Смелая баба

Тетя Валя как раз готовилась провалиться в объятия Морфея, когда ее разбудил страшный грохот. От неожиданности женщина подскочила на постели, потом резко бросилась в сторону и пребольно ударилась об угол шкафа. И немудрено. В ее однокомнатной квартире было на редкость тесно. Сон между тем как рукой сняло. Тетя Валя вглядывалась в темноту словно крот, гадая, что же случилось. Потом, потирая ушибленную ногу, поковыляла к окну. Она ожидала увидеть на улице полчища местных алкоголиков, либо подростков, либо еще кого. Однако стояла тишина. Ни парочек на скамейке, ни случайных прохожих. Тогда тетя Валя начала успокаивать себя тем, что звук померещился. Ей это почти удалось и, решив продолжить сон, женщина отправилась перед этим на кухню попить водички.
Посмеиваясь над своими страхами, тетя Валя переступила порог и замерла. На кухонном окне зияла огромная дыра. Прорвавшийся в жилище ветер покачивал занавески, а пол оказался усеян осколками битого стекла. Тетя Валя включила свет. На полу лежало орудие, разбившее ее окно. А именно – здоровенный булыжник. Получается, приди она в тот момент на кухню, могла бы и по голове искомым предметом получить. Несколько минут женщина в оцепенении смотрела на разбитое окно, камень и стекла. Потом заплакала. Громко, некрасиво, совсем не как героини ее любимых фильмов, у которых по щекам неслышно бегут хрустальные слезинки, а глаза с длинными ресницами трепещут. Нет, тетя Валя плакала иначе. Навзрыд, взахлеб, с легкими завываниями. И было отчего! Наверное, злые люди, кинувшие камень в окно, даже не подозревали, сколько несчастий за последнее время пришлось пережить женщине…
Начнем с того, что она уже три месяца сидела без работы. Это было бы не так страшно, будь тете Вале не 49 лет, а скажем, 25 или 35 (в таком возрасте работодатели берут сотрудников более охотно, нежели в 50 лет).  И живи она в мегаполисе, а не в районном центре. Где на все более-менее приличные места давно очередь и устраивают туда в основном по «блату». Конечно, за несколько лет до пенсии добровольно уйти может почти самоубийца, кем себя тетя Валя и ощущала. Только вот сил работать за «спасибо» не осталось. Хозяйка их фирмы своих работников почти любила. Почему тогда тетя Валя ушла? Да потому что не любила ее работодательница главного – платить зарплату, видимо, думая, что деньги – зло. Правда, себе хозяйка конторы ни в чем не отказывала. Питалась исключительно в кафе, шила себе вещи в модном ателье, являлась обладательницей трех шуб (тете Вале всегда было жалко большого количества маленьких зверьков, чьи шкурки обтягивали толстую пятую точку ее шефини) и регулярно ездила отдыхать за границу с молодым любовником. А когда тетя Валя или другие ее коллеги появлялись на пороге с тихим «Зарплата-то когда будет?», слышали в ответ возмущенное: «Постыдились бы просить. Тяжелые времена. Кризис. Сама кое-как живу».
В общем, платили нерегулярно и к тому же сущие гроши. Если учесть, что тете Вале помимо того, чтобы питаться следовало еще и платить за съемную квартиру, понять ее уход мог каждый. Кому понравится выклянчивать свои честно заработанные деньги? Ушла тетя Валя в никуда. Не подготовив «запасных аэродромов». Пробовала напоследок взывать к совести и правде, да куда там. Ей за последние месяцы работы заплатили крохи. А компенсации за отпуск хватило бы только на то, чтобы отдохнуть неделю в соседней деревне. Поэтому уходила тетя Валя с работы в полной прострации. Последовавшие за этим дни прошли, словно в тумане. А, ну если еще о несчастьях этой 49-летней женщины, то за полгода до увольнения тетю Валю бросил муж. Его можно смело называть неблагодарной свиньей хотя бы потому, что только тети Валина заслуга в том, что сей объект по имени Сергей стал человеком. Раньше он частенько пил, дебоширил, неоднократно ночевал в луже и был битым.
До свадьбы с тетей Валей Сережа жил с матерью, женщиной сварливой, способной даже зайца довести до состояния льва. И на тете Вале женился поздно – уже за сорок ему перевалило. Матери  не хотелось упускать деньги сына (сама-то она нигде не работала). Сергей же хоть и прикладывался к бутылке, но только строго после смены. Руки имел золотые, мог починить любую неисправность в автомобилях. Можно сказать, что местный автосервис имел нешуточную популярность и доходы благодаря Сереге. Даже из других городов люди приезжали. Оставались довольными. Машины ремонтировалось в лучшем виде и в кратчайшие сроки.
Тетя Валя однажды нашла Серегу в луже. Шел дождь, и сердобольная женщина просто не могла пройти мимо. Дальше возник роман. Серега навсегда бросил пить, сделал стильную прическу, приоделся, а чуть погодя открыл свою автомастерскую. Дела пошли. Тетя Валя радовалась. Еще бы… Ей в процессе волшебного превращения алкоголика в добропорядочного гражданина пришлось не сладко. Серега засыпал лишь тогда, когда бутылка в прямом смысле валилась из рук. Мог и сигарету таким образом уронить. Требовал добавки. Не спал ночами. Тетя Валя потом как полоумная на работу шла. Но ничего, справилась. Отучила своим упорством от пагубной привычки. Воспитывала. Речи красивые говорила. Спиртное прятала. Действовала и хитростью. Мол, бутылочку-другую я ж тебе не запрещаю, а больше: ни-ни.
Их такое трудное счастье длилось недолго. Серега, почувствовав себя человеком с большой буквы, решил, что в новую жизнь надо с новой женой входить. Что и не замедлил сделать, выбрав в супруженицы вертихвостку по имени Надя, с вытравленными белыми волосами, чьи юбки скорее отрывали, чем скрывали нижнее белье. Зато Надюшка была молодой, хохотливой, любила деньги и вечера в баре. Куда уж тут скучной тете Вале…
Таким образом, мысли о вечном женской счастье безжалостно разрушились. Прибавьте к этому еще потерю работы и, наконец, разбитое окно. Есть от чего зарыдать в голос. Тетя Валя вспоминала свою неудавшуюся судьбу, и слезы просто лились градом. Причем она не была отталкивающей внешне, нет. Совсем наоборот. Натуральная худощавая блондинка. Только вот волосы стягивала в неизменный пучок, одежду любила мешковатую, косметикой не пользовалась. Кормила птиц, на что тратила значительную часть своей и без того не большой зарплаты. Причем пернатые, поняв тети Валину щедрость, прилетали к ней почти со всего города. Помимо летунов, тетя Валя подкармливала бездомных животных. Верила в прекрасную и великую любовь. Всегда мечтала о большой семье. Стеснялась в присутствии мужчин, поражая тех своей скромностью и неискушенностью. Обожала читать. Разводила цветы. Готовила такие пироги, что зашедшие на огонек гости просто теряли дар речи от божественного вкуса. Спиртное тетя Валя никогда не употребляла, разве что бокал шампанского в Новый год. Не курила. Никогда никому не отказывала в просьбе, будь то деньги в займы (хотя своих не хватало) или мольба посидеть в выходные с детьми знакомых.
Таким образом, тетя Валя являлась, по мнению своей матери, редким видом, который достоин красной книги. Если учесть, что фамилия тетя Вали – Выхухоль (аналогичный зверек занесен в красную книгу России), то вскоре и родные стали подшучивать над ней словами о редком экземпляре. Да, а еще Валя Выхухоль с детства коллекционировала фантики от конфет. И если раньше красивые разноцветные обертки были редкостью, то теперь их обилие приятно радовало глаз.
Одним словом, незатейливая судьба простой женщины с детским увлечением. Тихо существовала, никого не трогала. Почему же тогда все покатилось под откос? Развод с Сергеем… До этого она была с мужчиной всего один раз, в 25 лет. Тогда отдыхали большой компанией в загородном доме, где какой-то ушлый и смазливый ловелас и воспользовался наивностью «тургеневской» девушки, коей являлась Валя. Напел о любви, обещал жениться. Уступила, потому что была слишком наивной. Где ж тут задуматься, что слова могут превратиться в ничто, а обещание никто не сдержит.
Если вернуться к событиям той злосчастной летней ночи, когда стрелки приближались к двум часам, а тетю Валю трясло как в лихорадке при виде огромного камня и разбитого окна, то сделала она следующее. Набрала «02» и просипела о происшествии. Представляла, как неизвестного хулигана накажут со всей строгостью закона. Правоохранители появились быстро.
- М-да. Подозреваете кого-нибудь? Враги у вас есть? – спросил служивый, что помоложе.
- Враги? Нет, вроде, - прошептала тетя Валя.
- Вроде или нет? - прозвучал следующий вопрос.
- Нету…
- Тогда… Может, поклонники вашей дочери? – проговорил второй.
- Я… У меня нет дочери, - тетя Валя почувствовала, как к горлу подкатил комок.
- Извините.
- Ничего.
- Найдем, привлечем к административной ответственности. Только вот знать бы, кто. Вы точно никого не видели? – продолжали интересоваться стражи порядка.
- Нет. Я ж спала. Только вот под окнами никто вечером не сидел. Тихо было. У нас же дом в глубине микрорайона, не на центральной улице. Значит, специально кинули, - тетя Валя снова заплакала.
- Да вы не волнуйтесь. Мало ли, вдруг шел пьяный, похулиганил. Ну а если что, звоните.
С этими словами полицейские уехали. Тете Вале очень хотелось, чтобы «если что» ни в коем случае не наступило. Неужели придется засыпать, вздрагивая от каждого шороха, прислушиваться к шагам за окном, с замиранием сердца ждать рокового удара. Страшно. И больно. И обидно. Она ж бедная, одинокая, безработная. Тут еще такая напасть. Захотелось заорать на всю улицу, но тетя Валя себя сдержала. У соседей дети маленькие, спят. Будет голосить, напугает людей так же, как напугали недавно ее. Тут тетю Валю охватила злость. Как же так? Все неправильно! Она работала за троих, а ей не платили. Она искренне любила своего бывшего мужа, вытянула его из трясины, а он ее бросил. Она всегда жила по правилам, не нарушала закон, помогала ближним, а ей какой-то придурок окно выхлестал. Почему-то убиваться дальше тете Вале вдруг расхотелось. Она решила пойти на улицу. За сигаретами и бутылочкой чего-нибудь алкогольного. Зачем? Тетя Валя и сама себе не могла это объяснить. Только подумала, что надо сделать нечто из ряда вон выходящее.
- Гражданка Выхухоль женщина приличная. Не опустится до ответного битья неизвестно чьих окон. Сейчас пойду и куплю бутылку. И напьюсь. С горя. И покурю. Да-да, пусть ни разу за 49 лет сигарету во рту не держала. Сделаю! Не могу больше, сил нет! Иди, Выхухоль, иди к киоску. Никчемная ты баба. Хоть и смелая. Обычно в такую пору никто не ходит. Опасно. Ну и ладно. Хуже, чем есть, уже не будет, - шептала тетя Валя, решительно завязывая кроссовки.
С улицы дыра на окне также четко просматривалась. Ночи-то были светлые. Глядишь, не спала бы, увидела супостата. Или супостатов. Вздохнув, тетя Валя направилась к торговой точке. Вид ее был то ли удрученным, то ли слишком решительным. По крайней мере, толпа молодежи расступилась, пропуская ее, когда тетя Валя прошла к павильону. Была пятница, возле ночной торговой точки (имелось там и несколько столиков, чтобы можно было угоститься, так сказать, не отходя от кассы) желающих повеселиться и затариться чем-нибудь наблюдалось немало. Посматривая на смеющиеся и довольные лица, тетя Валя стушевалась. Она решительно не знала, что именно ей купить, потому стала разглядывать, что больше всего берут покупатели.
- Женщина! Вы товар брать будете? Целых полтора часа вожделенно смотрите на прилавок. Определились, а? – вывел из задумчивости голос продавщицы.
Та лениво жевала жвачку, поправляла одной рукой выбившуюся из-под колпака челку, а другой игриво проводила себя по крутым бедрам. Рядом с ней, привалившись к косяку, стоял молодой человек с волосами песочного цвета и глазами оттенка крепкого кофе. Улыбался.
- Ишь, наглый какой. Хозяин, поди. А эта вот себя наглаживает. Ой, ну что ж я стою-то, - досадливо подумала тетя Валя и сделала несмелый шаг к кассе.
- Мне… выпить бы. И покурить, - тетя Валя положила на прилавок купюру.
- Держите меня! Выпить! Покурить! А что конкретно? Или я похожа на ясновидящую, чтобы знать, чего и кому дать до того, как человек рот раскроет? Нет, ну кадры! – захохотала продавщица.
Валентина Выхухоль покраснела, как рак и окончательно потеряла дар речи. Ей стало стыдно. Женщина в годах, а с чем пришла? Позорище. Как бы не был силен стресс, его нельзя снимать алкоголем. Она же сама это всем советовала и тут вдруг нате, пожалуйста, впервые за почти полвека пришла ночью в ларек за бутылкой!
- Женщина! Вы брать что станете? Или вы, может, немая? Нет, ну ходят всякие ненормальные, - кипятилась продавец.
Ненормальная? Она, тетя Валя? Хотя… Наверное, так. Нормальных не бросают. И они трудятся за приличную зарплату.
- Марин, уймись. Вдруг у человека случилось что? – вдруг проговорил молодец, стоящий возле косяка.
- Ага, случилось. Трубы горят, то и случилось, - пробурчала девушка, и демонстративно отвернулась.
Затем сделала несколько шагов в сторону и сквозь плечо бросила:
- И Глеб Петрович, если вы такой защитник нашлись, сами и обслуживайте, а я в подсобку пойду.
Тетя Валя стояла ни жива, ни мертва. А вот молодой человек весело расхохотался.
- Маринка жжет! Не обращайте внимания. Вы что хотели?
- Не знаю… Я так-то не… А… Ну… Давайте вон ту бутылочку пузатую, коричневую, с края. Только чтобы крепкое было! Мне напиться надо! И сигареты вон те, - вымолвила наконец тетя Валя.
Неожиданно молодой человек вдруг стал серьезным.
- Послушайте. Вот я в людях немного разбираюсь. Мне кажется, вам не стоит сейчас спиртное брать. Для чего? Случилось что-то очень плохое?
Тетя Валя, совершенно не ожидавшая теплых человеческих ноток и участия со стороны совершенно незнакомого мужчины, слегка опешила, но тут же выдавила из себя:
- Не обращайте внимания. У меня… Окно вышибли. С работы недавно ушла. Муж бросил. А так-то все нормально. И еще мне 49 лет. Вам в ваши годы не понять, что все, уже почти мне конец, - в глазах у тети Вали предательски защипало.
- Ого. Жестоко. Окно пластиковое? Хотя о чем это я? Да, досталось вам, точно. Что до 49 лет, я б намного меньше дал. Особенно в этом легком и коротком сарафане. Да и мне не 20, а 35, так что тоже далеко не юность, - медленно произнес незнакомец.
Тут до тети Вали дошло все сказанное. Особенно про сарафан. Ужас! Она, как была в короткой, почти прозрачной ночнушке с ромашками, так и в пришла! Окно разбили, соскочила, потом пока в полицию звонила, пока по квартире металась. От шока даже не додумалась халат набросить. А на ногах кроссовки красуются. Стыдобища! Схватив с прилавка купленное, даже не подумав о сдаче, тетя Валя ринулась вон на улицу. Но ее уши уловили слова продавщицы Марины, вернувшейся из подсобки:
- Я все думала, что в ней не то? А она в ночной рубашке пришла! Это ж надо, как выпить не терпится!
Пока тетя Валя бежала по темноте, прижимая к груди покупки, в голове промелькнула мысль:
- Интересно, что ответил продавщице этот Глеб Петрович?
Она бы сильно удивилась, если бы узнала, что Глеб Петрович даже делал попытку догнать ее. Но ему помешали продавец Марина и «стена» из покупателей, да и тетя Валя неслась подобно серне, а фонари на ночных улицах не горели, так что погоня оказалась затрудненной. Золушка в ночной рубашке убежала, даже не оставив после себя подсказку в виде хрустальной туфельки…
Что касается тети Вали, то она для начала решила покурить у подъезда. Достала сигарету, сделала несколько затяжек, закашлялась, и вдруг откуда-то сверху на нее свалился комок с землей. Сигарета, сломавшись, тоскливо повисла.
- Паразиты! Пакостники! Сволочи! Да что ж такое-то! – запричитала тетя Валя.
Напрасно женщина всматривалась в темные глазницы окон. Никого там не наблюдалось. Скорее всего, тот, кто кинул комок земли, пригнувшись на своем балконе, беззвучно хохотал. Или может, какой-то полуночник пересаживал цветы и не глядя, выкинул землю? Решив, что покурить и правда не судьба, тетя Валя побрела в подъезд.
Дома эта женщина с редкой фамилией Выхухоль посмотрела в зеркало. Растрепавшиеся волосы, почти обнаженный вид. Глаза зареванные. Если бы тетя Валя относилась к себе не так критично, она отметила бы и медовый оттенок густых волос и природную изящность фигуры, и красиво вздернутый носик, и ямочки на щечках. Только ей никто и никогда не делал комплиментов. Наоборот, начинали пенять на то, что слишком невзрачная, слишком простая, где уж тут зародиться любви к себе. Родители, конечно, дочку всегда хвалили. Но тетя Валя считала, что для всех мам и пап свой ребенок всегда остается самым прекрасным…
Желания закончить ночь тем, чтобы выпить валерьянки и лечь в постель тетя Валя не испытывала. Потому взяла спиртное, большую коробку, где лежали накопленные с детства фантики и пошла на балкон. Зачем прихватила коробку, и сама не знала. Впрочем, как не могла объяснить себе желания сделать «чих-пых». Именно таким оригинальным названием ее бывший муж Серега называл желание выпить. На балконе тетя Валя сделала большой глоток.
- Поесть бы надо. Нельзя же на голодный желудок. Хотя у меня все равно есть нечего. В принципе, макароны можно сделать, да неохота. И зачем я пью? Зачем? В цивилизованных домах так не принято, - сказала себе тетя Валя и громко икнула.
Последующий час пролетел незаметно. С балкона летели накопленные годами фантики, далее делался щедрый глоток алкоголя, после чего тетя Валя принималась не в тему хохотать, по мере возможности зажимая себе рот, дабы не нарушать покой спящих соседей. Удивительно, бутылку она почти всю одолела. После чего с чувством выполненного долга отправилась спать. Но, к сожалению, остаток ночи ей не суждено было провести легко и беззаботно. Непривычная доза горячительного (тетя Валя не пила в быту) заставила заснуть лишь на полчаса, после чего тетя Валя почувствовала, будто ее желудок крутят, наматывая на него все внутренности. Ощущая себя хуже некуда, бедная женщина несколько часов курсировала между ванной и туалетом. Удалось спокойно прилечь лишь утром. При этом Валентина Выхухоль ощущала себя так, будто дня четыре разгружала вагон с ящиками. Перед тем, как, наконец уснуть, до ее уха донесся голос дворничихи Зины, которая махала метлой, приговаривая:
- И какой же дурак за ночь столько конфет съел? Весь асфальт усеян обертками! Додумаются же люди! А мне теперь все это безобразие убирать!
Тетя Валя хотела было ринуться на помощь дворнику, поскольку раскидыванием фантиков занималась именно она. Однако обессиленный организм наотрез отказывался слушаться свою слетевшую в эту ночь с катушек хозяйку. Наконец-то к тете Вале пришло долгожданное забвение в виде спокойного сна, в котором не бились окна, и полуголые женщины не мчались в неурочный час за бутылкой.
Пробуждение получилось не самым хорошим. Голова гудела. Выпив аспирин, тетя Валя бросила взгляд в окно и застонала. Нет, ей ничего не приснилось. Разбитое стекло существовало в жестокой реальности. Пришлось  надевать рукавицы, и самолично выставлять остатки стекла. После чего тетя Валя прибила на гвоздики пленку, чтобы при случае обязательно попросить кого-нибудь вставить ей стекло. Управившись с уборкой, пообещала себе, что никаких безумных поступков она больше делать не будет. А пока, несмотря на субботу, следовало что-то придумать с работой. Практически все организации она уже обошла. Не взяли. На что жить? Просить у родителей-пенсионеров? Как кормить птиц? Не объяснишь же им, что с финансами беда и крупу не на что покупать?
- Возможно, прогулка меня взбодрит. Глядишь, умные мысли появятся, - решила тетя Валя.
Сделав неизменный хвост (причем сегодня она забирала и зачесывала волосы особенно тщательно, из-за чего глаза даже приняли миндалевидную форму), надев мешковатую длинную юбку и кофту с рукавами, тетя Валя вышла из дома. Она подумала, что надо дойти до того павильона, который посетила ночью. Любопытно, узнают ли ее? Впрочем, все это глупости. Там явно уже нет ни вчерашнего Глеба Петровича, ни вредной Марины.
На улице было немноголюдно. Возможно, жители долго спали в выходной или же уже успели разъехаться по дачам. Дачу тоже хотелось до слез. Чтобы своими руками выращивать овощи и зелень, по осени снимать урожай, консервировать ягоды, пить чай с мятой, любоваться грядками. Тетя Валя до того замечталась, что чуть не сшибла старичка благообразного вида.
- Несутся как сумасшедшие. Народ давят! – возмутился дедок.
Тетя Валя смущенно пробормотала извинения, прижавшись к обочине. Вжав голову в плечи, она покосилась на окно знакомой торговой точки. Там белел какой-то листок. Несколько маленьких шагов позволили рассмотреть текст объявления: «Срочно требуется продавец».
- Может, это знак свыше? – прошептала тетя Валя и решительно толкнула дверь.
При этом она с ужасом заметила за прилавком ту самую продавщицу Марину. Глеба Петровича поблизости не наблюдалось. К счастью, опасения тети Вали оказались напрасными. Марина вроде бы не узнала в «прилизанной» тетеньке ночную посетительницу в прозрачной и короткой ночной рубашке и с развевающимися волосами.
- Вам что подать? – спросила девушка, отчаянно зевая.
- Мне… Ничего. Я, знаете, по объявлению. Вон там написано, что продавец требуется.
- Ага. Требуется. Классно, что вы пришли. А то я вторые сутки тут пашу. Сменщица, зараза такая, загуляла, что ли. Телефон у нее недоступен, не дозвониться. А у меня Максимка дома, сынок. С ним мама пока сидит, но ей тоже скоро идти. Я прямо извелась вся, что делать? И тут вы, - Марина выбежала из-за прилавка и принялась трясти тетю Валю как грушу.
Тетя Валя, ошалев от собственной смелости по поводу мгновенного трудоустройства, и еще не придя в себя после бурной ночи, лишь криво улыбалась.
- Ей же ей! А санитарная книжка у вас есть? Если нет, то нельзя, - вмиг расстроилась Марина.
- Есть. У меня еще срок не прошел, не так давно на медосмотр ходила, - улыбнулась тетя Валя.
- Ой, здорово. Спасительница! Фея! Волшебница! Давайте, бегом за книжкой и приступайте! – сияла Марина.
- Да я бы с радостью. Только сразу предупреждаю - у меня опыта в торговле нет. И к тому же надо, наверное, с хозяином встретиться, - эйфория тети Вали начала проходить.
- Хозяин у нас отдыхать с женой уехали. Пока его брат приглядывает за всем, а он мне это дело поручил. Я ж сразу вижу, кто устраиваться пришел. Вот вы женщина приличная, не забулдыга какая-то. Видно, что образованная. Какой институт? Педагогический? Ничего, попробуете себя в торговле. Когда с работой сложно, крутиться надо. У меня сестра экономический техникум закончила, а пока кассиром устроилась, раз с местами напряг. У вас все получится, не переживайте, обскажу, где и что, там разберетесь. Трудовую книжку тоже не забудьте принести, у нас все официально. Брат хозяина приедет, печать поставит, все путем. Ну что ж вы стоите-то? Идите за документами! – произнеся скороговоркой речь, Марина почти вытолкала тетю Валю за дверь.
- Вот дела! Расскажу маме с папой, не поверят. Куда я без опыта в торговлю? С другой стороны, дома есть почти нечего, по счетам надо платить. Попробую, была - не была, - и тетя Валя заторопилась домой.
Там пришлось потратить два часа на поиски сумочки с документами. Видимо, после вчерашнего дебоша впопыхах зашвырнула ее в неизвестном направлении. Наконец сумка была найдена и тетя Валя почти бегом устремилась к новому месту работы. Там  ее встретила пританцовывающая от нетерпения Марина.
- Я уж думала, вы не придете. Давайте документы, я щас как раз мимо офиса пойду, брату хозяина трудовую вашу отдам, он мне грит, раз женщина приличная, давай, неси документ, а то мне ехать. Деловой тоже. Ну, идемте, знакомится с ассортиментом.
После почти часового инструктажа голова у тети Вали пошла кругом. Но она рвалась в бой, и сдаваться не собиралась. Потому без сожаления отпустила Марину, которая предусмотрительно снабдила ее номером своего сотового телефона «на всякий случай». Последующие часы скучать тете Вале не пришлось. Ей даже присесть было некогда. Понимая, что обслужить моментально покупателей она не сможет, женщина сразу же объясняла, что новенькая и с милой улыбкой просила показать, где находится тот или иной товар. Педагогическое образование очень даже помогло в общении с людьми. День пролетел незаметно. Вечером появилась Марина, которая вела за руку милого карапуза.
- Молодец, Валентина. Ты прямо как рыба в воде. У меня сперва хуже получалось. Не устанешь за сутки? Так-то мы вчетвером работаем. Но Ольга в отпуск уехала, Инну найти не могу. Тут хорошо, вот увидишь. Продукты по закупу себе берем. Да, и если с деньгами напряг, возьмешь в счет зарплаты. Получаем мы ее обычно в конце недели, после ревизии. Слушай… А мы раньше с тобой не виделись? – склонив голову на бок, вдруг выпалила Марина.
- Нн-неет вроде, - тетя Валя чуть не выронила газированную воду, которую просили покупатели.
- Хотя, наверное, виделись. Ты, поди, за хлебом или еще чаем приходила. Я так-то всех своих помню, - и Марина беспечно удалилась.
Тетя Валя перевела дух. Ее рабочая смена прошла калейдоскопом. Все крутилось, вертелось, складывалось в разные картинки.
Скучать и заниматься самоедством было некогда. Вскоре она подружилась с Мариной и остальными продавцами – вертлявой и шустрой Ольгой и степенной дородной Инной. Девчонки приняли новенькую просто, и казалось, они вместе трудятся бок о бок много лет. После ревизии выдали деньги. Жизнь налаживалась. Хотя случайно повстречавшаяся знакомая скривилась при известии о том, где теперь тетя Валя работает.
- Фи! Не престижно!
- Еще как престижно! Ты, милая, куда идешь, когда кушать хочешь? В магазин! Значит, быть продавцом тоже почетно. И что ты мне предлагаешь? Мечтать о заоблачной карьере и сухари грызть? – тетя Валя и сама не ожидала, что способна на такую твердую речь.
- Да ладно, Валь, не кипятись. Смелая ты баба, кинулась в торговлю. Я б точно не решилась вот так, с бухты барахты. Ну, Валька, - знакомая еще долго оглядывалась на тетю Валю.
- Ага. Смелая. Ты еще не видела, как я фантики кидала да ночью раздетая бегала. И не знаешь, как испугалась, когда окно разбили. Хотя безвыходных ситуаций, как это подтвердил еще и мой пример, не бывает. Кто знает, не прилети этот камень, не пошла бы я в павильон с желанием надраться, а потом не побрела бы днем в ту самую торговую точку любопытства ради. И работу бы не нашла, - говорила себе Валентина Выхухоль.
Правда, через две недели работы ее стали терзать смутные сомнения. Вдруг не понравится хозяевам? Вдруг решат, что старовата? Все-таки Маринке, Оле и Инне лет намного меньше. Своими опасениями тетя Валя решила поделиться с девчонками.
- Да не переживай ты. Смотришься на тридцать лет. К тому же Николай Петрович еще неизвестно когда приедет. Он сразу после югов решил к родне жены махнуть. Поэтому его рано не ждем. Чего ему торопиться? Бизнес идет, брат все рулит, - замахала руками неунывающая Марина.
- Кстати, а брат хозяина где? Что-то я его не разу не видела, - спросила тетя Валя.
- Он бывает. Только все не в твою смену. Хотя тоже хочет с тобой познакомиться. Все-таки новый сотрудник. Правда, у него бзик в последнее время. Он не откровенничает с нами, но, подслушав телефонный разговор, я поняла, что он ищет какую-то бабу. То ли она ему телефон не дала, то ли от него сбежала, не знаю, врать не буду, - заговорщически зашептала Маринка.
Тетя Валя вздохнула с облегчением. Нет пока никого – и ладно. А то вдруг и правда не приглянется руководству?
Прошло еще три недели. За это время тетя Валя изменилась. И внешне, и внутренне. Началось с того, что однажды Марина пригласила ее в сад на шашлыки. Причем нарисовала самые, что ни на есть радужные перспективы. Еда на свежем воздухе, банька, вечерние посиделки в беседке. Тетя Валя аж подпрыгнула от предчувствия подобного отдыха, но сразу сникла.
- Извини, Марин, мне с детьми сидеть надо. Их опять на все выходные приведут.
- С детьми? Чего-то я не поняла. С чьими? – удивилась Маринка.
Тут же выпытала у тети Вали все, что можно, и заверещала:
- Да на тебе просто в наглую едут все, кому не лень. Им, видите ли, отдохнуть надо. А тебе что, не надо? Нет, Валь, это наглость. И в следующий раз даже не вздумай соглашаться. Иначе я сама таким мамам все скажу. Я понимаю, раз-другой можно выручить. Но тут, по-моему, это уже в плохую привычку вошло.
Тетя Валя пробовала новую подругу успокоить. Мол, все равно ей ходить некуда, и никому она не нужна. В ответ была получена новая порция возмущений. Помимо этого, Маринка обещала взять над ней шефство. Причем слово свое сдержала. Эта кажущаяся грубоватой девчонка имела действительно золотое сердце. К тому же прекрасно шила и вязала. Так тетя Валя обзавелась разноцветной длинной юбкой с воланами, новым топиком, модным вязаным беретом и разноцветной шерстяной сумкой через плечо. Маринка отметила, что прятать такие красивые волосы – грех, и медовые пряди рассыпались по плечам. Плюс макияж. После корпения над стилем, глянув на себя в зеркало, тетя Валя (собственно, так ее называли соседи и знакомые, причем некоторые из последних явно превосходили «тетю» по годам) обомлела. Даже ей, с низкой самооценкой, было понятно, что никакая она теперь не тетя Валя, а просто Валечка.
- Валюха! Я пищу! Обалдеть! Ты красава! И чего ходила как чучело? Женщина всегда должна за собой следить! Пусть хоть мир рушится! Пусть денег нет! Все равно, выкручивайся, но выходи королевой! – восклицала Маринка, съедая очередной пирожок с капустой. – Эх, стряпня у тебя класс! Мне бы так научиться! Я ж щас лопну. Окрошку съела, голубец оприходовала, пирожков десяток навернула. Ну, ты и кулинар! Повезет какому-то мужику!
Тетя Валя смущенно поводила плечами.
- Слушай! Чего это у тебя окно пленкой затянуто? Переставлять, что ли собралась? – в теплый летний вечер, вдруг глянув в сторону, воскликнула Маринка.
Тетя Валя, уже забыв о той кошмарной ночи, когда она бегала полуголая в ларек, беспечно отмахнулась.
- А, ерунда. Камнем окно разбили.
- Ничего себе ерунда! Вот уроды! Я всегда буду поражаться тому, с каким наслаждением многие пакостят и все рушат. Помнишь, фонтан в парке весь разломали? А бутылки вечно бьют! Потом хоть ребенок, хоть животное порежется. Куда народ катится? – Маринка еще долго возмущалась, а потом отправилась восвояси.
Тетя Валя, еще раз полюбовавшись на себя в зеркало, вышла во двор. Там, ясное дело, ее никто долго не узнавал. Затем  послышались восторженные и завистливые «Охи» и «Ахи». Женщина улыбалась и в какие-то минуты чувствовала себя кинозвездой. Вот только перед дворничихой тетей Зиной ей было стыдно за рассыпанные фантики. Но она пообещала сделать той что-нибудь приятной. Вот возьмет и попросит Маринку шарфик для тети Зины связать! Или испечет дворничихе фирменный торт.
Тетя Валя, хотя ее уже можно было смело называть Валей или Валюшкой, готовилась ко сну, когда раздался звонок в дверь. В глазке наблюдалась Маринка.
- Забыла что ли чего? Так позвонила бы, я завтра принесла! Не лень ж возвращаться, вот неугомонная девчонка! – тетя Валя защелкала замками.
На площадке действительно оказалась Маринка. Только не одна. Рядом с ней, так же опираясь о косяк, как и в ту роковую ночь, стоял тот самый Глеб Петрович, который участливо выслушал, подбодрил, да еще и комплимент отпустил, когда тетя Валя прибежала в ночной рубашке. Вообще-то, еще только начав работать в павильоне, тетя Валя хотела спросить у Маринки, кем был тот мужчина. Но вначале мешало чувство такта, а потом что-то из головы вылетело.
- Ну, здравствуйте, Валентина. С ума сойти, как мир тесен. Я, когда сегодня с Мариной разговорился, сам себе не поверил. Она про новую продавщицу мне все уши прожужжала, я ж вам трудовую подписывал и ни разу мы не встретились. Между тем я вас искал. Да. Справки наводил. У приятелей из полиции, патрулировавших город, спрашивал про слишком обеспокоенную незнакомку в прозрачном сарафане. Они вас на улицах не видели. Причем про особую деталь, связанную с вами, ну помните, про окно разбитое у них, раззява, узнать забыл! Там же наверняка вызов зафиксировали и ваш адрес. После того, что мне Марина рассказала, все в голове сложилось. Но думаю, дай проверю. Такого же просто в жизни не бывает! – смеялся Глеб Петрович.
Рядом переминалась с ноги на ногу смущенная Маринка.
- Валь… Ты того… Не сердись, а? Я ж тебе тогда нагрубила, отвернулась. Думала, у тебя с головой проблемы, раз ночами в чем спишь, в том и ходишь и у прилавка полтора часа стоишь. Я ж не хотела. Валь, прости, а?
А тетя Валя смеялась и плакала одновременно. Вот так просто. Глеб Петрович – брат ее хозяина Николая Петровича. Он ее искал. А она у него работала. И они ни разу не пересеклись! И случилась встреча лишь благодаря эмоциональной Маринке и ее повествованию о разбитом стекле. Единственное, тетя Валя до конца не могла поверить в то, что она могла кому-то понравиться в таком неприглядном виде, да еще и с первого взгляда. Только Глеб ее успокоил словами о том, что она напомнила ему статуэтку из бабушкиного серванта. Хрупкую и прекрасную. Да и желание быть рядом стало зарождаться в его сердце почти сразу. Вот только догнать вовремя не успел. Но искал. И, в конце концов, нашел. Или, скорее, сама судьба их свела.
Работать после встречи с Глебом тете Вале пришлось недолго, хоть все и нравилось. Просто она ушла в декрет! Да-да. Родила здоровую и красивую дочку. Назвали ее Изольдой, в честь любимой актрисы Валентины Изольды Извицкой. Тех же, кто со стороны бросал фразы: «Старовата уже матерью становиться!», Валентина быстро ставила на место. А что делать, если вот так случилось в ее жизни? Встретила свою любовь почти в 50 лет, тогда же обзавелась настоящей подругой, любимым делом. Конечно, это могло случиться в 20, 30, 40 лет. Но произошло позже. И что теперь? От всего отказываться? Нет уж, дудки. Выстраданное счастье. Для всех знакомых Валя теперь служит примером. Особенно обожают ее соседские девчонки. Раньше на вопросы дворовых кумушек о женихах и одиночестве они злились и переживали. Теперь все, как одна, гордо говорят:
- Успеем! Дождемся своего счастья. Вон тетя Валя, то есть Валя из восьмой квартиры! Какого мужика отхватила! Молодого, симпатичного и при бабках! Все дело случая! И сколько ей лет при этом было? То-то. Так что нам спешить некуда. Встретится оно, счастье.
И они правы. Всегда неожиданно приходит то, чего вроде бы уже совсем отчаялся встретить. Казалось бы, стекло в кухне ночью разбили, чего уж хорошего-то? В тоже время именно из-за этого и завязалась вся эта история.
Уже позже выяснилось, что камень кинул парнишка из второго подъезда. Шел пьяный, захотелось перед друзьями крутизну показать. Ну и бросил в первое попавшееся окно. Оно оказалось тети Валиным…
Парень потом сам извиняться пришел. То ли совесть заела, то ли еще что. Поговаривали, что его любимая бросила. Бабушки на лавочке сразу шепнули: «Это тебе за грехи». Видимо, они хотели тем самым намекнуть парню, что встречи с компаниями и распитие на лавочках лучше прекратить. Только тот почему-то вспомнил про разбитое им окно. Загадал себе, что если извинится перед Валентиной из восьмой квартиры, то со своей второй половиной он обязательно помирится (так и случилось). Ну а Валентина его действительно простила. Она была так счастлива, что готова была расцеловать весь мир. Глеб был рядом, и все совершенно в один миг изменилось, упорядочилось и стало таким, каким и должно было быть.


Рецензии