Вы не знаете, где ночуют чайки?

     Кто знает, где ночуют чайки?
     Мне кажется, никто этого не знает. Если бы даже морские чайки умели говорить, они ни за что бы не открыли нам эту тайну. Вот и нет никакого убедительного ответа на простой вопрос: А все-таки где?
     Одни считают - морские чайки спят на воде. Закрыв глаза и положив головку с крючковатым носом себе на грудь, они покачиваются себе на легких волнах, поглядывая сквозь дрему на своих товарок. И, убедившись, что все в порядке и все вокруг спят, продолжают сонно качаться на мягкой воде. - А если волны большие, и океан штормит?
     Другие уверены, что чайки ночуют на чердаках домов, хотя странно представить открытые для проникновения чердаки домов, двух - или двадцатидвухэтажных, куда на ночлег, как только начинает смеркаться, слетаются стаи - ну пусть одна - стая этих быстроходных, налетавшихся за день крикливых белокрылых созданий.
     Есть ещё предположение - они спят на скалах. Но здесь поблизости нет никаких скал.
     Ну вот вам мой рассказ про дневных чаек. И вы, конечно, понимаете, почему. Потому что никто не знает, где ночуют чайки.

     В этом благословенном месте чайки жили всегда, даже когда вместо пляжного мелкого, желтоватого на солнце, песка  лежали острые камни. И не было домов и  высоких зданий вдоль побережья. Чайки никогда не улетали отсюда в тёплые края. Они жили тут летом и зимовали здесь. Это был их дом. Их огромный, без краев, океан. Здесь была их пища. Их стая, где все было выстроено, понято, обозначено без слов.
     Одни особи, как водится, уходили, исчерпав все силы, данные им природой. Другие гибли раньше срока, что тоже не ново над синими волнами и под оранжевым тёплым шаром. Холодное время года, наступавшее после того, как начинали свистеть северные ветра, иногда затягивалось. И тогда еще труднее становилось найти пищу, - рыба пряталась в глубине, катера и лодки рыбаков с уловом редко появлялись поблизости, и найти какую-то живность в воде или на отмелях было уже невозможно.
При беловатом свете солнца они могли довольно долго сидеть на холодном песке, отдыхая и греясь, переходя с места на место, потом снова отправлялись на охоту - перелетали на темно-синюю воду океана, опускались на низкую волну, стараясь соблюдать подобающее, принятое каждым членом сообщества расстояние. И, качаясь на волнах, замерев и незаметно наблюдая за подводной жизнью, были готовы в секунду ухватить зазевавшуюся рыбу, нырнув стремительно под воду, или  заглотить всплывшие останки морской живности.
     Иногда было особенно голодно. Устав от ожидания, заморозив лапки, самые нетерпеливые поднимались ввысь и начинали кружить над водой, над домами и кустами, выглядывая тех, кто уже не раз появлялся здесь, кого уже знали и ждали. И когда это случалось и кто-то известный шел по берегу, приветственно поднимая одну руку и размахивая чем-то знакомым в другой, жизнь становилась веселее, ветер не раздувал так безжалостно пёрышки на хвосте. К ним навстречу двигалась помощь.
Именно в такие дни и в такое пустое время появлялся он - с неизменной белой сумочкой, в которой была, конечно же, не рыба.  Но кто будет капризничать и разбирать, чем лучше наполнить пустой желудок, зная, что обмануть голод можно. Хотя бы и кусочками хлеба. Чайки узнавали его издалека и передавали радостную весть друг другу, - у них не было обычая предательски подлетать в одиночку  к кормильцам, не сообщив всей стае о приближающейся еде. Они приветствовали его, нарезая круги над головой, взмывая вверх - и медленно снижая высоту, раскинув белые крылья с серыми и черными подпалинами. Им удавалось продемонстрировать все свои приветственные жесты и через это всю силу своей любви, пока он шёл к месту встречи. Сверху он казался приземистым и круглобоким, в каком-то забавно-клетчатом предмете на голове, в нараспашку расстегнутом одеянии с хлопающими на ветру крыльями, в чем-то даже похожий на них.
     И тут начинался весь и сыр и бор! Разбрасываемые сокровища подхватывались прямо на бреющем полёте; хохоча или хулигански горланя, самые молодые и сильные успевали подхватить даже мелкие кусочки, упавшие на песок. Другие поджидали в сторонке, не вступая в ненужное и заведомо проигранное соревнование. Ворча и возмущаясь, кормилец переходил с места на место, пытаясь оттеснить нахалов жестами и криком, и призвать робких и слабых не отступать, бросая горсти в их сторону, но увы, большая часть этой пищи попадала все в те же жадные глотки.
     Иногда он долго не появлялся, потом наконец выходил и шел по направлению к колонии озябших птиц медленными шаркающими шагами, крылья его одежды уже не хлопали, но одна рука так же помахивала белой сумкой, а вторая медленно и невысоко поднималась в приветственном жесте. И в другие дни, завидев его, они тут же снимались с места, по меньшей мере, пять-шесть из них, и сопровождали его, порой отлетая довольно далеко от океана, когда он шёл или ехал по своим человеческим делам.  Этот эскорт забавлял кормильца и заставлял его больное  сердце биться ровнее и чувствовать тепло, расходящееся по телу, и он махал им и приговаривал: «Давайте-давайте! Назад! Да приду уже. Попозже. Ну дела у меня! Вот бедолаги, - все, домой-домой!»
     Надя - так называли ее те, кто иногда появлялся вместе с этой седовласой, с мягким тёплым голосом невысокой кормилицей -  приходила обычно позже всех остальных; иногда она появлялась слишком поздно, и тогда сама себе бормотала укоряюще: «Сегодня лягут голодными». Она приносила более разнообразную еду - все, что могла забрать у хозяина пиццерии неподалеку. Он с удовольствием принял участие в ее «проекте» и не забывал спросить каждый раз, передала ли она его «Хэлло» чайкам. И она отвечала, что они передали ему их «Спасибо» и обязательно сообщала, удалось ли ей обхитрить стаю и накормить двух одноногих чаек. Дело в том, что в этой колонии из пятидесяти чаек (по приблизительному подсчету кормильцев) были две одноногие чайки. Они были мельче остальных и их место за пиршественным столом было всегда с краю. Все ее ухищрения дать еду им, сидящим в стороне и даже не пытающимся приблизиться к месту сражения, наталкивались на упреждающие маневры сильных и здоровых. Эти хозяева жизни реяли, как белые знамена, из одной стороны в другую, и даже кусочки, брошенные поближе к раненым птицам, не долетали до назначения, а выхватывались жадными клювами прямо из-под ног.
     И только Надя умела исхитриться - незаметно и осторожно двигаясь в сторону одноножек, разбрасывать горсти в обратную сторону, а когда внимание всех было отвлечено борьбой, быстро насыпала корм двум голодным птицам.


     Я наблюдаю эти картинки почти каждый день. С высоты своего этажа (практически, с высоты птичьего полёта) я вижу, какими маленькими кажутся сверху эти люди - я назвала их кормильцами - и думаю, именно такое имя дали бы им чайки, если бы им пришлось выбирать название для своих спасителей. Вот они спускаются с дорожки на песок, и тут словно порывом ветра срывается бело-серая метель, расправив крылья и доверчиво направляясь к протянутой руке. И вот уже они сплетены в едином танце, под общим ветром - и все в мире просто. И нет больших и маленьких, чужих и родных, и нет разницы между обыденным и прекрасным.


Рецензии
Криком и шумом крыльев веет от Вашего рассказа, Любовь.)) Спасибо. Будто у моря побывала, на ветру. Здесь, в Питере, чаек много, а раньше я жила на Волге, там меньше, если залетали в город - событие. Воспринималось как экзотика (мной).
Первое впечатление - плыву на пароме через Волгу - а кричащая стая клубится над бурлящим потоком, рыбу ловит. На голову садились! ))
Люблю кормить птиц, люблю, когда, уже почти ручные, синички садятся на ладонь и держатся за пальцы хваткими тонкими колючими лапками...)))

Замечательный рассказ. Ещё раз спасибо!

С теплом,

Галина Савинкина   07.04.2020 21:44     Заявить о нарушении
Дорогая Галина, спасибо вам за тёплый и эмоциональный отклик. Вот такое же тонкое и родственное отношение к природе чувствуется и в ваших рассказах, которые я прочитала. Мы ведь и в самом деле часть большого мира, и чем полнее понимаем его обитателей - тех, что рядом с нами, в доме, и в воде и в воздухе, - тем разнообразнее и богаче наша жизнь.
Мне очень приятно иметь такого читателя, как вы. Буду рада, если будете заходить и впредь на мою страницу, добро пожаловать!
С уважением,
Любовь

Любовь Пименова   08.04.2020 13:17   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.