13. Фея с бархатными ушами

   Я проснулась в три часа ночи от подозрительного шороха. Медленно открывая глаза, я готова была увидеть перед собой что угодно: силуэт человека в пальто и мятой федоре, наполовину утонувший в стене, безобразную рожу склонившегося над кроватью инкуба или даже развевающуюся без ветра косматую гриву ночной мары, повисшей под потолком и готовой наброситься на "беззащитную жертву", то бишь меня... А увидела всего-то крохотную угольно-чёрную тень, которая молниеносным рывком вылетела за пределы поля зрения и остановилась ориентировочно на рабочем столе. "Носятся тут всякие, понимаете ли," - рука автоматом потянулась к венику из полыни, который всегда на всякий пожарный лежит на тумбочке рядом с кроватью, но стоило мне совершить чуть более резкое движение - послышался рык. Громкий, похожий на рычание собаки или, вернее, на рычание человека, передразнивающего собаку. Меня обездвижило этим звуком.
   За сонным параличом последовала паническая атака, но мне, умудрённой опытом, не составило труда её перебороть. Да, практически все твари такого рода в совершенстве владеют искусством внушения ужаса, я уже давно к этому привыкла. Пролежала без движения минут десять, может чуть больше, притворяясь, что всё ещё парализована. Думала, что ночному посетителю наскучит здесь присутствовать, однако он всё это время сидел где-то на столе справа, пялился мне в затылок и уходить, по-видимому, не собирался. Это существо, кем бы оно ни было, было слишком маленьким, чтобы причинить хоть какой-то вред, гораздо больше меня волновал тот факт, что завтра, точнее, сегодня вставать в шесть утра, а перед занятиями всё-таки желательно высыпаться.
 
   Наконец уже мне самой ситуация крайне надоела, и я решила, что надо действовать: хватаю подушку, вскакиваю, швыряю её со всей силы туда, откуда меня настойчиво сверлили взглядом. Бесёнок (я так подумала потому, что успела явственно разглядеть длинный хвост с охвостьем и шесть отростков, похожих на крылышки) спрыгнул со стола, уворачиваясь от увесистого снаряда, и нырнул сквозь пол. Подушка с грохотом снесла стопку учебников, кружку из-под чая, обе карандашницы, влетела в штору, растеряв остатки скорости, и скатилась по ней под батарею. Ещё чуть-чуть - и пострадало бы уже оконное стекло. Я вылезла из кровати, чтобы вернуть подушку и убедиться в целостности окна, но остановилась на полпути, осматривая образовавшийся разгром. "Ну нет, так дело не пойдёт... Надо завязывать с ночными войнами."
   Уснуть сразу всё равно бы не получилось, поэтому я неторопливо подняла с пола книги, сложила их на место, полезла под стол собирать рассыпавшиеся письменные принадлежности, и пока я в полной темноте вяло шарила руками в поисках карандашей - застукала себя на том, что бормотала под нос что-то очень знакомое, но давно забытое:
      - Девочка-девочка, зачем тебе жёлтый карандаш?
      - Чтобы рисовать солнце и драконов...
      - Девочка-девочка, зачем тебе голубой карандаш?
      - Чтобы рисовать небо и драконов...
 
   Эта бабушкина присказка и мой несложный на неё ответ вспомнились мне почему-то именно сейчас, внезапно и необъяснимо. Каждый день ведь смотрю на эти карандаши. Им уже много лет. С самого раннего детства я любила рисовать, и если другие ребята пытались изображать на бумаге счастливые моменты из жизни, яркие воспоминания, лица родителей и друзей - я рисовала в основном сказочных существ, наибольшее внимание уделяя как раз драконам. Я даже намеревалась сделать из записной книжки иллюстрированную энциклопедию, и у меня бы получилось, если бы не одно неприятное обстоятельство. Как сейчас помню: закончила рисунок, отложила книжицу, сижу, жду пока чернила высохнут и можно будет перевернуть страницу. На рисунке сидел очень удачно получившийся, почти живой тень-дракон, такой, каким ему и положено быть: рогатый, оскалившийся, чёрный как дёготь, с раскосыми красными глазами. И тут в комнату входит мама. Возможно, она просто хотела забрать посуду, за мной водится привычка приносить в комнату еду, оставляя потом пустые миски и кружки... Но она увидела этого несчастного дракона. Просто взяла и без объявления войны выдернула из блокнота этот лист, не обращая внимания на испущенный мной в шоке вой, и порвала его в клочья.
      - Ты нарисовала Дьявола, - таков был её аргумент.
   Я обиделась страшно. Сидела в своей комнате, плакала и кричала в подушку. Однако в то же время какая-то часть меня думала, что я тоже обидела маму, создав настолько страшный рисунок. В итоге мне пришло в голову загладить мнимую вину и... нарисовать Бога. Да, вот на что способно детское логическое мышление. Я внимательно рассмотрела все иконы, какие были в доме, уловила их стиль и взялась рисовать Бога, таким, каким его себе представляла, то бишь мудрого дедушку с длинными седыми волосами и золотистым свечением вокруг головы.
   Я одела его в какую-то белую тунику и посадила верхом на херува, покрытого похожими на глаза пятнами крылатого быка с лицом человека, а потом пририсовала кожаную перчатку и посадила ему на руку серафа, золотого шестикрылого ястреба, но тоже с человеческой головой. Ещё два маленьких серафим парили в воздухе слева и справа от его головы - рты у них были открыты, потому что они беспрестанно рассказывали Богу о том, что происходит в разных концах этого мира. По углам рисунка свились в кольца, проглотив собственные хвосты, четыре офаним. А наверху, над всей этой ангельской толпой, я решила изобразить силуэт белого голубя. Его не было в изначальном замысле, но для достоверности, подумалось мне, он бы мог там появиться. Я закончила рисунок и поскорее принесла его показать. Но мама, увидев этот шедевр, даже не похвалила меня. Она рассмеялась и погладила меня по голове, сказав, что на иконах Бога изображать нельзя, поскольку его никто никогда не видел. Это была вторая страшная обида за вечер.
 
   Я подобрала кружку, которой чудесным образом повезло упасть на ковёр и остаться целой, и понесла её на кухню. Была глухая ночь, время самого крепкого сна. Даже жуткий шум из моей комнаты не разбудил никого из соседей. В идеальной тишине, укрывавшей наш дом, гудение работающего холодильника было подобно шуму тракторного мотора, а тиканье часов звучало как мерные удары по маршевому барабану. Я взяла чайник, налила себе воды прямо в грязную кружку, расправилась с ней несколькими громкими глотками. Заметила, что сахарницы на столе нет. Оказалось, кто-то переставил её на самую верхнюю полку шкафа. Содержимого в ней было чуть ли не дважды меньше, чем с вечера, да и крышка куда-то испарилась. Который за месяц это уже раз?..
   Быстрым взглядом я окинула стол, чтоб убедиться, не исчезло ли что-нибудь ещё. Но остальное всё было на своих местах: солонки, мёд, ваза для фруктов, склянка с "колдуй-кремом", бабушкин рецепт... Да, именно эта штука позволяет мне видеть всяких духов-призраков в упор, а не только краем глаза. Постоянно мажу им веки, благо, состав у него до смешного прост: салатное масло, лепестки шиповника, бутоны садовой штокрозы, ноготки, почки орешника, дикий тимьян. Казалось бы, меньше видишь - крепче спишь... Но отказаться от его использования не могу. Боюсь, что однажды утром не смогу проснуться. Всего один раз в детстве мне пришлось почти вслепую отбиваться от мары, а страх остался на всю жизнь. В Валлисе раньше этих мар водилось великое множество.
 
   Континент - край контрастов. Старые и новые традиции здесь переплетаются так тесно, что их уже при всём желании не разделить. Люди веселятся от души 22 декабря, справляя языческий Йоль, а спустя всего два дня чинно празднуют христианское Рождество. Или даже на танцах, например: взглянешь один раз - все зажигают под диско, взглянешь второй - все уже хороводят под ан-дро. Но Британия - абсолютно уникальное место в плане консервативности. Принято говорить, что там "до сих пор живо древнее волшебство", и да, это действительно так. Достаточно провести на островах всего один день, чтобы это ощутить. Я же в детстве бывала там каждое лето.
   Я помню маленький домик в посёлке, его незамысловатый интерьер. Помню свою комнату на чердаке - потолок там низковат для взрослого, но мне как раз подходил. Занавески на окне висели сиреневые, с бабочками, а у кровати со всех сторон были высокие бортики, как стены маленького замка. Помню кухню, где в шкафу стройными рядами стояло огромное количество баночек с травами, специями, сущёными овощами, порошками какими-то. Они были подписаны на незнакомом языке, поэтому в каждую я обязательно норовила засунуть нос, чтобы определить содержимое.
   Я помню бабушку, её добрые глаза под толстыми стёклами очков, её голос, рассказывающий удивительные истории. Она носила только одну серёжку, потому что с другой стороны украшение заменяла большая ярко-розовая родинка. Бабуля всегда улыбалась мне и разрешала рисовать что угодно. По выходным я помогала ей носить на рынок корзинки с разными настойками, кремами и прочими лекарствами домашнего приготовления. Среди вполне обычных средств можно было отыскать и весьма экзотические. Как же долго я упрашивала бабушку рассказать мне, как готовится колдовская мазь, позволяющая летать по воздуху, а она всегда говорила, что я ещё слишком маленькая и могу разболтать секрет... Зато по вечерам она заваривала мне восхитительный чай, добавляя ромашку, корицу, гвоздику, мускатный орех, а ещё тончайшие, просвечивающие на солнце ломтики сушёного яблока. После этого чая я всегда летала во сне.
 
      - Девочка-девочка, зачем тебе синий карандаш?
      - Чтобы рисовать море и драконов...
      - Девочка-девочка, зачем тебе зелёный карандаш?
      - Чтобы рисовать траву и драконов...
   В какой-то момент я очень чётко осознала, что это слышу. Шёпот доносился из моей комнаты. Я вытащила из ящика маленький серебряный кинжал и медленно, на цыпочках, стала продвигаться на звук. Через щель в приоткрытой двери было видно, что бесёнок стоит на рабочем столе и перебирает маленькими цепкими ручками мои карандаши, нашёптывая нашу присказку. Его чёрная фигурка была всего на дюйм выше карандашницы, ещё немного роста ему добавляли длинные заячьи уши, которые я сначала даже приняла за третью пару крыльев.
      - Девочка-девочка, зачем тебе красный карандаш?
      - Чтобы рисовать кровь и драконов...
      - Девочка-девочка, зачем тебе чёрный карандаш?
      - Чтобы рисовать тень и драконов...
   Тем временем я незаметно просочилась в комнату и подкралась к столу. Первой напасть на такое крохотное и вроде бы беззащитное создание у меня не хватило наглости, так что я просто сказала:
      - Зачем было рычать, если ты говорить умеешь?!
   Оно резко обернулось и уставилось на меня. Маленькие круглые глаза светились ярко-жёлтым, но это свечение полностью утопало в чёрной шерсти, скрывающей любые черты внешности и не оставляющей зрению ничего, кроме теневого силуэта. В следующую секунду существо перевело взгляд на оружие в моей руке и в один прыжок исчезло в стене.
      - Ну рисуй, рисуй...
   Оно сказало это голосом бабушки.
 
   Пятый час ночи. Сна ни в одном глазу. Я сижу на кровати, прижавшись к стене, закутавшись в одеяло, в одной руке сжимаю полынный веник, в другой - кинжал. В голове роятся мысли совсем не хорошие. Я пыталась заглушить их новой волной воспоминаний, но это не помогало. В конце концов я пришла к выводу, что проблему так не решить: убрала все средства самозащиты далеко в шкаф и вернулась на своё место. Ночной посетитель не заставил себя долго ждать.
      - Ну и что тебе от меня надо? - спросила я у ушей, высунувшихся из-под кровати. Больших заячьих ушей, покрытых очень короткой светопоглощающей шёрсткой. Наверняка они на ощупь как бархат...
      - Но ты ведь сама меня звала...
      - Чушь, - отвечаю я. - Никогда в жизни я бесов не вызывала.
      - А кто тебе сказал, что я бес? - существо возмущённо фыркнуло, вылезло полностью и уселось на краю матраса, сложив калачиком когтистые звериные ноги. - Я фея.
      - Ага, очень смешно. Почему же ты тогда такая страшная? К тому же, я уже давно не верю в фей.
      - Ага, очень смешно, наверное, что ты меня совершенно не помнишь. Уж извините, не смогла явиться на твой зов вовремя, поскольку всё это время была в плену у одной ведьмы. Во всяком случае сейчас я готова исполнить любое твоё желание.
      - Единственное моё желание сейчас - чтобы ты исчезла и больше никогда меня не беспокоила.
      - Да не вопрос, мне же будет проще.
   Тихонько хихикая, чёрная мохнатая "фея" застрекотала маленькими крылышками и вылетела в окно, оставив меня наконец в покое. Я легла спать.
 
   Сон, который ко мне пришёл за эти полтора часа до звонка будильника, был странным. Я как будто листала старую книгу, в которой были собраны всевозможные сказочные создания: грифоны, василиски, огры, эльфы. Остановилась на странице с изображением обычных на первый взгляд коня, козла, кошки, петуха и зайца. Они были все чёрными и с жёлтыми глазами, собственно, надпись под рисунками гласила, что это - разные ипостаси одного и того же существа, феи под названием бука.
   Потом моему взору предстал заброшенный парк. Это место на окраине посёлка с детства казалось мне волшебным: там, под сенью старых пихт, всегда царил полумрак, разделяя трон с прохладой даже в самый жаркий день. В центре парка стояла большая круглая клумба. Бабушка говорила, что раньше это был фонтан, но потом его стало некому обслуживать, и тогда вместо воды его наполнили землёй, посадили ноготки и штокрозы. От клумбы тянулась аллея из позеленевшего от влажности кирпича, выложенного, как ни странно, почти что паркетным узором, и по этому "паркету" перебегали туда и обратно толпы клопов-солдатиков. Ещё больше волшебства в том парке можно было увидеть, а точнее услышать, во время дождя, когда тяжёлые капли ныряли с ветвей в лужи, производя нежный, звенящий звук, многократно отражающийся от могучих пихтовых стволов.
   И тут началось другое воспоминание: я как будто разрезала пополам три очищенных от коры ореховых прутика, и на каждом трижды написала... чьё-то имя? В среду я оставила их в парке, воткнула в землю на зелёном пригорке. Потом в моей руке оказался кусок горного хрусталя длиной примерно в три дюйма, с него стекало что-то красное - я помню, это кровь белой курицы, из неё получился отличный суп. Я отмывала камень в освящённой воде. Наступила пятница, и я снова иду в парк с хрусталём в кармане, вынимаю прутики, обращаюсь лицом на восток и начинаю звать. Звать фею. Ту самую, которая сегодня не давала мне спать. Но никто не пришёл.

   Собственно, с тех пор я и потеряла всякую надежду на то, что феи действительно существуют. Призраки мёртвых, гении, лесные духи, тени, демоны... Их я видела множество раз, но фей - никогда. Но почему же я вспомнила о том ритуале только сейчас? Я проснулась ровно в шесть, поймала будильник. Отдёрнула шторы. За окном расплывалось по горизонту зарево рассвета, и сотни чёрных ворон шумно кружились в розовом небе, как чаинки в кипятке. Они напомнили мне картину Невеликого Неизвестного, ту самую, где голубоглазая ворона плачет на высоком столбе между солнцем и луной. Я сама тогда была подобна ей... Я могла пожелать чего угодно, но из-за собственных глупых страхов и предубеждений - проворонила своё счастье. Да, я с отличием закончу учёбу, заведу новых друзей и отыщу свой смысл жизни и безо всякого колдовства, но, увы, не всё в этом мире возможно исправить своими силами. В некоторых аспектах мы, люди, пока совсем бессильны. Вороны каркали, слёзы тихо капали на подоконник.