Свеча и лампочка

   Свеча, понятное дело, горела на столе. А лампочка — под потолком. Первой начала лампочка. Глядя на свечу сверху вниз, она произнесла:
   — Мой статус необычайно высок. Я — маленькое солнце на небе нашей комнаты. Выше меня только Господь Бог и Рабинович с последнего этажа. А свой древний род я веду от знаменитой «лампочки Ильича».
И мигнув пару раз, лампочка умолкла. Пламя свечи задрожало от возмущения и та взволнованно сказала:
   — Старая пыльная колба! От какого Ильича можешь ты вести свой род? В лучшем случае — от Мао Цзэдуна. А в худшем — от Пол Пота. А вот я, действительно, происхожу от благородных восковых свечей, при свете которых творили «наше всё», «наше пол всё», «наше четверть всё» и ещё пара мудаков, которых никто не помнит.
   — Да в тебе же нет ни капли воска, оплывший стеариновый огарок! И хорошо, если стеариновый. Даже подумать страшно, что могли напихать в тебя труженики уезда Мэйсянь провинции Гуандун, — гневно воскликнула лампочка. Но тут её слабое, якобы вольфрамовое сердце не выдержало и лопнуло. На мгновение вспыхнув ослепительно-белым, мертвенным светом, она погасла навсегда.

   Ошеломлённая свеча хотела, было, сказать по этому поводу что-нибудь умное, но ворвавшийся в открытое окно резкий порыв северного ветра безжалостно задул её на полуслове. И только струйка дыма медленно поднялась вверх, к висевшей под потолком мёртвой лампочке.