Человек только человек?

               


                Давайте представим. Над человеком вершится Божий Суд.

Бог говорит человеку: Я посеял в тебя Божью искру, наделил талантом. Что ты сделал, чтобы превратить его в гениальность?

Человек отвечает: Отче, я премного Тебе благодарен за осознание величия  мироздания, видна рука Мастера!

Б: Не льсти, Мне нужен ответ. Тебе единственному на Земле была дарована свобода. Как ты распорядился ей?

Ч: Если Ты о том, что я должен был превратить Землю в рай, а себя – в ангела, то я не справился.

Б: Ты решил быть только человеком? Зарыть талант в землю?

Ч: Но Боже, даже оставаться человеком слишком тяжело. Легко скатиться в животное, растратить талант на мелочи. К тому же рай, как мне кажется, это комфортный отдых с  не обязывающими радостями. Такой рай я и пытался построить, но что-то пошло не так.

Б: Оставаться, это уже катиться вниз, разве ты этого не знал? И почему ты решил, что Земля  не рай? Ведь изменять-то надо было себя, свой внутренний ад. Неужели твой разум так и не уяснил, что комфорт нужен только для сна?

Ч: Да, я понимаю, что мироздание всё время Тобой надстраивается, что надо и мне неуклонно подниматься вверх. Но я оказался слишком слабым для Твоих планов.

Б: Слабым или ленивым?

Ч: Скорее, жадным. Мне было тяжело делиться, чувствовать себя частью общего дела. Ты заронил в меня Свою единственность, я извратил её до одиночества и стал бояться смерти. Пойми меня по-человечески. Осознание собственной жизни и предположение её единственности подталкивает к эгоизму. Лучше маленькие радости в руке, чем рай в небе.

Б: То есть, ты свой ад решил компенсировать множеством маленьких радостей, а счастливую жизнь на Земле отложил к слабой надежде на вечную жизнь? Оставаться человеком стало для тебя условием не потерять хотя бы то, к чему привык? Теперь ты понял, что твоя нерадивость к высочайшим запросам души обернулась в то, что ты стал последним человеком?

Ч: Я был почему-то уверен, что то, чего хочет душа – лишь блажь и утопия, что надо твёрдо держаться человеческих рамок, иначе человечество загубит и то, что имело. Мы пытались, с опаской, экспериментировать над собой, но всё превращалось в какое-то извращение, и заканчивалось кострами и пожарами. Общество застряло в бесконечных революциях и постоянной резне. Надо было положить этому конец. Но как заставить эгоистов быть заодно? Пришлось создать мечту и всячески поддерживать иллюзию движения к  всеобщему благополучию, что технический прогресс не только обеспечит всем необходимым, но и даст всё, что пожелает  каждый гражданин. Пусть и виртуально, но, благодаря различным технологиям, большинство человеческих страстей так-таки спускало пар, и в человеке, хоть как-то, сохранялось человеческое. Да, мы, по большей части, превращались в детей, но не устами ли твоего Сына было сказано, что Царство Небесное принадлежит детям?

Б:  Вы превращались не в детей, а идиотов. Печься о долголетии, всячески угождать своему телу и забыть о душе, разве не тупость? Более того, желать бессмертия, то же что и мечтать о бессоннице. Участь Агасфера вас так ничему и не научила. Даром, что у вас была вечная душа, истинное Я, если не только бренному телу желали бессрочного существования, но даже мёртвую материю пытались оживить клоном человеческого сознания.

Ч: Но откуда нам было знать, что в нас вечно, а что не может на неё претендовать? Нужно было убедиться.

Б: О, да! Так убедились, что ты стал последним из человеческого рода.

Ч: Ну, что ж, свобода это и право на ошибку.

Б: Следуя твоей логике, надо признать, что и мудрость имеет право на глупость. На что вы надеялись? Неужели не хватало ума спросить себя прямо: «А что я собираюсь лично, как Вася Пупков или Наум Наумович, тысячелетиями делать на Земле?» или «Насколько надо углубиться в освоение космоса, чтобы понять, что для счастливой жизни это, собственно, и не нужно?» Если человеку не хватило семидесяти лет на «пожить и поумнеть», то не хватит и семидесяти веков. Неужели вы надеялись осчастливить робота человеческим сознанием, а сами беззаботно жить, в окружении искусственных слуг, подобно растениям? Даже, если бы «горшки» в которых вы обитали, были бы супер комфортными и подвижными, меняло бы ли это суть вашего бессмысленного многовекового прозябания? Но вы  от скуки покончили бы с собой гораздо раньше. Хотя за вас это сделал ваш эгоизм, он покончил с человечеством.

Ч: Господи, прости, что я спрашиваю Тебя об этом, но всё же. Разве эгоизм не часть инстинкта самосохранения, заложенного Тобой во всё живое?

Б: Не смешивай инстинкт с одержимостью. Где ты видел, чтобы лев был готов уничтожить весь свой прайд, а заодно и всех птиц, дабы ему досталась вся добыча целиком? Эгоизм перерос человека, он стал его хозяином. Безумие слепой алчности стало роком человечества. Это ж как надо было умудриться человеку, использовать данный ему для пользы разум себе во вред!

Ч: На это я могу ответить только так: «Спички детям не игрушка».

Б: Неужели, если Я тебя сделаю вновь первым человеком, всё опять повторится? И человек никогда не перерастёт самого себя, так и не научится правильно обходиться ни с данным ему разумом, ни со свободой?

Ч: ..?


Рецензии