391. Воспитанник интерната

  Чтобы в нашем доме не забыли Марью Андреевну,я нашел на улице прямоугольную дощечку,на дощечке написал четко: "Двор имени Марьи Андреевны",и прибил эту дощечку к столбу, стоявшему во дворе на площадке,где иногда кто-нибудь вывешивал свои одеяла или ковры для просушки или проветривания. Надежде Воронихиной моя затея не понравилась. А вот Семен Семенович был не против,чтобы наш двор носил имя Марьи Андреевны.

 -Но это же похоже на насмешку. На сарказм. На глумление над светлой памятью порядочной женщины,-сказала Надежда Воронихина.-Назвать ее именем наш, ни чем не примечательный, двор! ...Если бы ее именем назвали улицу...Но назвать ее именем двор... Снимите лучше со столба эту вашу доску и не позорьте память порядочной женщины.

 Семен Семенович поддержал нашу с ним соседку по подъезду. Я не стал вступать с ними в дискуссию. Я оторвал дощечку от столба. Но остался недоволен,что наш двор остался без имени Марьи Андреевны.

 -Я хотел,чтобы ее помнили,-сказал я своим оппонентам.-А так ее скоро все забудут.

 -Лучше назовите наш двор своим именем,-предложила мне Надежда Воронихина.-Мы тогда за вас все от души порадуемся.

 -Я не заслужил этого,-сказал я,и подумал,что если я вдруг умру,то меня на следующий же день после похорон все забудут и уже никогда не вспомнят...

 Вечером,лежа на диване перед включенным телевизором,я думал: "Да,ничего-то я не сделал в своей жизни такого,что соседи бы оценили и надолго запомнили. Да,ничего-то я не сделал  запоминающегося. Грустно это сознавать, и обидно. Столько уже лет я  прожил-и ни одного значительного поступка не успел за это время совершить..."