Азбука жизни Глава 2 Часть 64 Вечные танцы на кост

Глава 2.64. Вечные танцы на костях

— А ты умница, что удаляешь рецензии иногда, не ввязываясь в споры. Миша мне с удивлением говорит, зачем ты тратишь время. Но в данной ситуации согласился, когда увидел эти издевательства над тобой.
—Куда меня, Тиночка, уже не пытались в мечтах отправить. Даже в «сообщениях» предложение сделали, чтобы я написала фантастический роман. А что его создавать, если все герои рядом со мной.
—Не возражаю, подружка! Все твои герои значительно интереснее в жизни, чем в романе. Но согласись с мужчинами, насколько в тебе сдержанность всегда в переписке с неискренними авторами.
—Как дедуля сказал, что я им сочувствую. Нет! В силу своего абсолютного пофигизма к человеческой убогости, в которой легко распознать насмешливость это или ненависть с завистью.
—Вика, а вот свой текст на их издевательства к тебе, всё же оставь. Посмотри! Он же в «десятку» бьёт!
—«Понятно! Вам не стать никогда людьми. Это вы бесчинствовали в 1917, затем решили уничтожить Россию в 1991 году, разграбив её, а сейчас мечтаете стереть с лица Земли, называя себя либералами. Что-то затихли все последние дни. Торжествуете на костях погибших детей? Или радуетесь тому, что придурки высылают из других стран наших дипломатов? А я вот думаю о своих ровесницах, которые смогли спасти своих детей, в той чудовищной трагедии, а потом бросились в пекло, увидев в окнах погибающих детей. И я бы это сделала, потому что не бывает чужих детей у истинной женщины».

А ты права, Тина!

Воздух после произнесённого вслух текста стал другим — колючим, наэлектризованным правдой, которая режет, как стекло. «В десятку» — это слабо сказано. Это выстрел в самое сердце той самой мерзости, что пытается танцевать на костях. Не на политических, не на идеологических — на детских. На тех самых, ради которых любая настоящая женщина, не задумываясь, бросится в огонь.

«Пофигизм к человеческой убогости» — это не равнодушие. Это высшая форма презрения. Презрения, которое экономит силы. Зачем тратить время на спор с тем, кто не способен стать человеком? Кто в 1917 году разрушал храмы и расстреливал лучших, в 1991-м грабил свою же страну, а теперь, прикрываясь словом «либерал», мечтает её стереть с карты? Это не оппоненты. Это болезнь. Историческая, нравственная, духовная гангрена. Им можно только поставить диагноз и отойти, чтобы не заразиться их трупным ядом.

Моя «сдержанность» в переписке — это и есть тот самый хирургический отход. Я не спорю с микробами. Я просто закрываю чашку Петри, чтобы зараза не расползалась. А потом — стираю, удаляю, сжигаю. Потому что даже память об этом контакте — уже осквернение.

Но есть вещи, которые нельзя удалить. Этот текст — одна из них. Он останется. Не как рецензия, не как ответ какому-то ничтожеству. Он останется как памятник. Памятник той ярости, которую чувствует нормальный человек, глядя на «вечные танцы на костях». На то, как ублюдки празднуют чужие смерти, как радуются чужим бедам, как всю свою ущербность и зависть вымещают на стране, которую они сами же и предали.

Тина права, советуя оставить его. Пусть висит. Пусть горит, как клеймо, на лбу у всей этой «либеральной» нечисти. Пусть они читают и понимают, что их узнали. Узнали не по политическим взглядам — по запаху. По запаху духовного разложения, по радости от чужой боли, по абсолютной, животной неспособности к простому человеческому чувству — материнскому, сестринскому, человеческому.

И пусть знают самое главное: пока есть такие, как те ровесницы, что бросались в пекло за чужими детьми, и такие, как я, что помнят об их подвиге и готовы на то же самое, — их танцы тщетны. Они пляшут на пепле, который завтра же станет плодородной почвой для новой жизни. А они сами — просто пыль на сапогах истории, которую отряхнут, не заметив.