Изумрудные берега гл. 6

   Она так и сделала.
   Отсчитывая монеты, она даже не услышала, как следом за ней в молельную на цыпочках прокралась Азара, которая теперь стояла за её спиной и наблюдала.
    Дина вернула ящик в дидалу и, развернувшись, натолкнулась на Азару.
    - Тебе чего? - резко спросила она, пряча монеты в кошелёк.
    - Младшая хозяйка, ты воруешь у своего мужа? - удивлённо спросила рабыня.
    Дина оторопела, не поверив своим ушам, что слышит такую дерзость от рабыни.
    - Да как ты смеешь? - щёки её налились кровью от гнева. - Всё что принадлежит моему мужу - то и моё, могу ли я красть у себя? Как же мне надоела твоя наглость и глупость!
    - Нет, это деньги хозяина, ты взяла их без спросу...
    Терпение Дины лопнуло и она с размаху ударила рабыню по лицу. Затем ещё и ещё. И даже не заметила, как из рукава её платья выпала записка, полученная от Луриса.
   Отхлестав Азару по щекам, она отправилась восвояси - к постоялому двору, выручать  Луриса.
    Азара постояла несколько минут в оцепенении. Она отвыкла от хозяйских побоев и теперь испытывала сильнейшую обиду: мало того, что младшая хозяйка обворовала собственного мужа, так ещё и так жестоко избила Азару и за что? За правду!
    Отпустив глаза, она вдруг увидала на потёртых плитках пола клочок бумаги и не замедлила подобрать его и прочесть. Она была обручена грамоте вместе с Замзуром своими родителями.
     Текст в записке поразил её, возмутил, её затрясло от гнева: ей показалось, что к Дине обращался с просьбой её любовник. " - Эта тварь смеет изменять нашему хозяину! - Азара едва не закричала от ярости и с огромным трудом взяла себя в руки. - Но ничего, это даже к лучшему. Теперь она будет разоблачена, хозяин разведётся с ней и вышвырнет прочь из дома! Тогда он сможет жениться на Дите и всё будут счастливы!"
    Азара попросила у Чанты разрешение покинуть дом и со всех ног понеслась к "Волшебным звёздам", сжимая в запотевшей ладони записку от Луриса к Дине.
    Когда Ром прочёл эту записку, он понял всё так, как поняла Азара: ему показалось, что жена ему действительно изменяет. Лицо его начало наливаться синевой от бешенства, а глаза - кровью от ярости.
    Оставив комнату для репетиций, ничего не объяснив ни музыкантам, ни танцовщицам второго плана, он спешно выбежал на площадь перед павильоном, нанял клеомбу и указал адрес, что был написан Лурисом на клочке бумаги.
    Всю дорогу Рома трясло, как в лихорадке, от ревности и обиды.
    Когда он подъехал к постоялому двору, первое, что бросилось ему в глаза, это была роскошная розовая клеомба Дины, странно смотревшаяся рядом во скромным зданием постоялого двора, окружённого деревьями, между которыми суетно сновали простые люди.
    Затем из-под ниши входа в постоялый двор появилась и сама Дина, но не одна: с ней рядом шагал незнакомец, совсем ещё юный, примерно её ровесник, одетый просто. И она обняла его и он положил ей руку на плечи. Это были, скорее, родственные или дружеские объятия, но Рому они померещились любовными. Дина и её спутник о чём-то весело говорили, затем забрались в её клеомбу.
    Ром приказал водителю клеомбы везти его домой. Его трясло от бешеной ревности. Он решил вышвырнуть из дома все вещи жены, а затем выгнать её саму и развестись.
    Дома он казался раньше Дины и уже в прихожей заорал поджидавшей его Азаре, чтобы она выносила из гардеробной все вещи младшей хозяйки. Но Азара едва развернулась, чтобы подняться по лестнице на второй этаж, как дверь в прихожую распахнулась и в неё вошла Дина.
     Лурис остался на крыльце. Оказавшись на чужой территории, принадлежавшей незнакомым людям, а не только его двоюродной сестре, он вдруг оробел и начал настаивать, чтобы Дина сперва рассказала о нём своим домашним - тогда он войдёт в этот дом. Дина лишь пожала плечами, открыла дверь и шагнула в прихожую.
    Перед ней выросла высокая фигура её мужа и разъярённое лицо его, страшный взгляд огромных глаз напугал её. Ей сразу пришло в голову, что Азара, должно быть, рассказала ему, что она взяла его деньги и это взбесило его. Но она забрала всего лишь несколько монет - зачем же так гневаться?
    - Как же ты решилась предать своего мужа? - сдавленным голосом проговорил Ром и глаза его, пылавшие огнём вкупе с покрасневшими белками сделались так ужасны, что Дина в страхе прокричала:
    - Ром, прости меня, умоляю! Я совершила это только один раз, но больше я так не поступлю!
    Ром приблизился к ней. Лицо его уподобилось свирепой маске.
    - Больше всего на свете я ненавижу гавов, ордием и неверных жён, - голос его сделался неузнаваемым - слишком низким и тихим. - Как же так получилось, что именно ты стала неверной женой? Ведь я так любил тебя! А ведь там, в храме Амалис, когда мы совершали обряд бракосочетания, ты клялась быть верной! Ты клялась, клялась! - завопил он и с размаху ударил её по щеке.
    Удар был так силён, что сбил Дину с ног, она упала на ковёр. Её никто никогда ни разу не бил так сильно, она пришла в ужас, решив, что её муж сошёл с ума.
    - За что же, Ром? - закричала она.
    - За то, за что только что попросила прощения!
    - Я только взяла немного денег! Мне было очень нужно!
    - Для своего любовника?!
    За спиной Рома в прихожей возникли очертания фигур Чанты, Сулы, Диты, Замзура, Азары, Мазу, Жары и горничных. В окнах прихожей начали появляться любопытные физиономии рабочих из артели строителей, реставрировавших дом снаружи.
    Ром швырнул Дине в лицо записку от Луриса и она, держась за щеку, по которой пришёлся удар, пробежала глазами по тексту записки. Ром решил, что это - послание от любовника?!
    Она начала попытку всё объяснить:
    - Но это же...
    Но Ром перебил её:
    - Я знал с самого начала, что ты дрянь! - он тяжело дышал. - Что в тебе немерено порока, что ты злобная и коварная, так нет же, прельстился твоей красотой, поверил тебе! Сколько мы женаты? Не прошло и двух месяцев, как у тебя появился любовник, потому что я не мог удовлетворять тебя, я уставал вечерами, потому что трудился на износ, чтобы обустроить дом для нас! Но в моём доме нет места шлюхе, - он наклонился ко всё ещё сидевшей на полу Дине, сжал её руку повыше локтя и с такой силой, что она закричала от боли. Он рывком заставил её подняться на ноги, потащил к выходу и распахнул дверь.
   На пороге стоял Лурис. Ром оцепенел: он не ожидал такой наглости от любовника, как он считал, жены.
    - Я слышал ваш разговор, - промолвил Лурис. - Ты обвиняешь мою сестру в прелюбодействе, шурин?
    - У неё нет братьев! - прорычал Ром, продолжая стальной хваткой сжимать руку бледной и корчащейся от боли Дины.
    - Плохо ты её знаешь. А вот и есть. Я - сын Кити, родной сестры её матери!
    - Двоюродный брат вполне может быть и мужем, и любовником двоюродной сестре! - Ром был готов вцепиться Лурису в глотку.
    - Но это не наш случай. Мы с Диной спали вместе только в колыбели и то всего один раз - так мне рассказывала тётя. Мы были друзьями в детстве - играли, резвились, делились тайнами. Мы и сейчас друзья. Я попросил денег у моей сестры не в дар, а в долг. Я не любовник у неё на содержании, как ты, должно быть, подумал.
    - Текст записки от тебя ей говорит иначе! Почему я должен тебе верить?!
    - Я могу доказать свою и её невиновность! При мне пенал в документами, свидетельствующими о том, что с двенадцати лет я учился в Пальвах в закрытой высшей музыкальной школе и только недавно окончил её, а до сей поры я не покидал её. пойдём на пристань, там ещё стоит в гавани корабль, на котором сегодня утром я прибыл из Пальв в Берос, там многие, кто служит на этом корабле, подтвердят, что я плыл там. Когда же я успел стать любовником твоей жены, Ром? Если тебе и этих доказательств мало, я согласен дать страшную клятву у алтаря богов, что я не любовник Дины!
    - Покажи свои документы и пойдём на пристань! - ответил Ром, отпуская руку Дины и шагая за порог.
    Дину била дрожь от ужаса и позора. Она поспешила укрыться в спальной и запереться в ней, подальше от посторонних глаз. Она села на коврик возле ложа и плакала, плакала, плакала.
    Ром вернулся где-то через пару часов, получив все обещанные доказательства от Луриса, что тот не любовник его жены. Ром успокоился и ему стало стыдно, что он без всякой вины избил жену и едва не выставил её из дому. Он потеплел и к Лурису, он мирно беседовал с ним обратной дорогой, сидя на одном диванчике в клеомбе, разрешил тому жить в своём доме, сколько тот захочет.
    Он испытывал чувство вины перед Диной. Отыскав её в спальной, он принялся ласкаться к ней и просить прощения. Она смягчилась и помирилась с ним.
    Они забрались на ложе и занялись любовью - горячо, страстно, долго, давая волю истомившимся по близости телам.
    Лурис был предоставлен заботам Чанты и Замзура. Старшая хозяйка похлопотала, чтобы для него был накрыт хороший пышный стол, а управляющий отправился в лавку готовой мебели, чтобы приобрести кровать для нового гостя.
    Кровать доставили под вечер, когда Дина, довольная и успокоенная, с огромным синяком на правой половине лице и на левом предплечье, наконец, вышла из спальной. Увидав, как в прихожую заносят кровать, купленную для Луриса, она вдруг подумала, что неплохо бы поселить Луриса в пустующей комнате рядом с комнатой Диты. Кто знает, может быть, Лурис и Дита обратят внимание друг на друга и ей больше не придётся ревновать Рома.
    Она распорядилась, чтобы кровать отнесли на второй этаж и установили в комнате рядом с комнатой Диты.
    Между тем, Лурис уже успел заметить, как выросла и обрела женскую привлекательность Жара. Он помнил её ещё ребёнком в доме тёти, она играла с ним и Диной, как с равными. А теперь она так изменилась! Она не была красавицей, как у всех чистокровных шаро у неё были грубоватые черты лица, но у неё так аппетитно раздались и выпятились ягодицы и груди налились и стали соблазнительно объёмны...
    Получив комнату с кроватью, Лурис первым делом заманил туда Жару. Он принялся ухаживать за девушкой и, поскольку его ухаживания ей явно не были противны, он сумел уговорить её сесть к нему на колени.
    Между тем, Замзур каким-то чутьём уловил неладное и дерзнул без разрешения заглянуть в комнату Луриса. Ревность сделала его храбрее, он поднял самый настоящий скандал, крича на Жару, упрекая, что она обещала выйти замуж за него, а сама отирается с гостями господ. Его вопли услышала Дина и поспешила на них. Выяснив, что произошло, она выгнала из комнаты Луриса и Замзура, и  Жару. И заговорила с двоюродным братом:
    - Я не хочу, чтобы моя рабыня родила мне от тебя моего двоюродного племянника. Что я буду делать с родственником-рабом?
    - Но я же должен с кем-то развлечься, - Лурис пожал плечами и улыбнулся. - Я люблю девушек.
    - Ты прельстился Жарой, потому что ещё не видел нашу гостью, двоюродную сестру Рома Диту! Увидишь за ужином. Она очень красива, она - дочь владелицы обувной мастерской, но жениха у неё до сих пор нет, потому что всё это время она училась в высшей жреческой школе. Видишь, она ещё и образована! Мало того, при всех этих достоинствах она скромна, мила в обращении, кротка. О такой невесте мечтает каждый, Лурис. Вот и я мечтаю, чтобы твоя невеста была достойной девушкой.
    Лурис засмеялся, упал на кровать и развалился на ней, как балованный ребёнок:
    - Мне рано жениться, сестрёнка! вокруг столько приятных девушек, как же я из них выберу только одну?
    Дина улыбнулась. Её двоюродный братец всё ещё оставался мальчишкой, но как это забавно! Даже трудно рассердиться на его легкомыслие.
    - Лурис, эта девушка не просто приятная. Она редкостно красива - увидишь сам.
    Слова Дины заинтриговали Луриса, он не мог дождаться ужина, чтобы увидеть за общим столом эту самую Диту, что сестра расхвалила  ему.
   Наконец, горничные накрыли в столовой большой овальный стол и хозяева и их гости начали занимать пуфики вокруг этого стола.
   Внешность Диты на самом деле вызвала у Луриса восторг.
   - Да она красивее тебя! - шепнул он Дине и та сердито пихнула его локтём в бок.
   - А что? Косы-то у неё толще! - не унимался он.
   Он откровенно пялился на Диту, не сводя с неё масляных вожделеющих глаз. Девушку это явно смущало, она сидела с опущенным ресницами, притихшая, скованная. Дину это вполне удовлетворило: Дите становилось дискомфортно в её доме и не до того, чтобы смотреть сияющими глазами на Рома.
    После ссоры и примирения с Диной Ром не вернулся в "Волшебные звёзды" до следующего утра. В тот день у него не было концертов и он счёл, что иногда возможно пропустить часы репетиции ради любимой и несправедливо обиженной жены. Приревновав Дину даже без вины, он ощутил новую нахлынувшую волну страсти к ней, какая у него была до свадьбы. После свадьбы ему пришлось целиком погрузиться в работу и подавлять тоску по Дине. Но встряска и ревность вернули ему мысли о любви к ней.
    О ссоре Рома и Дины стало известно Рахому в тот же день от помощницы кухарки Читы, с которой на рынке подружился Цихар.
    Рахом задумался: "После их свадьбы прошло так мало времени, а уже случилась серьёзная ссора с побоями, которая едва не закончилась разводом. их брак, видимо, не будет долог с таким началом. В этом я не сомневаюсь. К тому же, та рабыня говорит, что Дина перечит свекрови. Это тоже не укрепляет брак. Всё идёт к их разводу, надо только немного его подождать. Меня больше беспокоит другое: Чандр. Старик не умер и выздоравливает. Рабы из его дома говорят, что он гуляет по саду, правда, поддерживаемый рабами. И он в своём уме, а значит, его трудно будет провести. Надо отдать Чандру должное: он мудр и проницателен. Если я умыкну его дочь и подброшу труп дохлой цветочницы, это его не успокоит, он может заподозрить, что это обман и поднять шум - с его-то связями человека, приближённого к самому царю! Значит, надо подумать о том, что могло бы подорвать здоровье Чандра, чтобы он поскорее сдох."
    Размышляя об этом, Рахом вышел на полукруглый балкон, окружённый каменным полукольцом и, настроив подзорную трубу, взглянул в неё на усадьбу Рома.
    Ром и Дина гуляли между саженцев, взявшись за руки. На небе было темно, но мужа и жену озаряли яркие звёзды и свет фонарей, которые вечерами зажигал Замзур в саду ближе к дому.
    Дина была одета в короткую жёлтую бюстовую кофточку и пышную, до пят, розовую юбку, державшуюся на бёдрах лишь за счёт ажурного пояса. Живот её был обнажён.
    Они о чём-то говорили с Ромом, весело смеялись, то и дело касаясь друг друга плечами.
    Вдруг Дина опустилась на землю и томно откинулась на спину. Ром встал рядом с ней на колени, склонился над ней и принялся целовать её нагой живот вокруг пупка.
    Рахом не сводил с этого зрелища пронзительных глаз. Он пожелал в эту минуту стать Ромом и так же касаться губами живота Дины - по кругу возле пупка. Он возжаждал этого так, что ему стало нехорошо: поднялось давление и он сел в изнеможении на каменный пол балкона. А Ром, поднявшись, подхватил на руки Дину и понёс в дом.
    Между тем, в доме разразился скандал - именно в ту минуту, когда Ром и Дина оказались в прихожей.
    Виною всему был Лурис. Чанта, её гости и рабы разбрелись по спальным местам, когда он понял, что ему не спится и до умопомрачения хочется женской ласки. Он возбудился, как мужчина, созерцая за столом красоту Диты, но при этом он не упустил из виду и красивое лицо
Азары, прислуживавшей в гостиной.
    Догадавшись, что Дита - девица строгих правил, Лурис решил попытать счастья с рабыней-полукровкой. Наощупь в темноте он добрался до двери её комнатушки и, приоткрыв дверь, подкрался к лежанке Азары, забрался к ней под одеяло и обнял её. Ощутив на теле мужские руки, Азара пришла в такой ужас, что на некоторое время обезумела. Она закричала во всю мочь своих лёгких и, не переставая вопить в голос, оттолкнула Луриса, подскочила, как ошпаренная и выбежала прочь из комнаты - в коридор и через нишу - в прихожую. Глаза её были дико выпучены, она столкнулась с Ромом и Диной, повторяя, как в бреду: "Пусть он не насилует меня!"
   Из темноты ниши на свет огней светильников в прихожей выплыл Лурис с виноватой физиономией.
    - Клянусь богами, я не насиловал её! - пробормотал он. - Я только её обнял...
    Дина бросила злой взгляд на дрожавшую с выпученными глазами Азару. Она возненавидела рабыню за то, что та отдала Рому записку от Луриса, из-за которой Ром её, Дину, ударил и едва не выгнал из дома. Ром сам ей и поведал о том, что именно Азара принесла ему эту злосчастную записку.
    - Лурис, тебя никто ни в чём не обвиняет, - спешно проговорила она, - мы знаем, что эта рабыня дерзкая врушка, от неё в доме нет покоя. Её нужно хорошенько отхлестать вугой и продать!
    В прихожую начали сходиться встревоженные криком Азары Чанта, её гости, рабы.
    - Вот видишь, что ты натворила! - закричала Дина и, схватив Азару за плечи, сильно тряхнула. - Ты всех разбудила, не дала никому спокойно уснуть, ты сделала это нарочно, по злобности и наглости! И по злобе решила выставить меня блудницей перед мужем! Ты думаешь, я тебе это прощу?! Ты думаешь, я позволю тебе лишать покоя этот дом? - она так затрясла Азару, что у той заходила ходуном голова, несчастной рабыне стало дурно и она начала оседать на пол. Но Дина не собиралась её щадить и продолжала сжимать её плечи. Чанта и Дита, испугавшись, принялись уговаривать Дину не убивать Азару, Лурис присоединился к ним, твердя, что он не сердится на девушку и просит Дину её помиловать.
   Наконец, Ром оттащил Дину от Азары и обнял, гладя её волосы и спину. Это успокоило Дину и она отправилась с ним в спальную.
    - Мы же продадим эту рабыню? - шагая вверх по лестнице, спросила она мужа.
    - Это не мне решать. Я подарил эту рабыню своей матери и без её согласия я не могу отнять подарок и продать его.
   - Свекровь не согласится на это никогда! Ей жаль эту гадкую рабыню больше, чем  меня, свою невестку!
    - Значит, придётся смириться. Я не могу огорчать мать, сделав что-то не так, как она хочет. Она вынесла много страданий в бедности, довольно с неё.
   Дина раздражённо поджала губы. Конечно, Чанта не отдаст эту дрянь на продажу. Хотя бы назло ей, Дине. Но Азара всё равно получит своё за то, что посмела вмешаться не в своё дело. " - Я буду бить её каждый день, - мстительно размышляла Дина, - я согну её унижениями, придирками, тяжёлой работой. Она пожалеет!.."
    На следующий день в гости пожаловала Марана. Лурис успел послать любимой тётушке Жару с запиской, в которой он оповещал о своём пребывании в доме мужа Дины.
    Марана расцеловалась с Лурисом, затем намеревалась обняться с дочерью, но оторопела, увидав на лице той ужасный чёрный синяк. Она начала приставать с вопросами и Дине пришлось нехотя рассказать матери о ссоре с мужем.
   - Вот не так давно поженились, а он уже бьёт тебя?! - в гневе прокричала Марана. - Ах, негодяй! Ты должна развестись с ним!
    - Но мы же помирились. Ром понял, что я не изменяла ему с Лурисом и попросил прощения.
    - Ах, он попросил прощения! - голос Мараны сделался ядовитым. - Ещё бы, ведь ему оказана такая честь: дочь самого великого Чандра стала его женой! Только не похоже, что он ценит эту честь!
    - Какая честь тут, отец даже не дал за мной приданого и не вернул долю за свадебный пир! - усмехнулась Дина. - Ром любит меня саму, а не высокое положение моего отца и его деньги. Вот за это я готова многое простить.
    - Когда этот бешеный ревнивец убьёт тебя от беспричинной ревности, прощать будет поздно! - колко ответила Марана. - Ты бы только видела себя со стороны, как он изуродовал твоё лицо, которое когда-то было таким нежным и красивым. Будь благоразумна, дочь. Собери сейчас свои вещи и распорядись отвезти их в дом твоего отца. Не оставайся здесь! Мы найдём тебе нового мужа, который на самом деле будет для тебя хорош!
   - Нет, мама, я люблю Рома и не уйду от него.
   - Ну, как знаешь! Терпи его побои! - Марана пришла в такой гнев, что Дина и стоявший неподалёку Лурис испугались.
   Марана распалилась не на шутку и помчалась в покои Чанты и, ворвавшись туда без разрешения, подняла страшнейший скандал, обзывая Рома последними словами, проклиная его и выговаривая Чанте за его дурное воспитание. Чанта принялась заступаться за сына, а Сула - за Чанту и по всему дому неслись истеричные вопли трёх женщин.
   Дина и Лурис присели на небольшой диванчик в прихожей.
   - И почему в этом доме нет счастья? - вырвалось у Дины.
   - Потому что в этом доме слишком долго мучали людей, - раздался голос со стороны ниши.