Интуиция. Непредумышленное убийство

(продолжение рассказа “Интуиция не подвела»)
               

         Супруги Котовы  возвращались из бани домой. В этот субботний день на улице стояла июльская жара, которую горожанам трудно было переносить.  Супруги шли после бани раскрасневшиеся,  и прохожим было сразу понятно, что те попарились на славу. 
      – Мила, я сейчас просто коньки отдам, если не выпью чего-нибудь холодненького, – сказал муж жене и носовым платком вытер с лица пот.
      – Я тоже себя чувствую, словно поджаренной на сковородке,  – ответила жена. – В парилке так было жарко, что я выпила всю свою газировку. У тебя, случайно, не осталось холодненького кваску?

        – Что ты, дорогая, у нас в парилке  тоже так поддали парку, что я весь свой квас в предбаннике залпом выпил. Слушай, Милочка, а давай в ближайшем ларьке  купим чего-нибудь освежающего.
Жена согласилась и, подойдя к  ларьку, муж обратился к продавщице:
        – Красавица, выручай. Дай нам холодной воды. Любой - газированной или не газированной, но только холодная.
 
       – Вы уже не первый, кто просит холодной водички,  – ответила молодая продавщица, – но у меня только джин холодным остался. Хотите?
       – Нет, –  почему-то категорично возразила жена и отвела мужа от ларька.
       Фёдор, так звали мужа, не стал спорить с женой, а просто предложил по дороге  домой зайти в  мороженицу. 
       – Фёдор, ведь нас дома ждёт Стас. Лучше мороженое давай купим в ларьке и пойдём домой. Что-то мне на душе как-то неспокойно.

Фёдор улыбнулся, и с любовью глядя жене в глаза, сказал:
       – Да не волнуйся, Мила. Это всё твои непонятные страхи за сына. Ты его очень балуешь, а он сейчас о нас и не вспоминает. Ты заметила, что как только мы купили ему этот злосчастный компьютер, он меньше стал с нами общаться. Он даже не хочет выходить на улицу. Вот и  сегодня уже с раннего утра сел играть в свои стрелялки. Он  даже из-за них  не  пошёл с нами в баню. Успокойся – всё у него в порядке.  Когда мне было четырнадцать лет, со мной никто не возился.
    – Может ты и прав, – согласилась жена...
Как раз в это время Миле  позвонил сын и сказал, что к нему пришла бабушка.
     – Вот видишь, как всё хорошо складывается. Моя мама побудет с ним, – обрадовался Фёдор.

 Спустя час супруги вышли из мороженицы и направились домой в весёлом настроении.
  – Давно мы с тобой нигде не были вместе, – сказал муж, нежно обнимая жену за талию. – А сегодня позволили себе побыть вдвоём, как в молодости.
     – А мы с тобой что, старые? – игриво спросила Мила,  тоже обняв мужа за талию. – Нам ещё и сороковника нет.    
Так, обнявшись,  они дошли до самой квартиры. Фёдор открыл дверь. Но то, что они увидели, войдя в квартиру, их просто ошарашило, и счастливая улыбка сошла  с их лиц.  В прихожей на полу лежала мать Фёдора. Фёдор быстро подошёл к ней и увидел, что она без сознания. Жена же побежала в комнату сына, и вдруг оттуда раздался душераздирающий крик:
– Стас, Стасик, что с тобой?

На крик жены в комнату вбежал муж. Там на полу,  рядом с компьютерным столом, лежал сын. Фёдор подбежал к сыну, подложил ему под голову свои большие ладони, и они вмиг покрылись кровью.
      –  Что это, что случилось? Откуда кровь? Надо срочно вызвать скорую и милицию. Тьфу, чёрт, не милицию, а полицию.
  И здесь до него дошло, что надо пощупать у сына пульс. Но как он ни старался нащупать его –  прикладывая голову к груди сына, то дотрагиваясь до шейной артерии и до запястья,  – пульс не прощупывался.  Не веря в то, что сын мёртв, Фёдор снова попытался нащупать пульс, но всё было безуспешно. Еле сдерживая слёзы, он вызвал скорую и полицию.

Фёдор взял сына за плечи, чтобы поднять его с пола, но, вспомнив, что на месте преступления трогать ничего нельзя,  аккуратно опустил сына обратно.   
Жена, не понимающая, что могло произойти здесь в их отсутствие, села на пол рядом с телом сына.  Она стала тихо шептать себе что-то под нос  и  гладить сына, то по руке, то спине, надеясь, что тот встанет. И как ни пытался Фёдор отвести её от сына, чтобы дать ей сердечных капель, сделать ему это не удавалось. Он и сам был на грани отчаяния. Голова у него кружилась, а к горлу подходил ком слёз.  И вдруг он поймал себя на том, что совсем забыл о матери. Выйдя из комнаты, Фёдор подошёл к ней, но та всё ещё лежала на полу, не приходя в сознание. Растерянный, он стоял рядом с матерью  и никак не мог вспомнить, что необходимо делать в таких случаях, когда человек находится в таком состоянии.
 
 В это время по вызову на квартиру приехали следователь Анатолий Васильевич, его  помощник Юрий и эксперт Борис Николаевич. 
Сразу же в прихожей эксперт стал осматривать пожилую женщину, а следователь с помощником пошли в комнату, где на полу неподвижно лежал парнишка. Вдруг у помощника зазвонил мобильник, и он обратился к следователю:
      – Можно я отвечу, Анатолий Васильевич. Это звонит Михаил.
      – Конечно, Юрий, ответь, – сказал тот,  наклоняясь над Стасом.
Юрий отошёл в сторонку и тихо произнёс в телефон:
     – Миша, ты извини, но наша  встреча срывается.  Понимаешь, произошло убийство и меня срочно вызвали. Картина ужасная: бабушка в прихожей без сознания, а внук с пробитой головой в комнате. Не знаю, сколько пробудем здесь. Сейчас многие в отпусках, и мне пришлось приехать на место преступления. Кто же знал, что именно сегодня такое случиться.  Так что извини, но я думаю, что не скоро освобожусь.

         Друг спросил Юрия, по какому адресу тот находится, и попросил разрешения к ним прийти. Тем более что он был недалеко от этого места.
          – Да пусть приходит, – сказал следователь своему помощнику, когда тот передал ему слова друга. – Михаил у тебя башковитый, может, улики какие-нибудь найдёт.  Ты согласен со мной?
       Юрий в знак согласия, кивнул головой  и сказал другу, чтобы тот приходил…
        Убедившись, что парнишка мёртв, следователь с помощником вышли в прихожую. По их лицам эксперт всё понял и сказал:
        – Я сейчас осмотрю паренька, а вызов скорой отменяю. Не вижу смысла в их приезде. У женщины всё в порядке, если не считать лёгкого обморочного состояния. Я и сам могу привести её в чувство. Попросите хозяйку дать мне нашатырь или уксус.

Но в доме ни того, ни другого не оказалось. Тогда эксперт похлопал женщину по щекам, и та слегка приоткрыла глаза. Посмотрев на эксперта мутным взглядом, она снова потеряла сознание.
Женщину перенесли в комнату и положили на диван. Эксперт, вытирая  ей салфеткой влажный лоб,  придал её телу удобное положение, чтобы кровь лучше поступала к голове.  Нащупав  у неё пульс и послушав сердцебиение, он подошёл к Стасу.
Тщательно осмотрев его, Борис Николаевич определил, что тот умер совсем недавно – около часа дня, от удара твёрдым предметом по голове в височную часть.
– Вы сказали, что смерть наступила примерно около часа дня?  А сейчас два часа, – с ужасом в голосе сказала мать Стаса. – Это получается, что если бы мы пришли вовремя домой, то Стасик был бы жив?

У неё началась истерика. Она бросилась с кулаками на мужа, причитая:
       – Это всё из-за твоего мороженого. Это всё из-за него…
Помощник следователя буквально оттащил разъярённую женщину от Фёдора.
       – Не надо обвинять мужа. Он ни в чём не виноват, и ему так же сейчас тяжело, как и вам, – сказал Юрий, успокаивая  женщину, и стал составлять протокол с места происшествия.
Квартира, в которой произошло убийство подростка, принадлежала семье Котовых. В ней проживали: отец – Фёдор Петрович, мать – Людмила Ивановна и их четырнадцатилетний сын Стас. Мать Фёдора – Варвара Семёновна не жила с ними, а только иногда приходила навестить их. Вот и в этот злополучный день она пришла к сыну, чтобы попросить приехать его к ней на дачу  починить в доме крышу, но не застала его дома…

         Юрий вёл протокол, подробно записывая показания родителей Стаса.  Эксперт тщательно снимал отпечатки со всех интересующих его предметов, но предмета, похожего на орудия преступления, не нашёл. Вдруг в квартиру позвонили. Фёдор Петрович открыл дверь и впустил Михаила.
         Друг Юрия  поздоровался со всеми и, чтобы не мешать следователю, остановился у дверей в комнату, где лежал на полу около компьютерного стола мёртвый сын хозяев дома, а на диване его бабушка.  Молодой человек внимательно посмотрел на  пожилую женщину и задумался. Пожав плечами и почёсывая лоб, он пошёл в прихожую.  Но недолго пробыв там,  вернулся в комнату.
         Михаил был адвокатом. Но иногда ему приходилось по стечению обстоятельств принимать участие в расследовании некоторых дел его друга. И, благодаря своей незаурядной интуиции и наблюдательности  его помощь была не безрезультатной.
 
       Вот и сейчас Михаил, сложив руки на груди,  подошёл к компьютерному столу, рядом с которым на полу лежал Стас.  Он посмотрел на паренька, а потом на компьютер.  Михаил обратил внимание, что компьютер  выключен из сети, а провод от него свисает со стола, касаясь пола. Это его удивило.  У него тоже был компьютер, но по завершении работы в течение дня он не отключал его из сети.
        – Борис Николаевич, – обратился Михаил к эксперту, – мне можно  прикасаться здесь к интересующим меня предметам?   
        – Да прикасайся, Миша, к чему хочешь. Я уже снял  отпечатки,  – ответил тот, стоя рядом с бабушкой Стаса, и в очередной раз, слушая у неё сердцебиение.
 
         Михаил включил компьютер. На экране появилась таблица, которая обычно появляется при неправильно выключенном компьютере. После чего на рабочем столе монитора он увидел с десяток игр, которые были все на военную тему. Михаил задумчиво покачал головой и выключил компьютер. Ещё раз, посмотрев на подростка, он наклонился к нему и осмотрел рану на голове мальчика. После этого он подошёл к пожилой женщине и встал рядом с экспертом.  Ничего не говоря, Михаил  наклонился над ней и почему-то принюхался. Борис Николаевич был удивлён его поступком, но промолчал.  А Михаил решил обратиться к родителям Стаса. Взглянув на них, он увидел, что те не в себе от случившегося горя: мать держит в руке стакан с сердечными каплями, так и не выпив их, а   отец, почему-то с банной  сумкой,  стоит как вкопанный со  смертельно бледным лицом. И оба с ужасом в глазах смотрят  на мёртвого сына.

        – Извините, уважаемые родители, но скажите: ваша мать курит? –  спросил  их  Михаил.
        Супруги переглянулись и, не понимая к чему этот вопрос, вместе ответили:
        – Нет, не курит.
        – А к чему это вы спрашиваете? Разве это имеет отношение к убийству моего сына? – в недоумении спросил Фёдор. – В этом доме курю только я.
        – Да нет, это я просто размышляю, – ответил Михаил и тут же поинтересовался, как зовут их бабушку.
        – Варварой Семёновной,  – сказал отец Стаса.
        Михаил почесал себе лоб и  неожиданно обратился к бабушке Стасе:
       – Варвара Семёновна,  вы уже пришли в себя?
        Та не сразу открыла глаза, а лишь чуть-чуть приоткрыла веки.
        – Где я? Что со мной? – спросила женщина дрожащим голосом.

        Эксперт облегчённо вздохнул и пошёл к своему чемоданчику, а невестка  с ужасом в глазах засыпала её вопросами:
        – Мама, что здесь произошло? Кто убил Стаса? Ты знаешь, кто это сделал?
        Пожилая женщина приподняла голову и, увидев лежащего на полу внука, зарыдала.
        – Это его друг сделал, который приходил к нему в гости, – плача, говорила она. – Это он, он. Я когда увидела, что Стасик мёртв, упала без чувств.
     Следователь обрадовался, что бабушка пришла в себя, и обратился к ней:
         – Варвара Семёновна, а его друга вы знаете?  Что произошло между ними? Может вы слышали, как они ругались?

        – Нет, я видела его впервые. Когда он пришёл, то я вышла в магазин за молоком. Если не верите, то можете посмотреть в холодильнике, что оно там стоит.
         – Да, когда мы уходили в баню, молока у нас действительно не было,   – тут же сказал Фёдор и пошёл на кухню.
            – А сейчас молоко  в холодильнике есть, и даже две бутылки, – крикнул он уже из кухни.
         – Так вы хотите сказать, что когда пришли из магазина, то друга уже не было, а внук ваш был мёртв? – спросил Михаил и извинился перед следователем за то, что вмешался в разговор.

        – Да нет, Михаил, не стесняйся, спрашивай то, что тебя интересует, – с небольшой обидой в голосе ответил тот.
       Михаил замолчал, а следователь продолжил беседовать с родителями Стаса и его бабушкой. Юрий, который не проронил ещё ни одного слова, стараясь досконально чётко всё отразить в протоколе, спросил бабушку парнишки:
        – А в какое время вы пришли к внуку и в какое время вернулись из магазина?
        – Я точно не помню,  – ответила она и снова заплакала.
        – А какие у вас были отношения с внуком? – опять спросил Юрий.
        Женщина ничего не ответила, а только ещё больше зарыдала.

        Слушая, какие друг задаёт женщине вопросы,  Михаил взял с компьютерного стола мобильный телефон и, посмотрев в нём все вызовы, обратился к родителям мальчика:
       – Это телефон Стаса?
       – Да, – снова в один голос ответили родители паренька.
      – Так вот, у него сегодня был единственный исходящий вызов и разговаривал он с мамой, а  состоялся он в двенадцать часов дня.   
      – Да, действительно, он звонил мне в это время и сказал, что к нему приехала бабушка, – растерянно ответила мать Стаса.
      Следователь попросил выйти Михаила на кухню и там сказал ему: 
     – Понимаешь, Михаил, мы сейчас в запарке с этими летними отпусками. Поэтому прошу, подключись и ты к расследованию. Заодно своему другу поможешь скорее в отпуск уйти. Вы ведь, кажется, собирались на следующей неделе в Крым ехать?

        – Да, это так. А сегодня хотели прошвырнуться по магазинам и кое-какие сделать покупки.
        – Ну, так давай  помоги разобраться в ситуации.  Я, понимаешь ли, чувствую, что здесь всё просто, но не могу ни за что зацепиться. А ты парень  наблюдательный, да ещё с отличной интуицией. Я вижу, что у тебя уже созрели кое-какие предположения, раз ты почёсываешь себе лоб. Ведь я прав? Так что  действуй, а я мешать тебе не буду.

          Следователь хотел пойти в комнату, но Михаил остановил его. Он достал мусорное ведро, в котором были только  окурки и картофельные очистки. Это всё он показал следователю.
         – Вот видите, Анатолий Васильевич, окурков много, а пепельницы  в квартире я не заметил… Надо бы заглянуть в сумку бабули, – серьёзно сказал Михаил. 
         – Да и Борис Николаевич сказал, что орудием убийства может быть небольшой тяжёлый предмет, только он в квартире его не нашёл.
        Войдя в комнату, следователь спросил у Варвары Семёновны, где её сумка.
          – А зачем вам моя сумка? – удивилась она. – Там ничего интересного для вас нет.
        – Я, конечно, очень извиняюсь за мою бестактность, но мне необходимо посмотреть её содержимое, – уже настойчиво произнёс Михаил.

        Анатолий Васильевич, услышав с какой настойчивостью Михаил просит показать ему сумку, поддержал его:
       – Это необходимо для следствия.
      Людмила Ивановна принесла сумку свекрови  и дала её Михаилу. Тот внимательно посмотрел её содержимое  и достал кошелёк. Раскрыв его, он извлёк из него магазинный чек.
       – Вот и встало всё на свои места, – с грустью произнёс Михаил.
       – Что встало? О чём ты говоришь, Миша? – спросил его следователь.
       – Я сейчас всё объясню. Только сначала мне надо задать два вопроса бабушке и родителям Стаса…  Варвара Семёновна, скажите, пожалуйста, когда вы вернулись из магазина, то дверь была закрыта на ключ?

       – Да, я открыла её своим ключом,  – ответила она и тут же замолчав, закрыла глаза.
     От Михаила не ускользнула  перемена в её лице, и он обратился к хозяину дома:
       – А вы, когда пришли домой, то дверь открывали ключом или она была не заперта?
       – Почему не заперта? Заперта.  Я сам её открыл своим ключом.
       Варвара Семёновна лежала на диване с закрытыми глазами, нервно покусывая губы.
       – Всё понятно. Теперь точно всё встало на свои места.  Никакого друга не было. Стаса убила его бабушка, – с грусть произнёс Михаил.  – А убила она его пепельницей. Только в квартире сейчас её нет.  Ведь вы же не нашли, Борис Николаевич, орудие преступления?

        – Точно, не нашёл,  – ответил эксперт.
        – Да вы соображаете, что говорите? – вдруг возмутилась Людмила Ивановна, до которой только сейчас дошли слова Михаила.
        Фёдор Петрович, наконец, поставив банную сумку на пол, прошёлся по всей квартире.
        – А пепельницы действительно нигде нет, – сказал он, разводя руками.
        – Вот видите, – сказал Михаил, – Мне и самому не доставляет удовольствия обвинять вашу мать, но факт есть факт. Я думаю, что она выбросила пепельницу в мусоропровод. Пусть хозяин дома с помощником следователя поищет её в мусорном баке. А когда они найдут её, то вы все убедитесь в моей правоте.

        Следователь распорядился, чтобы Юрий вместе с хозяином дома посмотрел мусорный бак для мусоропровода этого подъезда. А в это время Варвара Семёновна была сама не своя. Бледное её лицо зарделось румянцем, и мочки ушей покраснели.  От волнения, всё ещё покусывая губы, она села на диван.  Скоро в квартиру вернулись мужчины, и все увидели в руках Юрия пепельницу. 
        – Хорошо, что дворник был во дворе и помог нам, – сказал Юрий своему другу.
        Эксперт взял пепельницу и, внимательно осмотрев её, сказал:
        – Да, я думаю это и есть орудие убийства. Правда, я вижу, что с пепельницы старались стереть пятна крови,  но полностью не стёрли. И, конечно, такой увесистой пепельницей спокойно можно было нанести смертельный удар.  Но я проведу ещё экспертизу и тогда дам письменное заключение.

       – Борис Николаевич, а вы обратили внимание на пепел в волосах Стаса? – спросил Михаил, – Ведь это тоже является ещё одним доказательством того, что его ударили пепельницей.
       Эксперт сразу же подошёл к трупу и, осмотрев волосы паренька, почесал себе затылок.
       – Да, я сразу и не заметил пепла. Ты, Миша, молодец, а я опростоволосился.
       К Варваре Семёновне подошла заплаканная невестка.
       – Мама, неужели  это правда? – спросила она с ужасом в глазах,  еле сдерживая себя, чтобы не обозвать женщину непристойными словами и не наговорить   ей гадостей.
       – Да,  это я, – ответила свекровь, с трудом выдавливая из себя  эти слова.
       –  Но как? Как ты могла убить моего сына, а своего внука? – хватаясь за сердце  и  рыдая, закричала невестка.

       – Вашей бабушке сейчас трудно говорить, – вмешался в их разговор Михаил, – и дайте ей сердечных капель, а я сам скажу вам, как это всё было.
       Всё ещё не веря своим ушам, Фёдор Петрович, как робот, дал матери лекарство и сел с ней рядом. А следователь, пожимая плечами, сказал:
       – Ну, бабушка уже призналась в убийстве внука. Может, она сама нам скажет, что толкнуло её на этот поступок.
      
       – Конечно, скажет, но я ей чуть-чуть помогу собраться с мыслями. Я буду краток и просто скажу – почему произошло убийство…  Когда Варвара Семёновна пришла к внуку, то она уже с собой принесла молоко. Внук в это время сидел за компьютером и играл в войнушку. Я нисколько не удивлюсь тому, если он даже не соизволил поздороваться с бабушкой. Я просто уверен, что он был увлечён игрой настолько, что в этот момент ему никто не был нужен. Я ещё удивляюсь, как он позвонил матери, чтобы сказать о приходе бабушки. Скорей всего, на этом настояла сама Варвара Семёновна… Поймите, подростки часто, увлёкшись игрой, не обращают внимания на то, что происходит вокруг них, а музыкальная обработка игры полностью овладевает играющим. Выстрелы и взрывы придают им  азарта, и лучше в этот момент не трогать играющего. Ну, а того, что эти громкие постоянные выстрелы и взрывы  режут слух окружающим, они даже не замечают..  Но поверьте, что  шумные и резкие  звуки игры далеко не для слабонервных. Я даже представляю, как внук с азартом играет в войнушку, а бабушка от шума затыкает себе уши…   Очевидно, бабушка попросила Стаса  сделать потише звук, на что тот наверняка огрызнулся…

           – Да всё так и было,  – вдруг перебила Михаила  Варвара Семёновна. – У меня очень болела голова, а эти громкие ужасающие звуки разрывали мою голову на части. Я действительно попросила внука сделать тише звук, на что он сказал, что я старая дура и скорей бы сдохла.
         Варвара Семёновна зарыдала. Ей было трудно успокоиться. Она была старым человеком, и ей было  больно слышать от внука  такие оскорбительные слова…
         Когда окончилась  война, ей было восемь лет. Она рано стала работать и изо всех сил помогала матери растить младших братьев. Фёдор у неё был единственным и поздним ребёнком, а Стас единственным внуком, который был для неё отрадой.  Варвара Семёновна была добрым и порядочным человеком и никогда не думала, что с ней случится то, что случилось сегодня… 

        Немного успокоившись, она продолжила:
        – Стас стал говорить мне всякие гадости и назло мне  ещё громче включил звук. Тогда я наклонилась и вырвала провод от компьютера из розетки.  В это время внук с силой стукнул меня по спине, и я чуть не упала. У меня как раз в руках была пепельница, которую я собиралась  помыть…  Я даже не помню, как  стукнула ею внука по голове. Поверьте, я не хотела его убивать. Это у меня получилось машинально, случайно, – сказала Варвара Семёновна и снова разрыдалась.
      – Что значит машинально? Ты мне больше не мать, – заорал на неё Фёдор и вскочил с дивана. – Да как ты посмела убить Стаса? Ведь он ребёнок. Из-за какой-то игры ты лишила моего сына жизни. Уходи из моего дома, и чтобы я тебя больше никогда не видел.

        –  Ну, увидите вы свою мать теперь не скоро, так как ей предстоит посидеть до суда в следственном изоляторе, а потом, может быть,  отбывать срок  в тюрьме, – сказал следователь.
        В это время приехала труповозка, и санитары  забрали труп мальчика. С ними в морг поехал и эксперт. Следователь дал всем присутствующим расписаться в протоколе и, не надевая  Варваре Семёновне наручники, проводил её до полицейской машины. Приехав в отдел,  следователь определил Варвару Семёновну в изолятор временного содержания и вернулся в кабинет, где ждал его помощник со своим другом.  Анатолий Васильевич, видя их грустные лица, сказал:
        –  Да, не очень приятная нам сегодня досталась работёнка…  И ты, Михаил, снова нам помог.   Я, если честно, даже не подумал, что бабушка убила внука.
        – Да всё на самом деле просто. Конечно, это теперь просто, когда всё встало на свои места, и бабушка сама призналась в своём поступке.
        – А ты  сразу догадался, что она виновна? – спросил его Юрий.

        – Да нет. Просто, войдя в комнату, я  заметил, что у женщины дрожат веки. А для человека, потерявшего сознания, это не характерно. Да и наш опытный эксперт, как я понимаю, не видел никакой угрозы для её жизни.  Вот здесь я и подумал: зачем ей притворяться, если она ни в чём не виновата? Тогда я решил, что или она знает убийцу, или сама таковой является. Исходя из этого, я стал искать улики и нашёл их.  Подойдя к компьютерному столу, рядом с которым лежал Стас, меня удивило, как был выключен компьютер. Он был просто отключён из сети, чего обычно пацаны не делают. Тогда я и подумал, что это не сам Стас выключил его. И мне захотелось понять, что же могло спровоцировать человека  без согласия  парнишки или без его ведома выдернуть вилку из розетки. Включив компьютер, я увидел,  какие игры были у Стаса. Вот здесь я и понял, что, не выдержав ужасающих звуков игры, компьютер отключила бабушка. Но это ещё не было доказательством того, что именно она убила внука. Только после того, как я заметил  пепел в волосах парнишки и почувствовал лёгкий запах табачного дыма от него и от его бабушки, я подумал о пепельнице. Я вспомнил, Анатолий Васильевич, ваши слова, что орудием убийства мог быть тяжёлый предмет, который не нашли в квартире.  Вот я и предположил, что этим предметом могла быть пепельница, которой в квартире я не увидел. Честно говоря, я вначале предположил, что пепельницу Варвара Семёновна спрятала в своей сумке.  Но посмотрев содержимое сумки, пепельницы в ней не обнаружил. Зато  нашёл  чек из магазина.  Да, она могла бы выбросить чек по дороге, и тогда  я стал бы рассуждать по-другому. Но чек был, и в нём было указано время покупки и наименование товара. Она действительно купила две бутылки молока и две булочки. На чеке  было пробито время – половина двенадцатого утра.  А Стас звонил родителям о приходе бабушки в двенадцать часов. Вот и получается, что после своего прихода, она из квартиры  не выходила. И потом, Варвара Семёновна сказала, что когда пришла из магазина, то открыла дверь ключом. А это говорит о том, что никого из посторонних в квартире не было. Потому что дверь не могла быть захлопнутой, так как в двери стоит обычный простой замок без защёлки.  На это я обратил внимание сразу, как только вошёл в квартиру. Ну, а когда Юрий с хозяином дома принесли пепельницу из мусорного бака, то эксперт сказал, что она может являться орудием убийства… 

 Конечно, никакого друга не было. И ещё одна накладка – это место, где она потеряла сознание. Ведь бабушка сказала что, увидев внука мёртвым,  она сразу потеряла сознание, но это неправда. Потому что только войдя в комнату, она могла  увидеть его лежащим  на полу, и именно в комнате она должна была упасть, а не в прихожей. Отсюда вывод:  она потеряла сознание в прихожей в тот момент, когда вошла в квартиру – после того как выбросила пепельницу в мусоропровод и закрыла за собой дверь. А то, что дверь была закрыта на замок,  мы  знаем это от родителей Стаса. Правда, у меня мелькнула ещё одна мысль, что Варвара Семёновна могла изобразить обморок, как только услышала звук открываемого замка. Но это просто мои домыслы…  Да, жаль бабульку и её внука. Но на самом деле – сколько ещё таких бабушек и внуков, которые могут испортить между собой отношения из-за компьютеров. Ведь как я уже говорил, когда  играющий полностью  увлечён  игрой, он раздражителен и не терпит, чтобы его останавливали или перебивали.
 
         –  Постой, Миша. А с чего ты взял, что бабушка упала в прихожей? – спросил Юрий. – Ведь когда ты пришёл, она лежала на диване.
        –  Так ты сам мне сказал, что картина ужасная:  бабушка лежит в прихожей, а внук в комнате. Вот я и исходил из твоих слов.
      – Да, разве знала Варвара Семёновна, идя к внуку, чем закончится её посещение родственников,  – с грустью сказал Юрий.
  После слов Юрия, следователь обратился к Михаилу:
        – Миша, я уже не один раз просил тебя быть адвокатом у моих обвиняемых. Я и сейчас прошу, чтобы ты выступил на суде защитником  Варвары Семёновны. Ведь такие нерадивые внуки кого угодно могут довести до белого каления. Пусть даже он с азартом играл в ту войнушку, но никто не давал ему право оскорблять старого человека. А тем более свою родную бабушку. Мне по-человечески жаль её. Не каждый человек может справиться со своими эмоциями, но каждый может оказаться на месте бедной этой женщины. Поэтому ещё раз прошу тебя быть её адвокатом.

     – Не вопрос, Анатолий Васильевич. Вот вернусь с отпуска и обязательно вплотную займусь этим делом. Честно говоря, мне и самому бабушку жалко.  И это убийство будет трактоваться как непредумышленное – в состоянии аффекта.
        –   Анатолий Васильевич, разрешите теперь нам пойти по своим делам. Ведь у меня сегодня выходной, – с надеждой поскорее уйти из отдела, сказал Юрий.
       – Конечно, иди. Ведь с понедельника ты  в отпуске, и я надеюсь, что никаких убийств больше в ближайшее время  не будет.
       Выйдя из отдела, друзья, облегчённо вздохнув, направились в супермаркет покупать всё необходимое для отпуска.