Зороастрийская этика Б. П. Вадия

Зороастрийская этика
Если дух веданты, воспеваемый в «Бхагавад Гите», пытается привести мир к дхарме-долгу, то тема, которую зороастризм провозглашает для человечества, – это ашои-чистота.  Слова, которыми Ахура-Мазда порадовал Зороастру, приведённые в «Вендидаде» (V. 21), таковы: «Для человека чистота является величайшим благом даже с самого его рождения». Этот кодекс чистоты содержит увещевание, глубокое по своей простоте (IX, 19).
«Очистись, о, праведник!  Любой, кто находится в этом мире, может обрести чистоту, очищая себя хорошими мыслями, словами и делами». 
Первой, самой короткой, но наиболее эффективной из молитв является «Ашем-Воху», которая переводится так:
«Чистота является самым возвышенным благословением.  Счастье для того, кто чист ради самой возвышенной чистоты». 
Метафизические и космические аспекты двойников, добра и зла, Ормазда и Ахримана уже рассмотрены.  Подобно тому, как великая война Курукшетры использовалась оккультными учителями в Индии, чтобы обучать человечество метафизическому источнику всех войн (двойственному принципу духовной материи) и осаждению в человеке величайшей из всех войн, так и «вся борьба Ахура-Мазды и Ахримана является лишь аллегорией великой религиозной и политической войны между брахманизмом и зороастризмом» (Разоблачённая Изида» Т. II, стр. 237).  В другом месте Блаватская пишет:
«Ахриман – это материя, виновник всякого зла и разрушитель, поскольку материя сама по себе вечна и нерушима, постоянно изменяющая форму и разрушающая свои части, в то время как Ормазд или дух остаётся неизменным в своем абстрактном единстве, как единое целое».   
В древнем Иране учение об Ормазде и Аримане сохранялось не благодаря метафизическим или историческим аспектам, но личному аспекту — борьбе ума и сердца в человеке, борьбе между его членами. Иранцы были практическими людьми, и им нравилось та истина, что закон чистоты Мазды был оружием для уничтожения нечистой сущности их собственной страстной природы.  Их почитание великих стихий или фактически всей природы возникло из того понятия, что религиозный долг человека заключается не только в том, чтобы воздерживаться от загрязнения, но и в том, чтобы возвышать все царства проявленной вселенной.  Аспект двойственности сил, который с таким упорством сохраняется в зороастризме, является психологическим и человеческим аспектом, хотя Ахриман был олицетворен и стал, подобно сатане, живым существом для суеверных людей, но для образованных людей он всего лишь сила внутри человека, его собственная низшая природа. 
Зороастрийская этика основана на ашои-чистоте.  Она имеет два аспекта: (1) чистота внутреннего человека и (2) чистота великого внешнего.  Первое – это триада мысли, слова, дела; второе – четверица огня, воздуха, воды и земли.  Закон чистоты – это закон мудрости.  В книге «Дадистан-и Диник» говорится:
«Как через мудрость создается мир праведности, так через мудрость покоряется всякое зло, и через мудрость совершенствуется всякое добро». 
Закон Мазды или мудрого является законом чистоты (1) материи, силы, сознания, (2) стихий, энергий, существ, (3) тела, ума, души, (4) дела, слова, мысли.  Каждый зороастриец под одежду на тело надевает судрех или рубашку из белого материала, символ чистоты, предписанного фасона с символическими знаками на ней, и подвязывает судрех по талии священным шнуром кушти, состоящим из семидесяти двух переплетенных нитей.  Каждая из семидесяти двух нитей представляет собой одну из семидесяти двух глав «Ясны» – обрядов ягни-жертвы.  Шнур три раза обхватывает талию. Завязывают его спереди особым узлом, а сзади другим узлом, оставляя концы.  Это делается так: середина шнура прикладывается к талии спереди, а свободные концы идут назад, потом меняют руки; то, что было в левой руке, берётся в правую руку, а конец, бывший в правой руке, перекладывается в левую руку.  Потом шнур возвращается на талию спереди, так что обхватывает её дважды.  Затем делаются два узла справа и слева, а свободные концы в последний раз отводят назад и завязывают там похожим узлом.  Способ, которым он завязывается, пение, которое сопровождает его, на самом деле являются символами основных понятий: хумат, хухт и хуваршт или благая мысль, благое слово и благое дело.  Несколько раз в день благочестивые или ортодоксальные парсы при развязывании или повторном завязывании кушти повторяют короткие молитвы, чтобы утвердить радостную победу Ахура-Мазды и презрение, которое он испытывает к Ахриману, и раскаиваются в своих ошибках следующим образом:
«Я раскаиваюсь во всех злых мыслях, злых словах и злых делах, преднамеренных или непреднамеренных, которые я совершил от начала гнусного путешествия, связанного с моим телом или душой, в материальном или духовном мире; я раскаиваюсь силой тройного Слова». 
Он напоминает себе о том, что закон Ахура-Мазды является единственным истинным защитником, и его благословение приходит от души-огня, сына Ахуры, чей разум божественен и благ.  Этот закон Ахура -Мазды понятен мудрым и различающим, кто с его помощью приобретает силу праведной мысли и дела, и обретает власть над языком (Ясна XXXI, 19 и 22).  Слова «манашни, гавашни и кунашни», благие мысли, благие слова и благие дела согласно праведному закону Ахуры встречаются во многих местах в Авесте.  Настоятельно предлагается, чтобы человек следовал праведному закону мудрости.  Его собственных хороших наклонностей или благородных устремлений недостаточно.  Его умственные и словесные выражения и особенно его дела должны соответствовать кодексу мудрости.  Отречение от греха (забытый обряд магов) нужно намеренно выполнять для сохранения души.  В книге «Дина-и-Маиног-и-Хирад» говорится (LII):
«Любое происходящее несчастье он должен приписывать неистовству Ахримана и его воинства, и он не должен стремиться к своему благополучию и выгоде через причинения вреда кому-либо другому.  Таким образом, он становится сострадательным по отношению ко всем созданиям Ахура-Мазды.  В исполнении долга и благих дел он прилежен и настойчив.  ... Для совершения обряда отречения от греха особое значение имеет то, что человек не совершает намеренно никакого греха.  И если грех совершается по недомыслию, слабости или невежеству, тогда он должен отказаться от этого греха, приблизившись к первосвященнику, который является его благой душой.  И после того, как он воздержался от этого греха, получив урок, этот грех смывается с него, точно так же, как быстрый и сильный ветер на равнине уносит все травинки и всё, что не укоренилось в почве». 
«Вендидад» (XVIII, 17) утверждает, что человек никогда не должен ослабевать в благих мыслях, словах и делах, но пусть он будет слабым в трех противостоящих мерзостях.  Когда человек думает, говорит и поступает справедливо в соответствии с благим законом, он получает от Спента-Майнью, благого духа Мазды, блаженное бессмертие, которое является вселенской гармонией мудрости («Ясна» XLVII, 1-2).  Здесь нет и следа какого-либо заместительного способа получения счастья и духовного понимания. Сам человек должен бороться со злом и воздерживаться от него, дружить с добром и практиковать его.  Борьба, которая бушует внутри человека, является длительной и затяжной, но через душу-огонь верующий, очищенный от своих грехов, приходит к бессмертию. 
Авеста предписывает верующим поддерживать и повышать чистоту четырех великих стихий.  Указывается, что стихии связаны человеком через его собственную систему и что существует близкое родство между человеком и мирами стихий.  Таким образом, обработка земли является не только физическим, но и психологическим процессом.  Вода – это не только материальная стихия, но и психическая и духовная сила.  Горящий огонь является существенным проявлением божественного разума.  Воздух – это не только газообразное вещество, но и магнетический целитель и очиститель друджь-греха, природа которого является психической. 
Поэтому в «Вендидаде» земля радуется, когда верующие выкапывают трупы людей и зверей (т. е. выбрасывают из её существа мертвые тела похотей и страстей).  Земля чувствует себя счастливой и радуется, когда верующий совершает по ней свой путь к исполнению религиозных обрядов (т. е. решает начать духовную жизнь); когда верующий очищает землю, чтобы возвести свой дом (т. е. создает силой мысли и дел храм как место обитания души); когда верующий выращивает пшеницу, травы и плоды (т. е. пожинает хорошую карму); и когда верующий увеличивает кошары стада (т. е. увеличивает свои духовные способности для питания своих собратьев).  Поэтому в «Вендидаде» (III. 24) говорится:
«Несчастна та земля, которая долгое время лежит незасеянная семенами сеятеля и ждёт хорошего земледельца.  Тот, кто будет обрабатывать землю, о, Спитама Заратуштра, левой и правой рукой, правой и левой рукой, земля принесет много плодов.  Земледельцу говорит земля: «О, ты, человек, кто обрабатывает меня левой и правой рукой, правой и левой рукой, сюда всегда будут приходить люди и просить хлеба, и я всегда буду продолжать приносить всякую пищу, давая изобилие пшеницы. Но тому, кто не возделывает её, говорит земля: «О, ты человек, кто не обрабатывает меня ни левой и ни правой рукой, ни правой и ни левой рукой, всегда будешь стоять у дверей для странников среди тех, кто просит хлеба.  Ты будешь ждать там вынесенных тебе отходов теми, у кого избыток богатства».
Это не только имеет отношение к процессу земледелия, но используется как метафора в 13 главе «Бхагавад Гиты» для изображения бессмертной души-земледельца, которая сеет и пожинает мысли, слова и дела.  Поэтому сказано:
«О, Создатель материального мира, о, Святой, что есть пища, которая наполняет закон Мазды, что есть желудок закона?  Ахура-Мазда отвечает: «Это есть постоянное сеяние пшеницы, о, Спитама Заратуштра!  Тот, кто сеет пшеницу, тот сеет святость; он заставляет закон Мазды возрастать.  Он делает закон Мазды как можно полнее посредством сотни действий поклонения, тысячи благих дел, десяти тысяч жертвоприношений.  Поэтому поется:
Когда созревает ячмень, демоны шипят; 
Когда его молотят, демоны скулят; 
Когда его мелят, демоны ревут; 
Когда получают муку, демоны бегут. 
Тогда пусть люди запомнят это святое высказывание: У того, кто не ест, нет сил совершать дела святости, дела земледельца, сил для рождения детей.  Питаясь, каждое материальное существо живёт; не питаясь, оно умирает».
Всё это имеет отношение к совершению благих действий и к жизни в святости.  Принятие мужественного решения так жить – это посев, и его первый плод – ячмень; обрабатывание плодов с различением – это молотьба; когда применяется знание, пшеница измельчается, и зло в человеке ревёт, а когда духовное прозрение в результате праведной жизни приводит к плоду (муке), зло умирает. 
Следующей рассмотрим стихию воды.  Вот, что говорится в «Абан-Яшт» (10-13):
«Принеси жертву, о, Спитама Заратуштра, этой моей весне, Ардви Суре Анахите, широко распространяющейся и дающей здоровье, ненавидящей демонов и повинующейся законам Ахуры, достойной жертв в материальном мире, достойной молитв в материальном мире; продолжающей жизнь и святой, увеличивающей стада и святой, увеличивающей кошары и святой; увеличивающей богатство и святой, увеличивающей страну и святой; кто мчится на колеснице, держа в руках поводья.  Она едет на колеснице, ждёт поклонения от людей и думает так в своём сердце: «Кто будет восхвалять меня?  Кто принесет мне жертву с возлияниями, чисто приготовленными и хорошо процеженными, вместе с хаомой и мясом?  К кому мне прилепиться, кто прилепится ко мне и будет думает со мною, кто дарует мне дары и благожелателен ко мне?
Кого везут четыре коня, все белые, одного и того же цвета, одной крови, высокие, сокрушающие ненависть всех ненавистников, ненавистных демонов и людей, злых духов и гоблинов, угнетателей, слепых и глухих». 
Эта богиня воды, как отмечает Е.П.Б., является зороастрийской Минервой: «Да простят нас европейские санскритологи и исследователи зенда, но мы хотели бы спросить, знают ли они, кем была маздейская богиня Ардвисура Анахита? Мы утверждаем (и можем доказать свое утверждение), что упомянутый персонаж, которого умолял Ахура, и Сарасвати (брахманская богиня тайной или оккульт¬ной мудрости) являются одним и тем же».   
В предыдущей статье мы уже говорили об огненном разуме, душе в человеке, сыне Ахуры-Мазды.  В вышеупомянутом отрывке из «Дина-и-Маиног-и-Хирада» и в других местах упоминается праведная и очищающая сила воздуха, его способность уничтожать и удалять зло и т. д. 
Все эти части Авесты изобилуют метафорами и символами, очень понятными для исследователя теософии и эзотерики.  В них достаточно древней мудрости, чтобы сделать их не просто интересными.  Они приводят важные доказательства существования религии вселенной мудрости, из которой возникли все религии и философии.  Е.П.Б. пишет:
«Тайная доктрина учит, что брахманы и маги во тьме времен имеют общие корни. Первоначально и те, и другие были иерархией адептов, людей глубоко сведущих в физических и духовных науках и тайных знаниях, принадлежащих к разным народам, давших обет безбрачия и увеличивавших свое число путем передачи знаний добровольным неофитам. Когда их стало слишком много для жизни в Аирйанем-Ваеджа,  адепты рассеялись по миру, и мы можем проследить, как по образу первой они устанавливали новые иерархии во всех областях земного шара».   
Такие адепты-посланники на четырех сторонах света были воплощениями Амашеспасентов, являвшимися «одной мыслью, одной речью, одним делом, у которых была одна мысль, одно слово, одно дело, и кто видит издалека душу, имеющую благие мысли, думающую о благих словах и благих делах, думающую о мире Света.  Их пути сияют и освещают дорогу, когда они нисходят к жертвенному возлиянию».
«Теософия», январь-апрель 1926 года