Нитка жемчуга

                НИТКА ЖЕМЧУГА

Дядя Миша был КГБ-ист. Это говорили мама с папой, тихо, между собой, а бабушка поправляла, ещё тише - "Из органов...", и как-то особенно поджимала губки.. Появлялся он у нас нечасто, просто однажды раздавался звонок:
- "Скоро буду.. Ставьте чайник!" - и в доме начиналось движение, большая "движуха", как сейчас говорят, и меня не надо было уговаривать бежать за хлебом - держась за перила, уже скатывалась вниз со второго этажа нашего деревянного дома..
"Ставьте чайник"... Да тут такое начиналось!!!
Папа бежал за " беленькой",  вытаскивались запасы, (небольшие правда, на черный день, "если гость грянет"- говорила бабушка ), резался лимон, открывались шпроты, бабушка водружала на стол припрятанный коньячок,  доставалась нарядная пельменница- супница, в маленькую выемку в крышке, вставлялась старинная ложка..
По звонку мчалась Людмила, певица из филармонии, взволнованная , с раскинувшимися от  неожиданности, кудрями..
Я так  любила дядю Мишу, я готова была слушать его до ночи, до утра - про китайцев, которые скоро накроют весь мир,  про коварных  американцев, про ручку, в которую вставлено отравленное перо.. Он хохмил и рассказывал антисоветские анекдоты, хвалил бабушкины пельмени, и говорил мне, что я выросла.. Мы сидели допоздна,  смеялись, и папа играл на аккордеоне, а Людмила пела.. Дядя Миша слушал прищурившись, и когда Людмила, заполночь, метнулась домой, уронив  плащ, дядя  Миша пошёл её провожать..
Но не вернулся..
Я ждала.

- Он уже не вернется - сказала мама..
- Но мы же постелили! В моей! - почти плакала я..
- Завтра придет.. -  странно говорила мама..

Я легла спать, накрылась с одеялом, шпионы, враги, и отравленная ручка- уже не трогали меня, мне нравился дядя Миша.. Я расчесывала для него волосы, и надела новое вельветовое платье... Я заплакала..
Я вспомнила, как он смотрел на Людмилу..

А потом он исчез,  лет на тридцать..

Мы уже давно жили  или в деревне, обросли хозяйством, уже не было папы и бабушки, как раздался звонок..

- Привет! Ну , ставьте чайник!

И опять закружились мы с мамой.. И нервничали, как всякая женщина в такой ситуации. Тридцать лет- это целая вечность.. И мы не молодеем..
Дядя Миша приехал из Китая, он был молод, свеж, в кожаном пиджаке и белоснежной рубашке с галстуком..

Он долго смотрел, всматривался мне в лицо, потом сказал просто:

 - Ты почти не изменилась, Маринка..


Мы сидели часа три, вспоминали, поминали, грустили..

- Маринка, а ты знаешь что слово ( он назвал наше "из трёх букв). на китайском имеет тридцать значений? И смешно, не стесняясь, произносил его на все лады, что на китайском слушалось, конечно - "до коликов"..

Он  был в своём репертуаре, хохмил, травил анекдоты, рассказывал про коварных американцев...

- Как Людмила? - спросил он, наконец, и мы ждали..

Но мама запнулась.. А что рассказывать? Про больные ноги? Давление? Пропавший голос?

- Да помаленьку... - как-то выкрутилась мама, и на этом разговор закончился, и мне показалось, дядя Миша облегченно вздохнул.

Он подарил нам две нитки речного жемчуга, красивейшего, белоснежного..   
Я зажмурилась.. О, наверное, тридцать лет его полировали и облагораживали перламутром загадочные  речные красавицы, пока ловцы жемчуга не подняли его, и он не лёг мне на грудь, как память о детстве, о юности, о дяде Мише...


Рецензии