8 Побег

Арнилин

  Грёбаный стул. Грёбаные стяжки. Грёбаный город! Будь проклят день, когда ей пришло в голову снова сунуться в этот гадюшник! Ни ногой сюда больше, ни пальцем ноги! Только бы выбраться…
  Вокруг царила удушающая тьма. Уходя, бледномордый ублюдок выключил свет. Нил рванулась снова – и снова едва не взвыла. Запястье правой руки отзывалось взрывами боли на малейшее движение. Можно биться об заклад, если она разденется – на теле не найдётся ни одного синяка. Ни на выбитых суставах, ни на растянутых связках, ни на одном сантиметре кожи, которого коснулся этот выродок.
  Интересно, где он сейчас?
  Не важно. Куда важнее вырваться из этого чертями долбанного подвала. Окна здесь не было (или его хорошо замаскировали), только одна дверь в правом дальнем углу – та самая, замеченная ей ещё вчера. А ещё Нил слышала будильник на своём телефоне – сейчас он лежал на столе. Пробило восемь вечера. И если она всё поняла верно, как только солнце окончательно сядет – …
–Чтоб ты, тварина, удавился, – прошипела она, рванувшись в который раз.
  Нет, она здесь не останется. Порвёт остатки связок, вывернет остатки суставов, все жилы полопаются – но она не останется здесь ещё на одну ночь.
  Заваливаться набок без толку – хомуты привязывали руки к прутьям в спинке стула. Выломать прутья возможности тоже не было – слишком болели руки. Как и ноги, теми же пластиковыми стяжками пристёгнутые к ножкам. Попробовать добраться вместе со стулом до стола и поискать что-нибудь острое? Идея неплохая, только чем это острое потом держать, зубами? Зубами ни до рук, ни до ног не добраться. Мать твою…
  Раздался знакомый дребезжащий звук. Телефон. Беззвучный режим. В такой тишине он казался грому подобным. Не дай бог кто-нибудь стоит за дверью. Нил задёргалась с утроенной силой. Адреналин от мысли, что телефон сейчас перебудит всё живое в радиусе десяти метров и в комнату сбежится ещё чёрт знает кто в чёрт знает каком количестве, заставил её сражаться со стяжками так яростно, будто от этого зависела её жизнь.
  Хотя почему "будто"?..
  Внезапно от очередного рывка одна из стяжек на руках с громким щелчком лопнула. Не выдержала застёжка. Нил попыталась освободить оставшиеся конечности –… бесполезно. Ладно. Одна свободная рука – уже лучше, чем ни одной. Кое-как добравшись (допрыгав?) до стола, она принялась судорожно шарить по нему в поисках чего угодно, способного перепилить тонкий пластик.
  Телефон затих так же внезапно, как и зазвонил, и одновременно рука Нил наткнулась на что-то металлическое. Вцепившись в это мёртвой хваткой, она продолжила шарить по столу, пока не наткнулась на настольную лампу. В рыжеватом свете выяснилось, что в руки ей попался её собственный нож, видимо, отобранный ещё вчера вечером. Маленький, больше похожий на заточку, в аккуратном нейлоновом чехле, чтобы не пораниться при ношении. Хомуты под острым лезвием лопнули как миленькие. Не позволяя себе расслабиться ни даже на полминуты, Нил запихнула ножик в карман и схватила телефон. Звонивший определился как незнакомый номер.
  Ну и хрен с ним. Удивительно, как он вообще смог дозвониться до этого подвала.
  Предстояло самое сложное: выбраться, по возможности живой и с полным комплектом конечностей.
  Дексалгинчику бы сейчас. Горсточку.
  Окно. Не может быть, чтобы тут не было окна.
  Если только это действительно не подвал. Но даже в подвалах бывают вентиляционные окошки.
  Окно всё-таки имелось. Обнаружилось в стене, всё это время находившейся за её спиной. Плотно закрытое полутораметровым листом ДВП, закреплённым прямо на стене. Недостаточно крепко для того, кто действительно захотел сбежать. Поддев край листа ножом, Нил налегла на получившийся рычаг. Шуруп с треском выскочил из стены вместе с дюбелем. За ним выскочил второй, третий. На четвёртом нож-заточка сломался пополам. Дерьмовая сталь. Нил отогнула, насколько получилось, лист и выглянула наружу. Пластиковая рама, стеклопакет, решётка. Кто ставит пластиковые окна в подвале?!
  Тот, кто не любит сквозняки?
  Нил снова огляделась по сторонам. Тут должно быть что-нибудь металлическое. Что-то, чем можно разбить окно и выломать решётку. Ломик, молоток, отвёртка, хоть что-нибудь! Руки мелко тряслись – не то от страха, не то от колючей боли. А может, от всего сразу. Ищи, не сдавайся, должно быть что-то, всегда находится.
  Опыт не обманул. На одном из шкафов обнаружилась старая обувная коробка с инструментами. Громкое слово для молотка, плоскогубцев, изоленты и зубила. В голове мелькнула картинка того, что могло бы с ней случиться, если бы светловолосый вспомнил об этой коробке вчера.
  Не-е-е-не-не-не, не время для буйных фантазий, нет.
  Схватив молоток и зубило, Нил бросилась обратно к окну. Даже не подумав, что осколки вполне могут оставить ей парочку боевых шрамов, она, замахнувшись, насколько позволяло расстояние между листом и окном, ударила молотком по стеклу. Стекло, радостно зазвенев, треснуло. Дыра неправильной формы размером с тетрадный лист ощерилась острыми зубцами осколков. Нил замерла, прислушиваясь… нет. Никто не шёл проверять, что за вандализм творится в комнате. Хорошо бы, если б за дверью и правда никого не было.
  Стряхнув с рукава осколки, Нил осторожно расширила дыру в стекле, положила молоток с зубилом на подоконник и, натянув рукава на ладони, выбралась  наружу. Холодный осенний воздух. Ветер мгновенно забрался под тонкий воротник ветровки, взъерошил волосы.
  Начхать на ветер.
  Окно оказалось ниже уровня земли, на улицу его выводил прямоугольный бетонный "колодец" высотой едва ли в метр. Решётка из арматурных прутьев, приваренных к плоской раме, была прибита горизонтально к краям "колодца". Нил попробовала надавить на неё руками. Решётка лежала плотно, но один бетонный угол слегка выкрошился от времени, обнажив вертикальный крепёжный штырь – не такой уж большой, если задуматься. Вставив между рамой и бетоном зубило, Нил налегла на него всем своим весом.
  Ага. Размечталась.
  Адреналин схлынул, оставляя ощущение страшной усталости и избитости. Решётка, делая вид, что по чуть-чуть поддаётся, на деле почти не двигалась. Сколько времени придётся её так расшатывать? И сколько у неё есть времени до возвращения светловолосого?
–Чё, застряла? – внезапно раздалось откуда-то сверху.
  Нил дёрнулась от неожиданности и стукнулась плечом о решётку. Зашипев от боли, она вскинула голову. Над "колодцем" стоял незнакомый мужчина лет сорока с хвостиком, с интересом наблюдавший за её потугами.
–Застряла, говорю?
–А… ага, – новый всплеск адреналина, обжегший хребет, отдался покалыванием в кончиках пальцев. Она потёрла плечо. Вчера оно пострадало гораздо больше, но ушиб поверх предыдущей травмы – это достаточно больно.
–Ты как там вообще очутилась?
  Мужчина попробовал потянуть решётку. Та очень нехотя зашаталась у самого угла.
–Да друзья у меня долбошлёпы… в подвале закрыли.
  Молодец, Арнилин. Быстро выдумываешь сказки.
–У. Девушка, а так ругаешься, – цокнул мужчина.
–А как их ещё назвать? – пробурчала она в ответ.
–Так а телефона у тебя что, нет? Тут МЧС надо, решётку чтоб резали.
–И чтоб потом административку ни за что влепили?
–Ну так сама виновата. Нафига вообще туда лезть было? Тем более с такими друзьями, – мужчина снова потянул решётку – с тем же успехом.
  Нил обречённо села на бетон. Очень хотелось курить и в душ. А ещё хорошего обезболивающего. И почему-то жареного арахиса. Это всегда так: пока ты один против проблемы – ты готов драться, пока не сдохнешь, но стоит появиться хотя бы намёку на возможную помощь со стороны – и силы будто утекают через поры.
–Чё делать-то думаешь?
–А чё тут сделаешь? – девушка посмотрела на торчащее между бетоном и рамой зубило. – Тут одно из двух. Или сломаю решётку, или друзья-дебилы выпустят.
–Если друзья – дебилы, то вряд ли, – мужик почесал подбородок, оглядел раскрошенный угол. – Ну-ка дай-ка железяку.
  Вытащить "железяку" из щели удалось не сразу. Вырвав его с водопадом бетонной крошки, Нил протянула зубило через решётку. Мужчина поддел им раму со своей стороны и с силой потянул вверх. Бесполезно. Телефон звякнул уведомлением. "Поблизости обнаружена сеть Wi-Fi". Время – десятый час. Нил с досадой сжала зубы – челюсть справа тут же отреагировала вспышкой тупой боли. Интересно, насколько помятой выглядит её физиономия? Наверное, не слишком, раз вопросов не задали. Страх ознобом заколол вдоль позвоночника: время нещадно уходило. Мужик крякнул и дёрнул рукоять зубила вверх. Решётка внезапно скрипнула и поддалась чуть больше. Рванув его ещё пару раз, мужик переставил зубило подальше, сделал ещё несколько рывков, потом ещё. Решётка, рыча и шурша осыпающимся в колодец бетоном, постепенно всё сильнее отходила от края.
–Ну-ка! – мужик бросил зубило и изо всех сил потянул угол решётки вверх. Между бетоном и рамой образовалась щель, в которую при сильном желании уже можно было пролезть. Что Нил и сделала. Едва она оказалась снаружи, мужик отпустил решётку. Та громко стукнулась о бетон и задребезжала. Нил со страхом оглянулась на окно. Мысль, что за ней вот-вот придут, здесь, наверху, на свободе не только не исчезла – стала жечь ещё сильнее. Улица внезапно показалась ей очень шумной. Шум в её воображении проникал в комнату внизу, пробуждая неведомых зубастых монстров в тёмных углах.
–Спасибо. Огромное спасибо! – она принялась отряхиваться, старательно делая вид, что не кипит желанием поскорее сделать отсюда ноги. – Вы даже не представляете…!
  Одеревенелые конечности сопротивлялись каждому движению. Заметит – ещё в больницу предложит увести.
–Да уж представляю, – хохотнул мужик. Не заметил. Хорошо. – Не лазь больше по подвалам. И ещё: друзей своих к сама знаешь какой матери отправь и не водись с такими больше. Красивая же девчонка, найдёшь ещё нормальных.
–Отправлю, – Нил выдавила благодарную улыбку, подумала, не стоит ли для вида обнять своего вызволителя, но решила, что обойдётся.
–Ну давай, – мужчина тоже улыбнулся и, повернувшись, пошёл своей дорогой. Вот так вот запросто. Будет у него теперь на одну странную историю для друзей больше: девчонку из подвала вызволил.
  Нил огляделась в поисках нежелательных наблюдателей. Незнакомое безлюдное место с разбитой бетонной тропинкой вдоль дома с подвалом, высоким железным забором слева и какими-то домами да деревьями вокруг. Откуда-то впереди доносились звуки трассы.
  Вытащив телефон, на ходу негнущимися ноющими пальцами ища нужный номер, Нил как могла быстро направилась в сторону предполагаемой дороги. Абонент ответил не сразу. Несколько раз связь обрывалась, один вообще включилось сообщение "вне зоны доступа", но в конце концов Линарх ответил:
–Ты чего? Так прорываешься. Что-то стряслось?
–О-о-о, и ещё как стряслось, Лин! – дрожа от холода, страха, боли, усталости – нужное подчеркнуть, – прорычала в трубку Нил. – Я в вашем долбанутом городе последние часов двадцать сидела в подвале у какого-то маньяка! Мне чтобы выбраться оттуда, пришлось железную решётку из бетона выбивать!
–Охо. Притормози. Сейчас ты где?
–Понятия не имею! На улице!
–Какой именно?
–Твою мать, Линарх, я не местная! Я в вашем грёбаном городе нихрена не знаю!
  Голень наконец онемела. Идти стало чуть легче. Ура.
–Успокойся. Вдохни глубже. И выясни, на какой ты сейчас улице. Прочти на домах, спроси у людей.
  Мудрый совет. От того, кого не пытали последние сутки. Оглядев углы ближайших зданий, Нил продиктовала в трубку адрес. Впереди наконец замаячила проезжая часть, всё ещё оживлённая, несмотря на позднее время. Яркие огни в окнах, фонари и уличные светильники, декоративные лампочки – всё это создавало иллюзию уюта и защищённости, какой-то детской наивной уверенности, что в таком чуточку сказочном месте не может произойти ничего плохого.
–Так… – телефон на секунду замолчал, и Арнилин захотелось заорать в него, где у неё сидят такие паузы. Люди, идущие ей навстречу, расступались, настороженно глядя на девушку с дикими глазами, размашистым шагом несущуюся вдоль дороги. – Там поблизости есть остановка. Спроси у кого-нибудь, если заплутаешь. Сейчас скину адрес – карта есть?
–Есть.
Впереди маячил какой-то остановочный павильон.
–Прекрасно. Жду тебя. Дыши глубже. Всё будет нормально.
  Да, дыши глубже. И заработай гипервентиляцию. И упади тут нахрен в обморок. И вернись в итоге в тот подвал.
  Телефон зажужжал, сообщая об смс. Адрес, нужная остановка и номера маршрутов. К остановке как раз подъехал автобус. На боку огромными цифрами было выведено число – одно из тех, что имелись в сообщении. Не сбавляя шага, Нил заскочила в ближайшую открывшуюся дверь, забилась на дальнее сидение задней площадки и, сжавшись в комок, приготовилась ехать. Желание курить стало настолько невыносимым, что она невольно потянулась к карманам. Внутри нашлось только несколько монет и зажигалка. Документы, инструменты, оружие – всё осталось в том чёртовом подвале.
  Ну и пусть. Главное – она уже не там.


  Нужное здание находилось в добрых ста метрах от остановки. Но, если верить карте, никакой остановки ближе этой нет. Ничего страшного. Самый длинный путь уже проделан. Заткнитесь, ноющие рёбра, осталась всего какая-то пара-другая десятков метров.
  Уже не центральный район. Это ощущалось буквально в каждой детали: меньше людей, меньше машин, меньше общественных мест, плотнее жилая застройка. Больше деревьев и зелени в целом. Кусачий ветер, ставший ещё более ощутимым после тёплого автобуса, снова забрался за шиворот. Нил не обратила на него внимания – искалеченные конечности доставляли ей гораздо больше неудобств.
  Улица постепенно расширялась, переходя в асфальтированные площадки перед пятиэтажным офисным зданием за кованой оградой. Шлагбаум, приоткрытая калитка. В будке охранника никого. Перерыв? Или обходит территорию?
  Строение странной конфигурации. Несколько крыльев, пристройки… углы, углы, углы. Переулки, переходы. Тени. Много теней. И ни одного человека.
  Ещё несколько метров. Несколько шагов – и всё. Безопасность. Защита.
  Кто-то грубо дёргает за воротник и буквально сталкивает в проулок между двумя корпусами. Многострадальное плечо врезается в бетон. Вся рука тут же немеет. Нил не успела даже сморщиться – её схватили за грудки и вдавили спиной в стену. Сердце бешено заколотилось, отдаваясь барабанной дробью аж в кишках, дыхание так и не выровнялось. Плохое освещение не стало помехой – перед ней стоял светловолосый. Нечеловеческая тварь, едва не перемоловшая ей все кости, мышцы и сухожилия в фарш ради ответов, которых у неё просто не было.
–Ёб твою… – начала она шёпотом.
–…не думаю.
  Светловолосый схватил её за глотку. Она начала отчаянно отбиваться. Самообладание и последние крохи хладнокровия остались где-то по ту сторону забора, окружавшего здание. Такая ироничная перспектива – умереть в двух шагах от спасения.
  Нил набрала в лёгкие воздуха, собираясь банально заорать, надеясь, что её хоть кто-нибудь услышит, и светловолосый тут же сдавил ей горло. Она закашлялась. Прижав всем своим телом к стене, он обездвижил её, лишил малейшей возможности сопротивляться. Чересчур сильный. Чересчур измотанная.
–Пожалуйста, нет.
–Ну надо же. Я думал, ты умеешь только язвить.
–Ты выбил из меня всё, что мог!
–Я в этом не уверен.
  Всё ещё вжимая её в стену, не давая даже шевельнуться, он наклонился ближе, будто собирался поцеловать. Едва подумав об этом, Нил сморщилась, замотала головой – и вдруг почувствовала холодные губы на своей шее. И в следующую секунду отчётливо осознала, что произойдёт дальше.
  Он её убьёт. Просто загрызёт прямо здесь, на пороге единственного места, где её способны защитить. Вырвет зубами глотку и оставит подыхать, как задавленную мышь.
  Паника подкатила к самому горлу, лишив способности просить, молить, кричать, говорить вообще. Арнилин продолжала попытки вырваться, но больше рефлекторно. Внимание всего её существа сконцентрировалось на том месте, к которому прижимались зубы твари.
  Ты же сказал "жду тебя", Линарх, хренов ты…
  Тупая боль от медленно вжимающихся в её плоть зубов сменилась жгучей, ввинчивающейся глубоко в сосуды, растворяющейся в потоке бешено мчащейся по телу крови. Конечности свело спазмом. Ужас от осознания собственной беспомощности, неспособности сделать хоть что-то для своего спасения едва не сводил с ума. Это чувство – ужас – оказалось настолько мощным, что Нил не сразу заметила, как оно заслоняет собой все прочие. Как притупляет боль. Как не даёт сосредоточиться.
  Сосредоточиться… на чём? На чём-то стоило…?
  Ах, да. Это далёкое, едва заметное ощущение – покалывание под кожей головы. Лёгкое давление, как когда ощущаешь чей-то слишком пристальный взгляд. Как когда неумелый телепат пытается рыться у тебя в подкорке, и ты совершенно случайно замечаешь это.
"Расскажи мне".
  Нет. Нельзя, ни в коем случае не открывать. Запереть на замок, запрятать, растворить, распылить по всему сознанию.
"Почему?"
  Опасно. Очень. Раскрыться значит убить себя, умереть прямо здесь.
  Но она ведь уже умирает, нет? Медленно проваливается в бездонную темноту чужого разума, побеждённая грубой силой, подавленная чужой волей.
"Расскажи мне. И живи. Расскажи".
  А что рассказать? Нил начала забывать, кто она, что она, чем занималась, где находится… Что-то там было. Что-то такое, далёкое, что-то в тени. Что-то о крови. Что-то о силе. Что-то о власти, о прибыли…
  Кровь и власть. Кровь и прибыль.
  Рывок. Тупая боль, казалось, уже отступившая, окатила волной от раны на шее до самого сердца к кончикам пальцев. Опора пропала. Давление пропало. Она повисла в пространстве, невесомая, будто листок на ветру. Её подхватили. Удержали. Тепло – жар, живой жар, живые тёплые руки. Она хотела что-то сказать владельцу этих рук. "Где тебя носило, скотина ты безответственная…" Но усталость, накопившаяся за эти две чудесные ночи, наконец взяла своё. Нил отключилась.


Серый

  Кровь и власть. Кровь и прибыль.
  Вот оно как. Власть и прибыль. Что ж, достаточно.
  Внезапно его рванули назад. Оторвали от жертвы, отбросили. Серый невольно зарычал. Перед ним стоял Линарх. Едва вернувшийся с рейда, судя по одежде. Оборотень придерживал обессилевшую девушку одной рукой и протягивал к нему вторую, готовый отразить нападение.
–Всё. Хорош.
  Кровь и власть. Кровь и прибыль.
  Кто-то решил подняться и подзаработать на его крови. Кто-то явно не знал, чью кровь собрался для этого использовать. Серый снова тихо зарычал:
–Уберись с моей дороги.
–Я сказал, всё.
–Ты не хочешь со мной ссориться.
–Нет. Но её ты не получишь.
–Твой человек угрожает моему виду.
–Чем?
–Изучает мою кровь.
–Я тоже изучал вашу кровь. Меня ты тоже искусаешь до смерти?
–Ты пытался на этом заработать? Создать биооружие? Препарат?
  Оборотень помолчал. Ему явно хотелось оглянуться на девушку, но он боялся выпустить из виду рассерженного противника.
–Она ничего не сделает. Даю слово. А моё слово для тебя кое-что значит, ты сам говорил.
  Серый долго молчал, глядя то на него, то на его пребывающую в беспамятстве подопечную. Взвешивал все "за" и "против". Кипел от желания закончить начатое и ещё больше – от осознания, к чему это приведёт. Ему тоже не хотелось ссориться: Линарх был слишком полезным знакомым. Насколько эта польза перевешивала риск? И насколько рискованно оставлять в живых девчонку, которая…
–Она ничего не сможет, – негромко повторил Лин. – Я знаю, о чём говорю, я пробовал. Оставь её. Под мою опеку и ответственность.
  Серый тихо выдохнул.
–Если увижу её в этом городе снова – ты ей уже не поможешь.
–Уедет, как только придёт в себя. Вы не пересечётесь. Если только ты не поселишься на базе.
  Серый бросил последний злобный взгляд на потерявшую сознание, сцепил зубы и молча направился прочь.


Линарх

–Да, слушаю.
–Привет, Жень.
–Уже здоровались, – в голосе на том конце линии слышалась усталость. – Что-то случилось?
  Оборотень осторожно повернул голову лежавшей перед ним девушки. Рана всё ещё сильно кровоточила, но смертельной не была. Нанесший её не планировал убить жертву.
–Позвони своему недоделанному кровопийце. А то он полгорода в таком состоянии перережет.
  Абонент тяжело вздохнул.
–Что он опять натворил?
–Чуть не убил одного из моих… – Лин потёр лицо, подбирая слово, – …моих людей.
–За что?
–Пока не знаю.
–Почему именно я "позвони"? Почему тебе самому с ним не поговорить?
–Потому что я уже поговорил. А ещё потому, что этот агрессивный нестабильный недоделок поддаётся только твоей дрессуре.
–Ты серьёзно что ли? – голос в динамике на секунду даже перестал звучать устало. – Какой дрессуре? Очнись! Мы с ним гавкаемся шесть дней в неделю, и не семь только потому, что у меня выходной.
  Оборотень тоже протяжно вздохнул. Прошла всего пара часов, как он вернулся из не самой приятной поездки – даже переодеться не успел, не то что попить-поесть или хотя бы просто отдохнуть. Ему очень хотелось набить кому-нибудь морду, после чего отмыться от лесной грязи и залечь часов на десять в своей берлоге.
–Жень. Ты просто позвони, хорошо? Без вот этого всего. Может, хоть немного его это уймёт.
–Ладно, – после недолгого молчания согласилась собеседница. – Только не возлагай на меня слишком больших надежд.


Рецензии