не исключение.Спасибо Вам еще раз. Заглядывайте на огонек.

Марина Баута   18.03.2019 09:05   Заявить о нарушении
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.