Как мой друг Серёга стал осьминогом

Мы с Серёгой знаем друг друга целую вечность. Вместе учились в одном классе. Потом вместе поступали в один и тот же ВУЗ. Правда, он на кибернетический, точнее на факультет кибернетики и чего-то там ещё, а я на биологический. Серёга с тех пор добился больших успехов в своей сфере, стал богатым и известным человеком. У меня же всё вышло скромнее. Гораздо скромнее. И вот, спустя …цать лет наши судьбы и специальности неожиданно пересеклись.

Серёга всегда любил удивлять. Нет, любил – не правильно. У него это мания. Для Серёги выпученно-распученные глаза друзей и знакомых – наркотик.

В детском саду он на спор съел три «мороженных» из песка. Потом уже в школе, после того, как однажды его долго-долго хвалила наша классная руководительница, он из неведомого принципа неделю получал только двойки, хотя был отличником. Впрочем, потом героически их все исправил. Как-то в десятом классе он получил свой первый в жизни заказ по фрилансу. Серёга уже тогда болел программированием. Ему перечислили за тот заказ невероятные для нашего юного сознания «большие тыщи». А потратил он их, разумеется, на самый навороченный телефон…

Мы с парнями около часа завистливо прожигали гаджет глазами, когда Серёга дал нам его «поюзать». Дело было в парке. Хозяин девайса поначалу смотрел на наши изумлённые рожи с кошачьей надменностью. Но постепенно выражение его собственной морды тускнело и становилось озадаченным. В конце концов, он выхватил свой новенький и дорогущий телефон из наших липких лапок и… вручил проходившей мимо нашей компании женщине. Та долго не могла понять, что происходит. Отмахивалась и даже пыталась убежать от Серёги. Но тот догнал её и после долгих объяснений всё-таки отдал напуганной даме мобильник и даже коробочку из-под него. Теперь я думаю, что он не столько хотел ещё раз за день нас поразить, сколько приревновал наше внимание…

Недавно мне сказочно подфартило, меня отправили представителем компании на конференцию в Нью-Йорке вместо приболевшей коллеги, Ирины Л.. Сильно радоваться в такой ситуации было как-то неприлично. Но я сиял и подпрыгивал при ходьбе, как будто опять сдал последний экзамен в университете.

– Ира тебя теперь возненавидит, – предположил Дима, мой сосед по офису.
– Да! – воскликнул я, и моя улыбка расползлась за все мыслимые орбиты.

В Америке я был впервые. Гостиницу мне сняли очень приличную, на Манхэттене. Я стоял у окна на тридцать девятом этаже, и обалдевал от этих стеклянно-железобетонных скал вокруг. Ты вроде и на вершине мира, а вроде и жалкая букашка в коробочке. Вниз и вверх – сотни таких же коробочек. И, наверное, каждый в них мнит себя невесть кем.

– Я могучий таракан! – раскинув руки, усмехнулся я своему отражению в стекле.

В это мгновение в наушнике раздался звонок. Это был Серёга.

– Привет! Ты где остановился? – бодро вопрошал он.
– Привет! Э-э… Да тут… на Манхэттене, – как можно более небрежно ответил я, при этом краснея как малина в августе от собственной «артистичности».
– А я сейчас в Бруклине!
– Бруклине? – переспросил я, недоумевая, но уже начиная представлять, что у Серёги всё плохо. Он банкрот. Сидит там бедный, побирается у перехода с картонкой. А мне звонит, чтобы впервые в жизни не он мне, а я ему одолжил денег.

Я даже успел представить, как великодушно перевожу ему круглую сумму и настоятельно требую принять её в дар, а не в долг.

– Да! Я остановился в Бруклине, – подтвердил Серёга, сделал паузу и продолжил весело, – в аквариуме!
– В смысле, в аквариуме?!

Я напряженно искал подвох в этой шутке.

– В прямом смысле. Я уже неделю живу в нью-йоркском аквариуме. Ты сейчас свободен?
– Ну-да… – несколько ошарашенно промямлил я.
– Подъезжай ко мне на Кони-Айленд. Вбей в маршрут “бар «Шаляпин»”. Я буду за столиком возле патефона.
– Ладно, – согласился я, сжал от удивления губы и таки выпучил глаза.

В баре за столиком у патефона сидел какой-то огромный негр в шикарном костюме, возле него стояла огромная тумба на колёсиках, а на ней располагался аквариум. Я истерично захихикал, решив про себя, что розыгрыш от Серёги удался, и стал глазами искать его самого. Но тут негр проворно подскочил и чуть ли не лебезя обратился ко мне.

– Простите, вы господин Сколов? – произнёс он без малейшего акцента.
– Да, – улыбнулся я.
– Прошу, – он чуть поклонился и указал обеими руками на столик у патефона.
– Ла-адно… – моя улыбка начала глупеть.

Мы присели за столик. В аквариуме на тумбе я увидел осьминога. Тут же в моём телефонном наушнике раздался звонок.

– Ну, здравствуй, Женька!

При этом осьминог в аквариуме как будто помахал мне щупальцой.

– Ага… – закивал я, смеясь, – здравствуй-здравствуй! – и, подыгрывая другу, помахал рукой осьминогу.

“Да. Я идиот!” – мысленно ответил я официантке, которая как раз подходила к нашему столику.

Это была очень красивая латино-американка. Неожиданно для меня она склонилась к аквариуму и затараторила по-испански. Такая странная картина, знаете ли. Эффектная модель на полном серьёзе обращается к осьминогу по-испански, динамик, закреплённый на её накрахмаленном воротничке тут же переводит на английский, а в моём наушнике онлайн-переводчик коряво излагает мне весь этот сюр по-русски.

– Ваш заказ только что выловлен в проливе Лонг-Айленд и через полчаса будет доставлен нам квадрокоптером! – доложила девушка.
– Perfectly! – ответил Серёга в моём телефонном наушнике и предложил мне сделать заказ.

Я вдруг почувствовал себя участником циркового номера с напрочь отбитыми клоунами, насупился и уставился в пол.

– Всё-всё-всё! – успокаивающим тоном заговорил в наушнике Серёга, – Давай объясню.

Я исподлобья посмотрел на аквариум.

– Помнишь мой дипломный проект по неврологии?

Я утвердительно кивнул осьминогу, но тут же осёкся и ответил вслух:

– Помню.
– Я его довёл до конца! – торжественно воскликнул Серёга.
– Как это? – нахмурился я.
– Теперь мы можем имплантировать мой биочип прямо в центральную нервную систему любого(!)… любого человека или животного! Мы синхронизируем этот чип с чипом нашего клиента. И але-оп! Я теперь Серёжка-осьминожка!
– Это чо, как в «Аватаре»?
– Круче! – хвастливо заявил мой друг, – У нас мгновенное соединение с новым телом и вообще практически нет ограничений по времени! А учитывая последние достижения в трансплантологии и генетике, мы уже где-то недалеко от бессмертия!

Я задумался, пытаясь осмыслить открывшиеся перспективы.

– А ты представляешь, что будет со всеми этими идиотами, которые меняли пол?! – продолжал торжествовать Серёга, – Да теперь любая супер-модель за определённую сумму предоставит своё тело в пользование хоть на год!
– Ой-ой-ой! – заволновался я, зная эту хитрую интонацию моего друга, – Только не говори, что ты был девочкой!

Серёга закряхтел.

– Всё понятно! – мне стало неловко за него перед негром, и я покраснел.

При этом мне показалось, что осьминог в аквариуме стал вообще пунцовым.

– Серёга, – попробовал я немного сменить тему, – так тебя же все эти хирурги закажут! Причём всем киллерам одновременно! Ты понимаешь, какой бизнес ты рушишь?!
– Хочешь сказать, что Стива Джобса заказали производители кнопочных телефонов?
– Я думаю, на него очень многие скинулись…
– Сам-то как? – после паузы спросил Серёга.
– Да ничего. Семья, работа… Принципиально ничего нового за несколько тысяч лет в моём роду! – усмехнулся я.

В этот момент милая латино-американка как нельзя кстати поставила передо мной коктейль, от которого я тут же отпил половину.

– А кем ещё ты успел побывать, если дошёл до этого… монстра? – поинтересовался я.
– Но-но! – обиделся мой друг, – Ты даже не подозреваешь, что осьминоги думают о вас, жалких людишках!
– А что думают осьминоги??
– Ох… – вздохнул Серёга, – Ты право, пьяное чудовище… Думают они всякую хрень.
– И всё-таки я не понимаю, – почесал я затылок, – разговариваешь со мной ты, а не эта кракозябра… Ты сам сейчас где?
– В швейцарской лаборатории. Почти в анабиозе. Под строгим контролем моих любезных коллег. Вообще, это как полное погружение в виртуальную реальность, только прям совсем реальность.
– А люди? Они куда деваются, если ты в них залезаешь?
– Да никуда. Просто наблюдают. И по соглашению ни во что не вмешиваются. Хотя тут сложность одна в дальнейшем может возникнуть. Один мой коллега говорит, у арендодателей собственных тел потом могут быть большие проблемы с психикой.
– Так ведь это же натуральное раздвоение личности и есть! – озарило меня.
– Так ведь… контракт есть! Мало ли люди рискуют. Спроси ребят из боёв без правил.
– Хм…
– Хм! – мой друг закипал от возмущения, – Она мне неделю своей жизни, а ей лям! И заметь, не рублей!
– Ладно! – отмахнулся я, – Кем ещё-то был, спрашиваю?
После некоторых раздумий Серёга заговорил. Тон его сменился на задушевный.
– Мне всю жизнь снилось, что я умею летать… Иду себе такой по улице. Потом – хлоп, какое-то усилие над собой и уже лечу. А все смотрят на меня и охреневают… Постоянно, постоянно этот сон видел. А потом – дзынь! Будильник. В школу. Дзынь – на работу. Скоро – дзынь, покойся с миром!
– Чего ж скоро? Ты же вечную жизнь разрабатываешь…
– Ну, в общем, прошлым летом я взлетел наяву!

Мои горящие от восхищения глаза очевидно очень радовали тщеславную душонку моего друга, поэтому продолжил он, лишь насладившись моей реакцией.

– Помнишь, наш физрук Василич после баскетбольных соревнований каждый раз нам говорил: Серёжа сегодня летал над площадкой! Серёжа настоящий орёл!
– Угу.
– Я внедрился в орла.
– Да ладно! – засмеялся я.
– Только птицей стать оказалось очень непросто. Координация движений совсем другая. Так что полетал я совсем недолго.
– Чего так?
– Я даже взлететь сам ни разу не смог. Потом решил к орлу прямо в полёте подключиться. На высоте – одно планирование, вроде бы ничего сложного. Подключаюсь. Парю над горами. Красота! Такая лёгкость! Такая свобода! Никаких границ! Смотрю, копошатся мои коллеги внизу. Муравьишки! В какой-то момент вдруг такая тоска навалилась: чо я там забыл?! Так возвращаться не захотелось! Решил, полечу к Василичу. Хотел прилететь к нему и через динамик на ошейнике спросить: ну как дела, Василич? А он бы мне: да ну на… я же в завязке десять лет! А я ему: это я – Серёжа, настоящий орёл!

Я согнулся пополам от смеха, представив нашего несчастного физрука.

– Но… порыв ветра. Меня в штопор! Штопор в асфальт. Загубил птицу!
– Блин! – с досадой воскликнул я.
– Не то слово. Поэтому оставил я пока эту затею. И в основном становился людьми… разного возраста, расы, социального положения.
– Пола… – уточнил я, хихикнув.
– Знаешь, – задумчиво произнёс Серёга, – все мы по большому счёту одинаковые.
И вообще. Нам всё вдруг стало как-то слишком доступно. Пошёл – купил. А нет денег, так на тебе кредит! Всё обесценилось! Это убивает всю радость жизни…
– А по-моему, ты просто перегрузил свой мозг информацией и впечатлениями, – предположил я, – Мы с Настей уже больше десяти лет, а она для меня всё ещё загадка… Да я сам для себя ещё загадка! А дети!.. Каждый день сюрпризы! Радуешься, как идиот всякой ерунде!
– Может, ты и прав, – в голосе моего друга проскользнули нотки сожаления.
– Конечно, прав, старик! Да и радость ты просто не там ищешь! Ты же всё только формы меняешь…
– Я ещё вот что подумал, – каким-то глухим тоном заговорил Серёга, – У меня такое чувство, что ОН нас специально так близко к разгадке подпустил…
– Кто Он? – не понял я.
– Создатель, Творец… – почти испуганно вымолвил мой друг, ранее всегда кичившийся своим атеизмом.
– Ты никак уверовал, Серёга?! – это было самое большое моё удивление за всю нашу встречу.
– Я не уверовал, – нервно отреагировал мой друг, – Я абсолютно точно знаю, что ОН есть! Тут повсюду его коды, программы. Это как можно игнорировать?!! И притом программы гениальные! Ты пойди, живую бабочку спрограммируй! А тут огромные системы! Гео-, гидро-, атмосфера, система Земля-Луна-Солнце, всё до мельчайших деталей выверено! Так что я не верю, я Ему завидую. Профессионально…

Внезапно наш разговор прервал резкий звук сигнализации, раздавшийся из кармана пиджака охранника.

– Что это? – спросил я.

Негр выхватил из-за пазухи планшет и стал судорожно перебирать по нему пальцами.

– Попытка взлома чипа в теле хозяина, – пояснил он.

Осьминог в аквариуме заметался.

– Серёга, что это значит?!

Но телефонный наушник молчал.

– Оператор пишет, что хакеры хотят испепелить мозг хозяина через его чип.

Охранник продолжал нервно жать всеми пальцами на экран планшета.

– Не получается! – крикнул он кому-то в дисплей.
– Он теряет себя! – раздался в ответ чей-то вопль из динамика.

Осьминог приник головой к стеклу и смотрел на меня вопрошающе.

– Серёга… – бормотал я в панике, – Серёга, ты теряешь себя… Серёга, ты теряешь себя…

И тут негр вдруг поднял голову от экрана и тяжело выдохнул.

– Что?! – допытывался я, – Что!!?

Но охранник даже не посмотрел на меня. Он просто встал и пошёл к выходу.
Я бросился за ним. Схватил за руку и заорал:

– Да что происходит?!!
– Мой контракт только что закончился… – наконец нехотя ответил негр.
– А с ним что?! – кивнул я на аквариум.
– Мне всё равно! – негр пожал плечами, одёрнул свою руку и вышел.

Я вернулся за столик и стал судорожно размышлять, что теперь делать.
Через некоторое время официантка как ни в чём не бывало принесла заказ. И сообщила, что со мной хотят связаться из компании моего друга. Она протянула мне телефон.

– Евгений, только сохраняйте спокойствие! – призвал меня приятный женский голос, – Я понимаю, что сейчас вы очень расстроены скоропостижной смертью вашего друга, но для нас очень важно сохранить экспериментальный биоматериал!
– Какой ещё материал?! – взорвался я.
– Осьминог! – пояснила собеседница, – Он же сейчас с вами?
– Да.
– Я очень прошу вас позаботиться о нём, пока наши сотрудники не прибудут к вам. Где вы проживаете в Нью-Йорке?

Я назвал адрес отеля и свой номер.

– Сейчас мы отправим вам инструкцию, как нужно обращаться с этой… особью. Мы обязательно оплатим все ваши труды и расходы.
– Какие… труды… расходы!!? – взмолился я в негодовании.
– Вы понимаете, в этой… в этом моллюске сейчас в некотором смысле всё, что осталось от личности вашего друга.
– Да позабочусь я о нём! – я сбросил звонок и вернул телефон официантке.

Как в тумане расплатился я за себя и осьминога, выкатил тумбу с аквариумом из ресторана и побрёл по улице, судорожно пытаясь осмыслить произошедшее.
Осьминог, всё также прильнув головой к стеклу, всматривался мне в глаза.

– Вот, Серёга… – сокрушённо мямлил я, – Хотел стать богом, а стал осьминогом.