Крест Тантала Глава - XIX

                Глава - XIX


             Шевалье Де Кон, поправив мантию, поднялся в седле.

             – Что за погостом? – спросил он оруженосца, вглядываясь вдаль, ладонью прикрывая глаза от лучей заходящего солнца.

             – Кладбище убийц, висельников и ведьм. Проклятое место, монсеньор! – ответил юноша, с тоской посмотрев на замок.

             С раннего утра они в седле. Шевалье без устали ищет место для темпла, а ему, бедному Ажану, есть хочется. Который день в поисках. Найдут подходящее место, а герцог - против. То колодец там не вырыть - вода далеко. То земли мягкие - стен не выдержат. Вчера всё было на облюбованном месте: и колодец полный воды - копать не надо, и земля скальная - любую стену понесёт… так место проклято. Герцог сказал, там раньше ведьмы шабаш вели, детей малых съедали. Ажан спрашивал местных о том, те только плечами пожимали. Не слыхали о шабашах. А сюзерен сказал - нет! Мол, не быть приюту святого Иоанна на проклятой земле! И что делать теперь?...

              – Едем туда? – спросил он рыцаря обречённо.

              – Только кто позволит там темпл возводить? Уж тут точно всё сатанинским пропитано...

              Слушая оруженосца вполуха, рыцарь, напрягая зрение, вглядывался вдаль. То ли почудилось ему, а может, и нет, но у музыкального инструмента, торчащего из бесформенного могильного холмика, Де Кон увидел знакомую тень.

               – Что ты сказал? – переспросил шевалье.

               – Мы едем на кладбище висельников, монсеньор? – повторил вопрос оруженосец.

               – Вижу, проголодался ты, – пропустил вопрос рыцарь. – Отправляйся домой. Скажи супруге судьи, чтобы приготовила ужин. Я скоро буду, – натянув поводья, ответил он, направив коня в обход кладбища.

               Оруженосец с облегчением вздохнул и, пришпорив коня, поднял пыль на дороге к замку.


               В чёрной мантии с капюшоном, надвинутым так, что лица не было видно, Ларго стоял на коленях, склонившись над холмиком. Он бывал на могиле сына каждый вечер. Теперь, когда оборвалась жизнь Бонне, у отца нашлось время для общения. Да, он молчит! Да, обижен! Но за него с отцом говорит мандолина.

               – Я отомщу за твою смерть, Бонне, – тихо сказал он могиле. – На погосте уже зарыты части сердец шута и палача. Не оставлю тебя. Ты слышишь меня? Подай знак…

               В тишине кладбища раздался странный утробный звук. То ветер загудел в полости мандолины. Смысл печального звука, исторгнутого инструментом, был Ларго понятен. Он с грустью посмотрел на сиротливую петлю порванной струны и коснулся её пальцем. Соприкоснувшись с корпусом инструмента, струна, издав неприятный для слуха звук, свернувшись, взвилась и спряталась за грифом мандолины.

               – Не сердись, сын! – тихо сказал Ларго, едва сдерживая слёзы. – Не хочешь их смерти? ...Странное желание. Я подумаю...

               Налетевший ветер вновь загудел в корпусе мандолины, издав мягкие звуки.

               – Понял тебя... – прошептал Ларго, вздрогнув от фырканья коня и хруста рядом надломленной ветки.

               – Мессер! Не ожидал тебя встретить здесь! Здравия и сил! – приветствовал рыцарь ангела смерти удивлённым от неожиданной встречи голосом.

              ...Недовольно вжикнув, струна вернулась на прежнее место. Заметив это, Ларго улыбнулся.

               – И это тоже понял, сын… – сказав шепотом, он повернул голову на голос Де Кона.

              Гордо подбоченившись, рыцарь с ухмылкой смотрел на Смерть с высоты коня.

              – Что заставляет тебя стоять на коленях, Смерть? Смешно видеть ангела таким сентиментальным... – сказал шевалье ещё не понимая, что нанёс тем смертельную обиду.

              Он поймёт позже. Пожалеет о сказанном. А в сей час, он - на коне! Один из доверенных лиц Ордена! Правая рука герцога! Ему ли бояться? Скоро станет в герцогстве первым! Осталось немного…

              Ларго сжал губы в нить. В чёрной душе ангела Смерти закипела ненависть. Он сжал кулаки и, глубоко вздохнув, успокоил дрогнувший голос.

              – Я говорил, что прихожу к тебе сам? – спросил он еле слышно.

              Кроткий бархатный голос ангела, как прикосновение холодных пальцев к натянутым нервам, заставил в страхе затрепетать душу Де Кона.

              – Непраздно здесь, мессер. – поспешил он исправить свою оплошность. – Ищу место для темпла... Ордену нужен замок для идущих в святые земли Палестины...

              – Решил поставить тяжёлые стены на костях моего сына? – не дав продолжить, перебил рыцаря, но также едва слышно, вкрадчиво, спросил ангел Смерти.

              Он сбросил капюшон на плечи и шевалье, впервые увидел обезображенное лицо Ларго.

              По телу рыцаря пробежал озноб ужаса! Приготовленные для ответа слова застряли в горле. Рыцарь почувствовал насыщенный, тошнотворный запах серы. Ему вдруг захотелось соскочить с коня и упасть в ноги ангела, но тело, одеревенев, не слушалось. Сознание, в страхе увиденного, кричало об опасности.

              – ...Я хотел обойти холмик могилы так, чтобы он оказался в алькове темпла. Дам угол Ему. Там, на могиле, будут всегда стоять цветы. Мраморная плита укажет на святость… – шевалье пытался найти слова в свою защиту, но был остановлен немигающим взглядом чёрных глаз Смерти.

              – Когда-то давно, я спас тебя. Не взял в Ад. Не тронул душу твою, ...жизнь оставил. Думал, что станешь руками моими! Поднял тебя. Посадил на коня. Так было? – всё так же тихо спросил ангел, глядя в глубь глаз рыцаря.

              – Твой шрам не от меча. От дубины старого правоверного мусульманина. Тогда ты лежал на песке пустыни и молил Бога о быстрой смерти! Так было?

              Рыцарь почувствовал прилив сил и ненависти. Он всегда помнил этот случай. Помнил град камней, летевших в него со всех сторон. Помнил, как отбивал их щитом…

              – Щитом? Свиным рылом камни отбивал! Изображённом в центре… – ангел Смерти продолжил мысль Де Кона. – Ты бы сдох в песках, забитый палками иноверцев. Я, ...спас тебя прикрыв мантией. Ты это помнишь, по глазам вижу!

              Крики толпы из памяти, вдруг залили болью мозг рыцаря:

              «Шайтан! С ним Азраил! Бейте его, правоверные!!!...»

              Вспомнил он, как все вдруг в страхе разбежались, побросав палки и камни.


              – Помню! Всё помню! – шевалье отвёл взгляд в сторону.

              – Скажу тебе правду! Ты бастард, а не сын графа Де Кона! Такой же, как мой бедный Бонне. Вот почему спас тебя. Будь благодарен этой могиле!

              Шевалье опустил голову. Этот удар был нанесён в самое сердце. Мать, умирая, сказала, что его отцом был герцог Генрих. С тех самых пор рыцаря не покидала мысль отомстить отцу и завладеть его троном! Он хранил предсмертное письмо матери Генриху. Но признать его сыном и своим наследником герцог мог только после смерти Гуго… Дело за малым, вот только Ларго был против смерти принца. Шевалье понял, как необдуманным словом ранил Смерть в её сердце.

              "Чего мне ждать?" - успел подумать рыцарь.

              – Я знаю, о чём ты мечтаешь. На ристалище, в бою, ты можешь убить Гуго, пожалуйста. Не возражаю. Завоюй трон честно. Во всех других случаях ты лишишься моей поддержки и милости. Мой сын спас мальчика не для того, чтобы ты убил его своими грязными руками. Ослушаешься, в Аду тебя будут мучить особенно жестоко. Посмотри на меня! Красивее, не станешь…

             Конь, увидевший лицо Смерти, от страха заржал и встал на дыбы. Натянув удила изо всех сил, Де Кон, едва успокоив коня, хотел спешиться и просить ангела Смерти о милости, но ...рядом уже никого не было.





след. глава:

http://proza.ru/2018/10/22/1699