Зороастрийский космогенезис Б. П. Вадия

 
Зороастрийский космогенез
Если востоковеды благодаря своему своеобразному методу чтения зенда, пехлеви и пазанда изуродовали смысл зороастрийских текстов, то они, по крайней мере, способствовали привлечению к ним внимания западного мира.  Есть две книги о Востоке, которые в течение многих лет вводили в заблуждение западных читателей, а именно: Ницше «Так говорил Заратуштра» и Самуэль Лейнг «Современный зороастриец».  Первая книга ввела в заблуждение только буржуазный ум, который полагал, что Зороастр у Ницше был чем-то другим, а не просто воображаемым образом немецкого писателя.  Последняя книга нанесла более серьезный ущерб. Её автор, пользующийся репутацией материалистического рационалиста, но плохой философ и ещё худший метафизик, использовал плохо усвоенные сведения о религии парсов (сведения, собранные в манере «галопом по Европам»), чтобы украсить свой тезис о дуализме полярности материи.  Его книга хорошо читается с точки зрения науки, и его замечания по зороастрийскому дуализму очень интересны, но название книги неправильное.  Книга ввела в заблуждение даже парсов, особенно тех, кто не знаком с реальной метафизикой и философией своей религии.  Востоковеды начали говорить о религии Зороастра как о дуализме, а ученый Лейнг подтвердил теорию, поэтому она стала канонической. 
В каждой цивилизации метафизические идеи и высшие космические истины претерпевали странные метаморфозы из-за их неверного истолкования умами, которые не были достаточно чистыми и благородными, чтобы их осмыслить.  Ещё большая путаница, чем невежественное отождествление Брахмана с Брахмой, существует в отношении зороастрийской пары.  Не столетия, а эпохи эволюции можно проследить с тех пор, как два изначальных духа превратились в Ормазда и Ахримана.  Чтобы понять зороастрийский космогенез, мы должны иметь в виду факт длительных эпох материализации мысли, которые сделали зороастризм тем, что он есть сейчас, фрагментарным и антропоморфным. 
Сначала надо понять следующее: деятельность сил добра и зла в зороастрийской космологии представляет собой определенные философские понятия.  Деятельность одних и тех же сил в антропологии и мифологии также представляет собой различные понятия; их психологические и человеческие аспекты – это отдельная история, отличная от двух других.  Следует отметить не только разные эпохи, в которых происходила эволюция идеи двойственности, но и тот факт, что разные учителя использовали одни и те же слова и имена для обозначения разных понятий: универсальных или личных, космических или психологических, мифических или аллегорических.
В традиции зенда Ахура-Мазда и Ангра-Майнью не являются двумя противоположными существами.  Они становятся таковыми в последующих преобразованиях пехлеви.  Эти два изначальных духа, миноса, называются Спента и Ангра, и они являются силами (шакти, как указывает парс Эрвад Канга, стр. 23 в своих «Гатах») Ахура-Мазды.  Д-р Миллс говорит в своих «Гатах Заратуштры» (стр. 84): «Спента-Майнью здесь не тождественен Ахуре, но он часто является его духом, как и означает это выражение». Слово Спента так же как Амеша Спента, семь Бессмертных, на самом деле означает Майнью-Дух, который разворачивает свою семеричную природу или эманирует семь иерархий существ.  Таким образом, Спента-Майнью является источником, из которого исходит сам Ахура-Мазда со своими шестью спутниками.  Дополнительной силой является Ангра-Майнью, источник зла, корень материи, а в своём персонифицированном аспекте – отец-брат семи злых демонов.  Долго спорили об истинном происхождении понятия Ангра-Майнью, который позже стал Ахриманом или сатаной.  Понятие, которое одухотворяет это слово, происходит из того же источника, что и Ахиманью Ригведы.  Зороастрийское понятие не было заимствовано из Вед, но, как и многие другие понятия, оно уходит корнями в первоначального родителя как ведической, так и авестийской систем.  Ах-хи эзотерической доктрины является общим родителем Ангра-Авесты и ведического Ахи.  Ахи, змей зла или цикл материи, на самом деле является проявленной вселенной или плотью, созданной Словом. 
Два изначальных духа, Спента и Ангра, являются безличными, вселенскими и всемогущими силами, центростремительной и центробежной.  Из них эманируют семь иерархий духовного разума и семь материальных царств природы.  Спента и Ангра подобны пуруше и пракрити индийской философии.  Подобно тому, как «свет и тьма являются вечными путями этого мира» (Гита, VIII), так и Спента и Ангра-Майньи начинают, поддерживают и обновляют цикл необходимости, а сам Ахура-Мазда является его основным выражением.  В «Гатах» поётся так: «Изначальные духи есть пара, и они действуют сообща.  Эти двое отличаются друг от друга мыслью, словом или делом, один есть усилитель улучшения, а другой – формовщик зла…Два духа собрались вместе на рассвете, один - создатель жизни, другой – губитель её, и так они будут до последнего».  (Ясна XXX, 3, 4).
«Я расскажу тебе о первых двух духах жизни, из которых благой Дух обратился ко злому: никогда наши мысли, вероучения, ни положения, ни убеждения, ни слова, ни дела, ни совести, ни души не могут быть одинаковыми».  (Ясна XLV, 2)
Эти две силы, центростремительная и центробежная, являются основой вселенной.  Они вызывают проявление и растворение.  Они являются объектами поклонения святого Сраоша, Бога послушного Ахуре (Ясна LVII, 2).  Духовность, идея-субстанция, единая жизнь с ее двойственным аспектом, проявляется как вселенная, Зрван Дарегхо Хвадате или суверенное время.  Это зороастрийское выражение означает «Великий день будь с нами», который египтяне называли «День приди к нам». Это есть «круг не преступи» непроявленного космоса в «Тайной доктрине».  Этот круг Зрван-Дарегхо-Хвадате охраняется четырьмя звездными правителями: Тиштрья на востоке, Сатавайса на западе, Вантан на юге и Хаптоиринга на севере.  Исследователи «Тайной доктрины» Е. П. Блаватской признают в них четырех магараджей, связанных с липиками и кармой. 
Зодиак с его двенадцатью созвездиями, а также семью планетами упоминается в «Бундахишн».  Е.П.Б. пишет:
«Солнце, луна и звезды в Авесте являются символическими изображениями. Солнце является определённой и наиболее подходящей эмблемой единого вселенского животворящего начала, в то время как звезды являются неотъемлемой частью оккультных наук.  Йима  никогда не «молился», но выходил «встречать солнце» в огромное пространство небес и приносил с собой «науку о звездах, сжимал землю своим золотым кольцом и заставлял (тем самым) Спента Армайти (гения земли) растягиваться и носить стаи, стада и людей». (фаргард  II, 10)
Солнце рассматривается как фокус всеобщего света.  Остаются загадкой для исследователей Авесты отношения между Хоршедом или немеркнущим, сияющим солнцем на колеснице быстрых лошадей и Михиром или Митрой, Владыкой широких пастбищ, у которого тысяча ушей хорошей формы и десять тысяч глаз высоких, полных знанием, сильных, бессонных, вечно бодрствующих.  Дармстетер говорит: «Митра тесно связан с Солнцем, но всё-таки не идентичен ему». Как только будет понята эзотерическая космогония и оккультное учение о природе физического солнца, тогда загадок больше не будет.  Так же, как в знаменитом стихе Ишавасья Упанишады (15), духовное Солнце стоит за физическим солнцем, так же как и за Хоршед-Солнцем Авесты стоит его духовная душа, Михир или Митра.  Михир в своем космическом аспекте является единым невидимым светом, и с помощью присущей ему энергии создаёт физические звезды, которые являются его глазами, а в промежуточных пространствах сверхфизические звёзды, которых невозможно увидеть, но чью музыку можно услышать.  Место обитания Михира простирается над проявленной вселенной, и у него есть восемь друзей, которые на сторожевых башнях наблюдают за верными, а также слышат тех, кто лжет этой душе света или сиянию.  Это также является образом учения, которое связано с эзотерическими комментариями: «Восемь домов были построены Матерью» (см. ТД. Т. 1, стр. 100).  Колесница Михира инкрустирована звездами и изготовлена из духовной субстанции (манью-таштем); её везут четыре бессмертных коня, которые подобно коням Посейдона питаются амброзией.  На своей колеснице Михир объезжает всё пространство, и тысячи хорошо сделанных железных булав с одной стороны этой колесницы падают на головы демонов.  Здесь можно найти поэтическое и аллегорическое описание образования небесных тел от солнца до звездной пыли.  В молитве хвалы, которую каждый день читает ортодоксальный парс, Михир описывается как присутствующий в семи направлениях («Михир Ньяиш», II) по отношению к каждому глобусу, третий из которых называется «Эта страна». Такой порядок необычен, но ключ к нему лежит в диаграмме халдейской каббалы, приведенной в «Тайной доктрине», Т.  I, стр. 200. В одном из своих аспектов, как яркое Ньима-Солнце, Михир подпадает под закон кармы и становится огненной аурой «руки» Лхагпы-Меркурия; в этом аспекте он становится центральной фигурой митраистских мистерий. Вовне и внутри, над и ниже, впереди и позади земли Михир, Меркурий (глобус F восточной гупта-видьи и Тиферет халдейской каббалы) является жизненной энергией центрального Солнца Михир в его солнечном аспекте. 
Есть несколько намеков на то, что Луна является предшествующей планетарной цепью; что Луна была создана из Вохумана, благого разума, как в Ведах она созидается из манаса пуруши; что Луна является хранительницей «семени быка» (тельца) (см. «Разоблачённая Изида», II, 465), что амешаспенты изливают славу луны (хорено, теософскую ауру, авгоэйд) на землю; эти и другие родственные понятия можно найти в «Маха-яште» и других фрагментах.  Это подводит нас к учению о семи каршварах, «глобусах» нашей земной планетарной цепи, о которых Е.П.Б.  пишет:
«На стр. 6 своего Введения, IV, к части I «Зендавесты» или «Вендидада» г-н Дж. Дармштетер замечает: «Предкам индо-иранцев позволили говорить о семи мирах; верховный Бог часто имел семеричную структуру, так же как и миры, которыми он правил... Семь миров превратились в Персии в семь каршваров земли; земля поделена на семь каршваров, и только один из них известен и доступен человеку — тот, на котором мы живем, а именно «хваниратха»; это равнозначно тому, как если бы мы сказали, что существуют семь земель». Последнее верование, конечно, объясняют невежеством и суеверием. Мы не вполне уверены, что это мнение не разделят те наши читатели, которые не являются чела¬ми и не читали «Фрагменты оккультной истины». Но мы оставляем челам- мирянам и другим судить о том, является ли такое семеричное деление (см. фаргард XIХ) азбукой оккультных доктрин». 
«Тайная доктрина» (Т. II, стр. 757-59) полностью рассматривает эту тему и объясняет тайну.  Из-за недостатка места нельзя привести всего этого важного отрывка с пояснительной диаграммой, но рассмотрение предмета останется незавершенным, если читатель внимательно не прочитает этот фрагмент. 
Это подводит нас к земле и антропогенезу. 
«Бундахишн» – это древнее восточное сочинение, в котором, помимо прочего, антропология рассматривается в аллегорической форме, как говорится в нём, и мы будем рассматривать этот ценный трактат следующим образом:
Область эволюции или земная планетарная цепь имеет возрастной предел в 9 000 лет, разделенных на три периода.  В течение первых трех тысяч лет всё происходит по воле Ахура-Мазды, в последующие 3000 лет преобладает воля Ахура-Мазды и Ахримана, а затем наступает последний период, когда злой дух исключен и полностью побежден.  Эти три периода управляются магией достоверного Слова, состоящего из 21 слова, или Ахунавар, произнесенного Ахура-Маздой (см. «Бундахишн» I, 20-22).  Это является поэтической интерпретацией величественной прогрессии семи классов монад в семи царствах через семь кругов; 9 000 лет, являющихся символом числа 9 (состоящим из 4 + 3 + 2), управляются с помощью трёх нулей, по одному для каждого из трёх периодов – продвижение, равновесие и возвращение. 
Возьмём следующее описание, озадачивающее обычного читателя, но дающее графическое изображение исследователю «Тайной доктрины» этого важного события в эволюции, т. е. нисхождения манаса-путр или феномена озарения манаса.  Говорится (Бундахишн II, 9), что Ахура-Мазда совершал ритуал жертвоприношения язешны с помощью Амешаспентов в Рапитхаване-гахе  и через этот обряд предоставлял все средства, необходимые для преодоления невзгод, вызванных противником Ахриманом.  Итак, Рапитхаван является одним из пяти периодов дня. Точная середина дня является его стартовым моментом, который наблюдается в течение семи летних месяцев, но не в течение оставшихся пяти зимних месяцев.  В главе XXV этого сочинения на пехлеви рассматриваются циклы дней, месяцев и сезонов, используемых для определения и описания различных циклов.  Таким образом, Ахура-Мазда, исполняющий этот обряд в середине дня, явно указывает на событие в середине четвертого круга на этой земле.  Чем он занимается?  Он советуется с ранее созданными фравашами, которые пребывали 3000 лет в духовном состоянии, имея нематериальные тела, лишённые мыслей и движения («Бундахишн» I, 8).  Фраваши – это духи-прообразы, внутренние ангелы-хранители всех душ - подчеловеческих, человеческих, а также сверхчеловеческих. Ахура-Мазда сам имеет фраваши.  Е.П.Б. говорит о нём как о духовном аналоге еще более духовного оригинала. Каждый фраваши привязан к своему «бод» (теософскому буддхи), и Ахура-Мазда советуется с этим фраваши-бод. 
«Что вам кажется более благоприятным, когда я представлю вам мир?  Или вы будете сражаться в телесной форме с дьяволом (друджь), и дьявол погибнет, и в конце я сделаю вас снова совершенными и бессмертными и верну вас в мир, и вы будете абсолютно бессмертными, нетленными и безмятежными? Или я буду постоянно охранять вас от разрушителя?» (там же, II. 10).
Тогда эти духовные сущности «приняли то же решение», что и Ахура-Мазда, и спустились в мир, чтобы сражаться с дьяволом низшей природы и получить знание своего бессмертия и стать совершенными.  В «Венидаде» (фаргард II) мы находим теософское учение о ранних расах человечества на земле.  Так же, как Кришна (Гита IV) говорит о том, что он ранее передал мудрость Вивасвату и т. д., так и здесь Ахура-Мазда говорит Зороастру о первом смертном, которого Божество учило священным знаниям. В рассказе говорится о праведном Йиме, сыне Вивангхата.  Е.П.Б. сообщает нам о том, что Йима или персидский Жамшед является представителем первой нерожденной человеческой расы нашего четвертого круга. «Йима – добрый пастырь», который на просьбу быть носителем благого закона отвечает: «Я не родился, чтобы быть проповедником, и не научен быть носителем Закона». Этот ответ указывает на чисто духовную природу первой расы, которая «пока не нуждалась в истинах священной науки, поэтому Ахриман был бессилен перед невинностью младенчества» пишет Е.П.Б.  Йима охраняет свой народ от болезней и смерти.  Эта раса вырастает в семьдесят раз по семь рах, и трижды Йима увеличивает Землю с помощью двух предметов, подарков Ахура-Мазды - золотого кольца и кинжала, инкрустированного золотом.  Все это требует 1000 зим, которые, как говорится в «Разоблачённой Изиде» (II, 221), являются циклом, известным посвященным и имеющим аллегорический смысл.  «Силой своего врожденного естественного света и знания, из-за отсутствия Ангра-Майнью, он заставляет землю расти по своей воле или желанию» говорит Е.П.Б.  Таким образом, Йима становится символом трёх рас. 
Затем Ахурамазда и его амешаспенты встречаются с Йимой и его паствой в Айрьяна Ваэго, и божество сообщает Йиме, что наступят губительные зимы и «все три вида зверей погибнут»; «поэтому сделай себе вара или ограждение» и принеси туда семена всякого вида, «по два всякого рода, чтобы оставаться там неисчерпаемыми, пока люди остаются там». «Тайная доктрина» (II, 291 и далее) проливает свет на последующие события повествования, на которые обращается внимание читателя.  Мы пытались показать, что богатая область исследований ждет тех, кто хочет знать. Или говоря словами Е.П.Б.:
«Каждый мыслящий парс может помочь себе, если он узнает больше.  Его религия еще не умерла; и под безжизненной маской современного зороастризма все еще бьется пульс древних магов.  Мы старались как можно короче выразить правильный, хотя и очень поверхностный взгляд на духовное значение истинного магианизма.  В нём нет ни одной фразы, в отношении которой нельзя было бы привести авторитетного источника».